*42*
Теперь донимал голод. Нет, не такой, как в первые дни в этом аду, когда мысли о еде были жестокой навязчивой идеей на грани сумасшествия — всё-таки за прошедшее время я привыкла к недостатку пищи и могла спокойно к нему относиться, особенно когда рядом были те, кто испытывал те же мучения. Но сейчас стойкое ощущение пустоты в желудке раздражало и заставляло думать о том, что мне повезло гораздо меньше, чем остальным девчонкам — у них, по крайней мере, оставался запас еды как минимум на сутки…
В воздухе, как назло, всё отчётливее витали аппетитные ароматы готовки. Дразнящие, упоительные запахи жареного на огне мяса, подгоревшей на углях картошки, свеженарезанных овощей и зелени…
Но звать Артёма и требовать меня накормить я не собиралась — эта выработка рефлексов с его стороны на уровне "только попроси, и всё получишь" выглядела по меньшей мере нелепой и забавной. Не попрошу. Нет. Нет! Нет, мать вашу…
Изредка я слышала голоса откуда-то из глубины дома. Не только его, Артёма, но и других охотников. Сначала настолько тихие, что они казались галлюцинацией, но скоро отголоски стали громче и явственнее — взрывы смеха, наперебой звучащие эпитеты и маты…
На какое-то время всё стихало, но через пару минут возобновлялось снова, и я против воли жадно ловила эти звуки.
Похоже, где-то там в самом разгаре вполне приличная пьянка… Чёрт, надеюсь, они никого из девчонок не притащили и не пытаются оприходовать по кругу прямо сейчас?!
По телу прошёл разряд горячего тока. Почему-то отчётливо представила Катю, при всех делающую минет Тёмке под одобрительные возгласы остальных охотников…
Блять, он специально оставил дверь приоткрытой, чтобы я всё это слышала, чувствовала ароматы жратвы и страдала тут в темноте и одиночестве? Скотина…
…Вздрогнула, услышав быстрые шаги в гостиной…
Сердце подлетело к горлу, воздух застрял в лёгких, и я пару раз растерянно хлопнула глазами, совершенно забыв принять красивую позу. Лишь вытянула от нетерпения шею и тупо замерла, уставившись на световой проём…
Шаги стихли у самого входа. Дверь открылась до упора, впуская в спальню знакомую мужскую фигуру…
Артём ударил по выключателю, и я слепо заморгала, привыкая к свету.
Первым делом заметила в его руках высокую пиалу с торчавшей из неё ложкой…
— Проголодалась? — Тёмка насмешливо проследил за моим жадным взглядом.
Не ответила. Подняла голову, встречаясь с его полупьяными глазами… Закусила губу, сдерживая рвущийся наружу мат, и невольно поёжилась — шальной мерцающий огонь в глубине темных зрачков пугал гораздо больше холодного цинизма и безразличия.
Откашлялась, прочищая горло…
— Немного…
Он удовлетворённо кивнул. Шагнул ближе, присел на корточки перед матрасом. Поставил на покрывало прямо передо мной дымящуюся тарелку, от которой исходил умопомрачительный аромат…
— Поблагодаришь меня потом, Ин? — Артём чуть склонил голову, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Мать его…
Сглотнула слюну, отрывая взгляд от сочных кусочков мяса и развалившейся крахмалистой картошки. Подняла глаза.
— Спасибо тебя устроит, Тём? — собственный голос показался чужим и хриплым.
Артём усмехнулся с каким-то откровенным сарказмом…
— Нет, родная, — он сузил глаза. — Не в этот раз.
Я с деланным удивлением вскинула бровь, чувствуя, как спина покрывается липкой испариной.
— А это полностью твоя роль, да, Тём? Быть охотником… Еда — благодарность… — я холодно улыбнулась, стараясь не показывать сотрясающей тело дрожи. — Удобно вы тут все устроились…
Муж неожиданно стал серьёзным, в глазах расплескалась какая-то опасная ярость.
— Ты ни разу не прошла через это, Ин. Ты под своим уёбком стонала, пока за тебя подруги старались. Некоторые вполне от души, кстати…
Катя?!
Блять…
Я высокомерно усмехнулась, чувствуя, как ворочается в глубине души тяжёлая неуклюжая ревность.
— А если я не хочу тебя благодарить? Убьёшь меня? — знала, что несу чушь, но мне отчаянно хотелось зацепить Тёмку и не сдаваться так сразу.
