глава восьмая

А первым, что я услышала очнувшись, оказался очень интересный диалог, происходивший где-то не слишком близко, на самом пределе слышимости. Его смысл с большим трудом пробивался ко мне сквозь дикую головную боль:

– Нахрена ты и его сюда волок? – Резкий голос скрипел не хуже железа по стеклу и категорически отказывался помещаться в моей раскалывающейся башке. – Не мог на месте пришить?

– Ну он же пащенок мастера, – униженно и монотонно забубнили в ответ, – вот я и надумал, может, на его жизнь чего сменять удастся…

– Ты головой думай, а не жопой, – разорялся первый голос. – Ну пащенок, и что? Все равно никто с нами разговаривать не станет. И даже от их имени не станут. Как его менять?

– Ну, коли не нужон, – вновь раздался покорный бубнеж, – так я прям щас его и кончу.

– Уймись. Раз он все равно тут, пусть валяется как есть. Может, и вправду, на что сгодится. А пришить его теперь никогда не поздно.

У меня просто-таки от сердца отлегло, и я только теперь заметила, что на протяжении всего диалога не дышала. Ф-фух, слава всем богам, Шикон жив. Выходит, нас обоих украли? И он тоже где-то здесь, в смысле, у гворсов? Хорошо хоть непосредственная опасность ему пока не грозит. Как, собственно, и мне. Иначе зачем было затевать это крайне рискованное мероприятие с похищением? Чтобы пришибить здесь без всяких разговоров? Глупее не придумаешь. Нет, им от меня явно что-то нужно…

К счастью, первые же услышанные слова заставили меня замереть, прислушиваясь, что оказалось весьма кстати – ни к чему раньше времени демонстрировать свою дееспособность. Пусть считают мою тушку бессознательной как можно дольше, лишним оно всяко не станет. Поэтому осматриваться, открывать глаза и подавать прочие признаки жизни пока не стоит. А когда в голове окончательно прояснится после дряни, которой пришлось надышаться по милости этих говнюков, можно будет и «веер» аккуратненько кинуть… Хотя то, что я здесь не одна было ясно и так – вонь давно не мытого тела и столь же давно не стираной одежды не давала сосредоточиться похлеще головной боли.

А к далекой беседе тем временем присоединился третий, чем-то знакомый голос:

– Уважаемый, могу я получить обещанную плату и уйти? Боюсь, их скоро хватятся, не хотелось бы в это время оказаться не на месте. Возникнут подозрения, а это помешает нашему дальнейшему сотрудничеству.

– Да, конечно, можешь идти, – произнес резкий голос, – Награду получишь у Валента, скажи, я распорядился.

– Благодарю, уважаемый. И до свидания, надеюсь, скорого.

«Габилт! – Я наконец узнала эти интонации. – Это же Габилт дас Турапп. А он-то как здесь оказался, его же тогда с нами не было? Или… Черт! Так это именно из-за него мы здесь сидим? Получается, он нас гворсам и продал. Ах ты ж, скотина криволапая! Но почему? Неужели обиделся, что я тогда вмешалась в его работу? Хотя нет, речь вроде шла о плате… Шкура продажная! Ну погоди, вот выберусь отсюда, ты мне за все ответишь! А выбраться я должна обязательно, тут уж без вариантов. У меня, между прочим, пророчество, и я не имею права сдохнуть, пока не расскажу о нем данам. Да и твои занятные шалости, уверена, будут много кому интересны. Так что причин поскорей расстаться со здешним навязчивым гостеприимством у меня более чем достаточно, а при такой мотивации и возможности найдутся, будь уверен. Зря ты свои разговоры разговаривал так недалеко от моих чутких ушей. Спокойной жизни это тебе не принесет».

А пока и вправду пора подумать о том, как отсюда выбираться, чтобы все эти угрозы не остались просто угрозами. Тем более что голоса замолкли, и прислушиваться стало не к кому. Зато можно было прислушаться к собственным ощущениям.

По ним выходило, что сижу я на каком-то жестком то ли стуле, то ли кресле, привязанная к нему, на манер батона колбасы. Руки заведены назад, и упакованы так, что нет ни малейшей возможности шевельнуть даже пальцем, а, значит, и колдовать нормально я не смогу. Н-да… нехорошо. Но мед хотя бы, что я не чувствую себя слишком хреново, просто все тело затекло, то есть доставили меня сюда аккуратно – не били, не роняли и прочих издевательств не чинили. Даже связали, хоть и плотно, но гуманно. Специалисты, м-мать.

