ГЛАВА 2. Живи осознанно

Будущее? Он серьёзно?

Посмотрела на брюнета, устало подперевшего щёку рукой и жующего рыбную котлету с картошкой, перевела взгляд на окно, за которым на фоне темнеющего звёздного неба и массивного Юпитера пролетел аэрокар, вспомнила свои «приключения»… М-да, серьёзней некуда.

Это ж сколько мне сейчас лет? Когда в игру уходила, на дворе стоял мобильно-интернетный две тысячи девятнадцатый, в котором я отпраздновала розовоочкастые восемнадцать. Значит… шестьсот сорок восемь. Столько точно не живут. Нет моего тела в наличии. Нигде. Наверное, поэтому моё сознание себе другую оболочку отыскало.

— Хочешь сказать, что в моём настоящем кто-то нашёл способ отделять сознание от тела и забрасывать в будущее? А нас решил использовать вслепую, маскируя это игрой? Может… — от мелькнувшей догадки стало жутко, — может, с моим телом… настоящим телом что-то случилось? Поэтому я не могу вернуться?

— Не знаю, Мел. Возможно.

Алес продолжил есть, мне же теперь кусок в горло не лез. Нет, слёз не было. И жалости к себе не было. В душе рождалось иное — безумное желание вскочить и забегать по комнате, как зверю, впервые попавшему в клетку. Чёрт, чёрт, чёрт! Как же так?! Как мне жить, зная, что меня просто-напросто нет!

Наверное, что-то не слишком хорошее отразилось в моих глазах, потому что мужчина неожиданно отставил контейнер и взял меня за руку.

— Посмотри на меня, Мел, — строго приказал, а когда поймал мой взгляд, продолжил мягче: — Вот так, молодец. Теперь слушай. Жизнь продолжается независимо от того, где ты и в каком теле. Ты лучше выскажись, станет легче. Поверь.

Я верила. Теперь верила и потому спорить не стала.

— Я дура, Алесандер, — прошептала едва слышно. — Повелась на восторженные отзывы Глеба, поверила обещаниям организаторов проекта, купилась на реалистичную виртуальность. А ведь столько было подозрительного! Минимум информации. Ограничения в обсуждении игроками пройденных уровней — мол, нужна объективная статистика. Секретность, которую объясняли коммерческой тайной. Допуск новых игроков только после тщательной проверки и тестирования. Не подошёл — сразу от ворот поворот, без права на вторую попытку. Они несомненно выбирали тех, кого, в случае проблем, не будут искать.

Замолчала. Закрыв глаза, ждала, что он на это скажет.

— А тебя искать не станут? — в тёмном смятении мыслей мужской голос звучал как спасительный круг. За который я и ухватилась:

— Нет. Кому я нужна? Мама и без меня счастлива. Может, спохватится к новому году, когда дочка забудет её поздравить. Других родственников у меня нет. Глеб… Ну да, он, пожалуй, единственный, кто будет беспокоиться. Но ведь он сам в «игре». И какую «правду» обо мне навесят ему на уши организаторы, можно только догадываться.

— А Глеб это твой парень, и ты в него влюблена.

Алес сказал это утвердительно. Не спросил, просто констатировал факт, словно и не сомневался в правильности своей догадки. В интонациях мне послышалось разочарование, на которое я неожиданно для себя ответила заявлением строгим и категоричным:

— Он мой хороший приятель. Мы учились в одной школе. Он меня от мальчишек защищал, я его спасала от нотаций родителей: когда Глеб после уроков домой не вовремя возвращался, говорила, что он у меня сидел. Общались, помогали друг другу. Никаких романтических отношений между нами не было и быть не могло!

— Ты ему внешне не нравилась? У тебя были какие-то дефекты? — деловито и совершенно бестактно поинтересовался Алес.

— Сам ты дефектный! — возмутилась я. Впрочем, увидев довольную улыбку, поняла, что он меня просто эмоционально встряхивает, чтобы быстрее в себя пришла. Поэтому рассмеялась: — Мы с Глебом хорошо ладили, только когда играли, а в остальном вечно спорили. Он даже говорил, что, если бы не мой характер, давно бы ухаживать начал. Я думала, шутит.

— А на самом деле?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Цветов не дарил, конфет тоже. В кино не приглашал. То, что помог работу найти, ведь не в счёт?

— Работой было тестирование новой игры?

— И да, и нет — мне только и осталось, что вздохнуть сокрушённо. — Вообще-то я в кулинарке учусь. То есть училась. Стипендия аховая, а мне за квартиру платить надо, я ведь одна живу. Вот по вечерам в кафе и подрабатывала. Но студентам платят там… — закатила глаза, скривив лицо, словно откусила лимон. Посмотрела на Алеса, который внимательно слушал. Вроде понял. Потому продолжила: — А тут Глеб со своим тестированием. Типа ребята хвастались, что за успешно пройденные уровни им столько бабла отвалили! Ну я и согласилась. Меня, правда, в игру всего три раза пустили. В первый — на час, осмотреться. Во второй — на три часа, с заданием. Я его выполнить не успела. Но даже за них заплатили достаточно, мне на месяц хватило. Я надеялась, что в этот раз у меня всё получится, но не повезло. На тебя нарвалась.

— Мне извиниться? — усмехнулся мужчина.

— Да ладно, чего уж теперь, — я махнула левой рукой.

Правой было бы привычнее, но задействовать её я не смогла. Только теперь сообразила, что Алес мои пальцы так и не отпустил. Всё это время крепко держал. Не гладил, не перебирал, просто сжимал, словно делился уверенностью. И это… Это было приятно, чёрт побери!

Но всё же я потянула руку на себя. Кто знает, какие тут в будущем нравы и законы? А то вдруг он мою покладистость как аванс воспримет? Не заметишь, как замужем окажешься. Или просто в постели. Лучше не рисковать. Тем более я в очень даже симпатичном молодом теле… Стоп!

— Алесандер, а кем была девушка, которую я собой… э-э-э… заменила.

Нужное слово подобрать оказалось сложно, но не спросить я не могла. А вдруг у неё есть муж и, не дай бог, дети!? Я ж тогда реально попала!

— Мел, я, конечно, полицейский, но не до такой степени, чтобы знать в лицо всех поселенцев Джидва. Извини, но их здесь десять тысяч.

— Джидва? — название меня рассмешило. — Это город?

— Колония. На Ио таких сорок. Эта — вторая в категории джи.

— А-а-а… Поня-я-ятно, — протянула я и спохватилась: — Но информацию-то получить ты можешь? Ну там по фотографии, отпечаткам, в базе данных… Раз уж ты полицейский.

— Могу. Но не буду, — категорично отказался вышибала.

— Почему? — насупилась я.

— Потому что у меня нет для этого оснований. Вот если бы ты под арестом была… — Он так многозначительно на меня посмотрел, что я заёрзала на сиденье и поинтересовалась:

— И что делать?

— Ну-у-у…

Алес задумчиво почесал в затылке, но в глазах у него… Да у него там такие чертенята отплясывали, что я сразу поняла — он просто меня интригует! В негодовании даже со стула спрыгнула, но возмутиться не успела.

— В твоём вильюте есть вся личная информация.

Услышав новое непонятное слово, я медленно опустилась обратно и насторожённо поинтересовалась:

— Что такое вильют?

— Не знаешь? — прищурился Алес. — Ты ведь им пользовалась, когда я ключ отдать приказал.

— Ах э-э-это…

Я с интересом посмотрела на запястье левой руки, где на первый взгляд ничего необычного не было. Вот только если провести подушечкой среднего пальца по сухожилию, то можно получить часы. Или непонятный туман, в котором удобно прятать местные нематериальные предметы типа ключей-карточек для аэрокаров. Увы, ненадёжно, раз меня так легко добычи лишили.

— Все думали, это визуальный эффект игры для удобства выполнения заданий и слежения за временем. Ну как виртуальные часы с функцией хранения. А тут, оказывается, целый органайзер… Так как им пользоваться? Я только включать умею. Выключается эта штука автоматически, да? — вкрадчиво подтолкнула, напомнив молчавшему мужчине, что меня надо просветить. Иначе как же я тут жить буду?

Вроде сработало. Кивнув, Алес приступил к инструктажу:

— Включай… Слева от часов видишь световой маркер? Коснись… Да любым пальцем! Не надо тыкать средним! Ага… Теперь скажи: «Гостевой доступ».

— Гостевой доступ! — хихикнула я, потому что стало невероятно смешно.

В итоге, кроме выговора, ничего существенного не получилось. Я ещё три раза пыталась, прежде чем дымка над рукой уплотнилась и сформировала изображение. Примерно, как если взять экран компьютера и все значки-иконки распределить не на плоскости, а в объёме.

Я ахнула, рефлекторно потянувшись к ближайшей иконке, но Алес отвёл мою руку, буркнув: «Не умеешь — не берись». Мне пришлось, сгорая от нетерпения, смотреть, как он убирает значки с этого своеобразного рабочего стола. Вопрос: «Куда они исчезают?» остался открытым. Вернее, удостоился краткого: «Научишься — узнаешь». Лишь когда всего три значка осталось сиротливо мерцать, мне милостиво разрешили:

— Пользуйся.