— Просто не дам есть, — он равнодушно пожал плечами, продолжая цинично изучать моё лицо.
— Да и не надо! — я со злостью отпихнула ногой тарелку, и та со звоном покатилась по доскам, оставляя на полу мясо, картошку, салат…
— Сука! — Артём рывком вскочил на ноги…
Хлёсткий удар занесённой ладони обжёг левую половину лица, оглушил, отдался звенящей болью в затылке…
Я лишь недоверчиво распахнула глаза, хватаясь за место пощёчины и боясь сделать лишний вздох…
Это он меня… Меня? МЕНЯ?!
— Ублюдок… Ненавижу…
Второй сокрушительный удар кулаком пришёлся в стену над моей головой…
Я в страхе вжалась в угол, глядя в искаженное яростью лицо мужа…
— Мразь, — он выплюнул сквозь зубы.
Круто развернулся, размашистым шагом вышел из комнаты, со всего размаху припечатав дверь…
Пульс набатом отсчитывал в голове секунды в этой резко нахлынувшей тишине. Щека горела алым пламенем. Впрочем, как и всё тело…
Расслабилась, принимая более удобную позу, несколько раз глубоко втянула носом воздух, пытаясь успокоить нервы.
Запах мяса ещё этот… От него сводило желудок и потоком лилась слюна, которую я задолбалась сглатывать вместе с душившими слезами.
Не выдержала. Дотянулась до валяющейся на боку тарелки, сгребла оттуда пальцами остатки ещё горячей рассыпчатой картошки и сочного салата, затолкала в рот…
Ни с чем не сравнимый вкус мгновенно растёкся по языку, забил вкусовые рецепторы, вызвал судорожный спазм в желудке. Чёрт…
Я просто дура, да?! Могла бы съесть всё. Ложкой, как нормальный человек…
Грустно усмехнулась, вылизывая тарелку. Отставила её обратно на пол, прислонилась спиной к стене. Закрыла ладонями лицо…
Это просто нелепо. Всё, что происходит вокруг. Я — руководитель филиала крупного агенства. Мой бывший муж — не последний человек в своей сфере бизнеса. Мы всегда вели себя согласно правилам этикета и соблюдали все нормы общественной морали, по крайней мере на людях, оставляя тет-а-тет выяснение личных отношений и скандалы. Мы обедали в ресторанах, обещающих исключительно свежие продукты и изысканные блюда, ужинали дома правильной здоровой пищей, водили детей в элитное кафе в нашем районе. Идеально же! Так какого чёрта вот сейчас это всё происходит с нами?! Со мной? С ним? Эта картошка на полу… Это сводящее с ума чувство голода… Эта бесконечная ярость в глазах мужа… Безумие. Сумасшествие просто…
Ненавижу…
Сползла по стене вниз. Подтянула пушистое одеяло на себя, устроилась калачиком на матрасе, накрывшись почти с головой.
Самое время просто пореветь от жалости к себе, верно?! Странно, но там, дома, вот такие полуночные рыдания не приносили облегчения. Скорее наоборот, загоняли куда-то на самое дно, бередили до крови едва сросшиеся нервы, вызывали головную боль и чувство вины за бесцельно проведённое в истерике время… А здесь слёзы текли по-другому. Мне не было за них стыдно или неловко. Они казались допустимыми и даже правильными…
Долго, от души, взахлёб. Вгрызаясь зубами в одеяло, царапая ногтями собственные плечи, даваясь судорожными сдавленными всхлипами…
Знала, что после такой тихой опустошающей истерики точно смогу заснуть. А значит, душу больше не будет рвать это невыносимое чувство…
***
Артём пришёл поздно ночью.
Тихий щелчок замка, быстрые уверенные шаги по деревянному полу… Протяжный шумный вдох прямо надо мной…
Зажмурилась, старательно делая вид, что сплю, и пытаясь дышать плавно и ровно. Но сердце билось так отчаянно, что, кажется, его безумные удары эхом разбивались о стены…
Резкий мощный рывок, и одеяло, в которое я так старательно закуталась, отлетело в сторону…
Распахнула глаза, упираясь испуганным взглядом в стену, даже не пытаясь удержать такой уютный тёплый кокон, дающий спасительное, хоть и весьма обманчивое чувство защищённости. Подтянула ноги к груди, сжалась от неявственной, но ощутимой прохлады, сквозняком мазнувшей по голой коже…
Артём молчал. Просто смотрел сверху вниз, глубоко дыша полной грудью…
Чувствовала, как его пристальный взгляд лихорадочно ощупывает моё тело. Ссадины, царапины, синяки, грязь под обломанными ногтями, спутанные волосы, свежие Костины засосы… Невольно содрогнулась, ощущая, как немеют от напряжения стиснутые в кулаки пальцы, как накатывает волной стыд и робость, как желание прикрыться, защититься от этого пронизывающего цепкого взгляда становится просто паническим и достигает апогея…
— Сними футболку, Ин… — хриплый голос Артёма казался неузнаваемым.
