ГЛАВА 4. Ты вне игры

— А салатика на завтрак мне никто не сделает?

Появившийся из ванной комнаты Алес нагло сунул нос через моё плечо в контейнер с политыми сметаной сырниками, который я держала в руках. Втянул носом запах и сокрушённо вздохнул.

Быстро привык к хорошему, сообразив, что лунатик не только одеяло воровать умеет.

— Это долго. Салатики теперь после работы или по выходным, — хихикнула я, пододвигая к нему ещё не открытый контейнер. — Или ты можешь себе позволить опоздать на работу?

— Не могу, — нравоучительно заметил опекун, усаживаясь рядом. Присмотрелся к меню, чиркнул ногтем по значкам и перевёл взгляд на меня. — Ты сегодня нормально себя чувствуешь?

— Да. А что? У тебя какие-то особые планы?

— Не то чтобы особые. Просто хотел, чтобы ты поработала не со мной.

— А с кем? Со Стефаном? — удивилась я, переставая жевать. Вот уж точно неожиданность.

— Зачем с ним? — не понял моего предположения Алес. Нахмурился даже. Может, решил, что я считаю блондина более опытным? Наверное, поэтому уточнил: — Он ведь такой же оперативник, нет разницы. Тут другое. Помнишь, я тебе про свою идею говорил?

Говорил? Ну да, только факт того, что она имеется. Никакой конкретики!

Потому я и закивала усиленно, выражая тем самым крайнюю степень заинтересованности. А то вдруг опять ничего не узнаю.

— В общем, я долго думал и понял, что схему поимки нелегалов, которой мы пользуемся, можно сделать более эффективной. Но без твоей помощи ничего не получится, потому что нужно создать рекламные баннеры с логотипом «Сирены». У неё ведь есть такой?

— Есть, — подтвердила я. — Только что это даст?

— Смотри, — Алес так увлёкся, что даже про еду забыл. — Сейчас мы ждём, когда нелегал хоть как-то проявит себя, потому что нет способа предсказать, в каком теле и в каком месте Джидва он окажется. А ведь можно просто направить его на нужный маршрут, в нужное нам место. Для этого и нужны обещающие бонусы в игре баннеры, которые будут узнаваемы и понятны только хрононелегалам.

— Ты ешь, ешь, — напомнила я, сбрасывая свой контейнер в утилизатор. — А что за бонусы?

— Ты не поняла, — вняв моему замечанию, Алес снова взялся за ложку. — Никаких бонусов не будет. Вернее, до них просто никто из нелегалов не дойдёт. Будет заманчивое предложение получить карту всей территории, если найти застрявшего в игре игрока, у которого она имеется. То есть мы просто изменим игровую миссию и вынудим нелегала искать нас, вместо того чтобы нам самим искать его.

— Любопытная задумка, — похвалила я. — Хорошая экономия времени и сил.

— Думаешь, сработает?

— Вполне. Игроки, как и я когда-то, решат, что это такое своеобразное обновление. Программисты подсказки добавили и сложность повысили. Заподозрить «игру» в разумности им стереотипы не позволят. Подвох не увидят точно.

— Значит, сможешь нашему специалисту составить техническое задание по дизайну баннеров?

— Легко! Я не раз логотип видела. Он повсюду изображен: на капсулах, на униформе сотрудников, на визитках. Русалка на фоне двухцветного циферблата, символизирующего прошлое и будущее.

Мой оптимизм оказался не настолько результативным, как я думала. Оказалось, что видеть и повторить — это совершенно разные вещи. Черновой набросок получился у нас со специалистом-дизайнером с первого раза. Но довести его до идеала, сделать практически неотличимым от оригинала удалось только через несколько часов.

Специалист по графике оказался доброжелательным молодым человеком, увлечённым своей работой и внимательным к мелочам. Со мной он консультировался постоянно и не раздражался, если я что-то просила переделать.

Проблема была ещё и в том, что местные жители должны были отреагировать на рекламу нейтрально — им не интересно, и ладно. Они в основном граждане. Мало ли какими играми увлекаются иждивенцы

Баннер в итоге получился завлекательный, зазывающий на поиски бонусов в виде полной игровой карты. Сама информация, где искать хранительницу карты, то есть меня, прикреплена к ключу от аэрокара. Разумеется, виртуально, и будет видна при забросе ключа в вильют участника.

Кстати, Алес времени даром тоже не терял — обсуждал с коллегами нюансы нового способа отлова хрононелегалов. Это ведь только я по неискушённости упустила из виду, что он не один работает и то, что над ним начальство имеется, которое, к счастью, палок в колёса не ставит и готово на любые эксперименты, лишь бы эффект был нужный.

В общем, едва с баннером было покончено, Алес, довольный результатом, исчез в переговорной. Той самой, за прозрачной стеной, где я впервые увидела, как мужчины будущего общаются телепатически. Ой, нет! Это был второй раз! А первый — когда Стефан прилетал на подмогу Алесу. Я тогда ещё удивлялась, как же они не переговариваясь так согласованно действуют.

— Ну, как дела? — отвлёк меня от созерцания «медитирующих» мужчин, голос Стефана. Не дожидаясь ответа, блондин плюхнулся рядом со мной на диван и, бросив взгляд на коллег, поинтересовался: — Давно заседают?

— Минут десять, — просветила я его. — А ты разве у Алесандера сам спросить не можешь? Никто ведь не услышит. Или преграда мешает?

— Преграда? — Стефан изучил глазами стеклянную стену. — Не то чтобы очень. Просто глушит слегка, всё же расстояние небольшое. А я не хочу отвлекать Алеса. При большом скоплении народа каждый лишний собеседник усложняет общение и мешает концентрации внимания… Послушай, Мел, — прежде, чем назвать моё настоящее имя, Стеф оглянулся, убеждаясь, что мы здесь одни. — Ты бы поговорила с Алесом, убедила его принять повышение. У нас отдел уже год без начальника, в прямом подчинении у заведующего всем участком, а это здорово тормозит процесс.

— Сомневаюсь, что он меня послушает, — возразила я. — Алесандер не из тех, кто меняет свою точку зрения лишь потому, что кто-то на этом настаивает.

— Ты не «кто-то»! — важно заявил блондин. — Ты — подопечная, которую он обязан хорошо содержать. Ну попроси что-нибудь дорогостоящее! Цветок, например. Не факт, что он тебе его купит, но пусть хоть задумается, где на это взять деньги. Вдруг решит, что в новом статусе опекуна повышение — для него оптимальный вариант!

«Даже не думай, Мел. Плохая идея. Испортишь отношения с опекуном, сама же потом жалеть будешь», — прорезался в сознании тот самый голос, который доставал меня вчера.

Я, хоть и удивилась неожиданному появлению, но выяснять, кто же так настойчиво меня преследует, не стала. Сейчас было важнее разобраться с предложением Стефана, которое мне на самом деле не нравилось.

— По поводу подарка ты сам можешь идею подкинуть. Скажешь, например, что для Милены купил красивую вещь, которая мне бы тоже подошла. Эффект будет тот же.

«И я очень скромная, ничего не прошу», — хихикнула про себя.

Мой непрошеный собеседник, хотя скорее, собеседница, тоже тихо засмеялась, а вот блондин нахохлился и недовольно буркнул:

— Да что ж вы, женщины, всё на мужиков-то перекладываете? Вроде и стремитесь к независимости, а всё равно вам поблажки подавай, нашу помощь и защиту…

— Мне казалось, Милене ты идёшь на уступки. Или ей тоже такие претензии предъявляешь? — припомнила я, как он подыгрывает жене.

— Ну ты и сравнила! Милена — совершенно особый случай. О ней хочется заботиться.

Ясно, двойные стандарты налицо. Как любимая жена, так можно и лояльно отнестись, и за свою спину спрятать, а как посторонняя мадам, так пусть лезет на амбразуру.

Высказаться вслух на этот счёт я не успела, наверное, даже и к лучшему — совершенно не хочется портить отношения с кем-либо. Мужчины в переговорной покинули свои места и направились на выход, потому и наш разговор прервался.

— Порядок? — Стефан первым поднялся с дивана и шагнул к Алесу. — Когда начинаем?

— Ещё сутки дают на подготовку, так что пока всё в штатном режиме. Наблюдение и оперативные выезды по необходимости.

— Принято. — Блондин исчез раньше, чем я встала.

— Ты чего такая хмурая? Устала? — тут же озаботился моим состоянием опекун.

— Разве что морально. Баннер, вернее его разработка, оказалась делом непростым.

Ну и Стефан свою лепту внёс. Это я уже про себя добавила.

— Хорошо, — лёгкая улыбка скользнула по губам мужчины. — Потому что я хотел ещё немного тебя напрячь именно физически.

— Чем? — заинтересовалась я.

— Узнаешь, когда домой вернёмся.

Вот интриган! Я ж теперь изведусь вся, пока секрет не раскроется!

К счастью, мучиться долго мне не пришлось. Рабочая смена Алеса заканчивалась — он этот месяц по графику в дневные часы работал. А вот у Стефана смены сейчас вечерние, а ещё у одного их коллеги — ночные. Зато потом они поменяются.

Оказавшись в квартире, опекун первым делом отправил меня в магазин. Купить мне следовало спортивный комплект, что, надо сказать, натолкнуло на некоторые подозрения. Они и подтвердились, когда я, в новеньком эластичном костюмчике, а Алес, в не менее эффектном мужском его варианте, спустились в подземную часть дома и оказались в тренажёрном зале.

В назначении помещения ошибиться было сложно: его заполняли те же тренажёры, что и в прошлом. Ну, может, немного их внешний вид был отличен, но, видимо, ничего принципиально нового люди за шестьсот лет не придумали. Зато значительно изменили интерфейс к ним и визуальное окружение. Как и в клубе, здесь не было стен, не было даже зеркал — вместо них в необозримую даль уходили лес, поле и речушка, мирно несущая свои виртуальные воды в неизвестность. Воздух тоже был свежим, наполненным запахами травы, деревьев и влаги.

Алес заставил меня подойти к ближайшему дубу и коснуться его запястьем. Мой вильют тут же отреагировал на активацию и сформировал экран.

«Выберете программу тренировок, — мигнула на нём надпись и предложила целый список того, что мне рекомендовалось: — Оздоровительная, поддержание текущего состояния, развитие гибкости, выносливости, силовая, профессиональная (имеются ограничения)».

Я предпочла вторую. Хоть и чувствовала, что организм Беллы тренированный, но на первый раз лучше просто размяться.

«Последовательность тренажёров: номера 4, 17, 8, 12, 14, 3. Приятной тренировки» — сообщил вильют.

Заниматься и не видеть себя в зеркале было непривычным, однако Алес сразу объяснил — самолюбование только мешает, а сосредоточиться нужно на другом. Этот «другой», вернее «другая», была миниатюрной голографической мультяшной копией меня, порхающей перед лицом, как назойливая фея, и повторяющей все движения. Мало того, у этой «феи» окрашивались в красный цвет наиболее активно работающие в данный момент мышцы, и она сердилась, если я халтурила, улыбалась, если нагрузка соответствовала норме, и грустнела и начинала плакать, если я явно переусердствовала. Она же и за временем следила, прекращая двигаться и зависая неподвижно, со сложенными на груди руками, если тренажёр следовало сменить.

В общем, с ней мне было весело. А ещё веселее стало, когда на соседнем тренажёре оказался Алес. Его виртуальный «я-тренер» был таким же забавным, и я на него смотрела едва ли не с большим удовольствием, чем на своего.

Впрочем, я и на мужчину глаза косила не менее активно. Красивый же! Мышцы под обтягивающей тканью эффектно напрягаются, капельки пота скатываются со лба, дышит равномерно и сосредоточенно…

«Нашла симпатичного опекуна и глаз с него не сводишь. Прекрати. Это неприлично!»

Как и раньше, голос застал меня врасплох. Настолько, что я запнулась, и беговая дорожка едва не сбросила меня на пол. Удержалась я и удачно спрыгнула на пол только потому, что Алес вовремя среагировал. Поддержал. Вернее, сгрёб в охапку и аккуратно поставил в устойчивое положение.

