*18*
Кружилась голова. То ли от жажды, то ли от пережитого эмоционального беспредела, то ли от голода, который я почти перестала чувствовать, испытывая лишь лёгкую тошноту при мысли о еде.
Идиотизм… Всё это — сплошной идиотизм! Бесит… Дико бесит, что я ничего, абсолютно ничего не могу изменить в происходящем…
Ни выстрелов, ни криков, ни Ленкиных воплей я не слышала. Что? Ну вот что могло произойти?
Я понуро брела обратно к нашему складу относительно знакомым путём, внутренне готовясь к чему угодно.
Может, охотники хотели вернуть Олю? А тут Ленка попалась, и они предпочли забрать её… Что тогда с остальными?
Прошла через берёзовую рощу, выбралась к железнодорожным путям, чтобы иметь возможность осмотреть территорию складов издалека. Ничего необычного, всё тихо вроде…
Всё везде тихо! В периметре находятся как минимум двадцать человек — нас десять, пятеро охотников и наверняка достаточно охранников, но всё всегда везде тихо! Это просто невыносимо…
Я громко всхлипнула, утирая едкие крупные слёзы, разъедающие глаза, тут же прикрыла рот ладонью, напоминая себе о том, что рыдать надо как можно тише. Истерика до сих пор не случилась, но я слишком хорошо знаю себя — сорваться можно из-за любого пустяка. Я, наверное, подсознательно прямо-таки жду встречу с живым и здоровым Костиком, чтобы наорать на него… Ни за что-то конкретное, а просто чтобы спустить пар…
При Тёмке орать не стала бы. Задохнулась бы от жгучих клубящихся эмоций, но молчала бы, стиснув зубы и сжав кулаки так, что ногти до крови впились бы в кожу. С ним истерить бессмысленно — ослабить собственный эмоциональный накал не получается никогда. Только ещё туже удавка на шее затягивается, когда весь мой внутренний порыв с размаху налетает на непробиваемую стену его циничного хладнокровия, граничащего с жестокостью. Биться об эту стену — ломать собственные крылья.
Другое дело — Костик… Несмотря на стойкое неприятие, он — неплохая жертва для такого энергетического вампира, каковым я иногда становлюсь. Правда, есть большой шанс нарваться на ответную агрессию с его стороны, но в моём нынешнем состоянии меня это пугает гораздо меньше, чем эмоциональная холодность бывшего мужа.
И тем не менее, только после общения с Артёмом я способна зарядиться не чужой сиюминутной бурной энергией, дающей результат здесь и сейчас, а выработать свою собственную… Это безумно болезненный процесс, но результат такой энергетической наполненности длится гораздо дольше, проникает глубже, позволяет какое-то время держаться за счёт собственных внутренних резервов…
Но я вполне могу прожить и без этого. Мне не нужен Артём. Мне просто нужно выплакаться, выораться, чтобы прошло это дурацкое острое напряжение… Или выпить таблетки, но их нет. Ненавижу это всё…
Я остановилась у теплотрассы. Умыла лицо, от души напилась воды, чтобы хоть немного заглушить тошноту и унять головокружение. Как смогла помыла кружку, с облегчением сосредоточившись на временной возможности занять руки хоть чем-нибудь… Но въевшаяся грязь поддавалась плохо. Зато проявился рисунок — смешные красные цветочки, расположенные по кругу…
С чувством какой-то рвущей душу обречённости медленно приблизилась к складам, напряжено прислушиваясь к каждому шороху, ожидая уловить знакомые голоса, возможный стон, чьи-то шаги…
Напрасно. Вокруг стояла упрямая звенящая тишина, нарушаемая лишь ставшими уже привычными звуками природы.
Сердце обливалось кровью, когда я осторожно шагнула к нашему складу… Не желая больше изводить себя неизвестностью, ступила сразу в дверной проём, мгновенно охватила взглядом просторное тёмное помещение…
Пусто.
