Глава 47. Ева

Ян прав, во всем…

Но если бы он только знал, кто я и зачем пришла, то даже говорить бы не стал, просто выставил за порог или того хуже, предъявил обвинения.

Еще живот разболелся так некстати.

Всю дорогу до клиники мысли рвали сознание на части. Что мне делать? Я проиграла, я впала в зависимость от мужчины, который по сей день дорог сестре, из-за которого она до сих пор в лечебнице. И Ян… сегодня он совсем другой. Ведет себя сухо, отчужденно. Может, вот он - мой шанс? Разрубить наконец-то этот Гордиев узел.

- Краснова Ева Семеновна? - из-за двери в кабинет врача показалась медсестра.

- Да.

- Проходите.

- Я тебя внизу в холле подожду, - Ян сразу поднимается и, не глядя на меня, уходит.

В чем дело? Чего он ждет? Каких слов? Признаний в чувствах?

Но следующие полчаса мне становится не до размышлений. Опять чертово кресло, УЗИ, анализы. И вот, я вся замученная, оказываюсь перед невозмутимым лицом Регины Кирилловны.

- Все у вас нормально, Ева, но оральные контрацептивы временно отменим. По всей видимости они вам не подошли.

- А боли откуда?

- В правом яичнике созрела яйцеклетка и вот-вот произойдет овуляция.

- Такое вообще возможно?

- Препарат я вам прописала новый, он совсем недавно появился в стране. Вреда от него меньше, чем от остальных, но, увы, не каждому подходит.

- И как мне теперь?

- Традиционным методом. Презервативы.

- Ну, спираль, может? Или какие-то уколы есть.

- А оно вам надо? Вы еще не рожали. В общем, я бы настоятельно не рекомендовала.

- Угу.

- Просто будьте осторожнее. Презервативы почти не защищают от венерических заболеваний, но уж от нежелательной беременности уберегут. У вас молодой организм и травить его гормональными не есть хорошо, потом могут быть серьезные последствия. Я понимаю, У Яна Александровича имеются свои особые предпочтения, но тело ваше и здоровье тоже ваше.

- Я вас услышала.

Отлично! Еще и здесь все не слава богу. Если я забеременею от Игнашевского, это будет апофеоз. Наша игра затянулась. И сегодня у меня есть шанс все это прекратить. Да, Ян устал, мы оба устали, а раз так, пора сесть и поставить точку.

Но когда спускаюсь вниз, когда вижу его, чувствую слабость во всем теле. Блин, где же моя уверенность? Где решительность? Почему мне хочется только одного - броситься к нему в объятия, чтобы волкодав по-звериному прижал к себе, чтобы закрыл собой ото всего мира вокруг. Твою ж… и встаю как вкопанная у лестницы. Я ведь влюбилась в него. Все-таки влюбилась. А Ян поднимается, бросает на столик журнал и направляется ко мне.

- Что врачиха сказала?

- Что мне противозачаточные не подошли.

- Всё? Учти, я ведь и сам могу к ней подняться.

- Знаю, - пожимаю плечами, - и она тебе скажет, что у меня на днях случится овуляция, а еще скажет, чтобы мы предохранялись консервативным путем. Что до остальных способов, то не стоит коверкать своё здоровье смолоду. Пожалуй, всё.

- Вот как… Ненавижу резинки. Но раз остальная хрень вредит, придется привыкать.

- Что случилось, Ян? - беру его за руку.

- В смысле?

- Ты сегодня с утра сам не свой. Мне кажется, нам пора поговорить.

- Давно пора.

На что, молча, киваю.

- Идем в машину, там и обсудим все наши острые углы.

Я не должна говорить ему о своих чувствах, тем более, он сам еще ни слова не сказал о том, как ко мне относится. И самым правильным сейчас было бы сказать «прощай».

В машину садимся, а Геворг тут же покидает ее. Они с Яном телепатически, что ли общаются?

- Пожалуй, я начну, - складывает руки на груди сердитый Минотавр, брови привычно съезжаются у переносицы, - изначально у меня была одна единственная цель. Потрахаться с тобой, развлечься от души и отпустить. Как было с другими женщинами. Но все пошло не так, - и поворачивается ко мне, смотрит в глаза. - Сначала я нарушил все свои правила, потом послал к черту договор. А знаешь, почему? Потому что влюбился.

