*43* Девятый день
Открыла глаза.
Утро? Или уже день? Хотя, какая к чёрту разница…
В пустой комнате стоял полумрак. Похоже, единственное окно, и без того окружённое высокими густыми кустами сирени, приходилось на северо-западную сторону, и лучи солнца эта спальня видела крайне редко в часы заката. Впрочем, если судить по мокрой листве, то сейчас на улице и вовсе шёл дождь…
Шевелиться было лень. Думать тоже.
Я просто лежала на матрасе, укрывшись тёплым одеялом, и рассматривала ровные потолочные балки.
Жажда, голод, необходимость посетить туалет — почему-то не беспокоило ничего. Душа словно равнодушно парила где-то там, под потолком, и ей было наплевать на нужды бренного тела, лежащего внизу. Я устала… Бесконечно вымоталась. Рассыпалась в прах. И всё-таки я жива…
Раньше мне казалось, что человек в принципе не способен выдержать столько всего, а я тем более. Я же дитя цивилизации, как нынче модно говорить. Я просто физически не приспособлена выживать в таких отвратительных экстремальных условиях…
Но сейчас как-то неожиданно пришло понимание того, что я не просто пережила всё произошедшее, но это даже далеко не предел.
И нет, дальше определять границы своих сил и возможностей желания не было, хватит…
Зато было стойкое желание вернуться домой. Домой… К сыну, к дочери, к родителям, к работе, к знакомому образу жизни…
Сердце болезненно сжалось от этих воспоминаний…
Нет. Нельзя. Не сейчас.
Впрочем, несмотря ни на что, в желании оказаться дома тоже было определённое противоречие: я боялась вернуться в привычную жизнь вот такой — обессилевшей, измученной, разбитой, униженной… Боялась, что кто-нибудь это заметит, разглядит, поймёт…
Всхлипнула, стирая с лица проступившие слёзы. Повернулась на бок, подложила ладошку под щёку, невидящим глазами уставилась на дверь. Бесконечное время…
А Артём?! Это я была настолько слепа, что в упор не видела в нём всё то, что он сумел продемонстрировать мне за эти дни? Или он так тщательно прятал эту свою сторону столько лет подряд? Наверное, я бы подняла на смех любого, кто ещё совсем недавно рассказал бы мне о бывшем муже что-то подобное…
Прикрыла глаза, пытаясь забыться хоть ненадолго, мечтая абстрагироваться от окружающей реальности…
Но реальность с завидным упорством не желала отступать.
Утреннее оцепенение прошло, когда желудок жалобно заурчал, настойчиво напоминая о том, что я всё-таки человек, а не бесплотный дух.
Чёрт, снова эта неизвестность и ожидание…
Самое мерзкое — осознавать факт того, что ждать мне по сути нечего и некого, кроме Артёма. Только он может отвести меня в туалет, принести поесть, дать возможность пообщаться… Жуткая концентрация зависимости от того, с кем всегда так отчаянно и самозабвенно хотелось обрести независимость. Смешно до идиотизма. И отвратительно до тошноты…
Вытянулась на матрасе, прислушиваясь к звукам усилившегося дождя, бьющего по крыше. Теперь осталось единственное желание — просто снова уснуть, не думать и не чувствовать, не сходить с ума. Господи, ну пожалуйста…
***
Дверь открылась почти бесшумно.
Артём всё-таки пришёл…
Почему-то первым делом в глаза бросился не маленький поднос в его руках, а свежая безукоризненно-белоснежная футболка, обтягивающая широкие плечи, идеально выбритый подбородок, холодный оценивающий взгляд… Не обидно. Почти не завидно. Досадно немного — мне бы тоже хотелось надеть чистую одежду и иметь хоть небольшую возможность распоряжаться собственной жизнью…
И да, я скучала, наверное. Или мне просто от души насточертело одиночество…
— Привет, — безразличный тон неприятно резанул по ушам.