Ну спасибо… Мне в этот момент больше всего хотелось встать и отвесить ему поклон до земли. Издевательский, разумеется. И всё же я сдержалась. Проворчав: «Я не лузер, вообще-то», ткнула в первую попавшуюся иконку, оказавшуюся папкой с документами.

Оу! Это интересно! Итак, кто же она? То есть я.

Белла Валерьевна… Ну надо же! У нас отчества практически одинаковые! Не идентичные, но… Может, мы с ней и в другом будем похожи?

В том, что не замужем, несомненно — у меня сразу камень с души свалился. Однако на этом совпадения закончились. Фамилия — Соколовская. Возраст — 28 лет… Упс! На десять лет старше?! А я-то, наивная, думала, мы почти ровесницы. Ладно, дальше.

Общественный статус…

Последняя строчка, едва я до неё докрутила список, неожиданно замерцала, и вместо вполне привлекательного: «Гражданка» возникло весьма подозрительное: «Иждивенка». Через секунду ещё и уточнилось: «На временном попечении Социального комитета». А потом вообще ошарашило: «Требуется опекун».

— Это что такое? — округлив глаза, просипела я. — Какое иждивение? Какой опекун? Я, то есть она, не ребёнок!

— А? — Алес, который работал с чем-то аналогичным в своём вильюте, отвлёкся, заглядывая в мой экран. — Быстро они, — удивился, прочитав информацию. — Оперативно действуют.

— Кто «они»? Что происходит вообще? — возмутилась я.

— Работодатели твои. То есть её, конечно. А происходит увольнение, оттого и статус меняется, — пожал плечами Алес, возвращаясь глазами к тексту, который до этого читал.

— А можно с этого места поподробнее! — зашипев, я схватила его за руку, не позволяя уйти от ответа. — Как это уволили? За что?

— Так я-то откуда знаю? — Алес растерялся от моего напора. — Мне поступил сигнал о нарушении правопорядка в транспортном узле «Шигоза». А работала ты… то есть она… — Он поискал глазами данные, провёл пальцем по списку, прокрутил его ещё дальше, влез в какую-то боковую вкладку… — Вот. Центральный офис производственного отдела переработки вторсырья. Секретарь.

Ой…

Перед глазами, как наяву, пронеслось то, что я посчитала вводным игровым эпизодом. Разминкой, нужной, чтобы потренироваться и ощутить новые возможности.

Зал с высоким многоуровневым потолком, плавно переходящим в стены. Изгиб, мягко перетекающий в горизонтальную плоскость — стол. Приятный свет, отражающийся в хромированных поверхностях. Пушистые зелёные растения в маленьких прозрачных вазочках, вносящие яркий штрих в эту лаконичную и строгую атмосферу. И виртуальный мужчина в деловом чёрном костюме, наставляющий:

— …должны заставить всех двигаться к выходу. Действовать энергично и целеустремлённо — вот наша главная задача на сегодня. Иначе шансов на спасение не останется. Вы меня поняли?

Я поняла. Поэтому осмотрелась и, недолго думая, схватила с боковой стойки стоящий рядом с цветами флакон, похожий на пульверизатор. Принялась брызгать вверх водой, а когда сигнализация сработала, закричала: «Пожар!».

Из дверей, которых я раньше даже не заметила, повалил народ.

Куда? На выход, естественно. Как? Активно и целенаправленно. Спасаться же надо! Поэтому и я, посчитав тренировку оконченной, выскочила следом за толпой на улицу и побежала добывать ключ-карту от аэрокара.

Получается, что в увольнении Беллы есть моя вина. Наверняка я не так указания начальства поняла, а там камеры были, которые всё засняли. С другой стороны, из-за глупого поступка, который и ущерба-то не принёс, так сразу взять и уволить? Штраф вкатить — ещё куда ни шло, но лишить работы… Не может быть. Или может? Ох…

Наверное, я побледнела, потому что Алес испугался.

— Мел, тебе плохо? Или ты из-за статуса расстроилась?

«Я из-за собственной глупости расстроилась» — так и хотелось сказать мне. Признаваться в содеянном было стыдно, но я понимала: всю жизнь мучиться в сомнениях — ещё хуже.

— Причину увольнения выяснишь? — надеясь, что она окажется не связанной с устроенным мной безобразием, буквально заставила себя попросить. И руку отпустила, когда услышала:

— Постараюсь.

— Спасибо…

Я откинулась на спинку стула. Вот казалось бы — ничего сегодня не делала, а устала. Видимо, нервное напряжение сказалось. Очень уж много новой информации, которую я не понимаю.

Приопустила веки, рассматривая из-под ресниц занятого чтением мужчину. Как всё же удачно, что мне именно с ним довелось пересечься. Ну и пусть он грубоватый и прямолинейный, я ведь и сама такая. Зато решительный и надёжный, а это важно, потому что… Что там я должна найти? Опекуна?

— Что означает «иждивенка»? — задумчиво поинтересовалась, решив напрямую предложений не вносить. Вдруг спугну. И вообще, нужно сначала узнать точно, что под этим самым «опекунством» подразумевается. — Почему «временное попечение»? Меня поместят в приют? Кстати! — до того, как Алес ответил, я встрепенулась, вновь почувствовав прилив сил. — Где Белла жила? У неё же должна была быть квартира! И родственники! Это тоже в вильюте должно быть!

В общем, дальше я двумя глазами смотрела на то, что хранили в себе две другие доступные мне папки, а двумя ушами слушала то, что вещал Алес, просвещая меня в социальных аспектах общества будущего. И картинка в итоге сложилась своеобразная.

Адрес, где жила Белла, действительно нашёлся, но определяющим тут оказалось именно прошедшее время. Потому что квартира принадлежала фирме, то есть Белла в ней проживала по договору с работодателем и в момент увольнения тут же жилплощади лишилась.

Родственники тоже обнаружились. Однако с ними всё было ещё печальнее. Никто не проживал на Ио, все на Земле. Значит, и надеяться на их поддержку нереально. Потому как далеко — раз, и я не имею морального права к ним обращаться — два.

Вот так ситуация… Одинокая. Безработная. Бомж. «Шикарно» я попала.

С другой стороны, если бы пришлось жить в чужой семье, с мужем или родителями, было бы куда сложнее. Я же при всём желании не смогу вести себя как Белла, просто потому что в глаза её не видела. Зеркало не в счёт. А так можно начать с нуля. Тем более из своей квартиры Алес меня не выгоняет.

Мало того, кажется, он не против взвалить на себя это самое «опекунство». У них ведь как всё устроено? Если ты работаешь, то гражданин. Вносишь вклад в экономику, проявляешь социальную ответственность, распоряжаешься своими финансами, выбираешь место жительства… Ну и так далее. Блага цивилизации твои, короче. А вот если работы нет, то ты иждивенец. От тебя же обществу пользы никакой, вот и сиди себе тихо, радуйся, что тебя на халяву обеспечивают, и будь послушным. А слушаться кого? Правильно, опекуна. Ладно, хоть искать работу при этом никто не мешает. То есть статус сменить всё же можно. При желании.

Так вот. Социальная ответственность, она, оказывается, в том и проявляется, что гражданин без-возд-мезд-но, то есть даром… прости Господи, я себя сейчас Совой из мультика про Винни Пуха чувствую… Да, да, добровольно, безо всяких дополнительных благ и поощрений, взваливает на себя обязанность присматривать и заботиться о том, кто не имеет правовой возможности делать это самостоятельно. Это как… как… как уплата налогов, вот!

Если я правильно поняла, ни у Беллы, ни у Алеса подопечных не было потому, что на Ио таких тунеядцев, как я, раз-два и обчёлся. Дети и подростки не в счёт. А вот на Земле ситуация иная, там, на удивление, желающих работать совсем немного, особенно среди женщин.

То-то у Алеса, когда тот лекцию мне читал, глазки загорелись. Вот ведь какой сознательный! И не боится, что на меня деньги тратить придётся. Упс! Деньги! Я же работала! Ну и где? Где все честно накопленные непосильным трудом сбережения?

— Под контролем Социального комитета, — невозмутимо признался Алес. — А потом того, кто станет опекуном.

— И что? — возмутилась я. — Этот… нехороший человек… будет жить, расходуя мои деньги? За мой счёт? Хорошо же вы тут устроились!

— Мел, ты ничего не поняла, — поморщился мужчина. — Опекун имеет право тратить деньги, заработанные ранее подопечным, только на него самого. А если их не хватает, тогда он будет вкладывать свои. Никакой выгоды в этом для опекуна нет. Суть лишь в контроле и экономном расходовании. Просто раньше, до этого закона, иждивенцы часто проматывали свои средства на развлечения и оставались ни с чем.

Ага. Ну ладно. Так жить ещё можно. Примем опекуна. Не то чтобы я любительница сидеть на чужом горбу, просто умею реально оценивать свои возможности. Разумеется, оптимальнее было бы работать. Но закономерный вопрос возникает — где? Мои широкие познания в кулинарии тут не востребованы точно, а всему остальному надо учиться. Я ведь даже с работой Беллы вряд ли бы разобралась. Так что это и к лучшему, что её уволили. Тут будущее. Новые технологии. Вильюты. Это вам не бумажки из папки в папку перекладывать, на подпись начальству носить и кофе делать.

