*32*
Я медленно брела по высокой траве, огибая стоявшие в отдалении друг от друга склады-ангары и обходя почти полностью разрушенные одноэтажные сараи. Иногда останавливалась и переводила дыхание, ощущая, как от слабости кружится голова…
Истерика не прошла бесследно. По телу разлилась характерная заторможенная усталость, выжженные эмоции оставили после себя неподвижную звенящую пустоту внутри, в голове плыл вязкий колышащийся туман… Я редко доводила себя до такого состояния, спасаясь таблетками и визитами к психотерапевту, стремясь сберечь собственные резервы и сэкономить время. Но сейчас я вдруг отчётливо осознала, что этот упадок сил и состояние отрешённости по-своему не так страшны… Конечно, когда есть достаточно свободных часов в запасе, чтобы выплеснуть из себя всё скопившееся напряжение хотя бы слезами. А времени у меня теперь было полно…
Наверное, сейчас стоило бы поостеречься хоть немного — скорее всего охотники уже закончили с Катей и теперь вполне могли выйти размяться и попугать живые мишени. Возможно, лучше было бы передвигаться привычными перебежками… Но эта мысль была слишком ленивой, и я просто откладывала её исполнение на неопределённый срок, продолжая тащиться через поле напрямик.
Лишь остановившись приблизительно в том месте, где, по моим представлениям, должна висеть камера, транслирующая ту самую картинку, которую я видела в будке охраны, я наконец сбросила оцепенение, прекрасно понимая, что теперь надо действовать быстро.
Четыре здания — два ангара и две еле живые сарайки, раскиданные на двести-триста метров друг от друга… Их можно обойти за десять минут, если не будет никаких сюрпризов.
Я решительно двинулась к ближайшему строению, отгоняя прочь мысли о том, в каком состоянии я сейчас застану Лиду, если она правда здесь и я сумею её отыскать…
Мне почти не было страшно до того момента, пока перед глазами не выросла высокая покатая северная стена первого ангара, покрытая оцинкованным железом…
Блять. Чёрт меня понёс сюда одну…
На широких воротах красовался огромный амбарный замок, заржавевший от непогоды. Но я точно знала, что тут должна быть небольшая дверь с другой стороны… Но она тоже оказалась заперта.
Вашу мать… Неужели здесь?! Но ведь Саша говорил, что отыскать Лиду будет совсем не сложно, а тут надо взламывать замки… Проще тогда сначала быстренько проверить остальные варианты, а потом при необходимости вернуться сюда.
Я бросила взгляд на следующую постройку. Побрела к ней, внимательно вглядываясь в серые развалины…
От этого расположенного поблизости погребка практически ничего не осталось — обвалившаяся кирпичная кладка выглядела так, будто ей не менее ста лет, крыша отсутствовала полностью, пол провалился, открывая взгляду глубокий фундамент, наполовину заваленный природным мусором и заросший мхом…
Тут точно никого быть не может.
…Где-то вдали послышалась короткая автоматная очередь…
Я машинально замерла, прислушиваясь к глухим скрежечущим выстрелам. Всего одна череда залпов, и всё закончилось… Чёрт, я начинаю привыкать к этим жутким звукам…
Прищурившись от яркого солнца, посмотрела на оставшиеся две постройки. В груди вдруг стало тесно от какого-то волнения, в горле пересохло…
Почему-то выбрала довольно крепкое низкое строение — оно ближе, и если там такая же разруха, то останется только последний ангар…
Сердце застучало совсем быстро, нервы оголились, и я интуитивно замедлила шаг, приближаясь к невысокой стене…
Здесь всё было относительно целым — плоская крыша, крошечные окошки под самым верхом, застеклённые толстыми мутными стёклами, дверь… Даже имелась протоптанная тропинка.