Артём прикрыл за собой дверь. Поставил поднос на тумбочку, неторопливо подошёл к моему матрасу…
Я даже не приподняла голову. Смотрела на него снизу вверх, больше не пряча глаза. Кисло улыбнулась, краснея до кончиков волос…
— Привет…
Теперь, при свете дня, прошедшая ночь казалась просто нереальным вывертом моей извращённой фантазии. Мы не способны на ту грязь, что произошла между нами. Мы — взрослые цивилизованные люди, мы знаем друг друга так, как не знает никто другой. Мы не могли…
— Есть будешь, Ин? — Артём вопросительно поднял бровь, присаживаясь на корточки и откидывая с моей груди одеяло.
Я машинально одёрнула свою грязную задравшуюся до пояса футболку, стыдливо прикрывая бёдра. Тихо ответила, отводя взгляд в стену и сглатывая слюну:
— Буду…
Муж удовлетворенно кивнул, внимательно всматриваясь в моё лицо.
— Тём, мне в туалет надо, — я села на матрасе и подтянула коленки к груди. — Пожалуйста…
Он молча поднялся, прошёл по комнате, вытащил из ящика ключ. Вернулся ко мне, сам расстегнул браслет на моей ноге…
— Пойдём, — он протянул мне руку, и я, на секунду замешкавшись, вложила пальцы в его тёплую сухую ладонь, поднимаясь на ноги.
На этот раз я шла впереди него гораздо быстрее, точно помня расположение дверей. И сегодня я смогла рассмотреть в конце коридора небольшую прихожую, где стоял такой же сейф для оружия, как и у Саши в будке охраны… Просто приняла этот факт к сведению, сворачивая в туалет.
Я снова задержалась надолго, по максимуму приводя себя в порядок — если Артём вновь заговорит о благодарности, то нужно по крайней мере быть хоть немного готовой к этому… Я даже попыталась застирать в некоторых местах свою когда-то белую футболку, но безрезультатно — грязь осталась на месте, но к ней добавились мокрые холодные пятна. Впрочем, плевать…
Я не стала больше спрашивать мужа про душ. Ни к чему. Посчитает нужным — сам предложит…
Возвращаться в спальню совсем не хотелось — я почти возненавидела за это короткое время свой угол. Но вернуться пришлось…
Бросила на остановившегося в проёме Тёмку вопросительный взгляд. Со вздохом поплелась к надоевшему матрасу…
— Сядь сюда, — Артём равнодушно кивнул в сторону застеленной кровати.
Я с удивлением задержала взгляд на его лице. Жалеет?
— Ты… — я прокашлялась. — Ты больше не станешь меня… пристёгивать?!
— После еды. Ешь, — он ещё раз придирчиво осмотрел меня, развернулся, вышел из комнаты…
Я, не раздумывая, бросилась к окну. Вцепилась в край закрытой пластиковой створки, на которой при нормальных обстоятельствах должна была быть ручка… Но тут ручки не было — её просто сняли заранее. Чёрт с ней…
Я попыталась рассмотреть хоть что-то сквозь плотную листву кустов. Небольшой грунтовый перекрёсток, убегающая за постройки улочка… По правую руку несколько небольших одноэтажных деревянных домиков, по левую… огромные клетки с собаками. Ещё какие-то сараи вдали, между ними крошечный сад, зеленеющие грядки… Это сюда, наверное, забрался Лёшка, когда нарвал кабачков… Но это уже было неважным.
Я не могла отвести взгляд от огороженных рабицей просторных загонов, где сейчас довольно мирно сидели, лежали и виляли хвостами собаки… В одном из этих прямоугольников, самом огромном, виднелись тренажёры и снаряды для собачьих тренировок…
— Интересно? — насмешливый голос Артёма заставил подпрыгнуть на месте и оглянуться.
Смущённо улыбнулась, бросив затравленный взгляд на поднос — Тёма же не отберёт еду только за то, что я пялилась на улицу?!
— Конечно, — я неловко пожала плечами, отходя от окна.
Осторожно приблизилась к кровати, села поближе к изголовью, с жадным любопытством заглянула в тарелку…
Едва не застонала — пара тостов без начинки, яблоко, рядом стакан воды.
Да он издевается?! На хлебе и воде теперь меня держать будет?!
— Не нравится завтрак, Ин? — Артём смотрел в упор, остановившись напротив и цинично сузив глаза.