Что?! Чёрт… Он серьёзно?!
Закрыла на мгновение глаза, чувствуя, как к лицу приливает кровь.
— Тём, не надо, — я сглотнула ком в горле. — Или дай мне, по крайней мере, принять душ…
Снова резкий раздражённый вздох над головой…
— Нет.
Слышала, как он быстро зашуршал одеждой — стянул футболку, расстегнул ремень, скинул брюки…
От слепого беспомощного отчаяния хотелось рыдать в голос. Я не могу с ним так… Не могу!
— Тём, пожалуйста! — залепетала сбивчиво, едва сама понимая что говорю. — Я же не прошу много! Просто дай мне привести себя в порядок…
Сильные руки внезапно сдавили мои плечи, пальцы больно впились в кожу… Запах туалетной воды, смешанный с алкоголем, до восторга затопил сознание… По закаменевшему телу молнией проскочил электрический импульс…
До этого мгновения мне казалось, что я напряжена до предела, натянута как струна, но сейчас, в момент физического контакта, давление возросло настолько, что в висках застучала барабанная дробь…
— Зачем, Ин? — шею опалил порывистый шёпот, похожий на горячечный бред. — Боишься, что без своего маскарада не сможешь удовлетворить меня?
Его тихий смех прозвучал судейским приговором. Безумный стыд затмил все остальные чувства…
— Иди к чёрту, Тём, а… — я дёрнулась, пытаясь скинуть его руки, всхлипнула, прекрасно понимая, что это бесполезно.
Однако он действительно отпустил мои плечи, оставив на коже фантомные следы жёстких пальцев. Но лишь для того, чтобы в следующий миг схватить меня за талию и развернуть к себе…
Машинально выставила вперёд ладони, упираясь в его обнажённую грудь. Подняла отчаянный взгляд в полные насмешливого превосходства глаза…
— Прекрати! Я не могу так! — я попыталась вложить в эти слова как можно больше праведного гнева. — Не хочу!
Он лишь продолжал смотреть на меня исподлобья, чуть прищурившись и привычно выгнув бровь.
Выдохнула.
— Артём, не трогай меня, — я сменила интонацию на спокойный деловой тон, стараясь говорить максимально убедительно. Расслабила руки, провела пальцем дорожку вдоль ключицы, ощущая как напряглось его тело… — Это просто нелепо. Я же не отказываю тебе… Просто прошу дать мне возможность принять душ…
Он чуть склонил голову набок, неотрывно следя за моим лицом. Видела, как он поджимает губы, как его лоб прорезает глубокая морщина, как раздуваются ноздри, как в глазах появляется раздражение…
— Тём, отпусти меня… — я снова сменила тактику, жалобно всхлипнула, поднимая на него умоляющий взгляд и без особых усилий выпуская пару слезинок. — Пожалуйста…
Его губы изогнулись в холодной презрительной усмешке.
— Не старайся, родная.
Скотина.
Резко изо всех сил толкнула его в грудь, дёрнулась в сторону… Запуталась коленями в одеяле, выворачиваясь из мужских рук… Успела проползти пару метров, нелепо удивляясь тому, что Артём не пытается меня удержать…
Внезапно рванула натянутая им до предела цепь, простреливая неожиданной болью лодыжку. Я с удивленно-протестующим стоном рухнула на живот, больно ударяясь грудью об пол… Неуклюже проехала назад по доскам, царапая трением локти и бёдра… Взвыла от бессилия…
— С-сука… — не узнала голос собственного мужа… — Никак не угомонишься…
Грубый рывок за волосы, заставляющий запрокинуть голову… Запредельно горячее твердое тело, впечатавшееся в мою спину и прижимающее меня всем весом к полу… Родной будоражащий запах, от подскочившего накала температуры ставший совсем терпким и кажущийся фантасмагоричным на фоне всего происходящего… Рычащее дыхание над ухом, оставляющее испарину на шее…
Никогда не чувствовала Артёма таким…
Я больше не просила. Ни о чём. Молча задыхалась под ним, упрямо пытаясь выкарабкаться из-под разгорячённых мощных объятий, вполне осознанно лишь вынуждая Артёма давить сильнее… Не борьба за право получить свободу, но отчаянная попытка позволить её отнять, да.