И слова его точно лезвием прошлись по сердцу. Оказывает вот он - мой апофеоз.

- Я люблю тебя, Краснова. Но сегодня я кое-что узнал.

Любит… господи, любит… И как же многозначительно прозвучало это его «но». А узнать Ян мог только об одном.

- Вот, - и мне на руки ложится папка. - Загляни внутрь.

Естественно. На первой же странице фото Оли со всей сопутствующей информацией - кто она, кто я, кто мы.

- Так вот, объясни, зачем ты пришла?

- Чтобы отомстить тебе, - закрываю папку, возвращаю ему.

- Каким образом?

- Хотела видео снять, - улыбаюсь, тогда как слезы уже вовсю катятся по щекам. - Потом выложить в сеть, показать всем, какой на самом деле Игнашевский, как издевается над теми, кого покупает.

- И почему ты решила мне отомстить?

- Оля вернулась от тебя полностью уничтоженной. Я два месяца наблюдала, как она сходит с ума. Она дни напролет ждала от тебя звонка, рыдала ночами, в какой-то момент перестала нормально есть, само собой, бросила работу, а потом расхотела жить. Ты знаешь, что это такое, когда твой единственный близкий человек превращается в тень? Но мне все же удалось уговорить ее лечь в клинику.

- Ольга рассказывала обо мне? - надо же, ни одни мускул на его лице не дрогнул, зато я уже готова лечь и умереть.

- Пару раз разоткровенничалась. Так я узнала о твоих предпочтениях в сексе. Как она выразилась, ты не спал с ней, а выбивал дух.

- А она не забыла упомянуть, что ловила от этого кайф? Как сама просила пожестче?

- О ее тайных фантазиях я узнала совсем недавно.

- Так что? Видео сняла? Посмотреть, что ли, дай. Заценю.

Сейчас он по мне бронепоездом проедется…

- Не сняла. Как всё изменилось у тебя, Ян, так изменилось и у меня.

- Насколько у тебя все изменилось?

- А какое это уже имеет значение?

- Ты вообще собиралась мне рассказать?

- Нет, - стираю слезы со щек, - я собиралась уйти, потому что у нас никаких шансов. Все собиралась, собиралась и никак не могла собраться.

И повисает тишина. Молчание длится долго, мучительно долго. Ян о чем-то усердно соображает, а я просто молчу. Правильно, все тайное однажды становится явным. Глупо было надеяться, что он ничего не узнает.

- Что будешь делать? - не могу больше сидеть и пялиться в окно.

- Ничего, - откидывается на спинку сидения. - Что до твоей сестры, то вот тебе моя версия событий. Ольга не просто любила грубый секс, она тащилась от реальной жести. Начала подкидывать мне видео порнухи, где заядлые БДСМщики курят в сторонке. Когда я отказывал ей, валялась в истериках, устраивала концерты. Подобное поведение началось на последнем месяце. Я ясно дал ей понять, что по истечении срока мы расстанемся. Но Ольга была не согласна. Она такое несла, твоим ушам этого лучше не слышать.

- Н-да…

- Твоя сестрица знает, что ты со мной?

- Нет, - мотаю головой, - конечно, не знает. Она до сих пор ждет от тебя звонка.

- И что врачи говорят?

- Что у нее есть склонность к девиантному поведению. Но Оля вроде бы пошла на поправку.

Тогда закрываю лицо руками. Боже, как мне сейчас хочется исчезнуть. Я такая дура…

- Ладно, пора ехать. Нам еще собираться.

- Ты серьезно? - и вырывается непроизвольный смешок. - После всего ты собираешься со мной куда-то ехать?

- Я не поеду с тобой только в том случае, если ты сама откажешься ехать. Твоя сестра, уж извини, двинутая. Родилась ли она такой или стала, не знаю, но факт есть факт. А ты другая, Ева. Я готов принять то, что ты пришла мстить от отчаяния, от безденежья, все ж клиника хорошо так сосет бабки, да и моя вина есть. Да, я признаю то, что не обратил внимания на ее особенности сразу, и платить за ее лечение тоже готов. Но ты должна определиться.

К сожалению, выхода у меня по-прежнему нет. Хоть Ян и готов простить мне все, но сестра… она мне такого никогда не простит, и я себя не прощу.