— Убедил, — решительно заявила, чтобы не оставить ни ему, ни себе путей отступления. — Пользуйся. То есть расходуй мне на благо. Где подпись поставить?

— В смысле? — опешил Алес.

Вот ведь недогадливый! Ну не могу же я ему прямым текстом сказать: «Будешь опекуном»! Или могу? Нет, не могу, это неприлично. Придётся и дальше делать толстые намёки.

— У тебя здесь документов нет? Нужно в этот ваш комитет идти? Он, наверное, на наш загс похож. А там церемония какая-то? У нас всегда всё празднично. Торжественно объявляю вас мужем и женой. То есть опекуном и подопечной. И музыка… А что, прикольно!

Алес упал лицом на стол. Руки, правда, подложить успел. Плечи его мелко затряслись, а когда он голову всё же поднял…

— Нет, Мел, — выдавил, давясь от смеха. — Никаких сложных церемоний. Лишь удалённый запрос в Социальный комитет.

— И всё? — разочаровалась я. — Нет, ну так не интересно.

— Всё, — вытирая выступившие слёзы, подтвердил Алес. — Зато быстро… Ты на самом деле не против?

Упс. То есть он сам хотел предложить, но опасался, что я буду отказываться? Мило…

Процедура оказалась не только быстрой, но и скучной. Алес отработанными движениями пальцев настучал что-то на сформировавшейся бог весть как клавиатуре. А через пару секунд фон дымки моего экрана сменился с синего на фиолетовый, а рядом со старыми иконками возникла ещё одна — конвертик.

Развернув письмо, под внимательным прищуром тёмных глаз я прочитала уведомление о подтверждении принятой опеки и растерялась. От меня разве вообще ничего не требуется?

— А дальше что делать? — на всякий случай уточнила.

— Спать. — Алес поднялся со стула и с наслаждением потянулся. — Давно за полночь уже.

***

Приятную темноту сменил яркий свет. Громкое, возмущённое: «Что такое?!» разорвало умиротворяющую тишину, а волна прохладного воздуха сорвала с моего тела уютное тепло, в которое я куталась.

— Глеб, сволочь… Одеяло отдай…

Я поджала ноги, попыталась нащупать вожделенный предмет и не нашла. Рука скользнула по гладкому, прохладному шёлку, а над головой раздалось яростное:

— А говорила, что вы не любовники.

— Чево? Офонарел? Какие ещё любовники?

Вынужденно, но пришлось проснуться окончательно. Пардон, но когда такие обвинения звучат, я спать не могу. При всём желании.

— Тогда что ты делаешь в моей постели? — негодования мой ответ не уменьшил.

Я, жмурясь, осмотрелась. Ну да, кровать у окна, с видом на разгорающийся оранжевый небосвод. Растение, которое сегодня покрылось маленькими белыми бутонами. Алес стоит рядом, удерживая в руках одеяло.

Попыталась сообразить, как же я тут оказалась, и не смогла. Вроде спать ложилась на антресоль. Прекрасно помню, как, ворча и негодуя, лезла по ступенькам, не желая издеваться над приобретённым телом. Вот только, хоть убей, не помню, как сползала обратно. Во сне и на автопилоте, видимо.

— Я пришла? — возмутилась, применив классическую тактику. — Сам, небось, меня сюда притащил, а теперь обвиняешь.

— Барышню никто не тащил, она сама шла, — сдал меня с потрохами Микус.

Испепелить домового-дворецкого взглядом не получилось — он предусмотрительно остался невидимым. Пришлось тактику менять.

— Там спать неудобно, — пожаловалась. — Ты сам там хоть раз ночевал?

— Нет, — ничуть не стушевался Алес. — Но из гостей раньше никто не жаловался.

— Потому что все спали рядом с вами, — снова вставил свои «пять копеек» Микус.

Посмотрев на изумлённо вытянувшуюся физиономию брюнета, я зажала рот рукой, не в силах удержаться от смеха. Вот тебе и обратная реакция!

— Ничего смешного! — буркнул Алес, бросая в меня одеяло. — Я мужчина, в конце концов.

— Ага, ага, мужчина, — закивала я, поймав трофей. — Так я ничего другого и не подумала…

Не договорила, потому что мысль потеряла. Вернее, она, вслед за моим взглядом, плавно скользнула по голым, умеренно волосатым ногам и исчезла где-то на уровне обтягивающих боксеров. Оу…

— Мел, я тебе опекун, а не объект для секса, — возмутился Алес, сообразив, куда я смотрю. Отобрал у меня одеяло и обернул вокруг бёдер. — Может, в прошлом и было принято спать со всеми подряд, но сейчас нравы строже.

— Спать со всеми подряд? — у меня волосы встали дыбом. — Это что ещё за извращённые исторические данные? Ты где такие откопал?

Я аж подпрыгнула от негодования, совершенно забыв о том, что «ночнушка» на мне своеобразная: ничеговнизунезакрывающая. Отчаянно покраснев, я максимально быстро одёрнула предательски задравшуюся ткань. Алес же, так и не ответив на мои вопросы, прошипел что-то нечленораздельное и рванул в ванную комнату, на ходу рявкнув:

— Микус! Барышне разрешена разовая покупка в магазине. Проследи!

Я открыла рот от удивления, а домовой решил, что я вопрос хочу задать. И, опережая события, сразу на него ответил:

— В вашем вильюте есть символ магазина. Белая корзинка с крылышками.

Хм… Это у них такой юмор? Типа купил, и оно к тебе прилетит? Полюбопытствуем. Тем более вчера я ничего подобного на экране не видела.

Нашлась пропажа быстро, хотя я так и не поняла, откуда она взялась. Просто уже была, когда я вильют включила. Корзинка быстро разбухла и потеряла крылышки, заняв весь экран, а на сетчатом боку проявилась надпись:

«Доброе утро, Белла Валерьевна».

Ага. Видимо, «я» не первый раз сюда хожу.

Мигнув, надпись изменилась:

«Планируемая покупка для вас или другого человека?»

— Для меня, — растерянно пробормотала я, не найдя клавиатуры и места, где это нужно напечатать.

Наверное, голосового выбора было достаточно, потому что экран вспыхнул, основательно меня напугав. Через мгновение передо мной стояла корзинища, а сверху светилось приглашение:

«Войдите, пожалуйста».

Я замешкалась. Вот прямо так? Полуголой? То есть в одной футболке и босиком? А если там другие покупатели? Как-то не очень похоже это всё на классический интернет-магазин.

— Вам нужно зайти внутрь виртуального изображения, — терпеливо подсказал Микус, и я решилась. В конце концов, это будут не мои проблемы, а опекуна.

Проблем не возникло. Внутри никого не оказалось, просто комнату я больше не видела. Лишь саму себя, отражающуюся как в зеркале, но при этом сохраняющую объём. И эта «я», то есть «Белла», была… не одета. От слова совсем.

Я даже себя осмотрела торопливо, на всякий случай, и с облечением убедилась, что футболка на месте. А когда подняла глаза, виртуальная копия моргнула и спросила:

— Нижнее белье желаете?

Упс… Да уж, сервис точно на высоте.

— Желаю, желаю, — подтвердила я, с любопытством ожидая, что же будет дальше.

Рядом с девушкой возникло сразу несколько комплектов, больше похожих на пронумерованные эскизы. Видимо, выбрать можно разные модели, без учёта цвета и каких-то мелких деталей.

Присмотрелась к ассортименту и решила:

— Шестой.

Нужный эскиз переместился на девушку, и я захихикала — это стало так похоже на карандашный рисунок на коже! В это время место моделей заняла палитра, до середины одноцветная, а дальше шли комбинации цветов, от которых рябило в глазах.

— Тридцать шесть, — с трудом, но я всё же определилась.

Оказалось, что и это ещё не всё. Ткань. Вернее, её фактура. Кружево, матовый хлопок, блестящий атлас, бархат…

Нет, разумеется, я выбрала и тут же едва не застонала, потому что меня ждал целый спектр усовершенствований: уже-шире, длиннее-короче, с рюшечками-без…

Зато результат мне понравился. Очень симпатичный бирюзовый комплект, по всей видимости хлопковый, сидел на девушке идеально. Она мило улыбнулась и выдала:

— Прекрасный выбор. Продолжим?

А куда ж деваться? Если я в таком виде разгуливать буду, Алеса точно кондратий хватит. У меня даже сомнений не возникло, что выбирать придётся нечто удобное для дома и закрывающее провокационные части тела.

В общем, аналогичным способом появились на свет лёгкие серо-голубые брючки, чуть более светлого тона скромная маечка и короткий халатик поверх. Мне даже обувь предложили, а потому и на ногах у девушки красовались мягкие туфельки-тапочки.

Я была бы не прочь продолжить и выбрать что-то ещё, но всё с той же обворожительной улыбкой мне сообщили:

— Формирование заказа завершено, лимит разовой покупки исчерпан.