Будто и не было здесь никогда никого…
Я подозревала, что всё будет именно так, но тем не менее оказалась не готова. Не готова, чёрт возьми! Я всё равно надеялась…
Одиночество навалилось на плечи сразу и как-то окончательно, будто многотонной каменной плитой придавив своей непререкаемой мощью и осознанием безысходности.
Безумие…
Я ещё раз обвела глазами склад. По крайней мере, нет ни следов борьбы, ни крови… Успели сбежать? Или их тоже увели? Куда?!
Развернулась, задыхаясь от сдавивших горло рыданий и прижимая к груди похолодевшие ладони. Бесцельно побрела вдоль складских построек, не в силах оставаться здесь ни на минуту…
***
Солнце поднялось уже достаточно высоко, прогревая пропитанную долгими дождями землю. Влажность воздуха, кажется, дошла до критической отметки, вызывая состояние апатии и какого-то сонливого равнодушия.
Я поелозила спиной по твёрдой кирпичной стене, поудобнее уселась на толстой деревянной балке, меняя положение затёкших ног. Прикрыла глаза… Мысли и воспоминания только этого и ждали — тут же перед глазами встал образ Ленки, обречённо шагающей между двух охотников, Лёха, поправляющий очки, Оля, убирающая за ухо прядь волос… Снова распахнула глаза, щурясь на сочную зелень травы, поднимающейся прямо у моего лица.
Тонко звенящая мошкара, жужжащие мухи, гудящие осы, хлопающие крыльями стрекозы, неутомимая трескотня кузнечиков — всё слилось в единый слаженный ансамбль радостных звуков беззаботного мира насекомых…
Нет, уже не раздражало. Скорее вызывало зависть — я бы тоже хотела вот так беспечно летать с цветка на цветок, как этот пушистый забавный шмель, а потом всегда возвращаться домой… А вот порхать, как вон та жёлтая бабочка, я совсем не хотела бы — этими красивыми созданиями все восхищаются, а мне их с детства бесконечно жалко почему-то…
Капля горячего вязкого пота скатилась от затылка к воротнику кофты. Бесит… Одежда давно намертво прилипла к телу, насквозь пропитавшись этой липкой противной влагой. Ненавижу такую погоду…
Точнее, раньше ненавидела. Сейчас мне, наверное, уже просто всё равно. Ну вот в данный момент так точно…
За прошедший час я успела даже немного подремать на этих досках, но отдохнувшей себя совсем не чувствовала. А скоро сюда доберется солнце, превратив этот теневой закуток в пекло, и мне придётся искать другое убежище. Наверное, всё-таки лучше не рисковать, а зайти в это же здание — внутри должно быть прохладно и темно…
…Звук раздался внезапно, мгновенно взрывая мирную тишину глухими резкими хлопками выстрелов.
Замерла, переставая дышать…
Сердце бешено заколотилось, отгоняя остатки ленивой дремоты, разум моментально попытался определить расстояние… Далеко, да. Но от этого ненамного легче…
Я оттолкнулась от стены. На пошатывающихся ногах обогнула здание, каждую секунду ожидая в наступившей тревожной тишине повторения всё ещё отдающихся в ушах выстрелов… Добралась до входа, дёрнула приоткрытую покосившуюся дверь, шагнула внутрь, пересекла небольшой коридор…
С удивлением осмотрелась.