Закусила губу. Глубоко вздохнула.
— Почему? Очень… нравится, — я примирительно улыбнулась и опустила голову, протягивая руку к тостам.
— Приятного аппетита, — насмешливый Тёмкин тон не испортил навязчивой потребности утолить голод.
— Спасибо, — я неловко отправила в рот уже остывший хрустящий кусок хлеба, жмурясь от удовольствия…
Старалась не набрасываться на еду и есть аккуратно, краснея под пристальным мужским взглядом. Как ни странно, мне действительно хватило этих скудных продуктов, чтобы почувствовать сытое удовлетворение. И почему-то даже было вкусно…
Я знала, что как только я закончу, Артём заговорит о благодарности. Но не ожидала, что так…
В страхе распахнула глаза, когда он стремительно шагнул ко мне, едва я отставила поднос и отряхнула руки… Крепко сдавил горячими ладонями моё лицо, и я бессознательно вцепилась похолодешими пальцами в его запястья, беспомощно хлопая ресницами… Всё тот же ледяной взгляд, в котором сейчас отражался серый свет окна…
Под давлением его рук послушно потянулась с кровати, опускаясь на колени. Замерла на мгновение, когда муж отпустил меня, мелко задрожала, завороженно наблюдая за тем, как прямо перед глазами мужские пальцы торопливо расстёгивают пряжку ремня, ведут вниз молнию ширинки…
Облизнула пересохшие губы, подняла глаза…
Артём лишь едва заметно кивнул, склоняя голову на бок. Провёл большим пальцем по моему подбородку…
Опустила ресницы, наслаждаясь этим коротким проявлением ласки. Приоткрыла губы, осторожно касаясь члена, заменившего палец… Судорожно выдохнула, неторопливо вбирая его в рот…
Я не чувствовала возбуждения. Мне лишь хотелось почувствовать его вкус. Просто убедиться в том, что он не изменился, и я помню его…
Глубокий шумный выдох над головой. На затылок уверенно легла сильная ладонь, сдавила череп, стянула волосы…
Резкий глубокий толчок, от которого мгновенно в уголках глаз выступили слёзы, а горло свело протестующим спазмом. Ещё один рывок… Снова…
Я лишь зажмурилась сильнее, стискивая в кулаки ткань мужских брюк, пытаясь расслабиться и поймать ритм. Почти получилось…
Старалась не обращать внимания на гортанные пошлые звуки, наполнившие комнату. Не думать о том, как по моей шее медленно стекает остывающая слюна. Не зацикливаться на собственной реакции организма.
Знала, что Артём смотрит в упор, чувствовала кожей его взгляд. И это, несмотря ни на что, по-своему возбуждало…
Зачем-то так невовремя вспомнила о том, как красиво со стороны получалось делать горловой у Кати… Я так определённо не умею и не могу. И это обидно и несправедливо… Чёрт…
Сбилась от усталости и напряжения. Тут же захлебнулась, отчаянно вцепилась в мужские колени в попытке оттолкнуться и глотнуть воздуха, захрипела, заливаясь рефлекторными слезами и отчаянно борясь со спазмом в горле…
Вкус спермы лишь коснулся языка, остальное размазалось по щекам и подбородку. Только после этого Артём выпустил мои волосы…
Судорожно сглотнула слюну, стараясь отдышаться. Машинально подняла на мужа виноватые глаза — стыдно как-то из-за того, что так плохо справилась… Он ведь знает, что я могу лучше!
Совсем не ожидала увидеть его улыбку и почти пьяный затуманенный взгляд…
— Ничего сложного, правда, Ин? — он застегнул брюки, отступая на шаг. — Отлично получается быть благодарной…
Вспыхнула от этого мягкого бархатистого тона. Краем уже вытянутого воротника футболки торопливо вытерла губы, подбородок, шею. Поднялась на ноги, пряча глаза и испытывая какое-то смутное облегчение от того, что ему, кажется, действительно понравилось…
Сама прошла к матрасу на полу, опустилась на край, обняла колени. Всё-таки подняла голову…
— Тём, мы можем поговорить? — я не собиралась этого произносить, но его своеобразная похвала произвела на меня какой-то неожиданный неправильный эффект. — Так просто не может продолжаться… Пожалуйста…
Артём помолчал несколько секунд, оценивающе оглядывая мою позу. Медленно кивнул…
— Можем. Только не сейчас, — он взглядом указал на цепь.