Вот так. А я-то губу раскатала… Ну да ладно, должен же Алес понять, что я не смогу без сменной одежды. И опять же, ночнушки-то среди купленного нет!

Девушка исчезла, а я, постояв ещё немного, отступила назад. Видимо, этого было достаточно, чтобы корзинка уменьшилась и втянулась в экран, оставив меня стоять посреди комнаты.

Так. Не поняла. А вещи-то где? Надеюсь, их не на адрес Беллы привезут?

— Барышне следует пройти к зоне доставки. Слева от входа, — услужливо проинструктировал Микус.

Слава богу, всё же сюда курьер ожидается.

Оказалось иное. Едва я подошла, на совершенно гладкой стене медленно проявился контур дверцы. Спустя минуту раздался мелодичный «трям», и стена по контуру исчезла. В образовавшейся нише лежала стопка упакованной в пакеты одежды.

Обрадовалась я как ребёнок. Ну круто же!

Выхватив свёртки, прижала их к груди. Развернулась и замерла в сомнениях — где переодеваться, если ванная занята?

— Хозяин отсутствует, — вновь пришёл на помощь дворецкий.

Ушёл? Не стал ждать? Хотя чему я удивляюсь? Похоже, мужчины что в прошлом, что в будущем одинаково к шопингу относятся. Обречённо и самоустранительно.

С другой стороны, оно и к лучшему. Можно хотя бы не торопиться. Сначала позавтракать, а потом уже спокойно привести себя в порядок…

Очередное мелодичное «трям!» застигло меня в полушаге от ванной. Я не сразу поняла, что это вильют сообщил о поступившем сообщении. Спасибо Микусу, просветил.

Развернула письмо с опаской, а прочитав…

— Йез! — аж запрыгала от счастья.

«Прости, Мел, я не сообразил, что разовая покупка — это минимум вещей. У тебя ведь совсем ничего нет. Я увеличил лимит, можешь выбрать больше. Надеюсь на твоё благоразумие».

Алес, ты прелесть! Иногда. Когда совесть просыпается, видимо.

Второй заход в магазин оказался приятнее первого. Хотя бы потому, что ограничения были сняты. В итоге в моём распоряжении оказались: ещё два комплекта нижнего белья, пижамка с шортиками, классического покроя чёрное платье, брючный комплект, похожий на джинсовый, эластичная водолазка, тонкие бежевые чулки и туфли-лодочки. Шпильки я проигнорировала, хотя виртуальный манекен, видимо, помнила предпочтения Беллы в этом вопросе и потому первым делом предложила мне ту самую модель, от которой я благополучно избавилась, когда от Алеса убегала.

Мало? Возможно. Но наглеть я не стала. Всё же деньги, которые трачу, не мои. Это Белла старалась, работала. Экономила, наверное. Я же пользуюсь на халяву. А ну как всё неожиданно вернётся на круги своя? Какого же девушка будет обо мне мнения? Тем более я и так её с работой подставила.

А мне же много не нужно, правильно? Гулять я пока не рискну, а если придётся «выйти в свет», попрошусь в магазин снова. Вряд ли Алес откажет, он же увидит, что я не расходую средства понапрасну. На крайний случай имеются блузка, юбка и жакет Беллы.

Но как бы я себя ни ограничивала, а не заглянуть в косметический «отдел» не смогла. Интересно же! За шестьсот лет наверняка средства для ухода и наведения красоты изменились.

Интуиция не подвела. Никаких кремов в баночках и масок в пакетиках, лишь перечень и радужные обещания «невероятной мягкости и гладкости без морщин». Как этим пользоваться, я не поняла, а потому решила пока не рисковать. Успеется. У Беллы с этим и так полный порядок. Тушь, карандаши, тени, в общем, всё для макияжа тоже демонстрировалось лишь как результат — прямо на девушке. Смотрелось классно, но предупреждение: «для использования требуется дополнительное приложение» меня насторожило. Где я его возьму? А вот краску для волос всё же не удержалась, купила. Во-первых, потому как инструкция была простенькой: «Добавьте во время ополаскивания волос». А во-вторых… Хотелось видеть в зеркале хоть что-то своё. Прежнее. Родное. Знакомое. У Беллы, может, и прекрасный облик, но… это не я.

Всё заказанное появилось в доставке с той же оперативностью. Теперь на диване возвышалась груда пакетов-упаковок, а я стояла над ними, капая слюнками.

Азарт в моей душе кричал, что надо срочно, немедленно надо всё перемерить!

Прагматизм ворчал, что я потная и после сна ещё даже не умывалась.

А имидж? — вопрошала логика. Имидж тебе не терпится сменить?

Она и победила. Схватив пакет, в котором, упакованная под вакуумом, ждала своего часа маленькая тёмно-красная капсула-шарик, я метнулась к ванной комнате. Мне до прихода на обед Алеса успеть нужно! Остановилась вовремя, сообразив, что выходить голой будет опрометчиво. Вернулась к дивану и, откопав домашний комплект и тапочки, понеслась обратно. И снова замерла, сообразив, что понятия не имею, как вскрыть краску!

— Микус! — позвала, вспомнив, что есть тот, кто может мне помочь. — Что с этим делать?!

Вместо ответа рядом с дверью стена деформировалась, образовав небольшое углубление, словно её кто-то кулаком вдавил. Догадаться, что туда нужно положить упаковку, не смог бы разве что грудной ребёнок. Ну а как «добавить при ополаскивании», так это я уже и без подсказок знала. Голосом.

Я боялась, что краска не только волосы покрасит, но и меня — процесс ополаскивания ничем не отличался от обычного душа, разве что поток воды падал не сбоку, а сверху. Но нет, обошлось. Кожа осталась прежнего цвета, а вот невзрачные тёмно-русые прядки теперь просто светились изумительным красно-вишнёвым оттенком. И после сушки он не изменился, оставшись столь же насыщенным, а волосы живыми. Это не шло ни в какое сравнение с теми красками, которыми приходилось пользоваться в прошлом. Такое ощущение, что волосы от природы имеют такой тон! Вау…

Вышла я чрезвычайно довольная. Мне так хотелось, чтобы Алес мной восхитился, оценил и мои труды, и мою новую одежду, но его в наличии не оказалось. Странно, вроде время обеденное. Микус не в курсе. Новых сообщений в вильюте нет. Как написать самой, не разобралась, вернее, не нашла нужной функции — очень уж своеобразный интерфейс. Э-эх!

Сначала я его ждала. Бродила у окна, присматриваясь к каждому пролетающему за окном аэрокару, и нервничала, обрывая листочки на попавшей мне под руку веточке цветка. Ну а вдруг что-то случилось?! Работа у него несомненно опасная!

Потом поняла, что ещё немного, и я не выдержу — пойду его искать. А мне на улицу нельзя категорически! То есть можно, конечно, — дверь Алес оставил открытой, я проверяла, но я же понимаю, что ещё слишком мало знаю об этом новом мире, чтобы по нему разгуливать и разыскивать опекуна.

В общем, занялась единственным отвлекающе-доступным процессом: примеркой. На всякий случай попросила Микуса заблокировать дверь, чтобы Алес не вломился в самый неподходящий момент и не застал меня врасплох полуголой. Самого домового тоже вежливо попросила «удалиться». Голограмма голограммой, а присутствие «зрителя» напрягает. Так что хочется ему, пусть в невидимом режиме по квартире «гуляет», а мне без свидетеля спокойнее.

Предосторожность оказалась напрасной. Опекун не появился даже тогда, когда за окном стало темнеть, а я закончила наслаждаться покупками. Успела и вещи обратно в пакеты сложить, и Микуса позвать, чтобы шкаф мне выделил для хранения. Вряд ли Алесу понравится беспорядок, он сам никогда себе такого не позволял. По крайней мере, валяющихся носков и тру… прочих элементов гардероба я нигде не обнаружила. А этим обычно грешит большинство мужчин.

Я снова зависла перед окном, окончательно оборвав ветку растения. Вздохнув, отправилась в кухонную зону, чтобы вытащить из недр стола два контейнера на ужин. Активировать не стала — готовятся они быстро. Осмотрела себя ещё раз, проверяя, все ли застёжки халатика скреплены. Очень уж я себя неловко чувствую после утреннего происшествия. С одной стороны, «посещение» его кровати на моей совести, даже с учётом неудобного матраса. Могла бы и потерпеть. С другой, Алес тоже хорош. Неужели нельзя было сразу меня в магазин отправить, а не снабжать футболкой в качестве ночнушки? В итоге в неудобное положение попали мы оба, а ситуация вышла донельзя двусмысленная.

В общем, совершенно незачем мне смущать такого сознательного опекуна. Другой бы воспользовался зависимым положением подопечной, а он ещё и отчитал меня! Хотя сам Алес мог бы и нормально одеться, прежде чем у меня одеяло отбирать. Повезло ему, что Микус список гостей, вернее гостий, не стал вслух перечислять. Кстати, что же у него тогда в шкафу женской одежды нет? Видимо, его пассии со своими вещами приходили-уходили?