— Порядок? — удерживая за плечи, заглянул в глаза. — Продолжишь? Или хватит на сегодня? Твой помощник вроде ещё не устал, — перевёл взгляд на «фею», замершую в ожидании и потому задумчиво почёсывающую голову.

— Продолжу, — неуверенно отозвалась я.

Посмотрела, какой тренажёр у меня следующий по списку, порадовалась тому, что на нём нужно сидеть, а не стоять, устроилась поудобнее и…

«Ты здесь?» — мысленно позвала, решив знакомство больше не откладывать.

«Допустим», — услышала осторожный ответ.

«Живёшь неподалёку?» — крутанув педали, порадовалась я отклику.

«Можно и так сказать».

«Тоже скрываешь свои способности?»

«Какие ещё способности?» — насторожился голос.

«Как это какие? К телепатии, конечно! Наверное, сложно приходится, раз не с кем общаться».

«Понять не могу, то ли ты наивная, то ли глупая. Женщин-телепатов не бывает», — фыркнула собеседница.

«Я бы попросила без оскорблений! — возмутилась я. — В конце концов, это ты в мою голову без спроса лезешь, а не я в твою».

«Да неужели! — съязвила незнакомка. — Кто бы говорил!»

«Что ты имеешь в виду?» — спокойно уточнила я, решив замять конфликт. Лучше уж спокойно во всём разобраться.

«Оккупировала моё тело и делает вид, что это в порядке вещей», — припечатала…

— Белла?..

От шока я даже вслух имя произнесла. И педали крутить перестала, не обращая внимания на недовольную рожицу, которую скорчила фея-помощница.

«Дошло наконец, — проворчала девушка и напомнила: — Ты тренировку-то продолжай. А то сейчас твой опекун опять пристанет с вопросами».

«А ты разве управлять телом не можешь? Оно же твоё…» — растерялась я. Но совету последовала, улыбнувшись Алесу, который на самом деле подозрительно напрягся, внимательно глядя на меня.

«Если бы могла, ты бы первая об этом узнала, — резко отреагировала Белла. — Мне только ощущения доступны».

«Что же ты сразу не призналась?»

«Я вообще не хотела признаваться, — скептично хмыкнула девушка. — Ты так забавно пугалась. А потом поняла, что будет проще, если ты в курсе. Ну и ждала момента удобного».

«Почему я стала только недавно тебя слышать? Не с самого начала».

«Не знаю. Я на работе была и, кажется, сознание потеряла. Проснулась в своей квартире, ночью, почему-то на верхнем уровне. С трудом спустилась на кровать, которая, к счастью оказалась разложенной. Но мне так плохо было, что я выяснять не стала, уснула».

«Ага, значит, можешь иногда передвигаться?» — осенило меня.

«Тогда почему-то смогла. И ещё один раз получилось, тоже ночью. А днём не выходит, — огорчённо призналась девушка и с надеждой добавила: — Надо будет в эту ночь попробовать снова».

«Не надо! Это не твоя кровать!» — поспешила я её отговорить.

«Я не в смысле на неё перебраться, поняла уже, что это квартира опекуна. Просто управлять телом попробовать. Видимо, когда ты спишь и твоё сознание отключается, ко мне возвращается возможность контроля», — успокоила меня Белла.

«Ладно, пробуй, — согласилась я, понимая, что она имеет на это право. — Только будь осмотрительнее, а то знаешь как Алесандер на меня ругался за ночные променады! То есть за наглое посягательство на его диван. А я, выходит, и ни при чём».

«Обещаю. Хотя, конечно, это безобразие — тело моё, а пользуется… — видимо, хотела сказать что-то оскорбительное, но передумала, ограничилась простеньким: — нелегалка».

«А откуда ты про хрононелегалов знаешь?» — поинтересовалась я, меняя тренажёр. На этот раз мне достался совсем удобный, на массажный похожий — лежишь на нём, ничего не делаешь, а он сам тебе руки-ноги сгибает-разгибает-растягивает.

«Мел, я со вчерашнего дня прекрасно всё слышу. так что в курсе ваших с опекуном обсуждений и планов, — хмыкнула Белла. — И выводы из услышанного делаю быстро, без этого на секретарской работе долго не продержишься. Знаешь, я ведь поначалу решила, что ты специально это сделала. Что у тебя цель такая — заменить меня, пробраться в отдел по переработке сырья и устроить диверсию. Или вообще всю Джидва себе подчинить».

«Ну, до мирового зла мне ещё расти и расти», — захихикала я. Видимо, не только про себя, но и вслух, потому что тут же рядом раздалось:

— Приятно видеть, что тебе здесь нравится. Я обычно два раза в неделю занимаюсь, а тут как-то вынужденно сделать перерыв пришлось. Ты же не против чаще со мной сюда ходить?

Алес, опираясь на стойку тренажёра, не задействованную в контакте с моим телом, смотрел не на фею-помощницу, а на меня. И, кстати, рядом с ним прилипчивой голограммы не наблюдалось.

— Не против, — согласилась я. — А ты закончил уже?

— Да. И у тебя время на исходе. — Он ткнул пальцем в малышку, которая тяжело дышала, демонстративно высунув язык. — Слезай.

Я, разумеется, так и сделала. Взглянула на новое сообщение вильюта: «Эффективность тренировки — 68 процентов», поморщилась и посетовала:

«Вот так, Белла. Не болтали бы мы, результат был бы лучше».

«Это просто я неподготовленная оказалась. Из-за проблем на работе целый месяц тренировок пропустила».

«А что за проблемы?» — топая следом за Алесом, я и не подумала прекратить общение, потому, сосредоточенная больше на нём, едва не упала, запнувшись о ступеньку.

Опекун оглянулся и успел даже подхватить меня за локоть. Но я помотала головой — типа, порядок и рукой — мол, иди-иди. И вновь сосредоточилась на том, что говорила Белла:

«На переработки приходилось оставаться, получался ненормированный день. Отчётность подбивали и к проверке готовились. У фирмы проблемы были, все суетливо, не считаясь с собственным временем что-то делали, лишь бы на плаву удержаться. — Она всхлипнула: — Я так старалась, а меня всё равно уволили».

Я, хоть и знала, что не в моём поступке причина, а всё равно почувствовала угрызения совести. И снова запнулась. Вот только на этот раз Алес меня даже спрашивать не стал, на руки подхватил, прошипев: «Добегалась!», и дальше понёс.

«Хороший у тебя… нас… опекун».

— Самый лучший, — согласилась я. Вслух. Как-то само вырвалось.

— Что? — не понял моего комментария Алес.

— Говорю, процесс тренировки самый лучший, из всех, что я видела. Мне очень понравилось.

— Ага… — рассеянно отозвался мужчина. Поставил меня на пол перед ванной и подтолкнул: — Ты первая.

«Какой галантный…» — отчётливо скептично хмыкнул мой «внутренний голос».

«Он просто очень ответственный, — заступилась я и полюбопытствовала, снимая с себя одежду и бросая её в раскрывшийся отсек чистки: — Белла, а в какой именно момент ты в себя пришла? Я имею в виду не ночью, а потом».

«В клубе».

«Так это ты так кричала!» — осенило меня.

«Я жутко испугалась».

«Представляю, — посочувствовала я, вспенивая на волосах растворённый в воде шампунь. — Ты уснула, просыпаешься, а тебя какой-то незнакомый мужик обнимает. А то, что это танец, ведь не сразу разберёшь».

«Хорошо, что ты меня понимаешь, — огорчённого вздоха она не сдержала. — Я и не думала тебя пугать, просто сама ещё ничего толком не воспринимала».

«Не забивай себе голову», — отмахнулась я, и мы обе засмеялись — настолько двусмысленной получилась фраза: голова-то у нас одна на двоих.

Пока я мылась и болтала с Беллой, Алес поужинал. У меня аппетит тоже был зверский — я даже не особо выбирала меню и ела торопливо. Соседка по телу (хотя, наверное, правильнее — по мозгу) меня не отвлекала, лишь иногда что-то бурчала не очень внятное. Или же я просто на её голосе не сосредотачивалась?

А после водных процедур и от сытости накатила усталость. Я забралась к себе и отрубилась бы моментально, да только Белла не дала.

«Ты решила Алесу про меня не рассказывать?»

«А ты хочешь, чтобы он знал?» — вяло удивилась я.

Видимо, девушка задумалась, потому что её голос меня из дрёмы выдернул:

«Не говори. Не факт, как он отреагирует. Вдруг запаникует, что у него теперь две подопечные, да ещё и в одном лице».

«Белла! — взмолилась я. — Дай поспать!»

«Спи, нелегалка-захватчица. Недоразумение ты моё…»

Под её бурчание я и уплыла в приятное небытие.

***

Я сидела на покачивающейся скамеечке почти у самого края купола — он у меня за спиной, и потому волосы на затылке шевелились от статического электричества, когда по силовому полю проходила стимулирующая злектромагнитная волна. Справа — стена дома, и наверняка его жильцы меня прекрасно видели, если они не на работе, конечно. А вот я их видеть не могла — окна, такие большие и прозрачные изнутри, снаружи вообще незаметны и сливаются с материалом покрытия.

«Это потому, что заботятся о личном пространстве жителей. Всяким любопытным смысла нет подглядывать!»

— Не отвлекай меня, Белла, — проворчала я вслух в ответ на пояснение, о котором не просила. — Мне и так сложно сохранять концентрацию.

«Тогда постарайся так отчётливо и громко не думать. Я же не могу уши закрыть, чтобы тебя не слышать. И вообще! Что за дискриминация? Когда хочу, тогда и говорю! Не смей ограничивать!»

«В моём времени наличие внутреннего голоса, который к тому же отвечает, считается признаком психического заболевания, — осторожно уточнила я уже мысленно. — Хочешь, чтобы меня, а по факту тебя, в сумасшедшие записали?»

«Не хочу», — наконец угомонилась девушка.

Я же внимательнее присмотрелась к людям, стоящим на транспортной ленте, ползущей мимо зданий слева. Может, кто-то из них хрононелегал? То есть игрок?

Несколько мужчин, две женщины. Кто-то стоит отдельно, некоторые группами. Но никто не бегает глазами по окружающему пространству, отыскивая хранительницу карты. А ведь время самое подходящее! Прошло уже шесть часов с момента последнего отлова игрока, который, как чаще всего бывает, самоликвидировался, оставив находившемуся на смене вышибале лишь дезориентированного жителя Джидва. Значит, вот-вот должен появиться новый. Ну а поскольку нужные нам баннеры уже загрузили в интерфейс рекламных панелей и включили на воспроизведение, должна последовать какая-то реакция. То есть не «какая-то», а вполне определённая: очередной игрок должен меня найти. Сомнительно, что возможность получить карту он проигнорирует.

Хотя, разумеется, и это нельзя исключать. Потому Алес сидит в аэрокаре, наблюдая за мной через камеру, и одновременно ждёт информацию с полицейского коммутатора о подозрительном поведении людей.

И я опекуну завидую. Ему куда интереснее, да и время быстрее проходит, когда делом занят. Я же тут в качестве наживки и моя роль… ску-у-учная! Надо будет попросить у Алеса музыку на вильют закачать, чтобы хоть как-то развлекаться.

Села удобнее, опираясь спиной на силовой упор сзади. Закинула ногу на ногу и принялась свободной покачивать в такт едва слышному стуку, идущему со стороны купола. Странно, но в центре города я такого не ощущала.

«Это работает фабрика, добывающая кулит. Тебе следовало бы догадаться. Столько уже времени здесь живёшь, а до сих пор…»

«Белла! — взвыла я, обрывая её нотацию. — Давай не сейчас!»

В ответ послышалось сердитое сопение, но от продолжения девушка воздержалась. А я, наверное уже в десятый раз, осмотрелась, отыскивая хрононелегала. И снова никого подходящего не обнаружила.