Если судить по вони, то рядом натирается кто-то из бандитов, а если по хриплому прерывистому дыханию, то и Шикон. Причем судя по этому самому дыханию, состояние у него не из лучших – больно ему. Значит, ранен. Или избит. Или и то и другое разом.

Я зачерпнула силы со струн, запинала все свои неприятные ощущения поглубже и осторожно, стараясь не шевелить даже веками, раскинула вокруг «веер», рассчитывая хоть как-то прояснить обстановку. В голове начала медленно прорисовываться картинка. Итак, комната. Большая и скудно обставленная. Но понятно, что именно комната в которой живут, а не тюремная камера или еще какой застенок. В сложившихся обстоятельствах это было неплохо и внушало определенный оптимизм. Кроме мебели веер показал еще двоих… гномов, наверное. Один, по крайней мере, точно гномаэ. Два Кулака. Это его массивная фигура скорчилась на полу у меня в ногах. А второй, выходит, бандит, от которого как раз и воняет. От кого же еще кроме бандита может настолько разить? Порядочные существа так не делают.

Напротив кресла угадывалась массивная деревянная дверь, одна на всю комнату. Сразу за ней длинный коридор без всяких ответвлений, заканчивающийся еще одной точно такой же дверью. Дальше, к сожалению, дотянуться невозможно, ну да хорошо, что хоть это вышло. Похоже те, кто так тщательно позаботился о том, чтобы у меня не было возможности колдовать, не подумали, что иногда для этого достаточно просто погонять собственную силу, без всякой ворожбы. А, значит, и кое-какие козыри в рукаве у меня есть. В крайнем случае могу просто со всей дури шарахнуть сырой силой по этой халабуде и разнести ее на некрупные атомы. Правда, вместе с собой, но так потому и в крайнем…

От размышлений меня отвлек хлопок дальней двери, затем по коридору протопотала небольшая толпа, и скрипнула, открываясь, дверь ближняя, впустив эту толпу в комнату вместе с новой порцией почти невыносимой вони:

– Как там ведьма? Не оклемалась? – знакомый уже резкий голос раздался совсем рядом.

– Не-е, дрыхнет пока, – хрипло ответили откуда-то из-за спины, где я локализовала нашего охранника.

– Что-то она долго. Окатить ее, что ли?

Получить освежающий душ из каких-нибудь помоев не хотелось категорически. Похоже, придется все-таки «очнуться», пока действительно не окатили. Я картинно застонала, словно только что пришла в себя именно от этого шума и медленно, со всеми необходимыми ужимками, приоткрыла глаза.

Первое, что в них бросилось – дикая, невероятная грязь вокруг. Вонял здесь, похоже, не только и не столько бандит, но и вся, с позволения сказать, обстановка. А ведь загадили, между прочим, жилую комнату – теперь, когда я смотрела на нее глазами, в этом не было никаких сомнений. Как же они сами такое выносят? Да уж… До сих пор я думала, что гномы невероятные чистюли просто по своей природе. По крайней мере, все, с кем встречалась до этого, были именно такими. Достаточно, например, посмотреть на Шикона…

А действительно, пора было посмотреть, что с ним. Я перевела взгляд на пол у своих ног и тут же застонала уже без всякого притворства. Да как он вообще жив? Я осторожно прощупала силой его ауру и слегка успокоилась, все-таки выглядело это много хуже, чем обстояло на самом деле. Хотя и хорошего мало…

– Очухалась, тварь? – резкий скрипучий голос опять наждаком прошелся по нервам, и я, поневоле начала разглядывать его обладателя.

Н-да… Пугало, простоявшее на огороде не один год. Причем вороны, которых оно должно было разгонять, оказались очень злые и агрессивные. А иначе как тряпки, болтавшиеся на этом костлявом недоразумении, дошли до столь печального состояния?

Еще шесть фигур, застывших рядом, отличались от него разве что габаритами – по высоте и по ширине, но не состоянием гардероба. Всего семеро. А я, получается, буду за Белоснежку? Н-да, какое-то слишком уж авангардное прочтение получилось. Ну чистый же сюр! Смотреть на это не хотелось, и я снова отвернулась к Шикону, раздумывая, как перелить ему силу, чтобы хоть чуточку подправить здоровье. Колдовать для этого не обязательно, достаточно простого контакта, например, если дотянуться ногой…

– Чего морду воротишь? – опять сбили меня с мысли. – Не нравлюсь?