Дверь, которую Микус предусмотрительно разблокировал, щёлкнула, уезжая в стену. Вернее, расползаясь в стороны по едва заметному шву и открывая проём. Я тут же впилась глазами в стоящего за ней Алеса, памятуя о вчерашнем и ожидая худшего. Но нет. Одежда была в порядке, а внешний вид на удивление чистый. Усталый, да, но вполне приличный.

— Привет, Мел, — выдохнул он тоже утомлённо.

Шагнул внутрь, бросив на меня краткий взгляд, и тут же остановился, вновь впиваясь в меня глазами.

Что не так? Одежда точно в порядке. Значит, причина в другом.

— Твои волосы были другого цвета, — мне именно её и озвучили.

— Я заказала краску, — объяснила, не понимая, почему смена имиджа вызвала такую реакцию.

— Зачем? Неужели нравится? — нахмурился опекун.

— Да. А тебе?

Алес задумался, рассматривая мою голову, в итоге выдал краткое:

— Яркие.

Ясно. Не нравится. Интересно почему…

— У нас такие только на маскарадах и фестивалях с реконструкциями исторических событий можно увидеть.

Ну вот, опять он о прошлом. И снова в негативном смысле. Кто ж так ему мозги-то промыл, что он считает нас какими-то варварами?

— Что за варварство?! — синхронно моим мыслям взвыл мужской голос.

Опять что-то не так? Что же на этот раз?

— Мел, ты… ты… Ты зачем листья оборвала?! — Алес с такой живостью подбежал к цветочку, что даже завидно стало. Ко мне на встречу он так не торопился.

— На рефлексах. Задумалась. Сама не заметила… — Посмотрев на испепеляющего меня гневным взглядом мужчину, поняла, что всё это он оправданием не считает, и возмутилась: — А что такого? Новые же вырастут! Какие проблемы?

— Проблемы? — рыкнул опекун, оглаживая и осматривая пострадавшую веточку. — Да ты хоть знаешь, что на Ио вообще нет никакой растительности? А я его сам из семечка вырастил! С Земли привёз! Ты хоть знаешь, сколько стоит вот такой кустик? За него десяток таких квартир купить можно!

— И откуда бы мне всё это знать? — скептично протянула я, укоризненно на него посмотрев. — У меня дома полная квартира цветов. А от прищипывания и обрезки ещё ни одно не погибло, лишь ветвятся сильнее.

Алес замолчал, тяжело дыша. Наверняка пришло к нему осознание, что он сам виноват в случившемся. Однако признавать этого опекун не стал. Прекратил рассматривать пострадавший цветок и цепким взглядом осмотрел комнату.

— Микус! — рыкнул недовольно. — Что она ещё натворила?

— Барышня не обедала, — наябедничал дворецкий, видимо не найдя более серьёзных прегрешений.

— Почему не поела? — хмуро поинтересовался Алес.

— Аппетита не было, — сердито буркнула я. — Как вообще можно есть, когда ты столько времени ничего о себе не сообщаешь? Вдруг случилось что? Вдруг тебе там лёгкие пересаживают, а я тут плюшками балуюсь?

Переспрашивать, что такое «плюшки», Алес не стал. То ли знал, то ли по смыслу фразы догадался. Зато его лицо удивлённо вытянулось.

— Ты за меня волновалась? — растерянно пробормотал он, разом теряя брутальную агрессивность.

— Нет! — отрезала я, разворачиваясь к нему спиной и отправляясь к столу, где ждали своей очереди контейнеры и стаканы. Буду ужинать, раз уж опекуна этот вопрос больше всего волнует.

Повертела в руках один из контейнеров, выбирая продукты и запуская модификацию. Прихватила стакан, обернулась, чтобы отнести на стол, и едва не выронила из рук. Алес стоял прямо за моей спиной.

— Прости, Мел, — он совершенно серьёзно извинился. — Я погорячился. Давно забыл, каково это, когда тебя кто-то ждёт. Привык рассчитывать только на себя. Когда пришёл, тогда и ладно. А сейчас… — не договорив, смущённо пожал плечами. — Мне на многое придется научиться смотреть иначе. И тебе, кстати, тоже, — всё же испортил конфетку. — Мир?

Я посмотрела на протянутую мне руку, вздохнула, подумала, вернее, потянула время — нужно же наказать его за то, что на меня наорал, — и кивнула.

— Мир.

Осторожно поставив стакан на контейнер, вложила свои пальцы в ладонь опекуна. Почувствовав уверенное деликатное пожатие, расслабилась. Совершенно напрасно, между прочим!

Нет, подвох меня ждал не от Алеса, а со стороны коварного стакана, который устойчиво стоять не захотел, а потому начал съезжать и падать.

Не упал. Я судорожно дёрнулась и попыталась безобразие пресечь, но много ли можно сделать, если руки заняты? Зато реакция опекуна оказалась на высоте. Он-то коварный предмет и поймал. Не так чтобы ловко, — перевернул пару раз, пока ловил, но всё же не с пола поднял. Какое счастье, что я напиток заранее открывать не стала!

Посмотрели мы с Алесом друг на друга, синхронно выдохнули и засмеялись.

Напряжение исчезло, а потому сели мы ужинать дружно и без обид, словно и не было между нами разногласий.

— Так почему ты не обед-то не пришёл? И задержался, — когда утолился голод, не выдержало моё любопытство.

— Я обычно дома и не обедаю, стараюсь на работе перекусить, особенно если дел много. А задержался потому, что по вчерашнему инциденту отчёт писал.

— Понятно. — Я соскребла со стенок контейнера остатки соуса, облизала ложку, подумала и призналась: — А я вещи выбирала. Спасибо за увеличенный лимит покупок, — поблагодарить мне несложно, а опекуну, наверное, приятно.

— Мне из магазина уведомление со списком вещей пришло. Ты молодец, разумно всё выбрала, — неожиданно похвалил меня Алес.

— Удобно: ни очередей, ни закончившихся цветов и размеров, доставка быстрая, — я продолжила удивляться сервису будущего и даже не сразу обратила внимание на подозрительное «оповещение». Это что такое? Общая сумма и наименования? Или в плюс ещё и полная иллюстрация покупок?

Я растерялась и замолкла, а Алес снова неверно меня понял.

— Мел, прости, я утром погорячился. Решил, что ты неверно восприняла суть взаимоотношений опекуна и подопечной. Я не так много знаю о людях прошлого. Может, расскажешь о себе прежней?

— А тебе зачем? Для работы нужно или просто интересно? — вроде и не было причин для подозрений, а всё равно неприятно стало. Ну а вдруг Алес на самом деле помогает мне исключительно ради какой-то своей выгоды?

— Зависит от информации, — ушёл от прямого ответа опекун. — Но это и лично для тебя полезно. Если я буду знать, что укладывается в привычное восприятие девушки из прошлого, то пойму, что может тебя шокировать и непременно нуждается в объяснении.

Выкрутился. Ладно. Поверим пока.

— М-м-м… — задумалась, что же ему рассказать. — Ну… С интеллектуальными домашними устройствами я знакома, но до Микуса им далеко… — Подумала ещё. — Свет гасила ручными выключателями. Душ с ледяной водой не принимала. Даже когда горячую воду на пару недель отключали, водонагревателем пользовалась. Чистые вещи из стиральной машины доставала, развешивала на сушилке и гладила утюгом… — Отпила вишнёво-яблочный компот и сообразила, о чём забыла: — Еда у нас натуральная. Её готовить нужно.

— О таком я читал и про еду теперь знаю, — подтвердил Алес.

Я кивнула, вспомнила о своих безуспешных попытках отправить ему сообщение и решила воспользоваться удобным поворотом в разговоре.

— Пользовались смартфонами вместо вильюта… Кстати! Ты бы показал мне, как с его помощью общаться. Очень некомфортно не быть в курсе событий. Новости, например, с его помощью можно узнавать? А книги читать? У нас на всех телефонах электронные читалки были.

— Новостной канал я на твой вильют настрою, завтра сможешь смотреть. Включать можно будет через Микуса. И всё остальное обязательно покажу, — пообещал, но только я встрепенулась, как тут же радость мою поумерил: — Только не прямо сейчас, Мел. Я устал, а у нас с тобой столько времени впереди.

Намёк понял, не дурак. Это я о себе. Пока Алес принимал душ, отыскала в шкафу пижамку. Когда вышел, за его спиной проскочила в ванную. Закончив подготовку ко сну, попала в приятный полумрак. Опекун, едва заметной в темноте горой, лежал на разобранном диване, укрытый одеялом, и потому я обречённо, но молча, без стенаний полезла наверх.

Забралась и, почувствовав под ладонями что-то удивительно мягкое, нежно-пружинящее, замерла в изумлении. Это что? Это он для меня сюрприз сделал?

— Сладких снов, Мел, — услышала довольный голос Алеса.

***

Лежать на новом матрасе оказалось ничуть не менее удобно, чем на диване. Красота! Ночью по лесенке спустилась в туалет и попала в зону внимания того же Микуса. Бдительный дворецкий шёпотом напомнил мне, что беспокоить спящего хозяина нежелательно. Да ладно, ладно, теперь я точно не забреду в чужую постель. Я и не собиралась, если честно! Так что утром проснулась на антресольке. Вот как много значат, оказывается, по-настоящему комфортные условия!