Кровь плавилась в венах, отравленная нездоровым адреналином и чужой похотью. Неспособность двигаться и дать отпор душила внутренним жаром и каким-то пьянящим глубоким удовлетворением. Перед глазами плыл красноватый дым, организм будто жил собственной жизнью, пуская в ход всю внутреннюю резервную энергию, способную взорвать целую вселенную…
Кислорода не осталось совсем, и я сдавленно захрипела…
Хватка ослабла, и я подтянула колени, отталкиваясь от пола ладонями и приподнимаясь на четвереньки. Глубоко втянула носом раскалённый воздух, пропитанный солёным потом и мужским парфюмом, так неожиданно раскрывшимся непривычными нотами мускуса. Застонала, ощущая, как грубая ладонь с силой вдавливается в промежность, притупляя сконцентрированную ноющую боль перевозбуждения…
Сил сопротивляться не осталось. Желания тоже… Не в этот единственный раз, когда мы с Артёмом перешли ту грань, к которой прежде никогда не подходили. Ничего особенного — два прижатых друг к другу тела одинаковой недопустимой температуры, одно срывающееся дыхание на двоих, единая животная потребность. И всё-таки всё не так…
— Скажи… — Артём почти коснулся губами моего плеча, безжалостно погружая пальцы внутрь. — Признай, что хочешь этого… Течёшь так, будто ни разу тут не ебалась ни с кем…
Промолчала, отклоняя голову и подставляя шею под издевательский болезненный укус. Стиснула пересохшие губы, без сопротивления выдержав этот короткий момент… Почти забыла о боли, едва Артём разжал зубы и удовлетворённо усмехнулся, вполне довольствуясь этим признанием.
Послушно выгнулась под ним, теряя остатки самообладания. Вскрикнула, ощущая, как вместо пальцев внутрь рывком входит член… Застонала, упираясь лбом в пол, когда мужские ладони, мокрые моей смазкой, безжалостно обхватили запястья, потянули назад, заламывая руки за спину…
Грубокий ожесточённый толчок, ещё один…
Внизу живота стремительно вспыхнул концентрированный огонь, пожирающий ощущения, доводящий сознание до исступления. Руки занемели, сухие искусанные губы лопнули, и из них каплями проступала солоноватая кровь. Удары двух потный тел друг о друга разрывали пошлыми звуками пропитанное безумием пространство.
Почему-то чувствовала, с каким звериным удовольствием Артём сейчас так жёстко напирает, загоняя прежде всего самого себя. И по-своему, наверное, даже понимала его… Он не ждёт, что я смогу кончить. Но я уже почти…
Чуть больше прогнулась, меняя угол проникновения. Дёрнула рукой, пытаясь освободить запястье, и Артём резко рванул меня назад…
Оглушающая вспышка, меньше всего похожая на оргазм. Короткая, яркая, сметающая ударной волной остальные эмоции. Болезненная, вибрирующая, заставляющая превратиться в рычащее обезумевшее существо…
Артём кончил почти сразу, больно толкаясь на максимальную глубину и замирая на несколько долгих секунд. Впрочем, мне уже было не до него…
Слабость в трясущихся коленях, дрожь по всему телу, безумная жажда… Я отползла от мужа на пару шагов, едва он отпустил мои руки, рухнула на матрас, ощущая, как от тела исходит ненормальный пар, как стремительно на разрыв колотится сердце, как с хрипом из лёгких выходит лишённый кислорода воздух…
Слышала, как Артём поднимается на ноги, собирает свою одежду. Ощутила, как мне на плечи ложится душное горячее одеяло… Закрыла глаза…
Плакать, как с Костей, от ненормального противоестественного оргазма не хотелось. Удовлетворения тоже не было, лишь ледяное принятие ситуации. В конце концов, Артём сам так захотел — на полу, не дав мне возможности принять душ и привести себя в порядок. Один раз мы оба вполне можем это пережить, верно?! Уже пережили…