Господи…
К горлу подступила тошнота. Где-то в подсознании промелькнула подлая эгоистичная надежда на то, что Саня просто пошутил надо мной, и тут никого нет… А значит, я никого не встречу и с чистой совестью уйду из этого места, казавшегося тихим и безмятежным, а сейчас внезапно ставшего тревожным, даже жутковатым…
Может, стоит правда вернуться, взять с собой ту же Олю, и уже с ней возвратиться сюда?! Это было бы идеально…
Но поздно. Это займёт ещё как минимум полдня, а я и так потратила кучу времени на страдания по бывшему мужу. Тем более, я только посмотрю…
Я осторожно потянула на себя дверь, и она поддалась с удивительной лёгкостью. Дурацкое чувство обречённости накрыло с головой — точно здесь…
Внутри оказалось пусто. Совсем.
Большая прямоугольная комната, погружённая в полумрак, ибо крошечные грязные окошки давали слишком мало света. Серые оштукатуренные стены, такой же серый бетонный пол, в центре которого зияло чёрное квадратное отверстие — спуск в подвал…
Если бы я точно знала, что Лида здесь, я не продвинулась бы дальше ни на метр. Бросилась бы за помощью, привела бы сюда всех, кого смогла бы найти…
Но я не была уверена. Вообще ни в чём…
Я нарочно оставила дверь полностью открытой. Сделала пару неуверенных шагов, намереваясь просто заглянуть внутрь…
Дурацкое чувство, будто всё вокруг — это отвратительные декорации какого-то постановочного фильма, в основе которого лежит отстойный сценарий, но отступить от него, не следовать сюжету и сделать что-либо по-своему никак не получается…
Сглотнула слюну, бросая взгляд на уходящие вниз ступеньки.
Света хватало только на то, чтобы разглядеть саму лестницу, полоску бетонной стены, небольшой квадратик каменного пола… Неглубоко, всего метра два… Можно попробовать спуститься на пару шагов, просто посмотреть… Саша же сказал, что обнаружить Лиду будет даже проще, чем Олю, а он не стал бы мне врать…
Я оглянулась на дверь. Понимала, что если сделаю хоть шаг назад, то уже не вернусь обратно…
Задержала дыхание. Быстро преодолела несколько сантиметров, поставила ногу на первую ступень, ещё на одну… Согнулась почти пополам, заглядывая в глубину подвала…
С левой стороны, прямо под старыми ржавыми трубами и линиями кабель-каналов, виднелось несколько допотопных выключателей в виде рычажков…
Без особой надежды протянула руку, нажимая одновременно три керамических прерывателя…
Вдоль потолка неожиданно вспыхнул холодный тусклый свет, тут же мерно загудело электричество в длинных примитивных люминесцентных лампах…
Сердце замерло. Я машинально зажала рот обеими ладонями, сдерживая вопль ужаса от осознания того, что же я только что наделала…
Пространство вокруг словно ожило, завибрировало, открывая взгляду небольшой коридор и ещё одну тяжёлую металлическую дверь.
Либо вперёд, либо назад, думать особо некогда…
Спустилась по лестнице до конца. Почти бегом пробежала короткое расстояние, потянула за массивную дверную ручку…
Из приоткрытой щели дыхнуло влажным теплом, будто из остывающей каменной бани. И в продолжающемся коридоре тоже горел свет…
Я распахнула на удивление послушную дверь как можно шире, оставляя её в таком положении — мне почему-то было не так страшно, когда оставалась хоть такая призрачная связь с привычным миром…
Здесь прямой коридор оказался длиннее. Бетонные стены, местами покрытые жирной чёрной краской, те же трубы, продолжающиеся под низким потолком, несколько одинаковых железных дверей с обеих сторон, на вид наглухо закрытых…
Я наконец подняла взгляд в конец коридора — он упирался в железные прутья настоящей тюремной решётки. Приглушённого света лапм не хватало, чтобы разглядеть то, что находится по ту сторону этой преграды, и я глубоко вздохнула, понимая, что просто не готова двигаться дальше…
Постояла минуту, прислушиваясь к гудению ламп. Сиплым шёпотом позвала:
— Л-лида…
Ничего не случилось. Эхо не побежало гулять по тоннелю, на меня не направился смертоносный луч какого-нибудь оружия, не распахнулись соседние двери, выпуская в коридор монстров…
— Лида! — я крикнула громче, делая неуверенный шаг вперёд. — Ли-ида-а…
Саша говорил, что с ней ничего страшного не сделают… Может, её уже вовсе выпустили, а я тут как дура…
— Ли-и… — звук внезапно намертво застрял в горле, прерванный резким звяканьем железа…
По ту сторону к решётке метнулась белая фигура…
Ужас затопил с головой, сердце едва не разорвалось от дикого панического страха…
— Что, сука, жрать принесла? — полный презрения громкий женский голос разлетелся на всё помещение. — Нахрен иди, поняла?! Достали вы! Все!