Хм… Так можно и всю смену просидеть безрезультатно. А в итоге, когда игрок появится, дежурить будет другой полицейский, а на моём месте будет сидеть другая девушка. Теперь и у Стефана, и у третьего оперативника есть такая же симпатичная молодая помощница. Нам ведь нужно, чтобы у игрока не возникло подозрений и он смело с ней отправился к БОПСу.

Один из пассажиров ленты-транспортёра сошел на неподвижное покрытие и замер, осматриваясь. Сверился с информацией на вильюте и ещё раз окинул взглядом территорию.

То, что это игрок, я поняла сразу. Вряд ли житель Джидва не знаком с поселением, которое, по земным меркам моего времени, тянет за очень большую деревню, ну или совсем крошечный провинциальный городок. Да и направился этот подозрительный тип прямиком ко мне, с фанатичной радостью рассматривая значок-логотип «Сирены» на моей футболке.

— Прикольно! — по-детски восхитился мужчина с окладистой бородкой, засунувший руки в карманы рабочей спецовки. — А я поначалу не догнал, вдруг лажа какая-то. Гони мою карту! — выдал «волшебное слово». Присмотрелся ко мне, растерявшейся и потому замершей в неподвижности, и поинтересовался: — Зависла, что ли?

Он даже руку протянул, с явным намерением встряхнуть меня за плечо, но я увернулась и вскочила, поспешно огибая скамейку, чтобы она оказалась между мной и игроком. Округлила глаза, прижала палец к губам и выразительно посмотрела по сторонам.

— Где я, там риск. Но бонус того стоит. Верно? — настойчиво спросила, уверенная, что он согласится.

— Стоит, стоит, — не разочаровал меня нелегал. — Давай уже, делись… амёба.

Он засмеялся, довольный собственным остроумием, а я разозлилась. Хам какой-то попался. Кстати, я ведь со многими игроками в реале общалась, и мне они казались вполне адекватными личностями. Со своими тараканами, ясное дело. Но о том, что попадая в игру они так сильно меняются, даже не задумывалась. Хотя чему здесь удивляться? То в реале, а это игра с элементами полной вседозволенности и безнаказанности. Вот всякая гадость и вылазит.

— Сам возьмёшь, — важно заявила. — Покажи свою отвагу и докажи, что удача на твоей стороне!

— Кто б сомневался, — презрительно скривился мужчина. — Фантазия у разрабов по нулям. Веди тогда, чего уж…

Ну я и повела. За угол ближайшего строения, где ждал Алес, наверняка готовый к нашему появлению.

Готовность заключалась в том, что полицейский предусмотрительно спрятался. Впрочем, я уверена, пойди что-то не по плану, он успеет прийти на помощь и быстро окажется рядом.

— Зачем мне машина? — напрягся игрок, с подозрением рассматривая аэрокар, и рявкнул: — Карта где?

— Раз ты меня нашёл, значит, получил ключ-подсказку. Открой машину и забери карту.

— А! — «осенило» нелегала. — Точно. Чёт я туплю.

Он почти минуту пыхтел, добывая из вильюта виртуальный ключ и пытаясь попасть им в панель активации. Когда наконец у него получилось и дверца открылась, заглянул внутрь, вытащил обруч с проводами от БОПСа и почесал в затылке.

— Хрень… И что с ней делать?

Я многозначительно промолчала. Говорить буду, если сам не догадается, а то слишком просто получится.

— Ладно, — шмыгнув носом, нелегал уселся на сиденье. — Попробуем так…

И нахлобучил гарнитуру себе на голову, скорее всего решив, что это не управление машиной, а копирование содержимого карты в мозг игрока. Типа надел и сразу запомнил. Физически ведь карту из игры нельзя забрать.

— Дальше что? — воззрился на меня с требованием помочь.

Я и помогла. Достала из своего вильюта голографическую панель, которую мы специально в него закачали. На панели — десять разноцветных кнопок.

— Выбирай, — предложила нелегалу. — Но помни: бонус включает только одна, ещё пять нейтральные и четыре на вылет.

— Нечестно… — услышала ворчание в ответ.

Палец мужчины несколько раз тянулся к разным кнопкам, так и не касаясь. В итоге с резким выдохом: «Эх, была не была!» увяз в тёмно-синей.

Я мило улыбнулась, а игрок обмяк на сиденье.

— Молодец, Мел, — похвалил подошедший Алес. — Как думаешь, быстро они догадаются, что любое нажатие запустит БОПС?

— Вообще не догадаются, — усмехнулась я. — Это же лотерея. Сегодня выигрышная синяя, завтра красная. Без повторов. Классика игровых технологий. Зато возникнет азарт — ага, я сегодня не угадал, попробую в следующий раз! Правда, иногда придётся игрока отпускать, типа нейтральную нажал. Чтобы хоть кто-то мог подтвердить, что такое тоже возможно. Хранительница ключа отпускает, вышибала ловит…

— Кто? — встрепенулся Алес. — Вышибала?

— Ну да, я слышала, как полицейских называют, — мне пришлось тактично уйти от дальнейших расспросов. И промолчать, что сама неоднократно это слово использовала.

— Забавно. Надо потом коллегам рассказать, — рассмеялся мой опекун и обернулся к застонавшему мужчине. — Всё в порядке. Потерпите. Скоро вам окажут помощь…

***

Пожалуй, первый раз за всё время пребывания в будущем я проснулась раньше Алеса. Поняла я это, разумеется, не сразу, а лишь когда, полежав несколько минут в приятной тишине, забеспокоилась и приподнялась, заглядывая через бортик.

Опекун спал в позе морской звезды, раскинув руки-ноги. Одеяло сброшено в сторону, а потому голый торс прекрасно виден, ладно, хоть ночные брюки остальное закрывают. Но я всё равно больше на лицо смотрела — спокойное, расслабленное, совсем не такое напряжённое, как на работе. Впрочем, он даже когда со мной общается, тоже всегда словно настороже. А тут такой… домашний.

«Мел, ты чего это на Алеса заглядываешься?» — не слишком доброжелательно напомнила о своём присутствии Белла.

«Хочу и заглядываюсь. Тебе что, жалко?» — мысленно проворчала я, падая обратно в уютные объятия матраса.

«Мел, я ведь не вчера родилась, — неожиданно рассудительно заговорила девушка, без намёка на обиду или попытку меня задеть. — Тебе Алес больше чем нравится. И ты, может и неосознанно, но всё делаешь, что привлечь его внимание к себе как к девушке, а не как к подопечной. Не спорь со мной! Со стороны виднее и опыта у меня побольше твоего! — возмутилась, когда я попыталась что-то сказать в своё оправдание. — Знаешь, будь ты моей подругой, например, я бы наверняка тебя поддержала. Но ты вообще невесть кто в моём теле. И ни ты ни я не знаем, как дальше дело пойдёт. Возможно, так всё и останется, — в голосе мне послышались панические нотки, которые Белла всё же постаралась задавить. — Тогда, ты уж прости, но мужа будем выбирать такого, который нас обеих устроит…»

«А Алес тебя не устраивает?» — перебила я её, в лёгком шоке от направления, которое принял утренний диалог.

«Извини, но нет, — категорично отрезала Белла. — Я не понимаю, что ты в нём нашла. Скучный, занудный. Тело неплохое, конечно, но как он одевается? Ведь никакого стиля! Одни футболки и спортивные брюки».

«Ему так удобнее, — я попыталась опекуна защитить. — И для работы практично».

«Вот я об этом и говорю: одна работа на уме, — вздохнула девушка и продолжила: — Но может ведь всё оказаться и иначе. Ты исчезнешь так же неожиданно, как появилась, и я наконец снова смогу управлять своим телом. Ну и что я тогда буду делать, если Алес успеет в тебя… то есть меня… то есть… м-м-м… — она не сразу правильно подобрала слова, но всё же определилась: — в моё тело влюбиться?»

«Не знаю», — отрезала я.

С одной стороны, она права — Алес мне симпатичен, и, прояви он личную заинтересованность, я бы долго не раздумывала. С другой, из-за присутствия Беллы отношения с опекуном — не вариант. Впрочем, не только с ним. Вообще не представляю, как, например, целоваться, если она тоже всё видит и чувствует! И в третьих, вот на самом деле, допустим, он влюбится, а я исчезну. Ведь Белла от него точно отстранится. И он опять почувствует себя брошенным и обманутым. А я? Как я себя буду чувствовать?..

«Не расстраивайся, Мел, — попыталась успокоить меня Белла. — Просто веди себя осмотрительнее».

Постараюсь. Ничего другого мне не остаётся.

Настроение скатилось в ноль. Теперь даже выходной меня не радовал, хотя ещё вчера я ждала его с нетерпением, ведь Алес обещал очередной сюрприз.

Стараясь не шуметь, слезла с антресоли и нырнула в ванную как раз в тот момент, когда опекун завозился и, шумно зевнув, позвал: «Мел!» Сделала вид, что не услышала, а ведь так хотелось обернуться и…

Ну хватит! Рявкнула уже на саму себя, понимая, что начинаю зацикливаться на догадке Беллы. Такое ощущение, что до этого я сама себя обманывала, делая вид, что никаких особых чувств присутствие Алеса у меня не вызывает.

— Ты почему в домашнем? — едва я вылезла обратно в комнату, удивился опекун, сидящий за столом и с аппетитом уминающий завтрак. — Я думал, сразу соберёшься. Мел, ты чего такая хмурая? Опять плохо? Может, тебя к врачу отвезти?

Он даже еду оставил и ко мне подошёл, а потому я, понукаемая возмущённым: «Ты что делаешь? Жалость и сочувствие — это вообще недопустимо!», вынужденно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Я позавтракаю и быстренько оденусь, — пообещала, тактически отступая в кухонную зону.

Взгляд Алеса из растерянного и обеспокоенного стал непонимающим. Но ненадолго. Он встряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли, и исчез за дверью ванной. Я же опустилась на стул, подпёрла кулаком щеку и нехотя, одной рукой принялась мучить контейнер.

«Мел, ну хватит дуться, — примирительно-ласково проворковала Белла. — На Алесандере свет клином не сошёлся. Он тебе ничего, кроме опеки, не предлагал. И вообще, нам с тобой не нужно торопить события».

«Я и не тороплю», — фыркнула я в ответ, сдирая крышку с контейнера.

«Какой же ты ещё ребёнок!» — застонала девушка.

«Зато ты очень взрослая».

«Правильно. Я старше, больше видела в жизни и вообще больше знаю и о моём мире, и о мужчинах. И потому давай договоримся: к моему мнению ты прислушиваешься и самодеятельностью не занимаешься. Тебе же легче будет. Лады? А теперь ешь давай, и пойдём одеваться. Не знаю, какие у Алеса планы, но если это то, о чём я думаю, то выглядеть нужно прилично».

«А если не то?» — язвительно поинтересовалась я.

«Не важно, — не сдалась Белла. — Девушка всегда должна выглядеть красиво и эффектно!»

Вот честно, через десять минут я уже жалела не о потерянной призрачной возможности отношений с опекуном, а о том, что сегодня выходной. Потому что если в рабочие дни моя «соседка» ни словом не обмолвилась насчёт имиджа, то сейчас…

«Платье бери! Платье! Положи брюки на место немедленно!… Чулки не забудь… А чёрных нет? Ты что, только бежевые заказала? Кошмар!.. Никаких кроссовок. Туфли! Не эти! Как какие? Чёрные лакированные, которые на мне были… Что значит потеряла? Мел, ты в курсе, сколько они стоили?!»

Шокировать Беллу тем, что их просто-напросто выбросила, я не стала. Во избежание новой нотации. Мне ведь и первой порции хватило. Однако соседку свою я недооценила. Вторая волна претензий и требований всё равно меня настигла, когда обнаружилось отсутствие косметики. Вернее, той самой программы, которая нужна, чтобы её на лицо наносить.

«Мел, у вас там в прошлом, может, и принято обходиться без ухода за лицом, а у нас нельзя им пренебрегать. И уж тем более косметикой!»