Зато Алеса мне увидеть не удалось — пока я дрыхла, он на работу ушёл. Но я не расстроилась. Мне же обещали новое развлечение, в виде освоения воспроизводящей техники! И затягивать не стала. Умылась, полюбовалась на изумительно яркие волосы, с удовольствием переоделась, с наслаждением позавтракала и деловито уселась на диван.

— Микус! Заводи граммофон! — не удержалась от шутки.

— Запрос не может быть выполнен, — предсказуемо уклонился от выполнения приказа дворецкий.

— Нет граммофона? — «расстроилась» я. — Ладно, тогда будем новости смотреть.

— Вильют включите, пожалуйста.

Мне показалось или в его интонациях на самом деле облегчение? Тут, похоже, интерфейсные программы не только искусственным интеллектом обладают, но ещё и эмоциональностью. Удивительно.

Экран вильюта порадовал меня новой иконкой, и я наконец догадалась — Алес хочет последовательно знакомить меня со всеми функциями, чтобы я не запуталась и не получила кашу в голове. А это, кстати, очень правильный подход! Хотя, конечно, скорость «накопления» информации можно было бы и увеличить, я всё же не доисторический человек и в технике кое-что смыс…

Э-э-э… Похоже, ничего не смыслю.

Я-то думала, что буду смотреть новостную программу на маленьком экранчике. Какое там! Едва нажала на символ антенны, вдоль которой снизу вверх поднимались расширяющиеся кольца, видимо означающие трансляцию, как свечение над рукой погасло. Само собой, я испугалась. Не случилось ли чего?! Зато в углах комнаты вспыхнули крошечные сгустки света, а прямо передо мной сформировалось голоизображение симпатичной молодой брюнетки, в строгом офисном сером костюме и в полный рост. Размером она была с меня настоящую, и вообще до жути напоминала изрядно помолодевшего Микуса в женском обличье.

— Доброе утро, — деловито поздоровалась она и указала пальцем на появившийся рядом с ней список. — Раздел новостей?

— Мода и тренды, — решила я, пробежав глазами по подсказке. Интересно же, негативное отношение к окрашенным волосам — это личные антипатии Алеса или массовый пунктик.

Второе, поняла, едва позади девушки возник зал и подиум, на котором проходило дефиле. Модели по нему ходили: блондинки, рыжие, шатенки… Ни одной крашеной! Да и наряды отнюдь не претендовали на вычурность и были вовсе не такими, какими их представляли себе дизайнеры в моём прошлом.

Одежда на ведущей «потекла», видоизменяясь в элегантное вечернее платье, а волосы, собранные в строгий пучок, упали мягкими волнами на плечи и спину. Девушка улыбнулась и доложила:

— Вчера модельер Даль Рашар представил на всемирном показе новую коллекцию вечерних нарядов, изысканностью которых можно лишь восхищаться. Образы моделей перекликаются со стилем двадцатого века. Естественная красота, натуральные оттенки и органичные силуэты по-прежнему остаются передовыми направлениями.

Вот оно что… А я-то недоумевала, почему вещи в магазине не так уж сильно отличаются от тех, к которым я привыкла!

Фон-подиум исчез, ведущая замолчала, а рядом с ней снова возник список-подсказка.

— Культура, — выбрала я следующий пункт, решив, что можно просто перебрать всё. Времени на это у меня… о-го-го сколько!

— Два часа назад на Земле завершился тематический фестиваль, посвящённый культурному наследию прошлого, — с готовностью просветила меня девушка, образ которой снова изменился. Теперь она была русской красавицей в кокошнике и с косой по пояс. За её спиной тусовался пёстро одетый народ, смешивая и стили, и эпохи. Пещерные люди в шкурах, дамы в викторианских платьях, военные в мундирах, гопники девяностых… Жуть, одним словом.

— Развлечение, популярное среди иждивенцев, проявляющих интерес к экстравагантному виду досуга. Опекуны, несмотря на наличие иных доступных форм развлечений, ответственно подходят к обеспечению психологического комфорта своих подопечных и идут навстречу их желаниям участвовать в подобного рода мероприятиях.

Ага, проясняется момент. Всё же не я одна такая «нестандартная», но относятся к этому снисходительно, как к шалостям маленьких неразумных детей. А оно мне надо? Думаю, что не очень. Так что делаем выводы и вникаем в местную специфику дальше.

— Политика.

Ведущая моментально вернула себе деловой облик, а на заднем плане появилась улыбчивая синеволосая женщина, сидящая за столом в окружении серьёзных мужчин.

— Пресс-атташе посольства холиан сообщает: столетний юбилей продуктивного взаимодействия наших миров ознаменуется приятным событием — вакцина против вируса муталента, разработанная совместными усилиями Холиана и Конфедерации, с успехом прошла апробацию и запущена в массовое производство.

М-да. Любителям истории, значит, выделяться — дурной тон. А к каким-то холианам, прости господи, знать бы ещё кто это такие и откуда взялись, отношение более чем уважительное. Хотя волосы уж точно крашеные, не бывает такого естественного синего цвета. И линзы, потому что радужки тоже ненормально яркие. Несправедливо! Двойные стандарты налицо!

— Медицина.

— Согласно последним опубликованным данным Службы Статистики Конфедерации демографическая ситуация вышла из кризиса. Уровень рождаемости впервые за последние сто лет превысил смертность на пять процентов. При этом средняя продолжительность жизни составляет сто семь лет, а сам показатель имеет положительную динамику, в чём, несомненно, заслуга современной медицины и новейших технологий сбережения здоровья граждан и иждивенцев.

Замечательно, перспектива пожить подольше вдохновляет. Как и то, что общественный статус на это не влияет. То есть не обделяют даже нахлебников. Похвально. Только детишек у них отчего-то немного рождается. Ладно, и это выясним. А что за технологии такие? Наверное, которые из следующего раздела.

— Технологии.

— На ежегодной выставке «БытПром» продолжается демонстрация новейших нагоботов.

Кого, простите?

В глубине экрана любопытствующий народ перемещался между стоек с голографическими проекциями неведомых мне искусственных существ, похожих на роботов. Деловито что-то обсуждал — по всей видимости, достоинства и недостатки. Это я ещё понимала. Но когда посетители определённо восторженно начали присматриваться к светящимся микроскопическим точкам, впала в недоумение.

— Мероприятие привлекло большое количество посетителей, неравнодушных к изобретениям и прогрессу. Экспозиция будет доступна для посещения ещё шесть дней. Ссылку для авторизации можно получить по индивидуальному запросу, — тем временем пообещала ведущая.

М-да… Им тут реально заняться нечем. Мелочь какую-то насобирали, что без увеличения не разглядишь, и радуются. Надо что-то поинтереснее найти. Активное, зрелищное… Вот!

— Спорт.

— Подведены промежуточные итоги Чемпионата Конфедерации по шахматам. Призерами стали…

Я даже не дослушала. Неужели?! Неужели они, то есть шахматы, до сих пор в фаворе? Удивлена. Понятно, что спорт разный бывает, на любителя, но я больше соревновательные виды люблю.

Ладно, двигаемся дальше.

— Наука.

— В этом году Нобелевская премия по физике присуждается Сергею Дарсону и Анерсу Маловскому за разработку метода обнаружения квантовых струн.

Да уж… И эти микромиром увлечены. Интересно, а чем-то большим хоть кто-то занимается?

— Происшествия.

— Тестирование только что собранного портального комплекса «Земля-Марс» завершилось курьёзом. Строители перемещали шар, заполненный смесью газов, чтобы проверить степень его деформации и скорректировать настройки портала. Никто не заметил пробравшегося в рабочую зону кота, который решил поиграть с шариком и неожиданно оказался очень далеко от дома. Теперь спецслужбы и организация по защите окружающей среды марсианской колонии ищут пушистого нелегала.

Ведущая лучезарно улыбается, а вот мне не очень-то смешно. Котик прямо мою судьбу повторил. Любопытно… Может, и я как-то в такой «портал» попала, только пространственно-временной?

— Экономика.

— Согласно последним опубликованным данным Службы Аналитики Конфедерации наблюдается устойчивый рост целого ряда экономических показателей. Среди них специалисты особо отмечают повышение производительности труда, увеличение объёмов производства и рост минимальной зарплаты граждан.

Опять скучно. Хотя чего я ждала?

— Местные новости.

— Репортаж из центрального офиса компании-монополиста по переработке вторсырья на Ио, которая уже второй месяц находится в сложном финансовом положении. Полномочный представитель совета директоров комментирует ситуацию.

За спиной ведущей проявился мужчина в чёрном деловом костюме. Подозрительно знакомый… Ой! Это же тот самый, из моего «игрового» эпизода, который стал финалом карьеры Беллы!

— Испытываемые нами затруднения временные. Стабильность компании поддерживается инвестициями Конфедерации, а девиз наших сотрудников — всегда действовать энергично и целеустремлённо!

Еще раз — ой! Вот какой, оказывается, выход — экономический. С учениями по пожарной безопасности никак не связанный.