Я перевела дыхание, глядя как Лида с ненавистью дёргает крепкие металлические прутья, как делает пару шагов вдоль решётки… По спине пополз запоздалый ледяной озноб, когда я поняла, что это за лязгающий звук — на голой щиколотке женщины красовался толстый браслет, и цепь звенела по полу при каждом движении…
— Ну что встала как вкопанная? — Лида рявкнула ещё громче, и я невольно попятилась…
Чего она вообще орёт?! Я же помочь хотела…
Где-то за одной из дверей послышался шум…
Я развернулась к спасительному выходу. Ноги сами вынесли меня в короткий проход… Плохо соображая, что делаю, взлетела по лестнице, не помня себя, выбежала на улицу… Припустила по полю к дороге…
Лишь у гаражей я наконец остановилась, понимая, что просто задыхаюсь от быстрого бега. Прислонилась к прогретой солнцем стене, пытаясь отдышаться…
Чёрт, что это вообще было?! Она меня явно приняла за кого-то другого…
Но в целом я сделала то, что хотела — Лиду я нашла. Пусть её теперь остальные спасают… Я туда больше ни ногой.
***
От пережитого страха тряслись руки, и я никак не могла унять эту дрожь.
Сколько Лида просидела там, в этом подземелье? Я не видела её с начала этого беспредела…
Странно, но мне не было её жаль так, как должно было бы быть. И лишь спустя небольшой отрезок времени я поняла, что боюсь не столько за неё, сколько её саму почему-то… Неожиданно для себя осознала, что считаю её чужой, чуждой нашему устоявшемуся коллективу, где мы успели хоть немного узнать друг друга и по-своему сблизиться. А её я не знаю совершенно, и мне эгоистично-ревниво не хочется делить место под солнцем ещё с одним человеком…
Я почти добралась до нашего склада. Остановилась ненадолго у теплотрассы, умыла лицо, напилась воды…
Какое-то дурное предчувствие стягивало в тугой узел все чувства. Будто надвигается что-то непоправимое, и никто из нас не в силах этому противостоять…
Тряхнула головой, отгоняя ненужные сейчас эмоции. Необходимо найти остальных. В частности Костю или Макса — без них сбежать отсюда будет проблематично… Конечно, Маша и Катя знают, где находится этот дурацкий подкоп, но план был только у мужиков. Без них любая попытка к бегству — слишком отчаянный шаг…
При виде знакомых складских стен сердце трепыхнулось радостью — там Оля и Лёшка, свои, родные… Может, кто-то ещё успел вернуться…
Уже на входе я услышала знакомый характерный звук, который за время пребывания здесь научилась определять безошибочно — скулящий женский плач. Но ещё за несколько секунд до того, как слух уловил несдержанное рыдание, я неожиданно для себя ощутила какую-то тревогу, витающую в воздухе и прочно и неотвратимо вплетающуюся в гнетущую атмосферу вокруг.
Оля?! Да что ещё могло случиться…
Я застыла на пороге склада, охватывая взглядом знакомое помещение. Ольга сидела на высокой покрышке, уронив голову на грудь и спрятав лицо в ладонях. Рядом с ней стояла и что-то тихо говорила… Машка! И тоже вся в слезах…
А… А где Лёха? Ему же желательно лежать до самого побега…
В груди разлился жидкий холодный металл, внутренности свело судорогой…
— Привет, — я быстро шагнула к столу, не глядя на девчонок и стараясь не поддаваться панике. — А остальные не вернулись ещё?! Лёшка… — я запнулась словами, но тут же взяла себя в руки. — Лёшка-то где?
Несколько долгих секунд молчания были мне ответом. Наконец Оля почти шёпотом произнесла, с трудом выдавливая из себя хрипящие после обильных слёз звуки:
— Нет больше Лёши, Инна… Убили…
Я замерла на месте, так и не успев сесть на свою лежанку.