Я с раздражённым вздохом дотянулась до кольца, показательно нацепила его на лодыжку, морщась от холода металла. Защёлкнула замок и демонстративно протянула мужу ключ.
— Я вернусь через пару часов, — Артём спокойно принял его из моей ладони, прошёл по комнате, забросил ключ в верхний ящик тумбочки. Подхватил пустой поднос, обернулся уже у выхода. — Тогда и поговорим. Отдыхай, Ин.
Не ответила, с досадой наблюдая за тем, как за ним закрывается дверь. Сдержалась изо всех сил, чтобы привычно не сорваться и не потребовать поговорить прямо сейчас…
Впрочем, что я вообще ему скажу? Что устала и хочу домой? Он и так это знает…
***
Пара часов…
Они кажутся нереально коротким промежутком времени, когда находишься в офисе и занимаешься чёртовыми неотложными делами, забыв даже пообедать. Они длятся всего одно мгновение, когда придирчиво выбираешь тот самые единственный наряд для презентации среди бесконечного брендового ассортимента одежды. Они растягиваются в минуты физического покоя и релакса, когда наконец находишь время и выбираешься к косметологу, чтобы сделать массаж спины и привести в порядок кожу. Они становятся позорными украденными у судьбы часами, когда не получается самой уложить детей и выбраться с ними в парк на выходных, за которые безумно стыдно и перед семьёй, и перед собой… Они воспринимаются тоскливыми нудными периодами, когда накатывает очередной слезливый приступ апатии и сон не приходит всю ночь…
Но в том, что эти часы могут длится бесконечно выматывающими беспросветными отрезками времени ожидания, я, наверное, прежде не знала.
Мир, казалось, сходит с ума.
Я лежала на своей постели, с неистовой жадностью ловя отголоски звуков в этой непрекращающейся тишине. Я воспринимала с радостью редкий лай собак на улице, больше не злилась на периодически бьющий по крыше дождь, иногда просто перебирала звенья цепи, чтобы нарушить это безумное безмолвие.
Странно, но мир за окном больше не казался чудовищным. Теперь он представлялся райским садом, в котором есть живые существа… Трогательная Машка, серьёзная Ленка, вредная Лида, красавица Катя, противный Макс, Костик — Тёмка сказал, что они все живы… Ещё там есть замечательный друг Сашка, мой котёнок и сигареты… Я привыкла к ним, они стали самыми родными и близкими для меня людьми на этом этапе жизни. И мне хотелось вернуться…
Воспоминания жгли, отзываясь в самом сердце редкими моментами радости — опьяняющая красота рассвета, который я наблюдала из окна многоэтажки, медовый запах травы и аромат летнего дождя, преследовавший меня все эти дни, восторженная живая тишина природы и стрекотание чертовых надоевших кузнечиков, эйфория от вкуса отдающей тиной воды, споры и примирения остальных членов команды…
Один раз за окном раздалась далёкая автоматная очередь, но она вызвала лишь горькую понимающую улыбку — я точно знаю, что ребята справятся. Выстоят, выдержат, не сломаются. Выживут…
И мне отчаянно хотелось быть сейчас среди них…
***
Я резко дёрнулась вперёд, услышав такой долгожданный звук… Нетерпеливо подскочила на ноги, забывая обо всём на свете, когда дверь вновь распахнулась…
Не смогла сдержать радостную улыбку, глядя на то, как Артём входит в комнату с подносом в руках.