Похоже, ждать мне очередной взбучки от опекуна. Наверняка уже навёл справки о Белле. Я ведь вижу, с каким подозрением он ко мне относится: Микуса приставил, контролирует каждый шаг. Не иначе, ждёт какой-то подставы. Хотя почему какой-то? Вполне конкретной. Повод для моего увольнения по-другому не назовёшь.

В общем, разволновалась я не на шутку. И потому обедала не слишком аккуратно — задумалась, не заметила, как опрокинула контейнер. Одежду, к счастью, не испачкала, только руки и стол.

На грязную столешницу моментально накинулись роботы-уборщики, похожие на ту самую кляксу-пылесос, что убирала пол, только поменьше. А руки я сама отмыла в ванной. Высушила, посмотрела в зеркало и…

Ёшкин кот! Вот и очередной сюрприз! Недолго я радовалась яркости своей головушки. Она снова тёмно-русая, а весь красный оттенок исчез без следа. Даже без смывания. Просто испарился, словно и не было его.

Получается — пакость, а не краска. Одноразовая! На сколько её хватило?

Посчитала и ужаснулась. Ровно двадцать четыре часа! Кры-са-та… Этак и разориться можно, если каждый день покупать. Ловко же производитель на неформалах наживается!

Ну да ладно. Всё что ни делается — к лучшему. И не я это сказала, между прочим, а вернувшийся неожиданно рано Алес.

— Ты отлично выглядишь, Мел, — обрадовался он моему внешнему виду.

Видимо, мужчина всерьез опасался, что я, как человек из прошлого, захочу пополнить ряды иждивенцев-любителей истории, и придется ему меня отправлять на фестиваль, подобный показанному в сегодняшних новостях. Делать мне больше нечего, как всякой ерундой страдать!

Алес исчез в ванной до того, как я успела выяснить, отчего у него сегодня рабочий день ненормированный. А когда вышел, деловито взялся за приготовление обеда, плавно переходящего в ужин, с небывалой активностью интересуясь, понравился ли мне интерфейс новостей. В совокупности с тем, что я из этих самых новостей узнала, подобное поведение выглядело подозрительным. Однако подставляться под неприятности я не стала. Ну а вдруг у него иная причина? Может, он на самом деле хочет мои впечатления узнать?

— Девушка-ведущая необычная, мне понравилась, — похвалила я. Уселась на диван и полюбопытствовала: — А почему она так на Микуса похожа?

— Потому что их внешность универсальная. — Алес последовал моему примеру, решив для разнообразия пренебречь столом и стулом. — Поначалу, когда начали вводить виртуальных помощников, использовали разные типажи, но потом решили остановиться на едином образе, чтобы не возникало путаницы. Сейчас нестандартные модели можно встретить разве что у коллекционеров раритетных интерфейсов. А Микуся и Микус могут менять только возраст и стиль.

— Микуся? — невольно заулыбалась я. — Какое милое имя.

— Производное, — с набитым ртом пояснил Алес то, что я и без него прекрасно понимала. Зато, когда еду проглотил, продолжил расспросы: — Что-то ещё тебя заинтересовало?

— Да. Холиане, это жители какой страны? То есть я понимаю, что её название — Холиан, но территориально она где? В моё время такой не было. Это объединение нескольких государств? И, кстати, Конфедерация чего? Я тоже не очень поняла.

Суть вопроса, видимо, дошла до мужчины не сразу. Он почти минуту беззвучно шевелил губами, прекратив жевать.

— Точно… Как же я не учёл?.. — посетовал едва слышно. Отставил контейнер и даже зачем-то придвинулся ко мне ближе. — Мел, ты только не волнуйся, — видимо, возникло у него опасение за моё психологическое состояние. — Холиан это не страна. Это планета в другом рукаве нашей Галактики. А холиане — не люди, хоть и похожи внешне. У них иная генетика.

— Прикольно, — не оправдала я его подозрений и в обморок не упала. — И здорово. Значит, волосы они не красят… А я, между прочим, даже не сомневалась, что инопланетяне существуют, хоть и не было в моё время доказательств.

— Теперь они есть. — Алес с облегчением откинулся на спинку дивана. Вспомнил, что я не только о синеволосых незнакомцах спрашивала, и продолжил: — Сейчас нет разделения на страны. Есть объединение — Конфедерация, в которую входит Земля и несколько колоний.

— Марсианская и на Ио? — быстро сообразила я.

— Есть ещё одна, на Плутоне, но совсем маленькая. Там пограничный комплекс размещён.

Логично. Теперь границы однозначно в космосе, не на Земле.

— А за пределами Солнечной системы люди живут? Была экспансия?

— Экспедиции были, — подтвердил Алес. — И попытки закрепиться в других мирах. И не самые приятные столкновения с иными цивилизациями. Это только холиане мирные, а знаешь, сколько враждебных к нам внеземных рас? Правительство Конфедерации решило, что нет смысла массово куда-то переселяться, уже заложенные поселения были эвакуированы. К тому же… — он снова замешкался, решая, говорить или нет. Но всё же признался: — На Земле, как раз когда контакты с инопланетниками налаживались, война началась. Глобальная. Страшная. Долгая. Очень много людей погибло. В таких условиях об экспансии пришлось забыть.

Третья мировая? Была-таки… Жаль. А я надеялась, обойдётся, поумнеет человечество после Великой Отечественной. Увы. Ну, зато хоть в итоге раздробленность исчезла. Единое государство — это, на мой взгляд, очень даже неплохо. Конечно, сложно представить, как людям удалось между собой договориться, ведь у разных народов столько отличий. С другой стороны, у них на это шесть сотен лет было. Не хухры-мухры…

— Язык! — спохватилась, осознав, что же меня всё это время безумно напрягало! Да то, что и Алес, и Микуся, и этот… полномочный представитель, изъясняются на исконно русском! Я ни малейших отличий не нахожу. Вот не поверю, чтобы за столько времени язык не видоизменился. Даже если предположить, что он стал официальным для этой самой… Конфедерации.

— А что с ним не так? — нахмурился Алес. — Межпланетный юнивёрсл. На нём все в Конфедерации говорят.

— Та-ты-шо! — изумилась я, подпрыгнув на диване. Сбросила тапочки, забралась с ногами на упругую поверхности и важно заявила: — Не знаю, как ты, а я на русском говорю.

— Потому я тебя и понимаю через раз, — раздражённо процедил Алес. — Мел, ты, когда не психуешь, совершенно нормально изъясняешься. Русский, русский… — попытался вспомнить. — Не знаю такого. Это, наверное, древний язык. Надо в мировой энциклопедии посмотреть.

Откладывать дела в долгий ящик он не стал. Активировал свой вильют и принялся отыскивать в нём нужную инфу. Я же, стараясь его не отвлекать, с любопытством наблюдала за процессом.

Иконка-книжка. Виртуальная книга. На развороте каталог, похожий на алфавитный. Выбор. Автоматическое «перелистывание»…

— Вот, — удовлетворённо сообщил Алес, пробежав глазами по тексту. — Русский язык. Устаревшая разговорная форма. В две тысячи пятисотом году взят за основу при разработке межпланетного юнивёрсл. Выбран научным сообществом лингвистов Конфедерации как языковой фундамент, исходя из удобства синтаксиса, высокой степени заимствований, широкого географического распространения и большого числа носителей.

— Супер! — восхитилась я. Так приятно слышать, что языком международного общения стал именно мой родной. — Я же говорила, русский.

— Ну да… Символы похожи на юнивёрсл. Существенных отличий я не вижу, — отозвался мужчина, продолжая прокручивать статью, которая на экране не поместилась.

— Но они есть, да? — забеспокоилась я, подныривая ему под руку и впиваясь взглядом в текст, который для меня читался яснее некуда. — Это тот самый древний русский? — уточнила и попросила: — А юнивёрсл покажи… И где здесь отличия?.. Да пальцем ткни!.. Ошизеть.

Последнее невольно вырвалось, потому что мои глаза без проблем прочитали и то, что я видела до этого, и то, на что указал Алес.

— Что не так? — обречённо поинтересовался визави.

— Всё не так! — возмутилась я, хватая его за футболку на груди и встряхивая. — Нет тут отличий! Понимаешь?

— Как-то не очень. — Алес скосил глаза на мои руки. Осторожно взял за запястья и потянул вниз, освобождаясь от захвата.

Я спохватилась, разжимая пальцы.

— Прости. Это у меня на нервной почве бывает.

Разгладила смятую ткань, хоть она и без моей помощи вернулась в исходное состояние. Но должна же я проявить учтивость? Должна.

Успокоила себя и мысленно усмехнулась. Ладно-ладно, Мел, хватит искать оправдания. Ты мужчину хотела погладить, а не футболку. Очень уж он… привлекательный. К тому же так близко оказался.

— Возможно, ты пользуешься возможностями этого тела, — неуверенно озвучил Алес, доказывая, что пока я занималась самоанализом, он искал объяснение. — Оттого и проблем с восприятием нет. Похоже, что мозг обеспечивает твоему сознанию синхронный перевод.

Н-да? Ну ладно, пусть обеспечивает. Я не учёный, и мне важнее эффект, чем его обоснование. Нет проблем с общением и это главное!

Настроение улучшилось, я расслабилась и сдуру выдала:

— Я рада, что ты сегодня рано вернулся.