«И у нас не принято, — проворчала я. — Не такие уж мы в прошлом отсталые, как вам всем кажется. А проблема в том, чтобы понять, как этим «уходом» пользоваться. Привычной мне косметики я не нашла, магазин подсказок не дал. Не у Алеса же спрашивать».

«Н-да? — недоверчиво, но уже не так возмущённо отозвалась Белла. — Ладно, тогда упущение исправим. Вернёмся с прогулки и сходим в магазин вместе… Так, посмотрись-ка в зеркало…»

Мне результат показался приличным, но Белла бурчала даже тогда, когда Алес сделал мне комплимент:

— Отлично выглядишь! Идём.

«Вот видишь, ему понравилось! Мужчине виднее!»

«Какой мужчина, такое и «понравилось».

В общем, каждый остался при своём, а я поняла, что соседство будет не таким простым, как мне показалось поначалу.

Впрочем, о наших разногласиях я очень скоро забыла. По простой причине — вокруг было слишком много нового и интересного. Хотя поначалу я не поняла, почему народ так активно стекает к совершенно невзрачному кубу, отличающемуся от остальных домов лишь тем, что входов-выходов было два. Вернее, один вход — в который, собственно, все и стремились попасть, и один выход — через который покидали здание те, кто, видимо, успел получить свою порцию развлечений. И лишь когда сама попала внутрь, поняла — это развлекательный павильон! Виртуально-голографический парк, в котором, в зависимости от желания посетителей, создают иллюзию пребывания в самых разных живописных местах. Или даже фантастических, совсем-совсем нереальных.

Небольшой холл разделялся на шесть коридоров, над входом в которые висели предупреждающие таблички.

— Куда ты хочешь, Мел? — галантно осведомился Алес, предоставляя мне право выбора.

Белла молчала, она наверняка тут не раз была, и потому я быстренько пробежалась глазами по надписям.

«Экзотика тропического острова», «Покорение мира пустыни», «Погружение к коралловому рифу», «С антигравом в свободном падении», «На байдарках по горной реке», «Гонки между астероидами».

— Туда, — указала на последний.

В него, кстати, народ шёл не так активно, как в остальные. По всей видимости, космоса поселенцам на Ио и без виртуала хватало, а потому хотели они совсем иного, более жизненного и близкого обычному человеку. Ну и недоступного, само собой.

Меня же тянуло к экстриму нереальному. Я ведь даже в своём прошлом именно космические стратегии и стрелялки предпочитала, оттого и в проекте «Сирена» участвовать согласилась.

Коридор закончился, и мы вышли… В ещё один коридор. Или туннель. Да, наверное, так правильнее. Покатые низкие своды, медленно ползущая лента-транспортёр, висящее в воздухе кресло, и никаких намёков на бездонное космическое пространство.

Я разочарованно открыла рот, чтобы возмутиться, но Алес просто-напросто подхватил меня под мышки и поднял на сиденье. Я аж зубами клацнула, едва не прикусив язык от неожиданности. А дальше мне уже ничего не оставалось, кроме как смотреть, удивляться, ахать от восторга и снова смотреть.

Моё кресло сдвинулось, съезжая в пространство над транспортёром, и с черепашьей скоростью поползло в неизвестность. Его место заняло ещё одно, опустившееся с потолка, на которое забрался Алес, — оглядываясь, я видела те же изменения, что происходили с моим.

А их было немало. Под ногами возникла подставка, вертикальность спинки изменилась на тридцатиградусный уклон. Под руками я неожиданно почувствовала подлокотники, плавно переходящие в панель управления, которая сомкнулась полукольцом. А из него куполом развернулся прозрачный щит, за которым… За которым больше не было безликого тёмного туннеля. Была чернота космоса, яркие точки звёзд и астероиды. Те самые, обещанные космические камни, медленно вращающиеся вокруг своей оси и не имеющие общего направления движения.

— Вы на старте, — предупредил меня приятный мужской голос. — Ваша цель — синий маячок. Старт по сигналу.

О как. Я, значится, сама управлять буду? Та-а-ак! И где тут штурвал?

Искомое обнаружилось быстро — под правой ладонью. Рядом с левой (видимо, чтобы не бездействовала) возникли переключатели режима. Прямо передо мной, на внешней поверхности закрывающего меня купола вспыхнула яркая синяя звёздочка, а сбоку включился таймер обратного отсчёта.

Ага, теперь понятно.

Дальше всё шло, то есть летело по накатанной и отработанной веками игровой технологии. Мои соперники (которых оказалось немало, хоть я и подозревала, что большинство из них — не существующие) лавировали и старались меня обогнать. Цель-маяк подло уходила в сторону и никак не желала приближаться. Астероиды сталкивались, рассыпаясь мелкими фрагментами. А я ругалась, шипела, взвизгивала от удовольствия и с азартом от них уклонялась.

Первой на финиш я не пришла, и вообще не поняла, кто выиграл, но мне это было и не важно. В крови бурлил адреналин, хотелось вернуться на старт и испытать бурю эмоций заново, в голове отчётливыми образами вспыхивали пережитые ощущения, а моё восприятие категорически отказывалось верить в виртуальность окружения — настолько реальным оно казалось.

— Спасибо, спасибо! — едва кресло позволило мне с него сойти, я бросилась на шею Алесу. От избытка переполняющих меня эмоций стиснула руки так, что он даже ойкнул и пробормотал: «Мел, да я-то тут при чём?»

— Ещё как «при чём»! — воскликнула я, не ослабляя хватки. — Ты же меня сюда привел! Это же так… так… — я аж задохнулась от того, как много хотелось сказать сразу, желательно одним словом, которое в итоге, разумеется, нашлось: — Круто!

«Что «круто»? Чему тут радоваться? Скукотища и бесконечные булыжники! От опекуна отцепись, недоразумение!» — рявкнула Белла.

«Я не с тобой разговариваю!» — не менее яростно отрезала я, но всё же от Алеса отстранилась.

— А тебе понравилось? — заглянула в карие глаза, изучающие меня с каким-то особым вниманием. Может, он думает, я притворяюсь?

— Это мой любимый развлекательный сектор. Я в детстве из него практически не вылезал. Очень жалел, что не было возможности учиться на пилота…

— Почему? — изумилась я. — А кто же тогда перевозками с Земли на Ио занимается?

— Корабли теперь заменяются порталами, Мел. Старый штат пилотов и без того большой, чтобы к ним ещё и набирать новых.

Обсуждая, мы неторопливо шли на выход, не слишком сильно интересуясь окружающей обстановкой и людьми. Наверное, поэтому не заметили, что среди них есть тот, с кем мне меньше всего хотелось встречаться. Зато, как выяснилось совершенно нежданно, этого очень хотелось Белле.

«Мирослав!» — едва не оглушив, радостно заорал мой «внутренний голос». И синхронно с ним раздалось приветствие от оказавшегося на нашем пути мужчины:

— Добрый день. Какая приятная встреча! Не ожидал увидеть вас здесь, да ещё и на гонках… — карие глаза, наверное от освещения показавшиеся мне светлее, чем в клубе, с любопытством скользнули за наши спины.

— Почему вдруг? Место общественное, сюда часто приходят, — спокойно отреагировал Алес.

— Ну хотя бы потому, что раньше Беллу в «Мир иллюзий» было не вытащить. А уж в экстремальные его секторы и подавно. Ты же считала это жалкой пародией на реальность, — вернулся взглядом ко мне Мирослав. — Совершенно бессмысленным времяпрепровождением. Только остров и терпела, потому что там пляж есть. А тут такой необычный выбор…

«Я и сейчас так считаю, — заворчала девушка. — Только разве некоторых ненормальных это остановит?»

— Почему бы не попробовать что-то новое? Людям свойственно меняться, — ответила я, осознав, что от неё помощи ждать бессмысленно.

— И менять всё хорошее, что имели, на сомнительные перспективы, — не слишком позитивно продолжил Мирослав.

«Эй, эй! — его реакция испугала Беллу, и она запаниковала: — Мел, скажи ему, что я его ни на кого не меняла!»

«И как ты себе это представляешь?» — разозлилась я. Глубоко вдохнула, успокаиваясь, и ответила:

— Иногда начать жизнь заново лучше, чем сохранять отношения, которые не имеют будущего. Не хочу в дальнейшем злоупотреблять твоей помощью.

— Да кто тебе такое сказал? — возмутился Мирослав. — Что значит: «не имеют будущего»? Какие ещё «злоупотребления»?

«Вот именно! — вторила Белла. — Я от него предложения ждала! И он мне бескорыстно помогал!»

— Здесь не место для выяснения отношений, — от двойной атаки и новых сведений я так растерялась, что решила взять тайм-аут. — Мирослав, давай позже это обсудим.

— Белла, ты уверена? — заговорил молчавший Алес. Беспокойство в его голосе я прекрасно понимала: мы же с ним сразу решили, что он отказывает шатену в его запросах. А тут я вот с таким заявлением…

Зато Мирослав обрадовался. Приосанился даже, поправил пиджак, посмотрел на моего спутника с превосходством.

— Думаю, вам стоит пойти навстречу мнению подопечной, — заявил важно. — Социальный комитет бдительно следит за любыми действиями опекунов.

Это была, по всей видимости, угроза. Типа я не ябеда, но если дело коснется моих интересов, могу и донести.

Ушёл он крайне довольный. Белла молчала, по-моему дулась, да и Алес не выглядел счастливым.

— Извини, — я осторожно коснулась его руки. — Ты же видишь, что Мирослав сейчас не готов адекватно воспринимать то, что ситуация изменилась. Социальный комитет приплёл, значит, моё личное мнение для него пустой звук. Он просто не хочет расстаться с собственными иллюзиями.

— Ты ему сочувствуешь? — неожиданно резко отреагировал опекун. — Мел, жалость в твоём случае — не вариант. Мало того, она даёт Мирославу ложную надежду, а это жестоко!

— Да какие, на фиг, надежды? — не выдержала и взорвалась я. — Мирослав тупо не хочет слышать правду! Ну отказала бы я, и что? Этот баран упёртый всё равно бы его не принял, а моё нежелание общаться списал бы на твоё влияние. Нашёл бы любое оправдание, лишь бы свою самооценку не уронить. Продолжил качать права, сам оскандалился и тебя бы выставил не в лучшем свете.

«Мел, ты выражения выбирай! — снова встряла Белла. — И вообще, что за наезды на Мира? Твоему опекуну до него как до Юпитера. Мы об этом ещё поговорим…» — пообещала ласково, но с интонацией «не сделаешь, как я говорю, устрою тебе сладкую жизнь».

— Ладно, Мел, как знаешь, — вроде примирительно, но явно перебарывая себя, закрыл тему Алес. В душе он со мной не согласился. Увы.

***

«Ах, Мел, ну какая же ты маленькая! Неразумная! Моего Мирослава отшила, а первого встречного мужика сразу опекуном выбрала. Вопиющая безответственность! Ну и чем тебе Мирчик не угодил, привередливая ты моя? Симпатичный… Ну согласись же! Стильно одевается, не в пример твоему неряхе. Молодой, обеспеченный, галантный кавалер. Все мои проблемы решил. С работой и переездом на Ио помог… Мечта, а не будущий муж!»

Я сидела на диване, вслушиваясь в женский голос, то звучащий настойчиво, то вкрадчиво, то убедительно наставляющий, то заискивающий. Белла использовала всё, что могла, лишь бы заставить меня действовать в своих интересах.

Бороться с ней, то есть спорить, я поначалу пыталась. Потом поняла, что проще выслушать всё до конца, обдумать и… сделать по-своему.

— Белла, ты его любишь? — спросила в лоб, которого у неё сейчас, понятное дело, не было. Но воспринимала-то она всё так же, как и я!

«Гм… — замялась девушка. — Он мне нравится. Помог получить гражданство. От родителей увёз, когда те не давали разрешения и хотели оставить меня под своей опекой…»

— Понятно. Значит, это всего лишь благодарность с твоей стороны. И меркантильный интерес.

«Меркантильный?! — возмутилась Белла. — Да много ты знаешь о моей жизни, чтобы судить?! И… И… И кто бы говорил! Сама сидишь на содержании у Алеса!»