— Привет…
Он в ответ тоже улыбнулся, правда едва заметно и как-то холодно-снисходительно…
— Здравствуй, Ин, — мягкий официальный кивок в мою сторону…
Под стук собственного зашедшегося сердца следила за траекторией его перемещения — несколько неторопливых шагов к тумбе, чтобы поставить поднос и забрать ключ из верхнего ящика, более быстрые и неслышные шаги в мою сторону…
С каким-то свербящим нетерпением расстегнула дрожащими руками браслет, поспешно зашагала к двери, опустив голову. Уже знакомым путём прошла гостиную, вышла в коридор. Лишь здесь замедлила шаг, снова впиваясь внимательным взглядом в виднеющуюся в конце прохода прихожую… Смущённо оглянулась на Артёма, когда он легонько подтолкнул меня в спину…
Уже ставшая привычной процедура гигиены в условиях крошечного туалета. Но именно благодаря этим скромным попыткам привести себя в относительно приличный вид мне было несоизмеримо легче находиться рядом с мужем. И я, пожалуй, была искренне благодарна ему за эту предоставленную возможность…
Вернулась в спальню, бросила вопросительный взгляд на Тёмку и, после его ответного одобрительного кивка, опустилась на кровать. Жадно осмотрела содержимое подноса — небольшая тарелка супа, кусок чёрного хлеба, маленькая пиала оливье, блюдце с пюре и паровой котлетой, чашка зелёного чая… С неподдельным восхищением покосилась на мужа, отвернувшегося к окну — если бы не чудовищные условия одиночества и цепь, я, наверное, искренне прониклась бы его заботой…
Артём стоял спиной, сунув руки в карманы брюк, и задумчиво смотрел на улицу, дожидаясь, пока я поем. Такой родной почему-то сейчас…
Видела по нему, что он заметно расслабился, замечая и принимая мою покорность. Не верит мне, но привычно доверяет…
А я, скорее всего, наоборот — верю ему, но доверять больше не могу. Впрочем, кажется никогда не могла…
Отложила ложку. Поджала губы, потупила взгляд. Вздохнула, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Тём, скажи… — я неловко провела ладонью по покрывалу, стряхивая несуществующие крошки. — Что ты… собираешься делать дальше? Что будет со мной?! С другими? Долго ещё… вот это вот всё?! — по мере озвучивания вопросов становилось всё больше, и я уже не могла остановиться, наконец произнося их вслух. — Ты заберёшь меня отсюда? А остальные как? А потом…
— Ин, — он даже не оглянулся, резко оборвав набирающий обороты поток моих слов. Замолчал на несколько секунд…
Замерла в ожидании, сверля его спину напряжённым взглядом.
— Всё будет хорошо, — он наконец обернулся, исподлобья глядя мне в лицо. — Просто поверь мне. Ешь давай.
Закусила губу, переваривая его ответ…
— Тём, ты пообещал, что мы нормально поговорим! Как я могу просто взять и поверить?! — я пыталась говорить спокойно, но дрожавший голос выдавал эмоции. — Ты понимаешь, что я всего лишь хочу знать, что со мной будет дальше?! Ты отпустишь меня обратно? Заберёшь домой? Ты же не можешь держать меня здесь вечно! У тебя работа в конце концов! И дети…
Артём холодно усмехнулся, однако проступившие на скулах желваки ясно давали понять, что до реального ледяного спокойствия ему далеко.
— У меня дети?! А ты их уже совсем списала со счетов, Ин? — он презрительно скривил губы. — Часто их вспоминала, пока со своим уёбком трахалась, м?
— Часто! — я в отчаянии подскочила с кровати, но тут же села обратно под суровым взглядом мужа. — Часто! Представляешь?!
— Так что же ты не пришла, Ин?! — Артём шумно выдохнул, быстро доставая из кармана пачку сигарет. — Не попросила меня? Выбор очевиден, нет?
— Нет!
— Да.
Он прикурил сигарету, выпуская горковатую струю дыма.
— Глупо было надеяться, что ваши смешные попытки сбежать с охраняемой территории увенчаются успехом. И твой… друг не настолько идиот, чтобы этого не понимать. И всё равно полезли…
— Ревнуешь, Тём? — я издевательски усмехнулась, осознавая, что переступаю какие-то негласные личные границы.
Он лишь поднял бровь, буравя меня тяжёлым взглядом с таким видом, будто пальцем у виска покрутил…
— Ты ничего не путаешь, Ин?