Информация дошла до мозга как-то сразу и бесповоротно, и это почему-то напугало меня саму. В глазах защипало, и пара слезинок выкатились наружу.
— К-как это случилось? — я повернулась к Оле, глядя на неё исподлобья.
Та громко шмыгнула носом, быстро и почти безэмоционально заговорила:
— Застрелили они его, Ин… Я видела… Он себя вроде лучше почувствовал, сам вызвался за водой сходить… — она махнула рукой в сторону теплотрассы, содрогаясь всем телом и сбиваясь на каждом слове. — Я… Я услышала выстрелы, выбежала, а там трое… над ним склонились… Я испугалась… Думала, бросят его… Потом выглянула… Они его с собой забрали…
Я машинально плюхнулась на полку, переваривая её слова. Слёзы сами потекли из глаз…
Мне всё это время так хотелось наивно верить в то, что ситуация с Ромкой была случайной, нештатной, что подобное больше не повторится, что мы нужны тут живыми… Дура…
С совершенно детским надрывным чувством захотелось в эту секунду увидеть Сашу… Чтобы он посмотрел на меня своими грустно-осуждающими глазами, обнял, со знанием дела произнёс пару фраз о том, что ничего страшного не произошло, что Лёха жив, что его, как и Рому, просто ранили…
Или это всё ложь? И нас вот так по очереди рано или поздно уберут всех до одного…
Я легла на твердые неудобные доски. Отвернулась к стене.
Это просто невозможно… Почему именно его, Лёху?! Он же самый безобидный из всех…
И… И что теперь с Лидой делать? Девчонки сейчас точно не пойдут со мной в этот подвал. Да я и сама не хочу туда возвращаться… Но не оставлять же ее там в самом деле?! Господи-и…
Я закрыла глаза. Отчаяние… Как люди живут с этим чувством?! Не глотают таблетки, не ждут очередного сеанса психотерапевта, не ломают ногти, раздирая в клочья собственное сердце, которое иногда невыносимо воет на луну?! Ну вот как?! Как искать чёртов выход там, где его нет?! Я не понимаю… Мне нужно… нужно хоть отчего-то оттолкнуться, а я не могу…
К чёрту.
Резко поднялась на ноги, больно стукнувшись макушкой о верхнюю полку. Молча направилась к выходу.
— Ин, ты куда? — в спину долетел испуганный севший голос Оли. — Инна, не уходи…
Я оглянулась, с жалостью глядя на совсем измученную встревоженную женщину, осунувшуюся и постаревшую, кажется, на десять лет.
— Не знаю, Оль. Просто не могу сидеть на месте… Может, попробую найти кого-нибудь из наших…
Оля хотела что-то сказать, но передумала. Только поджала дрожащие распухшие от соли губы, по которым сплошным потоком текли слёзы.
— Маш, — я с надеждой повернулась к стоявшей поблизости девушке. — Там твой… Сергей не говорил, что они собираются сделать с Костей и Максом? Может, проболтался о том, куда их увели…
Та только помотала головой, огорчаясь ещё больше, будто виновата в чём-то. Впрочем, не удивлюсь, если она правда что-то знает, но не хочет подставлять своего ненаглядного охотника. Да и фиг с ними со всеми…
Я просто ушла. У меня не было ни моральных, ни физических сил успокаивать и жалеть Олю, понимать и сочувствовать Маше. Мне чертовски хотелось, чтобы меня саму успокаивали, жалели, понимали и сочувствовали…
Стараясь не попадаться на камеры, знакомым путём добралась до медпункта. Именно здесь мне почему-то было спокойно и… по-настоящему одиноко. Как раз тот уровень уединения, которого мне так часто не хватало как там, за периметром, так и тут…
Мне нужно поспать. Это самое банальное, что я могу сейчас сделать, но у меня просто больше нет сил. Ни физических, ни душевных… Я словно кончилась. Из меня будто выпустили воздух, и я сдулась, как воздушный шарик. Не осталось ничего, кроме тонкой потрёпанной оболочки. Не новое для меня ощущение, конечно, но никогда прежде оно не достигало такого апогея… И его надо пережить. Просто пережить…
Я свернулась калачиком на кушетке, обняла себя руками. Холодно… Даже несмотря на то, что спина во время ходьбы вспотела и покрылась испариной, ноги в мокрых кроссовках распухли и горели огнём. А вот ладошки мёрзли так, будто на улице внезапно наступила зима…
Сон пришёл почти мгновенно. Поверхностный, тяжёлый, напоминающий полуобморок. Воспалённый мозг продолжал напряжённо работать, периодически вспыхивая импульсами пробуждения, но сознание отключилось полностью, позволяя наконец ощутить спокойное умиротворённое равнодушие…
***
Не знаю, сколько часов я провалялась здесь, то обливаясь потом, то стуча зубами от холода. Но когда я наконец резко распахнула глаза, вокруг стоял зыбкий влажный полумрак, а по крыше над головой били крупные капли летнего монотонного дождя.