— Сижу, потому что у меня профессии подходящей нет для вашего будущего! И вообще, он сам меня нашёл!

«Оу… — как-то вдруг ярость Беллы сошла на нет. — Точно. Работа! Мел, тебе нужно устроиться на работу!»

— И как ты себе это представляешь? Кем?

«Вернёшься во «Вторсырь» секретарём. Я буду тебе говорить, что делать».

— А если ты опять не сможешь общаться? Я же буду как дура выглядеть!

«Снова уволишься. Вот с этим точно никаких проблем!»

— Не возьмут меня обратно, раз по сокращению уволили.

«Да что ж ты глупая такая! — зашипел женский голос. — Уволили тебя, потому что вовремя Мирославу не сказала! Если бы он вмешался, то работала бы и сейчас без проблем! У него отец — заместитель управляющего. Теперь понимаешь, что нельзя с Мирчиком отношения портить? Когда с ним встретишься, попроси, чтобы поговорил с родителем. Тот походатайствует перед Шалеманом, и тебя восстановят», — припечатала безапелляционно.

В общем, на этом мы и прения и завершили. Белла — в надежде на мою покладистость, я — в расчёте на её уступчивость. А ещё потому, что нам нужно было до возвращения Алеса успеть закупиться, потому что потом придётся разбирать вещи, которые опекун привезёт.

Это, кстати, и есть причина его отсутствия — едва мы добрались до дома, как пришло сообщение.

— Мел… — прочитав послание, опекун в нерешительности замялся. — Тут с вещами Беллы загвоздка. Представители работодателя забрали их из квартиры и сдали в камеру хранения. Срок аренды истекает. Либо продлять нужно, либо к себе забирать. Ну, не на утилизацию же.

«Забирать!» — истерично заорал мой внутренний голос.

— Лучше сюда перевезти, наверное, — куда более мягко предложила я. — Что-то из одежды, например, я могу носить. Это какая-никакая, а экономия. Конечно, если у тебя есть для них свободные полки. Вдруг там много вещей?

«Нормально там, влезут», — недовольно забурчала девушка.

— Тогда лучше съездить посмотреть и на месте решить. Ты со мной или останешься?

Мне было без разницы, и я бы, наверное, поехала, да только Белла заартачилась. Припомнила мне утреннюю договорённость насчёт косметики и вынудила попросить разрешение на покупку.

Алес отказывать не стал, хотя ограничение по сумме всё же сделал.

В магазине Белла поначалу ворчала недовольно, но как-то вяло, словно по инерции. А потом вообще успокоилась, увлечённая взятым надо мной шефством, больше похожим на командование. В итоге на свет божий, то есть в доставке, появились: упаковка расходников для ухода за кожей, упаковка дневного макияжа и, размером с обувную, коробка, с названием «Твоё преображение» и логотипом-поцелуйчиком, под которым вилась надпись «Красота и уход».

И это лишь треть того, на чём настаивала командирша, — я не рискнула брать много. Во-первых, для начала нужно просто попробовать. Во-вторых, может, мне не подойдёт что-то.

«Не может не подойти! — ругалась Белла. — Я своё тело как облупленное знаю!»

Я же просто молчала, распаковывая технику и вытаскивая из упаковок скреплённые между собой маленькие контейнеры, похожие на ленту с патронами для автомата.

— Что с этим теперь делать?

Спросила-то я у Беллы, а вот ответил мне Микус. То есть они синхронно ответили, почти слово в слово:

— Установить в выдвижную панель ванной.

Я аж головой затрясла, чтобы от «эха» избавиться. И взяла на заметку: вслух со своей соседкой не общаться. Ей-то без разницы, а вот окружающим подозрительно. Тот же домовой, а ну как возьмёт и ляпнет Алесу, что я сама с собой разговариваю?

Рекомендованная мне «установка» много времени и сил не заняла. И тестирование «продукта» тоже — нетерпеливая Белла, страждущая увидеть себя в зеркале в прежней красе, весь мозг мне выела, добиваясь немедленного «погружения в мембрану».

Сути я не поняла, пока весь процесс на себе не ощутила. Аппарат, чем-то напоминающий принтер с наклонной, растягивающейся, словно эластичной, крышкой, действительно очень органично вписался в нишу, которую услужливо открыл мне Микус. «Патроны» втянулись внутрь. Плёнка-крышка переливчато замерцала, и я, по настоянию Беллы, глубоко вдохнула, закрыла глаза и опустила на неё лицо.

«Выдыхать можно через нос, потихоньку, — практически мурлыкала от удовольствия девушка. — Не боись, не задохнёшься, это быстро… Писк слышишь? Всё, поднимайся… Ну вот, смотри, красота какая!»

Действительно, красота. Я долго рассматривала тончайшие линии тёмно-коричневой подводки на глазах, длинные потемневшие ресницы, причём вообще без следов туши, ровный тон кожи, совершенно натуральный румянец и чётко очерченные губы, изменившие цвет, при том что помады на них не ощущалось совершенно.

Чудеса…

«Прогресс! — гордо поправила меня Белла и встрепенулась: — Опекун пришёл».

За оставшейся чуть приоткрытой дверью действительно слышались шаги, но я выходить не спешила. И вообще смыла бы всю эту «красоту», потому что — как?! Вот как я объясню Алексу мою внезапную продвинутость в возможностях будущего?

«Нашла о чём переживать, — ответило мне добродушное ворчание. — Скажи, что Стефан объяснил, как его Милене удаётся всегда так эффектно выглядеть. И вообще, не переживай, косметическая программа финансово доступная, а «преображатель» должен входить в стандартную «начинку» квартиры. Я удивлена, что в этой его не было».

А я не удивлена. Наверняка после предательства Валерии Алес аппарат с корнем вырвал и выбросил. Чтобы не напоминал. Эх, не нужно было слушаться Беллу…

Не нужно. Но теперь-то ничего не изменить. Пошла сдаваться.

Отреагировал опекун… Своеобразно. Сначала замер, всматриваясь в моё лицо, потом судорожно сглотнул, отвернулся к большой коробке, которая стояла почти в центре комнаты, и, поднимая крышку, похвалил:

— Тебе идёт… Присоединяйся, будем разбирать.

Э-м-м… Это что сейчас было?

«Хамство было! — просветила меня Белла. — Мужлан! Идёт оно! Еще скажи «едет!» Дурень в погонах…»

Девушка фыркала, ругалась, возмущалась, а я, стараясь её не слушать, принимала из рук Алеса и перекладывала на стол вещи, чтобы рассортировать. Вскоре рассерженная фурия успокоилась и вновь принялась командовать. Только в этот раз я была совсем не против. Во-первых, это её добро, ей виднее. А во-вторых… Во-вторых, я больше об Алесе думала, опять же пользуясь увлечённостью Беллы.

На меня он старается лишний раз не смотреть, говорит только по существу, движения не самые раскованные. Не похоже, что злится, но дистанцируется — точно.

Как-то странно опекун моё преображение воспринял. Сомнительно, что ему результат не нравился, скорее, Алес решил, что смена имиджа неслучайна и причиной, подтолкнувшей к ней, стал Мирослав. Логично же? Кому понравится, что подопечная для чужого мужика прихорошилась? А у меня же и в мыслях такого не было! В отличие от… Беллы. И самого Алеса.

— Алесандер, если тебе не нравится, ты, пожалуйста, скажи прямо. Я просто подумала, что тебе будет приятно видеть красивую подопечную рядом. Да и мне самой хочется чувствовать себя уверенно в обществе и не отличаться от девушек будущего. Но если тебя это раздражает, то больше краситься не буду. И преображатель верну в магазин. Это же можно сделать?

— Мел… — забрав из моих рук очередной пакет, который я нервно мяла, опекун положил его на стол, а меня, взяв за руку, увёл к дивану.

Сел сам, потянул вниз, усаживая, и развернул за плечи, лицом к себе. Долго всматривался, изучая, наконец, вздохнул:

— Мел, ты прости, если обидел. Я… Я не ожидал изменений, и мне непривычно видеть тебя такой… Другой и…

Алес всё же убрал с моих плеч ладони, сжав их в кулаки. Теперь он упирался ими в покрытие дивана, словно опасался, что перестанет контролировать себя и вновь нарушит моё личное пространство. И так с трудом от меня отодвинулся.

— Привлекательной? — продолжила я, потому что он так и не договорил.

— Да, — рассеянно выдохнул мужчина и словно в воду бросился: — Не просто привлекательной, очень красивой, но… — он снова запнулся, поморщился и покачал головой. — Всё это сложно. Объяснить сложно.

— А ты попробуй, — подтолкнула я и сама же об этом пожалела, когда услышала:

— Это чужая красота. Не твоя. Да, она меня привлекает, я же не бесчувственный чурбан. Но в этом и есть проблема. Это чужое тело, которое тебе не принадлежит, которым ты не можешь полноценно распоряжаться, пока нет гарантии, что в него не вернётся его хозяйка. Да и я, как опекун, не имею морального права злоупотреблять твоим зависимым положением и просить о взаимности.

Меня как в холодную воду опустили. Наверное, это только я, такая наивная и недальновидная, живу тем, что есть, и в том, что есть, а другие всегда о реальном положении помнят, последствия просчитывают, о законности заботятся опять же… Тьфу!

«Может же быть умным, когда захочет, — Белла отвесила Алесу сомнительный комплимент и взялась за меня: — Вот видишь! Даже он тебе говорит, что у вас с ним не может быть ничего личного!»

— Покупки оставь, не в них проблема, — добавил мужчина. — Ты же понимаешь?

— Понимаю.

Наверное, интонации получились не очень… позитивные. Алес уставился на меня с недоумением, а потом даже о контроле рук забыл, потому что они снова у меня на плечах оказались.

— Ты расстроилась?

— Я обиделась, — буркнула сердито, шмыгнув носом. — Тебя послушать, так ощущение, что кроме как за внешность Беллы, меня и любить не за что.

Почти минуту Алес, как рыба, выброшенная на берег, раскрывал рот, силясь что-то сказать. Наконец всё же пришёл в себя:

— Мел, я имел в виду совсем другое! Всего лишь шаткое положение на правах гостьи в теле Беллы! А ты… Ты добрая, отзывчивая девушка. С тобой интересно и очень приятно общаться… Кстати, — он даже улыбнулся, подбадривая меня, — не факт, что по характеру бывшая хозяйка тела мне бы понравилась. Вдруг с Беллой вообще неприятно находиться рядом? Или она такая, как Милена, — властная особа. Никакая красота не компенсирует сложный характер.

«Да как он смеет! — предсказуемо завопила оскорблённая сущность. — Я на него в Социальный комитет пожалуюсь!»

— А мне кажется, что Белла была милой и понимающей девушкой, — пожала я плечами, и голос в голове, поперхнувшись, умолк. Алес тоже понял, что переборщил, и попытался сгладить свою резкость:

— Да, наверное, ты права. Но нравится мне именно твой характер.

Комплимент? Или просто констатация факта? Впрочем, какая разница, если перспектив никаких?

«Умничка, Мел, правильно. Не нужно нам ложных надежд», — похвалила меня Белла.

— Хоть что-то обо мне, — я заставила себя улыбнуться и решила на этом поставить точку: — Ну что, пойдём дальше вещи разбирать?

***

Я сидела на привычной уже скамеечке в ожидании очередного нелегала. Время для его появления было подходящее, погода прекрасная… Хотя о чём я? Тут погода всегда одинаковая. Никакая. Теплая и безветренная. После того случая с метеорной атакой, которую пропустила служба слежения за космосом, контроль за проницаемостью купола усилили. Так что даже вот такие «нежданчики», способные скрасить скучные часы ожидания, были на грани фантастики.

Единственным доступным развлечением оставалась музыка, которую я всё же закачала в вильют и теперь с удовольствием слушала. Да, Алес был не слишком доволен, ворчал, что внешние раздражители сбивают концентрацию, и вообще, мол, это непрофессионально. Но я быстро нашла аргумент в свою пользу. Какая работа? Мне за неё не платят. И вообще, я тут на добровольных началах.