– Гляди-ка, угадал, – нагло ответила я прямо ему в лицо, – кому ж такое чмо понравится?

На самом деле ситуация выглядела страшной до одури. Да такой, собственно, и была. Но вот позволить себе испугаться я не могла – тогда нас лучше хоронить сразу. При встрече со стаей шакалов выжить можно только одним способом – стать тигром. Ну, или притвориться им. Но так, чтобы они действительно поверили – ты хищник еще более страшный и наглый. Впрочем, об этом я тогда не думала, хамить начала чисто инстинктивно. К тому же была уверенность – ничего особо плохого мне пока не сделают, иначе какой смысл был ловить нас, да еще и тащить сюда? Значит, сначала озвучат какое-то предложение, и только потом, если не поладим, будут применяться меры воздействия. То, как аккуратно обошлись со мной, в отличие от того же Шикона, эти выводы лишь подтверждало. И ощущение относительной безопасности тоже провоцировало меня на такой тон. Тем более что общаться с этими засранцами хотелось именно по-хамски, и хотелось невыносимо…

– Хорохоришься, ведьма? – Заскорузлые пальцы железной хваткой вцепились мне в подбородок, задрав лицо так, что пустые глаза прирожденного убийцы оказались совсем рядом. – Зря. Лучше веди себя повежливей. А то я ведь больно и неприятно могу сделать. Или наоборот. Как мне захочется.

Уверенная ухмылка на тонких губах не оставляла ни малейших сомнений – может. Этот может. Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы он все-таки не углядел моего страха, холодными когтями вцепившегося в душу. Иначе конец!

Неужели я ошиблась, и на самом деле мы не настолько неприкосновенны? Но для чего тогда вообще было затевать весь этот спектакль? Чтобы поиздеваться надо мной без помех? Чушь какая… Или… – Мысли в голове заметались с бешеной скоростью, позволяя, наконец, событиям сложится в более-менее осмысленный рисунок. – Или они просто выполняют чей-то заказ на доставку? И в условиях этой доставки не оговорено, что «бандероль» при получении должна быть целой? А наоборот, оговорено как раз обратное? Что-то подсказывало – верно именно последнее. Значит «учить» меня будут. Причем не в бессознательном состоянии, а с развернутыми угрозами и подробными пояснениями. Так, чтобы усвоила наверняка – за что и почему. М-мать, да кто ж меня так ненавидит?

Подтверждая эти невеселые мысли, гворс продолжал глумиться, подзуживая остальных:

– Ты ведь не хочешь больно, а хочешь приятно, правда? Тогда давай знакомиться поближе. – Наглая ухмылка стала еще и сальной. – Эй, есть желающие присоединиться?

– Зигги, но она ж из данов! – озадаченно пробубнил отечный бандит, стоявший рядом.

– И что?

– Ну, дык, с ними ж не можно…

– С чего бы? – Гворс, наконец, оставил в покое мой подбородок и повернулся к говорившему. – А по мне нам просто повезло. Вы ведь еще ни разу таких не пробовали? Говорят у них там все устроено подходяще, и они очень даже сладенькие. Если мы возьмемся за дело всеми, да с огоньком, да с выдумкой…

Дошло до меня быстро. И дальше я действовала уже без раздумий, на чистых инстинктах. Бандита прервал… мой собственный хохот. Гворс от неожиданности сбился на полуслове – еще бы, я и сама от себя такого не ждала.

– Ты чего? – даже голос у него стал менее резким.

– Я? Да я-то ничего, – смех начал приобретать истерические нотки, тут же загнанные обратно, – а вот ты, дубина, никогда не думал, почему даны так редко имеют детей?

– Не-ет. – Он все еще не пришел в себя и потому ответил, а не послал меня грубо и далеко.

– Да просто потому, дубина, что они редко трахаются! Им, знаешь ли, жизнь очень дорога. Собственная, в смысле. – Вдохновение так и перло из меня, подстегнутое страхом и круглыми от удивления глазами слушателей.

– Чего?