— Потому что узнал, что ты просила.

Всю мою расслабленность как ветром сдуло. Больше я уже не улыбалась. Села ровно, с тревогой ожидая выговора. Алес же снова отыскал что-то пока мне неизвестное в недрах вильюта и развернул, позволяя прочитать.

«Выписка из трудовой истории Соколовской Б.В. Предоставлена по запросу опекуна Кросса А.Г. Контракт на работу в должности секретаря-ассистента ОПКИо «Вторсырь», подразделение 2, расторгнут на основании пункта 1 статьи 614 Трудового кодекса Конфедерации «О сокращении рабочих мест», раздел 16 «Плановые изменения штатных единиц», в связи со сложным финансовым положением работодателя.

Вот это да… Получается, мои манипуляции с пожарной сигнализацией тут вообще ни при чём? И проблема в компании, а не в моём поступке? Я зря переживала? И мнение Алеса обо мне останется прежним, потому что он не в курсе?

Облегчение на моём лице было таким явным, что опекун улыбнулся. Мазнул рукой по изображению, убрав его обратно в экран, и… И в очередной раз всё испортил:

— Я тоже поначалу подумал, что тебя просто решили наказать. Хотя по закону максимум, что тебя ждало, это штраф.

Знает?! Всё же он знает! Вот ведь…

— Откуда? — выдавила через силу.

— Мел, я полицейский. — Алес укоризненно на меня посмотрел. — И опыт у меня большой, я сразу обращаю внимание на любые формы необычного поведения. Когда поступил сигнал о ложном срабатывании сигнализации, сразу подключился к системе визуального контроля. Твои действия мне показались подозрительными, и я уже не мешкал, помчался тебя ловить.

— Необычное поведение? — насторожилась я. — Неужели все игроки себя так глупо ведут?

— Ну… — Алес пожал плечами. — Разные есть. Чаще всего действуют противозаконно. Воруют. Аэрокары угоняют. Демонстративно хамят. Не соблюдают правил перемещения… Много чего.

Обобщил и помрачнел.

Он гибель местных жителей имел в виду? Похоже на то. Неслучайно был так зол на меня и других хрононелегалов. Я на их фоне почти нормальная, не считая неудачной попытки угнать аэрокар. Матёрые игроки на высоченных каблуках не бегают и глазки местным мужикам не строят. Они быстро обзаводятся удобными кроссовками и самым наглым образом добывают то, что поможет им уровень пройти. Несуразный из меня вышел нелегал, это сразу понятно.

Оттого и Алес меня подобрал. Из интереса и снисхождения… Стоп! Это всего лишь мои попытки раскрасить опекуна красивыми красками. А на самом деле что лежит в основе его добродетели?

— Как же ты решился такого вредителя приютить? — спросила всё же. Раз уж у нас откровенный разговор, пусть признаётся.

— Честно? — Алес сцепил кисти в замок на затылке и откинулся на спинку дивана. — У меня просто выбора не осталось. Я ведь второпях действовал… — Он поморщился. — Нам положено всегда защиту включать, когда с БОПСом работаем. Но никто это требование не выполняет, считают банальной перестраховкой и пустой тратой времени. Когда избавляешь пострадавшего от невменяемого нелегала, не до инструкций. Это ты послушно под прибор села, а другие сопротивляются.

Алес снова наклонился вперёд и упёрся локтями в колени, положив подбородок на сомкнутые пальцы.

— Вот и получается, что я виноват. И прибор по моей халатности вышел из строя, и ты, вместо того чтобы вернуться в своё тело, намертво закрепилась в этом. Я, когда это осознал, был в замешательстве. Забрал тебя с собой, чтобы «подмена» не раскрылась. Поломку начальству я ещё мог объяснить, придумать логичное оправдание, чтобы всё выглядело естественно, но то, что по моей вине нелегал остался в теле пострадавшей… За такое увольняют без рассуждений. А я свою работу люблю и на другом месте себя не представляю… Ты во мне разочарована?

В глазах мужчины я видела лишь насторожённое внимание. Он не жаловался, не ждал сочувствия. Ему просто хотелось понять, как я восприняла информацию. Буду ли ехидничать и радоваться промаху? Или затаю тайную мыслю, а потом его подставлю? Всё же его признание — чистейшей воды компромат, как ни крути.

Только я отнюдь не дура. И прекрасно понимаю — если Алеса уволят, он, как и Белла, лишится гражданства. А негражданин быть опекуном не может. Что тогда меня ждёт? Другой опекун? Разоблачение? Ой нет, не надо мне такого «счастья»!

— Нет, не разочарована. Меня, если бы ты поступил иначе, наверняка бы или уничтожили, или упекли пожизненно в изолятор. Перспективы так себе. А тебя я очень хорошо понимаю, наши ситуации отчасти даже похожи. Мы по неосмотрительности создали себе проблемы: меня подвело желание заработать на игре, тебя — профессиональное рвение. Мы с тобой в одной лодке, и «топить» друг друга — не вариант. Надо договариваться для общего блага.

— Мы вроде как этим и занимаемся, — наконец улыбнулся Алес.

Стопроцентно его напрягала недосказанность, а теперь радует моя рассудительность. Ну да, я и серьёзной могу быть. Не одной же экспрессией его шокировать!

— Ага, ага, — уверенно закивала. — Тогда давай о перспективах подумаем. Не могу же я безвылазно в твоей квартире сидеть. Это ведь тоже вызовет подозрения. Вдруг решат, что ты меня насильно удерживаешь? Или плохо заботишься?

— Ты можешь гулять, — тут же успокоил меня опекун. — На первых порах со мной, чтобы по незнанию чего-то очевидного себя не выдать. Ну а когда освоишься, тогда уже и самостоятельно. Ведь для всех в этом теле осталась Белла.

— А если я всё же допущу ошибку. Как тогда быть?

— Лучше, конечно, действовать осторожнее. Но на крайний случай всё же есть объяснение.

— Какое? — От нетерпения я даже подпрыгнула, меняя ногу, на которой сидела. Интригующе же!

— Пострадавшие, после того как хрононелегал исчезает, приходят в себя, но ничего не помнят о произошедшем. И нам запрещено разглашать информацию об истинном положении дел. Так что для всех их «помешательство» — результат воздействия магнитных бурь. По официальной версии, они вызывают неадекватное поведение с последствиями в виде потери памяти. Ты думала, что все жители Ио знают правду о «игроках»? Паники было бы не избежать. Такой вот нейтральный вариант. Так что спокойно ссылайся на амнезию.

— Понятно. Могу все свои странности списывать на это.

— Не преувеличивай, Мел. Ты не настолько уж и странная. Скорее, просто активная и предприимчивая девушка. Твою энергию, да в мирное русло…

— А есть в какое? — моментально встрепенулась я.

— Э-м-м… — Алес задумчиво прикусил губу и наморщил лоб. Мыслительный процесс закончился быстро, и вообще итог мне понравился. — Если действительно хочешь заниматься чем-то полезным для общества, можешь помогать мне. Это не официальная работа…

— Волонтёрство? — перебив, деловито уточнила я.

— Да, — кивнул опекун. — Трудоустройства не получится, потому что у тебя нет соответствующего образования.

— Да ладно, не объясняй, я же понимаю. Кстати, а образование реально получить? Я же не могу висеть у тебя на шее вечно. В конце концов, ты женишься, а твоя жена меня точно терпеть рядом не будет.

Кажется, Алес смутился. Или растерялся. Или удивился, что я его уже заочно просватала. Может, он вообще хронический холостяк? В общем, выражение замешательства, которое застыло на его лице, я поняла именно так: жена не обязательна. А какая в ней необходимость, если роботы убирают квартиру и готовить не надо. Микус всегда компанию составит. Особенно если его переделать в Микусю… Прямо рай для мужчин, а не будущее! Не удивлюсь, если «домовых» придумал закоренелый холостяк! Хотя для женщин тоже плюс есть — не нужно как Золушка совмещать всё: и работу, и заботы по дому. Это я готовить люблю, а остальные?

— Рано ещё об этом думать. О жене в смысле, — Алес торопливо уточнил к чему относилось «рано». Вдруг бы я восприняла, что он категорически против моего стремления к обучению. — Что касается образования, то с ним точно будут проблемы. На входном тестировании ты вряд ли наберёшь нужный балл.

Вот тут он прав. Мне даже грустно стало. С другой стороны, а на что я рассчитывала? Начальное образование у меня реально не соответствует запросам мира будущего, да и на кого учиться? На повара? Так тут и продукты совсем иные, и приготовление пищи стало неактуально.

— Ладно, согласна на волонтёрство. Сидеть дома без дела я не смогу. Чему ты удивляешься? — опешила, когда Алес недоверчиво посмотрел на меня, будто чудо света увидел или выиграл в лотерею главный приз.

— Нечасто встретишь иждивенца, который будет рад перспективам бесплатной работы.

— Это потому, что я себя нормальным человеком почувствую, — объяснила я непонятливому мужчине. — Буду гулять, знакомиться с людьми, тебе помогать. Мне и отсутствие зарплаты не столь важно при таких огромных плюсах.