Мелодия, похожая на ту, что звучала в клубе, мне нравилась. В меру динамичная, не усыпляющая. Тонизирующая, так сказать. Голос певицы тоже приятный, не раздражающий, в хорошей аранжировке. А вот язык, на котором она пела, я не понимала. Своеобразный, переливчато-щелкающий, с явными раскатистыми согласными и тянущимися гласными. В общем, какой-то чужой язык. Может, холианский?

Заслушалась и не заметила, как передо мной появился Алес.

— Я же предупреждал! Тебя невозможно дозваться! — рявкнул, схватил меня за руку и потащил к машине.

— Что? Что случилось?

— Нелегала засекли! Проигнорировал приманку и сменил маршрут. Угнал аэрокар. Вот гад! Опытный попался.

Запрыгивая на сиденье, я аж присвистнула от удивления. Игрок оказался то ли более ушлый, то ли матёрый. Решил — на фиг карту, тем более с таким высоким процентом вылетов. Но тут мы, наверное, сами виноваты — ведь уже не меньше десяти нелегалов ушли из «игры» с патовым результатом.

— И что теперь делать?

— Как обычно. Поймать и заблокировать, — отозвался Алес. Посмотрел на меня и улыбнулся, подмигнув: — Мы потеряли бдительность с новым способом поимки. Будем по старинке ловить.

Невольно посмотрев вперёд и увидев плотную фиолетовую завесу, по которой пробегали электрические разряды, я ахнула, прижав ладонь ко рту, и Алес тут же вернулся к управлению. Но в сторону не отвернул. Аэрокар на полном ходу врезался в экран, по которому кольцами пошли разноцветные волны, а через несколько мгновений я с изумлением рассматривала жёлто-зелёную равнину, испещрённую трещинами и покрытую грубо отколотыми валунами.

Из расщелин выходил не то дым, не то пар бледно-жёлтого оттенка. Высоко он не поднимался, быстро опадал, прижимаясь к поверхности. Но даже это не делало атмосферу чище. Она всё равно была мутная, на самом деле запылённая той самой серой взвесью, которая проникала даже под купол.

Эпицентр скопления этой пыли я заметила сразу — на самом горизонте дымка сгущалась, превращаясь в совсем уж плотную завесу. И удивилась, когда Алес, бормочущий какие-то ругательства себе под нос, направил машину именно к ней.

— Почему туда?

— Это ты у меня спрашиваешь? — изумился опекун. — Это я у тебя должен спрашивать, что нелегал на фабрике забыл.

— Ах, так это фабрика… — я с любопытством уставилась в окно, но, кроме серой мути, ничего не увидела. — Наверное, решил пройти уровень по разведке на закрытых объектах.

— То есть будет по зданию шнырять? — уточнил мой спутник. — И в промышленную часть полезет?

— Наверняка, — подтвердила я.

— Идиотина… — разозлился Алес. — Точно погубит человека.

Ясно, что он несчастного жителя Джидва имел в виду.

В очередной раз выглянув за борт, где стало совсем темно, я растерянно выдохнула:

— Как тут дышать-то?! Ты говорил, кулит опасный. Вредно для здоровья, и всё такое.

— Это если без защиты. Во всех аэрокарах есть комплект респираторов. Ресурс фильтрации воздуха рассчитан на несколько часов. Надеюсь, у нелегала хватит ума им воспользоваться.

Ещё пару минут мы летели, пока в пыльном сумраке не показались ещё более тёмные очертания огромного сооружения. Вот тут вынужденное бездействие Алеса сменилось на сверхактивность. Маски достал. Надел сам и проверил, как это сделала я. Лихо посадил аэрокар, невесть каким образом обнаружив нужную площадку. Рыкнул строго: «Сидеть, не вылезать!» И выпрыгнул наружу.

Двери машины распахнулись на краткий миг и тут же закрылись, однако и этого хватило, чтобы внутрь влетел серый вихрь и медленно осел, покрыв слоем пыли все поверхности.

Сначала я добросовестно выполняла распоряжение Алеса. Смирно сидела, дожидаясь его возвращения. Потом начала нервничать и, чтобы хоть как-то отвлечься, принялась стирать пыль с панели управления. Рука быстро стала грязной, и потому продолжила я, отыскав в бардачке под консолью нечто, похожее на влажные салфетки.

Изведя больше половины, но всё же добившись относительной чистоты, я чертыхнулась. Вот дурында! Вернётся Алес, дверь снова откроется, и все мои усилия псу под хвост.

«Только салфетки зря потратила. Это же кулит! Та ещё зараза, — плеснула спирта в огонь до этого тактично молчавшая Белла. — И вообще, чего сидишь-то? Времени сколько прошло?»

Часы на вильюте показали ровно шесть, и я основательно занервничала. Мы стартанули в три. Ну пусть летели час. Значит, Алеса уже два часа как нет? Он вообще один справится? Может, надо подмогу вызвать?

«У тебя на это есть полномочия? — настырная соседка напомнила мне о моих «птичьих правах». — И вообще, ты хоть знаешь, как это сделать? Сотрудник недоделанный!»

«А ты что предлагаешь?» — рявкнула я в ответ. Нет, ну правда!

«Идти надо! Может, там и помогать уже некому! Вдруг этот игрок уже пришиб твоего опекуна, а ты тут сидишь, дурью маешься. Бесполезная нелегалка!»

Разве после такого «пинка» я могла остаться в машине? Разумеется, нет. Даже не задумавшись о том, как именно, то есть где именно искать, я вылезла из машины. Постояла, прислушиваясь к ритмичному «бум… бум… бум…». Осмотрелась и, наконец сообразив, что чёрный провал может оказаться входом в здание, пошла к нему.

Глубокая ниша, в которую я осторожно зашла, совершенно тёмная и мрачная, неожиданно озарилась ярким светом. Где-то рядом громыхнуло, и меня, вжавшую голову в плечи, окатило сильной волной тёплого воздуха. А потом этим же воздухом толкнуло в раскрывшийся проём.

Внутри пыли было намного меньше. Лишь едва заметная взвесь плавала в воздухе, но и она исчезла, когда я прошла ещё одну «нишу» с воздушной очисткой. Потому и респиратор я сняла — дышать в нём было всё же менее удобно, чем без него.

Осмотрелась, чтобы понять, куда же меня занесло. Оказалось — в светлый коридор, достаточно широкий, чтобы по нему спокойно шли рядом два человека. Стены примерно на метр от пола матовые, а выше прозрачные. Слева открывается грандиозный вид на перемещающуюся технику, которая, видимо, и занимается добычей кулита. Справа… Ой!

Я присела и осторожно выглянула, рассматривая помещение. Это наверняка пультовая. Совсем небольшое пространство, где три человека в креслах сосредоточены на показаниях приборов и управлении. И всё же мне нужно остаться незаметной, потому на корточках я поползла вдоль стены, пока не поняла — с этой стороны тоже кипит работа, немного иная, чем с противоположной, но, по крайней мере, людей здесь нет.

Прижалась к стеклу, всматриваясь в мельтешение механических «тел», пытаясь отыскать среди них людей. Пробежала глазами по металлическим лесенкам и пролётам. Заглянула вниз, поскольку цех уходит на большую глубину. Безуспешно. Здесь никого живого.

Ладно, пойдём дальше.

Через десяток метров теперь уже слева появилась пультовая, и я, снова на корточках, ползу вперёд. Новый цех. И снова я внимательно изучаю пространство.

Дальше… Дальше… Уже счёт потеряла пультовым и цехам, которые регулярно сменяли друг друга. Коридор за это время несколько раз ответвился в стороны, но я продолжала идти прямо. Не хватало ещё заблудиться в этом техногенном лабиринте.

Наконец мне посчастливилось — я всё же заметила мужской силуэт на одной из лестниц. Едва дыша, впилась в него глазами, дожидаясь, когда он выйдет на освещённое место. Я надеялась, что это Алес, но оказалось, не он. Высокий вёрткий молодой парень, в сером спортивном костюме, ловко перепрыгнул через ограждение. Осмотрелся и не спеша направился по пандусу, идущему вдоль стены.

Не поняла… Нелегал тут разгуливает в своё удовольствие, пользуясь тем, что тело ему досталось молодое и выносливое, а вышибала где прохлаждается?

Стараясь не выпускать игрока из виду, отыскала на матовой части стены датчик открытия двери. Я ведь уже давно поняла, что из коридора можно в любой цех зайти, только смысла в этом не было. А теперь есть.

Едва панель уползла в сторону, на меня обрушилась какофония звуков. Стук, лязг, шипение… Тут, кроме маски, наушники нужны! А ещё лучше — скафандр.

Прикрывая ладонями уши, я выпрыгнула на пандус и побежала, потому что игрока уже не видела. Заметила долговязую фигуру, лишь когда на три пролёта вниз спустилась. На соседней «лестничной площадке» нелегал, крепко вцепившись в поручни, перегнулся через ограждение, заглядывая вниз.

Пугать его я не стала, не дай бог, ломанётся очертя голову и покалечит носителя. Потому не торопясь, спокойно к нему шла, дожидаясь, когда он сам обернётся и меня увидит.

— Ну ни фига се…. — присвистнул парень, осмотрев меня с ног до головы. Интересно, логотип на футболке заметил или удивился тому, что я вымазалась в пыли? — Я думал, ты только там лохов разводишь. Расширяется игровой сценарий, однако.

Под «там» он наверняка имел в виду «под куполом», но мне в его словах было важно другое — он со мной уже встречался. А это очень сильно усложняет процесс запудривания его мозгов.

— Покажи свою отвагу! Следуй за мной и получи бонус, — я всё же решила попробовать старый сценарий.

— Подсказка не в тему, отвали красотка. Мне одного раза за глаза. И, кстати, я нейтральную кнопку нажал в отличие от остальных лузеров!

— Настоящая карта доступна только избранному, — я таинственно приглушила голос и пошла на неприкрытую лесть. Нужно же хоть чем-то его зацепить, раз такой самонадеянный и хвастливый попался. Разделяет себя-умницу и лохов.

— Как в «Матрице», что ли? Н-да, с оригинальностью у разрабов совсем худо, — хмыкнул нелегал. — Персонажи здесь, по ходу, реально тупят. И уровень глючный, одни сбои.

Любопытно, что именно он за сбои принял?

— Ладно, красава, ты уж прости, болтать с тобой забавно, но мне бежать надо, — козырнул игрок, явно теряя интерес ко мне и присматриваясь к цеху.

— Вышибалы боишься, — хмыкнула я. Не вопросительно, утвердительно, и потому парень аж взвился от негодования.

— Я? Да это он теперь меня боится! И поделом! Достало уже от него огребать. Вот и пусть теперь в изоляции посидит.

Эта зараза как-то обманул и запер Алеса! Ещё бы знать где… Тут ведь можно сутками бегать и не найти опекуна.

— Покажешь, где вышибала, получишь шанс разблокировать новую, эксклюзивную способность, — с ходу пообещала я.

— Чёт я не понял, тебе этот тип зачем… — растерялся нелегал. — Вы же как бы враги? Нет?

— Да, он мешает раздавать бонусы игрокам, — подтвердила я. — И потому я хочу видеть его унижение. Если ты меня не обманул, то тебе помогу.

Игрок задумался и, бросив взгляд на таймер вильюта, поджал губы. Посмотрел куда-то вверх и вправо, обежал глазами цех и покачал головой, словно сомневаясь…

Ой! Да у него же время на исходе! И выбор перед ним простой: закончить «пробег» по фабрике, чтобы по возвращении схему нарисовать и взять бонусы от организаторов, или потешить своё самолюбие, выполнив мою просьбу, и получить неведомую способность. Сесть на два стула не получится.

— Теряешь время, ай-яй-яй, — укоризненно покачала головой. — Фабрика большая, а шанс на апгрейд раз в жизни даётся. Уступишь другим?