Едва не застонала, когда по занемевшим в неудобной позе ногам побежали колкие неприятные мурашки, разгоняя кровь по телу до нормальной скорости…
Руками ощупала край кушетки, пытаясь повернуться. Ладонь неожиданно наткнулась на небольшой гладкий предмет…
Я машинально сжала мягкий прямоугольник пальцами, чувствуя, как в груди поднимается волна недоверчивой благодарной радости. Пачка сигарет, да?! Сашка… Не разбудил даже…
События прошедшего дня вихрем пронеслись в голове… Сейчас они воспринимались легче, будто произошли неделю назад.
Я быстро поднялась на ноги. Наощупь пробралась к выходу, остановилась в проёме. Осмотрела темную улицу, выхватывая взглядом островки света далёких фонарей… Неторопливо открыла пачку, с нереальным ощущением счастья прикурила сигарету. Протянула ладонь под под дождь… Мокнуть совсем не хотелось, но сейчас я чувствовала в себе силы для того, чтобы вернуться на склад и наконец рассказать о местонахождении Лиды.
***
Идти приходилось медленно. Я понятия не имела о том, сколько сейчас времени — возможно, ещё до сих пор продолжается вечер, а так темно только потому, что небо затянуто тучами. Но не исключено, что уже давным-давно наступила глубокая ночь… Первый вариант предпочтительнее — всё-таки ночью чисто психологически мне было бы тяжелее…
Впрочем, пробираться в темноте в любом случае оказалось малоприятно. Подсознательный страх, днём не такой ощутимый за чередой событий, сейчас полностью завладел разумом, заставлял желудок сжиматься и поднимал волоски на теле; давивший на уши гомон дождя искажал реальные звуки и вызывал неконтролируемые вспышки паники… Но я старалась держать себя в руках и не срываться на бег.
Напряглась, услышав вдали лай. Выпустили собак, похоже…
Прибавила шаг…
У складов царила кромешная тьма — тут фонарей поблизости не было. Лишь лужи изредка поблёскивали неровными искрами, но я даже не пыталась их обходить, не имея возможности определить границы разлившейся воды. Несмотря на то, что тягучий дождь казался достаточно тёплым, к концу пути я замёрзла так, что зубы выбивали дробь от озноба, а пальцы на руках и ногах почти лишись чувствительности…
Я всю дорогу старалась отогнать от себя навязчивые мысли о том, что наш склад окажется пуст. Но сейчас не могла заставить себя не думать об этом…
Подступила к дверному проёму, наощупь касаясь холодной шероховатой стены, прислушалась… Но кроме шума дождя ничего не могла уловить, как бы не старалась. Чёрт…
Осторожно ступила на порог, стараясь не шуметь и представляя ужас тех, кто находится в помещении, если они не спят…
Внутри почему-то было холоднее, чем снаружи. И тише… И в этой тишине отчётливо различалось чужое глубокое дыхание и чьё-то негромкое похрапывание. Значит, девчонки остались тут…
Выдохнула, гораздо увереннее делая следующие шаги.
Под ногами что-то тихо хрустнуло, но в первый момент я не обратила внимания на этот звук. А через мгновение носком кроссовка зацепила какое-то металлическое ведро, и оно с диким оглушающим грохотом покатилось по полу…
Я только зажмурилась, понимая, что порядочного вора из меня точно никогда не получится.