Сглотнула слюну, чувствуя себя бесконечной дурой.
— Зачем ты вчера встрял, Артём? — я всхлипнула, свято подчиняясь правилу, гласящему, что когда нечего ответить, надо нападать первой. — Зачем не дал Руслану… Почему сам?
— Ты, блять, дура совсем? — он уже не пытался держать себя в руках. — Думаешь, пару раз родному мужу в задницу дала, теперь всем подряд сможешь? Веришь, что Рус пожалел бы тебя и всё аккуратно сделал?! Тьфу, блять…
Где-то по загривку пополз холод… Нет, я понимала, что Тёма просто избавил меня от гораздо более худшей участи, но мне наивно хотелось понять мотивы его поступка на тот момент…
— Катя не жаловалась на него… — я прикусила язык.
— Какая, мать твою, Катя? — Артём раздражённо потёр ладонью лоб, зажав фильтр зубами.
— Та самая… С которой ты трахался… — почему-то мне по-идиотски стало легче от того, что он не сразу понял, о ком я говорю.
— Господи, — Артём поднял лицо к потолку, затягиваясь половиной сигареты. — Да Катя твоя со всеми пятерыми, наверное, смогла б, что ей там какой-то Руслан… К тому же он пальцем до неё не дотронулся без её согласия, тапки только в зубах не таскал, даже проводить вызвался… — Тёмка покачал головой, будто поражаясь моей наивности. — Катю она вспомнила, блять… Ешь давай!
Упрямо отвернулась от тумбочки с едой, демонстративно принялась рассматривать досчатую стену и деревянный потолок. Не из чувства противоречия. Скорее просто по привычке…
— С-сука, а…
В следующую секунду поднос со всем содержимым с громким грохотом полетел на пол…
Зажмурилась, кусая губы…
Обычно это я могла себе позволить подобное в самом начале нашего брака, когда быт и маленькая дочь отнимали все силы, не оставляя энергии на работу и отношения с мужем. Вспыхивала как спичка от любого неверного жеста или неосторожного слова со стороны Артёма, провоцируя скандал… Тёмка умело уворачивался от таких перепадов настроения, но мог и сам вспылить…
Однако с годами мы научились держать эмоции под контролем. Или нет…
Задержала дыхание, ощущая, как на моих плечах безжалостно сжимаются твёрдые мужские пальцы. Стиснула зубы, чувствуя, как лоб обжигает горячее прерывистое дыхание…
Вечное противостояние. Обиды, взаимная ненависть, раздражение… Во что мы превратили жизнь друг друга? А главное — зачем? Я помню, что дала себе слово больше не лезть в его судьбу, если выберусь отсюда когда-нибудь. Но он так внезапно влез в мою…
— Ты не понимаешь по-другому, да, родная? — Артём прислонился лбом к моему лбу, тяжело дыша. — Только так, на своей шкуре…
— Как и ты…
Я так и не открыла глаза. Всхлипнула, ощущая, как горят сухие искусанные губы, впитывающие соль покатившихся по лицу слёз.
Тёмка лишь обречённо усмехнулся, прижимаясь чуть колючей щекой к моему виску… Родной до боли…
— Я всё равно сбегу отсюда, Тём… — прошептала едва слышно, слизывая ядовитый солёный налёт с губ, не в силах выносить это жжение. — И плевать мне на Руслана и прочих, слышишь?
Артём глубоко втянул носом воздух. Ничего не ответил, ослабляя хватку и почти отпуская мои плечи. Нежно провёл большими пальцами невесомый узор по линии ключицы… Замер…
— Слышу, — в его ровном хрипловатом голосе больше не осталось чувств.
Через секунду он обеими руками с треском рванул вниз ворот моей футболки… Схватил ладонью меня за шею, отбрасывая в сторону…
Почти не сопротивлялась, падая на колени, только нелепо ухватилась за покрывало, но оно соскользнуло с кровати на пол следом за мной. Вцепилась пальцами в тонкое одеяло, утыкаясь в него лицом, вдыхая тонкий знакомый запах. Его, Артёма… Бальзам после бритья, дезодорант, лёгкий аромат туалетной воды — в его квартире постель пахла почти так же…
— Ты Катю… тоже здесь? — я из последних сил язвительно усмехнулась сквозь слёзы, послушно прогибаясь в спине под тяжёлой рукой, надавившей на поясницу.