Здесь, судя по всему, когда-то был небольшой медпункт — грязный белый кафель на стенах, покрытых трещинами, деревянные лотки на полу, по углам небольшие шкафчики-витрины, в которых на уцелевших полках ещё хранились какие-то тёмные бутылёчки и коробочки, старая советская лежанка у окна, накрытая куском плёнки, несколько железных подставок для капельниц…
По телу пробежала крупная дрожь. Жутко…
Прошла по когда-то стерильному кабинету, брезгливо пробираясь между осколками стёкол и остатками немногочисленной мебели к открытой двери в противоположной стене, заглянула в смежное помещение — громоздкий железный шкаф, две лежанки, медицинская лампа, раковина… в которую из допотопного крана на моих глазах капнула вода. Я моргнула, отгоняя галлюцинацию. Чёрт…
Подошла ближе, с удивлением глядя на чуть влажную грязную коричнево-зеленоватую фаянсовую поверхность, в прошлом наверняка сияющую белизной, на которую только что упала ещё одна капля…
Не может быть. Это просто дождь затопил какую-то трубу, и теперь вот капает…
Протянула руку, повернула маленький керамический кран. С недоумением уставилась на тонкую неровную струйку воды… Смочила пальцы… Тот же самый запах тины и ржавчины, что и в трубах теплотрассы, пить можно. Обалдеть… Значит, вода есть по всему периметру?! Не везде, конечно, ибо мы видели бездействующие разбитые краны, но, возможно, те, что целы, все работают? Невероятно…
Толкнула маленькую дверь рядом — туалет. Стрёмная голубая плитка на стенах, низкий треснутый унитаз… С лёгким удивлением подняла глаза на висевший под потолком бачок, напрягая память. Чёрт, точно, тут должна быть верёвочка… Но её нет.
Забралась кроссовками на края унитаза, вытянула голову, заглянула внутрь грязной ёмкости… Нет, тут воды нет. Впрочем, мне и не надо, просто было любопытно.
Вернулась в помещение. Склонилась над раковиной, подставила ладошки под струю… От души напилась, умыла лицо. Стыдливо оглянулась на входную дверь… Торопливо стянула влажную от пота кофту, мокрый лифчик, прилипшие к заднице штаны, трусы… Последние постирала под краном, решив использовать вместо мочалки…
Мылась долго, старательно по сантиметру стирая с кожи грязь и въевшийся пот. Не думала ни о чём. Просто сосредоточенно скребла всё, до чего могла дотянуться. Иногда рыдала от того, что плохо получается, иногда смеялась, выжимая себе на голову холодные струйки воды…
Сполоснула лифчик, застирала пятна на штанах и кофту подмышками. Бельё развесила на капельничных стойках, нацепила мокрую одежду.
Содрала с лежанки пыльную плёнку… Свернулась калачиком на задубевшей от времени жёсткой дерматиновой поверхности, закрыла слипающиеся глаза, почти сразу проваливаясь в крепкий тяжёлый сон…
***
Проснулась, ощущая лёгкую приятную истому во всём теле. Не открывая глаз, вытянулась на ровной поверхности, разминая расслабленные мышцы… Улыбнулась ощущениям — выспалась. Впервые за время пребывания в этом чёртовом лагере.
Одежда на мне успела почти высохнуть. Конечно, чище она не стала, но даже этого ощущения относительной свежести мне было достаточно.
Потянулась ещё раз… Резко открыла глаза, замирая и прислушиваясь.
Эти несколько секунд бодрствования сознание, погружённое в эйфорию, отказывалось принимать реальность на должном уровне, но сейчас игнорировать доносящийся с улицы звук, списывая его на остатки сна, было уже невозможно. Шаги. Негромкие, пружинистые. По мелким камням, едва слышно шоркая по твёрдым стеблям травы — вдоль обочины скорее всего…
Сердце испуганно замерло, боясь пошевелиться и выдать своим стуком моё присутствие. Дёрнулось в груди, будто вспомнив о том, что без сердцебиения мне не выжить…
В тот момент, когда шаги поравнялись с окном и, кажется, остановились на пару мгновений, я до боли закусила губу и машинально заткнула собственный рот ладонью, будто не доверяя своему голосу, отчаянно силившемуся заорать что есть мочи… Ещё несколько секунд сидела в прострации, слушая, как шаги отдаляются и становятся тише…
Поднялась с лежанки. Осторожно высунула голову в окно, но разросшиеся зелёные кусты и слепящее закатное солнце не позволяли разглядеть продолжение улицы. Чертыхнулась про себя. Быстро спустила ноги на пол, кое-как нацепила кроссовки и бросилась к выходу из медпункта. Обошла ставшее по ощущениям мне родным домом здание, выглянула за угол…
С лёгким удивлением уставилась в мужскую спину в чёрном худи… Эм-м-м… Это вообще кто?
