Глава 38. Ян

Какое восхитительное безумие! Она восхитительная. Моя куколка, моя Ева. Моя и только моя. Сколько же ярости в этих синих глазах, сколько обиды, но ничего. Без удовольствия я тебя не оставлю. Твоё удовольствие, малышка, это моя доза. И даю слово, я стану для тебя миром - миром контролируемого хаоса, который ты разделишь со мной.

Беру Еву за руку, накрываю ею член. И просто с ума схожу от мягких губ девчонки, хочу ощутить их.

- Прикоснись к нему. Глубокого минета не будет, Ева. Обещаю.

На что эта кошечка нервно сглатывает, принимается кусать губы, а взгляд опускает на член. И вот ведь, спустя несколько секунд все-таки подается вперед, приоткрывает рот, когда же накрывает головку губами, я резко отстраняюсь. Возбуждение накатывает такой силы, что рискую кончить сию секунду. А Ева пугается.

- Я что-то сделала не так?

- Все хорошо, - закрываю глаза и просто пытаюсь восстановить дыхание, успокоиться. - Что ты любишь, Ева? - спрашиваю первое, что пришло в голову. - Что угодно, отвечай…

- Ну, - теряется, - маршмеллоу люблю! - выпаливает. - В какао.

- Супер, - наконец-то прихожу в себя. То ли я уже старею, то ли хрен его знает, что происходит.

И не успеваю открыть глаза, как снова чувствую ее губы. Кажется, кое-кто осмелел. Краснова принимается целовать. Не лижет, не сосет, она целует! Но, несмотря на это, мне дико, хорошо, до одури. Тогда же понимаю, что она опять насаживается на искусственный член. Но долго я так не выдержу.

- Всё, - слегка дергаю за цепочку, чтобы Ева остановилась. - Достаточно. Теперь моя очередь побывать в тебе.

Бедняжка лишь ахает, когда укладываю ее на спину, а когда ложусь на нее, до ушей доносится столь желанный стон. Ну вот, ты уже стонешь, милая. Вхожу в Еву медленно, чтобы успела расслабиться, чтобы тесное тело приняло меня всего.

- Я хочу слышать тебя, - смотрю в напряженные глаза, в которых тону, растворяюсь, умираю. - Хочу слышать, как ты стонешь, как кричишь, - выхожу так же медленно, а возвращаюсь уже быстрее, жестче, отчего моя девочка вздрагивает. - Если станет больно, - веду ладонью по груди, затем ребрам, спускаюсь к бедру, сжимаю его, - скажи мне об этом, поняла?

- Да, - прикрывает глаза.

Отлично. Если что, я тебя предупредил. Но сдерживать себя больше нет ни сил, ни желания.

Через несколько минут Ева крепко обнимает меня за шею и стонет, громко стонет, потому что я её трахаю, и трахаю так, как нравится мне. Вбиваюсь в нее до упора. А еще целую. Не могу не целовать свою девочку. И она стоически сносит мою скорость, держится, прямо как маленькая вьетнамская партизанка.

- Твою мать, Ян! - вскрикивает и выгибается дугой. - М-м-м-м, - сжимает меня ногами, дрожит, а ее внутренние мышцы ритмично сокращается.

- Мой черед, - даже не собираюсь останавливаться.

Последний толчок заканчивается бешеным взрывом. Но Ева все еще пытается справиться со своими спазмами, пытается оттолкнуть меня, в этот момент хватаю ее за руки, вжимаю их в ковер. Ведь я еще в ней, а оргазм все еще бьет по нервам.

- Тише, моя хорошая, тише. Успокойся. Дыши, - целую шею, щеки, подбородок, потом губы. Самые сладкие губы, какие мне доводилось пробовать.

А она отвечает на поцелуи и отвечает по-настоящему, искренне. И в ней совсем не осталось сил.

Мы еще какое-то время лежим на полу, но когда Ева начинает проваливаться в сон, поднимаюсь, быстро расстегиваю ошейник, после чего беру ее на руки и несу в кровать. Сегодня она будет спать здесь, со мной.

Засыпает Краснова за считанные секунды, разве что успевает перевернуться на живот и засунуть руки под подушку. Я и сам, честно говоря, готов отрубиться в любой момент, но все-таки некоторое время смотрю, как она спит. А в мозгу отдается звоном одна и так же фраза «не отпускать, моё». Как бы ни боролся с собой, как бы ни убеждал во временности этих отношений, понимаю, что не хочу отпускать девчонку. Потребность в ней слишком сильная, я заболел этой маленькой рысью. Кажется, неизлечимо.

Тогда забираюсь под одеяло, осторожно подтягиваю к себе Еву, прижимаюсь к ней, вдыхаю запах волос. Сложно тебе придется, Краснова, очень сложно, ведь я собираюсь тебя украсть. Надолго…