– А того, дубина, что во время этого дела мы пьем жизнь из мужиков. Даже колдовать не надо, все получается само собой, от возбуждения. Но у дана с его магией и силой есть шанс выжить, если, конечно, не увлекаться и сдерживать себя, а у тебя, дубина, ни малейшего! Ты ведь не колдун? Правда, дубина? А я сдерживаться не собираюсь…

Самой плотоядной из моих улыбок гворс не вынес, заматерился и отскочил на пару шагов. От греха.

Поверил! С ума сойти, в такую-то чушь. Хотя, может, потому и поверил, что чушь? И остальные, судя по вытянувшимся рожам, поверили тоже. Безоговорочно. Вот и ладненько, значит, можно немного расслабиться и попытаться загнать ледяной ком страха поглубже, туда, где о нем можно будет забыть хотя бы на время. Я опять мерзко хихикнула, на этот раз вполне искренне и совершенно не сдерживаясь, над мыслью о том, что вот так, похоже, и рождаются легенды. Стрррашные!

Не знаю, что там подумали об этом гворсы, но отскочили на всякий случай еще на пару метров – к самой двери. Судорожно попытался отодвинуться даже Шикон, избитый, казалось, до полной неподвижности. Но все-таки сумел взять себя в руки и наоборот, почти привалился к моим ногам.

А Остапа уже понесло – не остановишь:

– Впрочем, ты меня так возбудил, дорогуша, что я дотянусь до вас и там. Ты та-акой смешной. Только вот грязный какой-то… Ну да хрен с ним, мне тебя не целовать. Выкачаю всю вашу кодлу не прикасаясь – до самого донышка. – И улыбнулась так, что самой стало противно.

Гворс оценил тоже. Из комнаты он выскочил едва ли не быстрее, чем я закончила говорить. Следом рванули остальные, включая охранника. А на слабые попытки главаря их удержать, прореагировали лишь смачной руганью и с грохотом закрыли за собой дверь. На засов, к сожалению. Я тут же кинула им вслед «веер». Черт, застыли прямо за ней и, судя по всему, прислушиваются. И тут до меня дошло к чему – Шикон, лежавший почти на моих ногах, смотрел снизу вверх затравленно-круглыми глазами. Что ж, можно было себя поздравить – сыграла я хорошо, если даже он поверил. А эти говнюки за дверью «обеспокоились», видно, судьбой оставшегося и теперь ждали, переругиваясь и пересмеиваясь, чем все закончится, устроившись на безопасном, как им казалось, расстоянии.

Ничего, долго я вас ждать не заставлю, а вот в безопасности очень постараюсь разочаровать:

– Что ж, придется пока обойтись тем, что есть, – сказала я задумчиво, но громко, с таким расчетом, чтобы за дверью услышали наверняка, и… аккуратно пнула носком сапога Шикона. Не сильно, но чувствительно.

Стон, вырвавшийся у него, вряд ли походил на сладострастный, но перекрытый сверху моим, в котором этого было хоть отбавляй, сошел. Вполне. За дверью замерли в абсолютной тишине.

– Потерпи, зайчик, сейчас уже закончу, – проворковала я гаденьким голосом, подмигивая Шикону, который, кажется, начал понимать соль происходящего. – А потом дотянусь и до всех этих уродов за дверью…

Мою тираду прервало сразу два события – сначала стон гнома, на этот раз вполне сладострастный (Надо же, в самом деле понял, и даже сумел подыграть. Вот тебе и «Два Кулака»), и грохот башмаков убегающих с проклятиями гворсов, завершившийся смачным хлопком запертой дальней двери.

Да! Получилось!

Ну вот и все. Теперь мы были одни, хотя бы на какое-то время. До тех пор, пока ребятки как следует не накатят для храбрости медку. А тогда им и тигр будет кошечкой, и наглая дана вполне подходящим сексуальным партнером. Но чтобы подогреть друг друга до нужной кондиции, им все-таки понадобится часок-другой, и пока можно заняться кое-какими насущными вопросами.

Для начала я попробовала подлечить Шикона, осторожно перекинув ему немного силы. Получилось вполне приемлемо, хотя с даном результат вышел бы на порядок лучше. И пока он потихоньку приходил в себя, обдумала сложившуюся ситуацию.