Лишь когда мужчина притормозил и чуть повернул голову, выглядывая что-то за стеной очередной преграды, я его узнала по когда-то аккуратной, а теперь заметно отросшей бородке — это же девятый участник, с которым я так и не успела познакомиться…
Несколько секунд простояла в нерешительности. Мы в нашей компании старались не говорить об остальных участниках всё это время, и, наверное, я подсознательно уже никого из них не ожидала встретить… Но это же здорово! Значит, могли выжить и другие…
Задушила в зародыше трусливое беспричинное желание тихонько скрыться обратно за угол и забыть эту встречу. Выскочила на дорогу, побежала несколько метров следом за мужчиной, соображая, как бы окликнуть его так, чтобы не напугать…
Но он сам услышал звук и резко повернулся, явно ожидая увидеть кого или что угодно…
Я выдавила свою самую милую из всех дежурных улыбок, сделала ещё пару шагов вперёд.
— Здравствуйте!
Рабочая привычка, укоренившаяся уже на уровне рефлекса, так и требовала добавить "очень рада Вас видеть" и протянуть руку для рукопожатия, но я только мысленно усмехнулась на этот порыв — никогда не замечала, насколько въелась в моё подсознание работа…
— Привет, — мужчина наконец-то пришёл в себя и тоже механически улыбнулся, разворачивая всем корпусом и делая шаг в мою сторону.
Видела, каким внимательным и настороженным взглядом он обводит пространство позади меня, ближайшие дома и кусты…
— Одна?
Пожала плечами, чувствуя лёгкое раздражение. А с кем надо?
— Еда есть? — мужчина вперил в меня колючий подозрительный взгляд, подступая ещё ближе. — Поделишься?
Я изумлённо вытаращила глаза. Еда? У меня?
— А должна быть? — я добавила голосу любимые стальные интонации, безотказно действующие ещё на подлёте практически на всех.
Мужчина усмехнулся, осматривая меня с ног до головы.
— Ну мало ли… Ты тоже успела счастья попытать у этих… — он многозначительно кивнул головой в неопределённом направлении. — Вон Машке нашей целый пакет жратвы вручили…
Понимание того, о чём говорит этот странный мужик, почему-то не вызвало удивления. Скорее сомнение и недоверие. Олю вон не отпустили…
Я выдержала чуть насмешливый мужской взгляд.
— А сама Маша где?
Собеседник лишь раздражённо передёрнул плечом.
— Предположительно там же, где просидела последние сутки, — он вдруг посмотрел на меня в упор. — Одного из наших убили, в курсе?
Кровь отхлынула от лица. Я на мгновение потеряла дар речи… Тут же снова подняла тяжёлый взгляд на мужчину, глотая внезапно разбухший в горле ком.
— Кого? — мой голос сел, и я пару раз прокашлялась, чувствуя, как против воли глаза наполняются слезами. — И как?
Первое правило в любом бизнесе — не доверять никому. Это правило прочно вошло и в мою повседневную жизнь, заставляя сомневаться в чьих бы то ни было словах и проверять любую информацию. Но сейчас я почему-то поверила сразу…
Мужчина пожевал губу, отводя глаза в сторону. Через несколько секунд поднял на меня смягчившийся взгляд.
— Романа, — его голос дрогнул, но сохранил твёрдость. — Застрелили.
Сердце сжалось. В глазах потемнело, заплясали зеленоватые круги. Почему-то на этот раз не сработало спасительное "хорошо, что не меня". Получается, нас всех… Рано или поздно…
— Почему? — это единственный вопрос, который я смогла просипеть, сосредоточившись на том, чтобы избавиться от внезапной лёгкости в затылке и устоять на ногах.
— Тебя как зовут?
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы уловить смысл вопроса.
— Инна…
— Я — Максим, — мужчина глубоко вздохнул. — Ты откуда тут вообще?