Секундная тишина… Визги, вопли, крепкий грубый мат, призывающий к молчанию… Сердце радостно встрепенулось — Костик?! Его вроде голос…
— Ребят, тише! Не пугайтесь! — я всматривалась в темноту, чувствуя, как в мою сторону тоже направлены несколько пар глаз, пытающихся хоть что-то разглядеть. — Это всего лишь я…
— Инна… — Оля с облегчением выдохнула. — Господи… Я уже и не надеялась, что ты вернёшься…
В пяти метрах справа вспыхнуло маленькое пламя зажигалки, оттуда же раздался голос Кости, констатирующего очевидный факт:
— Явилась.
Огонь взметнулся выше, превращаясь из крошечного язычка в огромный сноп света и частично освещая его небритое лицо.
— Куда же я денусь? — я миролюбиво улыбнулась, надеясь лишь на то, что радость встречи затмит в Косте желание съездить мне ещё раз по физиономии. — И у меня новости… Я знаю, где Лида!
Костя поднялся с места, подошёл ближе, рассматривая меня с ног до головы. Мне показалось, или на его освещённом пламенем лице отразился недоверчивый интерес…
— И где? — он вскинул брови, ожидая ответа. — Живая хоть?!
— Сейчас объясню, — я кивнула головой, отходя к верстаку. — Жаль, ручки нет и листочка…
— Зачем? — Костик присел на край железного стола, на мгновение погасив зажигалку и погружая склад в темноту, но тут же снова зажёг неровный огонь.
Я быстро оглядела присутствующих — Оля, Маня, Макс… Ленка! Слава Богу… Перевела взгляд на Костика.
— Я смогла бы нарисовать…
Костя вытащил из кармана свой мобильник, потыкал кнопки, протянул мне.
— Тут показывай.
Я неуверенно взяла в руку большой тяжёлый телефон, глядя на тусклый тёмный экран — зарядки осталось всего семь процентов, и явно включен режим энергосбережения. Карта… Это то, чем они с Лёхой занимались в первые дни… Неужели подобная программа может работать без интернета? Впрочем, они составляли её вручную, определяя приблизительные расстояния с помощью мобильной рулетки…
Я легко сориентировалась в нарисованных кружках, некоторые из которых оказались даже подписаны мелким шрифтом — ворота, охрана, вода, серно-кислотный цех… Нереально много новых объектов — котельная, столовая, автобусный парк, бутылочный склад, раздевалка… На ней я задержалась глазами, прикидывая в уме её расположение… Наконец приблизила нужный квадрат. Надо же, оказывается, ангары там стоят не как попало, а в определённом порядке… Быстро указала на неприметную точку, ничем не отличающуюся от других, и протянула мобильник Косте.
— Тут. Кстати, там есть электричество…
Все замерли, даже дышать перестали, кажется…
Костя сузил глаза.
— Ты видела её? Саму Лиду?
Я кивнула, нервно переступая с ноги на ногу и почему-то пряча взгляд.
— Видела, Кость… Она… — я выдохнула, надеясь, что он спишет мою нервозность на испуг. — Она за железной решёткой в подвале, и к ноге цепь пристёгнута…
Девчонки заохали, а я наконец смогла поднять голову и честно посмотреть Косте в глаза. Тихо добавила:
— И там много дверей… Хотя само здание крошечное…
Костик задумчиво поджал губы. Будто нехотя спокойно произнёс:
— На предприятиях подобного типа в те года обязательно строили бункер на случай… на всякий случай. Всё может быть…
— Ты мне не веришь, Кость? — я с самым честным лицом уставилась на него. — Думаешь, я стала бы тебя обманывать?
Он стиснул челюсти, отводя взгляд. Наконец сквозь зубы прошипел:
— Пойдём-ка поговорим наедине, Ин, — он протянул руку, хватая меня за локоть.