Ага, щаз. Чтоб такой азартный игрок да не повёлся на «слабо»? Задание по боку, рейтинг во главе угла. А потому я чуть ли не вприпрыжку бежала за быстро шагающим парнем. Путь не запоминала — тут всё почти одинаковое, так что пусть Алес, когда я его освобожу, поисками выхода занимается.

Мы минут двадцать плутали по переходам-коридорам-выходам-входам-лестницам… У меня голова кругом. Кажется, пару раз по одному и тому же месту дважды прошли — наверное, нелегал сам заблудился. И всё же наконец мы вышли в какой-то склад, заваленный пустыми контейнерами. Чертыхаясь, игрок лез сквозь весь этот бурелом, и по его весьма специфическим высказываниям я поняла — когда-то все коробки стояли ровными штабелями. Это он сам их ронял, чтобы Алесу путь затруднить.

— Здесь.

Длинный тонкий палец указал на дверь — одну из многих в ряду, но я уже и без него догадалась, что за ней вышибала. Причина была… громкой. И яростной. От которой дрожала сама конструкция и даже пол. Чем именно Алес ухитрялся так сильно колотить в дверь, догадаться было сложно, но выглядело… жутко.

— Карту давай! — нервно выкрикнул игрок, протягивая руку.

Я обернулась к нему, невольно скользнула глазами по таймеру. Увидела цифры, стремящиеся к нулю, и облегчённо вздохнула. Про себя. Потому что роль следовало довести до конца. Кто знает, сколько ещё раз мне придется иметь дело с этим типом в другом облике?

Медленно, отсчитывая убывающие секунды, провела пальцами по запястью, поднимая экран вильюта. Неторопливо коснулась иконки-глобуса. Подхватила ладонью сформировавшуюся проекцию витуальной Земли и шагнула к нелегалу.

Тот потянулся к «бонусу», но я ловко отвела свою руку в сторону и, обхватив игрока за шею, потянула вниз.

— В следующий раз, — прошептала, скосив глаза на таймер, где моргнула троечка, — найди меня и получишь особый приз…

Глобус всё же ему сунула под нос, чтобы успел зацапать загребущими лапками прежде, чем осесть на пол. Подхватив его под мышки, с трудом поддержала на удивление тяжёлое тело, чтобы не ударилось сильно ненароком.

Ну вот. Теперь игроку самому неясно — успел он бонус активировать или нет. А что касается следующей встречи, то до этого ещё долго. Успею что-нибудь придумать.

Привалила бессознательное тело к ближайшему контейнеру, чтобы на полу не валялось. Свернула экран вильюта и с сомнением посмотрела на выгибающуюся от ударов дверь. Может, не открывать? У меня такое ощущение, что ещё пара минут, и ей хана. Выбьёт-таки, а я, не дай бог, на траектории вылета окажусь. Зашибёт.

«Сбоку! Сбоку заходи!» — выдала ценный совет Белла, до этого не подававшая признаков жизни. Ну правильно, как неадекватного нелегала по закоулкам ловить, так молчок. А только всё обошлось, так сразу нагло влезла со своими указаниями.

И всё же я именно так и поступила — обогнула потенциально опасное место и замерла рядом с датчиком блокировки двери. Но прежде чем приложить ладонь, всё же крикнула:

— Алес! Это Мел! Слышишь?.. Я тут! Перестань стучать!.. Эй!..

Занятие оказалось совершенно бессмысленным, то ли он увлечён сильно, то ли тут звукоизоляция хорошая. Я даже попробовала сообщение на вильюте написать и отправить, но оно так и зависло на экране с пометкой: «Адресат недоступен».

Ну ладно. Я хотя бы попыталась. Остаётся выпускать. Утопила палец в углубление панели и…

Дверь со скрипом поехала в сторону, но в этот же момент грохнуло очередное «бум!». Мне навстречу в успевшую образоваться щель метнулась пыль, яркий всполох и дым.

Я закашлялась, торопливо вытаскивая маску и закрепляя на лице. А когда справилась, увидела, как между заклинившей дверью, перекошенной ударом, и косяком пытается пролезть не самая худенькая мужская фигура.

— Ну и чем ты в неё так шандарахнул? — поинтересовалась, подходя ближе. — Помощь позвать?

— Не надо… — сосредоточенно пыхтел опекун, упираясь руками и спиной, чтобы расширить проём. Он, похоже, даже не понял, что это я, потому что, едва освободился, впился в меня удивлённым взглядом: — Мел?.. — растерянно похлопал глазами и неожиданно рассердился: — Я же сказал — в машине сидеть!

— Я и сидела. Только тебя так долго не было…

— Было, не было! Это ума у тебя не было, когда на фабрику сунулась! Мел, это не игра! Здесь опасно! Больше никакой самодеятельности. Я приказал, ты выполнила! Ясно?.. Ладно, — резко выдохнул, определённо оставляя продолжение на потом. Присмотрелся к карте, развернувшейся на экранчике перед его лицом, чертыхнулся, тряхнув пыльной растрёпанной головой, и бросил: — Сиди здесь, я быстро.

— Ты куда? — удивилась я, не сразу сообразив, что пострадавшего из-за контейнера ему не видно.

— Нарушителя ловить.

— А-а-а… Ну лови-лови… А мы тут тебя подождём.

— Мы?.. — стартанувший было, Алес затормозил и обернулся.

Я же опустилась на пол рядом с очень вовремя застонавшим парнем, наслаждаясь потрясением, которое, несмотря на маску, отлично читалось на лице опекуна.

***

Зелёный, жёлтый, коричневый. С какого начать?

Занеся ложку над соблазнительными шариками я, как буриданов осёл, рисковала остаться без вкусняшки, потому что никак не могла выбрать.

Фисташковый, банановый, шоколадный. Ну? Чего мне меньше хочется?! Или больше? Нет, всё же меньше. Фисташковое оставлю на закуску.

Решительно вонзила ложку в уже мягкую шоколадную массу. Осторожно пробовала и… М-м-м… Даже не самое любимое оказалось невероятно вкусным!

Слизнув всё, что набрала, я зажмурилась от двойного удовольствия: прохладной сливочной сладости, растекающейся на языке, и приятных воспоминаний, греющих душу. Вновь и вновь перебирала в памяти яркие моменты. А их не так уж и мало!

Самый приятный — разумеется, извинение Алеса. Он ведь, когда от изумления в себя пришёл, понял, что напрасно на меня взъелся. Без моей помощи куковал бы запертый очень долго, пока сотрудники бы не хватились. И даже оружие, которое он, оказывается, пытался использовать, не сильно помогло. Хотя, конечно, стреляло оно вовсе не пулями, а какими-то гравитационно-энергетическими зарядами.

В общем, первое, что я получила, когда Алес отвёл пострадавшего в реабилитационный центр и вернулся в машину:

— Прости, Мел. Был не прав. Ты молодец, сориентировалась. И меня выручила, и с нашим заданием фактически одна справилась.

Ну прямо не слова, а бальзам на сердце.

Не менее отрадно было смотреть на опекуна, когда я о своих приключениях рассказывала. У него же море вопросов возникло. Как я нашла игрока на огромной фабрике? Откуда узнала, где самого Алеса искать? Чем зацепила нелегала, раз он сам меня в нужное место вывел?

Моя идея выдать за бонус глобус, который на самом деле был всего лишь интерфейсом для выхода в местную сеть, вышибале понравилась. Он даже посмеялся, представляя, как рассыпается картинка в руках незадачливого пользователя, не имеющего доступа к моему вильюту. А вот к «особому призу» отнёсся скептически:

— Не понимаю, зачем ты ему его обещала?

Пришлось объяснять, что уловка лишь для того, чтобы в очередной заход всё же привлечь игрока к поискам меня. В общем, на будущее завлекалочка осталась. А то ведь, не будь её, опять на фабрику ломанётся. Или ещё куда. Есть же тут другие стратегически важные объекты?

Если они и были, то мне о них Алес ничего не сказал. Вместо этого отправил отмываться и переодеваться, а потом повёз развлекаться. Если, конечно, так можно назвать встречу с Мирославом, которую тот буквально требовал уже четвёртый день подряд. Дольше откладывать не было сил ни у опекуна — ибо шатен пристал как банный лист, ни у меня — Белла не менее активно грызла мне мозг.

Впрочем, даже эту «пилюлю» опекун ухитрился подсластить. Он привёз меня в кафе, где шатен назначил свидание, почти на час раньше. И мороженое купил, которого, кстати, в стандартных заготовках для домашнего использования не было. Зато этот деликатес можно было попробовать в маленьком уютном кафе, совсем не таком глобально обустроенном, как клуб. Здесь всё было совсем просто, что называется, «под старину». Привычные мне столы и стулья на ножках, стиль которых напоминал хай-тек, но всё же это не жуткий дизайн из будущего, висящий в воздухе. На одной из стен закреплена панель-телевизор, наверняка раритет в местном варианте. С потолка свисали светильники на ножках, а не встроенная в него светящаяся пластина. В общем, всё очень по-домашнему. Даже посуда, в которой лежало мороженое, не казалась мне годной к поеданию. Хотя… кто ж её знает?

Единственным, что не давало забыть о неземном расположении, была стена напротив входа. Вернее, окно в этой стене. Такое же большое, как и в других помещениях, оно демонстрировало посетителям пейзаж Ио, тот самый, что я видела из окна аэрокара. А всё потому, что здание, где располагалось кафе, одним фасадом выходило за купол. Уж не знаю, зачем дом построили вплотную к экрану, но полученный эффект мне понравился.

Незаметно покончив с шоколадным шариком, я принялась за банановый. Он оказался ещё вкуснее, а по цвету хорошо гармонировал с оранжево-жёлтым цветочным рисунком на обоях и с желтовато-зелёным песком за стеклом. А ещё по тону соответствовал рубашке Мирослава, который неожиданно резко возник перед моими глазами.

— Привет, Белла.

Улыбнулся он мило и поприветствовал меня доброжелательно, да только я всё равно подавилась. Очень уж «пинок» от той, которой это приветствие предназначалось, был экспрессивным:

«Мирчик! — заорала она, едва меня не оглушив. — Наконец-то! Мел, не сиди как истукан, быстро встала и в щёку его поцеловала! Всему тебя учить нужно!»

— Что с тобой? Подавилась? Постучать?

Мирослав беспокойно крутился рядом, а я лишь кашляла и отмахивалась. Наконец продышалась и, вытерев от выступивших слёз уголки глаз, просипела:

— Нормально… Не в то горло попало… Всё уже.

Посмотрела на устроившегося за соседним столиком Алеса, который с не меньшей тревогой в глазах за нами наблюдал, перевела взгляд на возвышающегося надо мной шатена и указала ему на место напротив:

— Присаживайся.

Сел он не сразу, помедлил, выразительно скользнув рукой по моему плечу, явно метя на свободный стул рядышком, но наглеть не стал. А может, просто ещё и от Алеса посыл в соответствующем направлении получил. Ну а я, пользуясь малюсенькой передышкой, осаживала бунтующую Беллу:

«Не наглей! Я даже Алеса не целовала. И не дура, чтобы к парню лезть, мне совершенно незнакомому, которого третий раз в жизни вижу».

И лишь когда та утихомирилась, пообещав давать ценные советы только по существу, я вновь взялась за ложку и вернулась взглядом к кавалеру. Чужому, но… Но я-то в теле той, к которой он пришёл. Значит, и отдуваться тоже мне придётся.

— Как ты? Опекун устраивает?

Первым заговорил Мирослав, избавив меня от необходимости искать тему для разговора. Ну не в лоб же спрашивать о работе?!

— Устраивает. Одежду оплачивает, еду, на развлечения тоже не скупится. Квартира в моём полном распоряжении.

Из всего перечисленного сильнее всего шатена заинтересовало место жительства.

— А живёт он в шестом районе, верно? Но там же нет больших квартир… Бель, ты… — Он округлил глаза, покосившись на Алеса. — Ты что, живёшь с ним в одной комнате?

— Да, у Алесандера квартира маленькая. Где он возьмёт для меня отдельную жилплощадь? — попыталась я опекуна оправдать, но изумление на лице Мирослава было настолько явным, что я поняла — бессмысленно. Он этого не примет. И не поймёт.