— Я… — почему-то всё внутри меня вдруг воспротивилось тому, чтобы поделиться с этим Максимом своим убежищем в медпункте. — Я своих ищу…
Макс удовлетворённо кивнул. Задумчиво поджал губы… Медленно заговорил:
— Мы бежать пытались. Не буду в подробностях, но в заборе место… — он снова замолчал, будто и правда не хотел выдавать какие-то детали, поморщился. — Короче, там подкопать надо было. Думали, ещё день, и всё получится… Ну обломались, короче. На нас вышли сразу три охотника с собаками. Мы убежали — я, Маня и Катька, а Рома… остался. Не выдержал пацан. Орать на них начал, камнями швырять… Ну и…
Я больше не хотела слушать. Я до последнего надеялась, что Макс сейчас скажет, что Рома просто потерялся… Ну или что сам случайно упал с лестницы, и остальные справедливо обвинили охотников и иже с ними в случившемся…
Но это… Я не хочу это знать…
— …Я уже до цехов добежал, на выстелы обернулся. Видел, как он упал… Даже если был ещё жив, то наверняка добили…
С последних слов меня скрутило пополам. Стошнило водой, едва я склонилась к обочине… Затрясло крупной дрожью… Нет, не то чтобы я такая чувствительная, просто давление, кажется, понизилось…
Мне так хотелось верить Косте… Впрочем, получается, что он в чём-то всё-таки был прав — нас не спешат убивать, но ровно до тех пор, пока мы не даём повод. Но ведь просто пугать нас охотникам всё равно рано или поздно надоест…
— Бабы, блять… — Макс брезгливо-насмешливо сморщился, отвернулся. — Нежные создания…
Я промолчала, вытирая рот. Я никогда не считала себя ни бабой, ни нежным созданием, но сейчас даже не обиделась. Тошнота, кажется, утихла, в голове немного прояснилось.
— Вы… Вы его… Он там… так и лежит? — язык не повернулся сказать по-другому.
— Нет. Похоже, они сами и убрали. Я через пару часов вернулся посмотреть. Близко не подходил, но и издалека видно, что там пусто… Как теперь копать — хрен знает…
Сами… Может, хоть в этом Костя прав?! Может, Рома жив, они его подлечат и снова вернут сюда?! Идиотизм, конечно, но надежда, как известно, способна вырасти почти из ничего. И я с некоторых пор предпочитаю надеяться…
— Ну что, Ин, — Макс сунул руки в карманы, покачнулся с пятки на носок. — А ты? Вас сколько?
— Пятеро, — меня всё ещё мутило, и я сплюнула. — Было… Я, Ленка, Ольга, Костя и Лёха. Ленку только увели… Остальные, надеюсь, живы…
Максим покивал головой.
— Надейся. А Ленку вашу правда вернут, скорее всего. Ещё и с едой, — он пристально посмотрел мне в глаза. — Хотите — приходите обе к нам…
Обе?! А…
— Нас пятеро вообще-то, — я подняла на него холодный взгляд исподлобья.
Макс усмехнулся, переступая с ноги на ногу.
— Ну такой толпой сбежать всё равно не получится… Как хочешь. Надумаете с Леной — приходите. С едой, естественно.
Он криво улыбнулся на прощание, пожал плечами, отвернулся…
— Куда приходить-то? — я стиснула зубы, сдерживая злость и бессильные слёзы. — Если вдруг мы с Леной всё-таки надумаем…
Макс оглянулся. Пару секунд задумчиво хмурил брови, наконец вымерено ответил, прежде чем продолжить путь:
— К серно-кислотному приходите. Там мы вас увидим в любом случае.
Я проводила коротким взглядом удаляющуюся спину в чёрном худи.
Мда, вот и поговорили. Премерзкий, однако, оказался мужик. Но у меня нет выбора — если не найду своих, придётся идти к ним… Без еды…
Чёрт, получается, нас осталось девять человек… И до сих пор неизвестно, что с Лидой…
Я развернулась в другую сторону, торопливо зашагала по дороге мимо медпункта, интуитивно не желая ставить под угрозу это место, если вдруг Макс решит проследить за мной…