Я с готовностью торопливо зашагала рядом с ним к выходу, на ходу перепрыгивая через дурацкое ведро, об которое я так глупо зацепилась. Костя нещадно тянул меня вперёд, и я едва не споткнулась о порог, с трудом успевая за ним. Зажигалка в его руке погасла, погружая нас в липкую сырую темноту…
Идти рядом с Костиком было совсем не так страшно, как одной. Я даже сама незаметно подстроилась под его шаг и расслабленно прижалась к его боку, стараясь доставлять как можно меньше дискомфорта при ходьбе. Жаль, что его куртка со всякой нужной мелочовкой осталась в женской спальне гостиничного домика — сейчас я чувствовала вину за неё…
Костя неожиданно резко толкнул меня к ближайшей стене, и я прижалась спиной к выступу невысокого здания. С опаской задержала дыхание, когда он навис сверху, упираясь обеими ладонями в кирпичи за моей головой…
— Рассказывай.
Я слышала его нетерпеливое дыхание, частое от быстрой ходьбы, и внезапно поняла, что тоже дышу слишком шумно…
— Я вроде всё сказала…
— Что ты сама там делала, Ин?
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Да ничего не делала, Костя! Искала место, где можно отсидеться… Лучше расскажи, вас с Максом как отпустили…
— Нормально отпустили. Просили передать остальным, что побег — хуёвая идея, и мы об этом сильно пожалеем. Но мы пока не передали, — он отвернулся и сплюнул на землю, снова наклонился ко мне… — Ин, давай на чистоту…
— Я говорю правду, Костя! Я же не призываю тебя идти её спасать! — мне действительно стало обидно. — Я тебе больше скажу — сама я туда больше не пойду! Или ты мне веришь и решаешь, что делать с этой информацией сам, или просто забудь всё, что я рассказала…
— Почему не пойдёшь? — его вкрадчивый голос не мог скрыть раздражения.
— Потому что… — я просто не знала, как объяснить свои ощущения. — Да просто потому что там страшно, Кость! И я реально не верю, что её можно спасти… Как открыть решётку? Как снять цепь? Я просто не представляю…
Костя неожиданно хмыкнул.
— Предлагаешь её тут оставить? — он отнял одну руку от стены, через несколько секунд пламя зажигалки лизнуло теплом щёку, пока Костик прикуривал сигарету. — Давно такой циничной сукой стала, Инка?
Я опустила голову.
— Да ничего я не стала… Но рисковать я больше не хочу, особенно когда есть вы с Максом.
— Вот и умница, — Костя насмешливо потрепал меня по щеке шершавой ладонью, от которой почему-то пахло куревом и каким-то машинным маслом. — Останешься с девчонками тут, поняла? И послушай меня, Ин…
Он глубоко затянулся сигаретой, и в темноте ярко вспыхнул красноватый уголёк.
— Слушаю, — я обречённо вздохнула, завороженно глядя на то, как быстро затухают яркие всполохи.
— Утром мы должны попробовать сбежать. Не говори никому пока, иначе бабы тебе весь мозг выебут… Но сама будь готова.
Сердце пропустило удар… Значит, побег остаётся в силе несмотря ни на что?!
— Хорошо… — мой голос сел от волнения. — А как же… Катя?
— У неё есть время до утра, — Костин спокойный уверенный тон почему-то прозвучал приговором… — Как и у Лиды.
— А… А если бы я не пришла до утра, ты бы и меня здесь бросил? — прозвучало по-детски наивно, но мне не хотелось даже думать о том, как я бы вернулась утром сюда, но тут бы уже никого не оказалось…
Костик грустно усмехнулся.
— Ну ты же пришла. Что толку говорить об этом?
Поёжилась…
Ни к чему, да.
— Пошли, — Костя снова цепко схватился за мой локоть. — Если идти за ней, то прямо сейчас…
Я резко остановилась, дёрнув руку и в ужасе распахивая глаза…
— Сейчас темно, Костя! Вы же ничего не увидите… И собак выпустили… Я слышала…
Он только пожал плечами, подталкивая меня в спину.
— Через полчаса посветлеет. Как раз дойдём. А ты с Ленкой пока поговори, она совсем сопливая пришла… Чёрт знает, что там с ней…
Я промолчала. Сглотнула слюну, вспоминая картинку на мониторе… Что в таких случаях говорят?! Понятия не имею…