Картина вырисовывалась крайне неприятная. Начать с того, как профессионально меня обездвижили при похищении и как грамотно упаковали здесь, полностью лишив возможности активно колдовать. Откуда, интересно, гворсам знать, как это нужно проделывать с даном? Не слышала я, чтобы ушастые часто у них гостили. Выходит, кто-то специально просветил их на этот счет. Заказчик? Он об этом осведомлен? А про пассивную магию, ту которая от моей собственной силы, почему не сказал? Забыл? Или гворсы просто не придали этому значения? Нет, не придать значения они не могли, слишком уж оно опасно, получается, все-таки не сказали. Выходит, если я вдруг отправлю к такой-то матери все здешние сиды вместе с их нынешними обитателями и собой заодно, то кого-то это не слишком огорчит. Или просто не поверили, что я решусь на такое? В расчеты на холодную голову оно действительно не укладывалось. Вот только у меня ее сроду не бывало, холодной-то. И с расчетами тоже вечные проблемы.

Но по общему итогу получалось, что из этого дела назойливо торчат длинные уши данов. Иначе не сошлось бы никак. И плохо что догадаться об этом оказалось столь несложно. Не боялись тут, похоже, что я смогу хоть с кем-то поделиться выводами, и не особенно старались скрываться.

Значит, все-таки предназначили на убой. Но желательно, чтобы перед этим я помучилась и хорошенько осознала, какая же все-таки сволочь. И заниматься этой политинформацией со мной будет, конечно, заказчик – зачем же лишать себя удовольствия? Но над «материалом» разрешено предварительно поработать бандитам, чтобы самим не пачкать ручки. Лишней такая обработка всяко не станет – сделает меня покладистой или даже сломает совсем. А задержка со всеми этими приятностями, только из-за праздника Середины Зимы – организатор веселья не может позволить себе его пропустить, иначе подозрения будут слишком очевидны. Вывод не утешал – жить мне ровно до того момента, когда торжество закончится и наш неизвестный "доброжелатель" доберется сюда.

Хотя почему «неизвестный»? Морские, конечно, ежику понятно. Никто другой не смог бы втихаря наладить контакт с этой бандой – без их поддержки добраться на гномий остров вообще невозможно. Не говоря уж о том, что только у них есть мотивы так со мной поступить – месть за Канасси и твердое намерение любыми путями остановить дикарку из пророчества. В том числе летальными. Н-да, не стоило мне тогда над этим смеяться. Давно пора сообразить – в таких вопросах даны ребята крайне серьезные. И целеустремленные.

«Но кто же из мокрохвостых сумел меня так подловить? – Я глубоко задумалась, не обращая внимания на слабые попытки слегка оклемавшегося Шикона освободиться от веревок – все равно бесполезно. – Кто конкретно? Ясно, что не Канасси, для него это слишком закручено и мудрено. И не Кэрлинн – он для этого слишком мелок. Скорее всего против меня сыграл сам Канриль, эта интрига именно его уровня».

И прошлое неудачное нападение на нас в пещерах тоже могло быть его рук делом. Даже наверняка было. Поверить в то, что это совпадение я не могла. За неделю, в общей сложности, своего гостевания у гномов два раза наткнуться на гворсов – не бывает таких совпадений. Но когда нанятые первый раз бандиты нарвались на гномью охрану, заказчики решили сыграть наверняка, без подобных глупых случайностей. И воспользоваться наводкой того, кто точно знает, где, когда и с кем я буду. Габилт! Именно тогда на него и вышли. И с его помощью наконец-то все получилось. Да уж, у кого-то вышла добрая охота.

Вот только вряд ли они и сейчас сумели учесть все. Например, то, на какую дичь вышли. Я вам не дан! Это они на моем месте рассчитали бы, что шансы равны нулю, успокоились и сложили лапки, смирившись с неизбежным. А я буду прыгать до последнего! Как та лягушка в сметане. Ничего не получится? Ну и хрен с ним! Зато игру я вам попорчу максимально, насколько смогу. Даже не сомневайтесь! Вот сейчас соберу нервы в кучу, зарою поглубже назойливо лезущий в душу ужас и начну. Портить, в смысле. Но для начала стоит хотя бы понять где мы и как мы. И поискать чего-нибудь для этой порчи подходящее.

Я еще раз внимательно осмотрела комнату на предмет чего-нибудь полезного, заодно успокоив Шикона, чтобы не дергался зря и поберег силы. Уж не знаю, как так вышло, но роль начальства в нашей вынужденной компании окончательно перешла ко мне. Я отметила это чисто механически, продолжая осматриваться.