Не ответил…
Лишь процедил сквозь зубы, больно нажимая ладонью между лопаток:
— А тебя надо там нагнуть, в стрёмном цеху в куче дерьма, где тебя пялил твой… блять… Костя?
Тоже промолчала…
Машинально переступила коленями на запутавшееся в ногах покрывало, чтобы не стоять на холодном полу. Выдохнула в застеленное одеяло, упираясь грудью в край кровати. Напряглась до дрожи, ощущая, как в промежность вжимается горячий член…
Почти приятно сейчас, но я знала, что дальше будет больно.
Благодарность, мать его… За разбросанный по полу обед… И зачем я только про Руслана спросила? Дура…
Влаги оказалось достаточно много, и Артём нетерпеливыми пальцами грубо размазал её между ягодиц, прежде чем медленно надавить головкой на тугое кольцо мышц. Прижался грудью к моей спине, остервенело впечатывая меня в мягкий матрас, подминая под себя и перекрывая доступ кислорода к лёгким… Тесно, жарко, невыносимо…
Замерла на вдохе, ощущая первый резкий болезненный толчок… Вытянулась струной, с трудом контролируя рыдания и впиваясь зубами в ткань пододеяльника…
Сдавленно застонала на втором толчке, сжимая кулаки, но мой стон утонул в шумном мужском дыхании…
Всё-таки зарыдала на третьем конвульсивном рывке, уже несдержанном и глубоком… Попыталась расслабиться, но сейчас это оказалось практически невозможно.
Выдержала ещё несколько порывистых, причиняющих болезненный дискомфорт движений… Без особой надежды просипела, срывая голос:
— Хватит, Тём… Мне больно…
Артём прекратил почти сразу. Утробно зарычал прямо над ухом, и член плавно выскользнул, сместился ниже, раздвигая мокрые складки… Легко и привычно вошёл внутрь до упора, и я выдохнула с облегчением, граничащим с эйфорией…
Прогнулась так, чтобы Тёмке было удобнее…
Неестественная боль постепенно стихала, однако её фантомный след остался. Он отдавался незаполненной пустотой и противоестественным замиранием сердца в груди…
С шипением втянула ртом воздух, ощущая, как от этого незатихающего волнения внизу живота собирается тяжёлый упругий жар. Внутренне напряглась, усиливая ощущения… Не была уверена, что смогу, но у меня получилось — короткий быстрый спазм удовольствия молнией прошил всё тело… Практически сразу выскользнул член, изливаясь на ягодицы…
Затихла на несколько секунд. Оглянулась…
Артём откинулся назад, упираясь кулаками в пол, дыша рвано и хрипло. Стиснул челюсти, глядя на меня исподлобья нечитаемым горящим взглядом…
Отползла в сторону. Дрожа всем телом, поднялась в полный рост, поправляя на плечах разорванную по шву футболку и прикрывая грудь. На ватных ногах проковыляла в свой угол, не обращая внимания на мужа, аккуратно поправляющего одежду и застёгивающего ширинку…
— Ин…
— Иди нахрен, Тём.
Я без сил рухнула на матрас. Лениво подобрала металлическое кольцо, морщась от лязгающего звука цепи. Пару мгновений просто смотрела на него… Решительно сомкнула браслет на лодыжке.
Неуверенно подняла глаза на мужа, следившего за мной хмурым взглядом. Протянула ему ключ…
Артём приблизился, не говоря ни слова. Вырвал ключ из моих пальцев, вернулся к тумбочке, бросил его в верхний ящик. Пнул носком ботинка попавшийся на пути поднос, направляясь к выходу… Даже не оглядываясь, вышел в коридор, громко хлопнув дверью…
Сердце гулко ударилось о рёбра.
Наверное, Артём действительно слишком сильно доверяет мне. Гораздо сильнее, чем следовало бы, ибо я так и не повернула ключ, когда надевала браслет…