— Так пусть поменяет жильё, — тут же подтвердились мои выводы. — Это же твоё право — иметь личное пространство, и он обязан тебя им обеспечить.

«Ага-ага, — поддакнула Белла. — Я бы точно потребовала».

— Меня всё устраивает, — ответила я сразу обоим.

Мирослав задумался. Сцепил пальцы в замок и опустил на них подбородок, поставив локти на стол. Молча смотрел, как я ем мороженое, словно что-то анализировал. А потом выдал:

— Ты изменилась, Бель. Ведёшь себя иначе, одежду носишь, на которую раньше бы и не посмотрела, развлекаешься там, куда бы со мной ни за что не пошла… Ты в него влюбилась?

— Мои мотивы быть именно с этим опекуном тебя не касаются.

Мне казалось, я очень хорошо слова подобрала, чтобы дать понять: отвяжись и не в своё дело не лезь. Но собеседник и тут ухитрился вывернуть всё наизнанку:

— Значит, не влюбилась. Хм… Но что тогда? — Мирослав буквально впился в моё лицо. — Бель, он тебя шантажирует?

Наверное, я в этот момент очень своеобразно выглядела с выпученными глазами и раскрытым ртом, потому что визави наклонился ближе и быстро зашептал:

— Можешь не говорить, просто кивни, я пойму. И жалобу в Соцкомитет составлю, чтобы проверку провели. Я тебя от него освобожу!

Вот же… мессия. Возомнил себя спасителем угнетённых и обиженных. В моём лице.

— Мирослав, тебе больше заняться нечем, как порочить опекуна? Просил о личной встрече со мной, а сам только и говоришь об Алесандере.

— Так я как раз в направлении личного и веду, — неожиданно улыбнулся шатен. — Если Кросс от тебя откажется… А я в этом могу посодействовать, — снова таинственно приглушил голос и выразительно подвигал бровями. — В общем, он откажется, и ты сможешь стать моей подопечной. Ты же согласишься? У меня квартира побольше, можешь даже две комнаты занять, я не против. И в остальном я тебя не обижу, ты же знаешь.

Последнее прозвучало так приторно, что у меня аж зубы свело.

«Белла, — позвала я осторожно, понимая, что без неё мне не разобраться. — Он на секс намекает? Ты с ним спала?»

«Если бы спала, — отозвался голос, — то он бы сейчас не был так настойчив. Мир из тех мужчин, которые страстно желают только то, что трудно достаётся, а когда получают — им становится не интересно. Я потому и думала, что он замуж предложит: на меня как на гражданку давить было нечем. А теперь вот видишь… опекунство».

Она расстроилась, но всё же новое направление разговору задала:

«Про работу спроси!»

— Прости, Мир, — я всё же рискнула обратиться к нему в более личной форме, — опека для нас с тобой не вариант. Я потому Алесандера и выбрала, что у него на мой счёт нет никаких личных планов. А если ты на самом деле хочешь помочь… — я помедлила, очень уж не хотелось опускаться до роли протеже, но делать-то нечего. — Можешь походатайствовать перед Шалеманом ещё раз?

— Это для того, чтобы ты была в равном статусе со мной? — хмуро взглянул на меня мужчина и продолжил, не дожидаясь ответа: — Хорошо, допустим, поговорю. А дальше, Бель? Что дальше? Ты по-прежнему будешь держаться от меня на расстоянии? Типа друзья и всё такое? Ну и зачем мне тогда напрягаться? Зачем прикладывать массу усилий ради девушки, с которой меня ничего не связывает?

Вот и «бескорыстие» проявилось, о котором мне соседка все уши прожужжала. Потому сейчас и молчит, что крыть нечем — признаки «благородного поведения» налицо. Говорить снова мне приходится:

— Жаль. Я думала, у тебя ко мне иные… чувства.

Отодвинула креманку, на которой уже совсем ничего не осталось, решительно поднялась и шагнула к опекуну:

— Алесандер, мы закончили, отвези меня домой. Прощай, Мирослав.

Всё же обернулась, хотя больше всего хотелось уйти не попрощавшись. Но именно поэтому увидела изумление и гнев, сверкнувшие в карих глазах.

***

«Давай, Мел, сколько можно? Второй день преображатель простаивает, а ты ходишь бледная, как моль. Знаешь, кто такая моль? У вас в прошлом они есть? Ну вот, кто на тебя такую «красивую» смотреть будет? Даже нелегал сбежит вместо того, чтобы бонус попросить. Что тебе трудно мор… прости, лицо в мембрану опустить? Минутное же дело!»

Въедливый женский голос настаивал, уговаривал, убеждал… Я сушила волосы, причёсывалась, надевала нижнее бельё, влезала в водолазку, натягивала брюки, а он всё не умолкал. Звенел в ушах, отражался от черепной коробки и гудел снова, добавляя «прекрасных» ощущений к той головной боли, которая терзала меня с утра.

Достала!

Не в силах выносить больше, я включила прибор, собрала волосы на затылке и практически упала лицом в эластичную плёнку. Как она только не порвалась… Когда раздался писк окончания процедуры, поднялась и, не глядя на результат, вышла из ванны. Обломись, Белла. Не увидишь ты себя красивую. Хватит того, что я пошла у тебя на поводу.

— Когда это закончится?!

Встретил меня не самый доброжелательный тон. Алес, сидящий на стуле перед закрытым контейнером и читающий с экрана вильюта, нервно постукивал мыском ботинка по полу и довольным жизнью тоже не казался. А когда ко мне голову повернул со словами: «Твой Мирослав уже достал с новыми просьбами о встрече», вообще стал похож на сердитого медведя.

— Он не мой! — возмутилась я, усаживаясь за стол.

— Тогда почему ты ему этого не сказала? — рявкнул опекун. — Только от тебя зависело, будет ли он рассчитывать на какие-то перспективы в отношениях!

— От меня?! — я тоже повысила голос. Всплеснула руками и буквально выдрала из ниши контейнер-заготовку. — Да что вообще от меня может зависеть, если он не понимает и не принимает отказа?

— Меньше надо было кокетничать! — отрезал непробиваемый тип. Сорвал со своего контейнера крышку и вонзил ложку в непонятную пюреобразную массу.

— Интересненько… — язвительно протянула я, активируя модификацию омлета. — И что именно ты считаешь кокетством?

— На вторую встречу согласилась, платье надела, накрасилась… — начал было перечислять опекун, запнулся на последнем слове и впился глазами в моё лицо.

По тому, как в этот момент изменилась его физиономия, легко можно было догадаться — сегодняшний макияж он отнесёт к той же самой категории. И слова лишь это подтвердили:

— Ты на свидание собралась?

Я закатила глаза к потолку и беззвучно выругалась. Вот упёртые типы! Назойливый Мирослав уверен в своей неотразимости, Алес психует из-за надуманного повода… Его послушать, так я должна как пугало ходить!

— Я собралась на работу, — собрав остатки терпения, постаралась сказать спокойно и всё же принялась за завтрак. За выяснением отношений и голодной можно остаться, а нам до обеда нелегала ждать, может, и дольше. — Твою работу, между прочим, — напомнила сердито.

Первую часть фразы Алес услышал, вторую, видимо, нет. И, уминая кашу, о своих претензиях не забыл:

— Да неужели? По тебе и не скажешь… Дай угадаю… Нелегалов на задержании очаровывать?

— Нет! — Я вздохнула, выбрасывая опустевший контейнер, и взялась за чай. — Не их.

Лучше бы не добавляла, потому что именно в последние слова Алес вцепился.

— Значит, для Мирослава прихорошилась.

— Надоело! — взорвалась я. — Больше слышать о нём не могу! Вы как сговорились!

— Кто это «мы»? — с подозрением впились в меня карие глаза.

— Ты и Белла. То есть её голос. Каждый день просит не обижать её Мирчика.

— Голос. Значит, голос во всём виноват, — скептичные интонации сменились презрением: — Признайся уже, Мел, что аргументы кончились!

— Это правда!

— Хватит! — Алес зло смял контейнер и швырнул в нишу. — Хватит с меня небылиц! Пошли на работу.

В аэрокаре мы не разговаривали. Опекун дулся, я тоже. Смотрела в боковое окно, пытаясь справиться с головной болью, которая никак не отпускала. Настроение после утреннего скандала было паршивое, хотелось выпить таблетку, лечь и обо всём забыть. Наверное, можно было бы спросить про лекарство, но у меня от одного взгляда на сердитое лицо опекуна всё желание пропадало напрочь.

«Белла, — позвала осторожно, — а ты боль чувствуешь?»

«Нет, — откликнулась она бодро. — А что?»

«Ничего, просто спросила».

На неё рассчитывать бессмысленно. Потерплю. Надеюсь, нелегала ждать долго не придётся.

Надежды, надежды… Бессмысленные, беспочвенные, бестолковые. Они не сбываются, если закон подлости решил испытать тебя на прочность. Физическую, моральную… неважно какую. Главное, что всё в этот день будет идти наперекосяк.

В точности как сейчас у меня. Я третий час жду, а игрок не торопится появиться. Алес тоже молчит — значит, никаких подозрительных лиц система наблюдения не выявила. Музыку не включаю, сижу смирно на скамеечке, «наслаждаясь» простреливающими висок иглами. Если после пробуждения всего лишь ныл затылок, то теперь ощущения стали глобальнее. Понять бы почему?

— Привет.

Я аж подпрыгнула, сообразив, что слишком долго сидела, закрыв глаза. Не заметила, как ко мне подошёл приятный рыжеволосый мужчина. Курносый, постарше Алеса, в опрятном бежевом свитерке, тёмных брюках. Он даже успел рядом присесть и теперь, уперев руки в покрытие скамьи и чуть заметно покачиваясь, рассматривал пробегающие по куполу энергетические волны.

Нелегал? Или просто человек, который решил составить мне компанию? Потому и отвечать решила нейтрально:

— Привет.

— Скучаете? — он перевёл взгляд бледно-зелёных глаз на меня и улыбнулся.

— Нет, просто жду.

— Деловая встреча? Или кавалер на свидание опаздывает? — поинтересовался незнакомец.

Невинный вопрос вызвал у меня бурю раздражения. Что ж их так на свиданиях клинит?!

«Потому, что я очень красивая!» — «скромно» отозвалась Белла.

«Молчи уже, «магнит» для мужиков!» — заткнула я надоедливый голос соседки по телу. Посмотрела в глаза визави, который терпеливо ждал ответа, и пожала плечами:

— Можно сказать и так. Задерживается.

— Нехорошо.

— Что именно?

— Нехорошо девушку заставлять ждать. Тем более такую привлекательную.

Смотрел он при этом вовсе не на лицо, а на мою грудь. Однако не успела я возмутиться, как поняла — его совсем другое заинтересовало:

— У вас такой интересный рисунок на водолазке. Это логотип? Я такой же видел на баннере. Что за фирма?

— Производитель женской одежды, — буркнула я, растирая виски. И чего этот репей ко мне прицепился? Я же его не трогаю. Сижу себе, нелегала жду. А этот тип ни разу не игрок, раз бонусы не требует. Сдалась мне его светская беседа!

Боль стала совсем невыносимой. Сейчас я не только на таблетку была согласна, но и на топор.

— Голова болит? — вежливый мужчина с нескрываемым участием смотрел на меня.

Ему-то что? Прямо «капитан очевидность». Люди от нечего делать за голову не хватаются и не морщатся.

— А вы врач? Можете помочь? — не думая ответила, на автомате. Отстал бы уже…

Я ушла в себя, судорожно отыскивая способ отвязаться от этого надоеды, потому и не сразу среагировала на новый вопрос:

— Тебе нужен точный диагноз, Мелисса Пустырниковна? — вкрадчиво поинтересовался собеседник.

— Валериановна! — завопила я возмущённо, потому что достало меня перевирание отчества. Даже головная боль отступила. — Валериановна, сколько повторять-то?.. — осеклась, осознав, что я не в своём прошлом. А знал именно эту вариацию и использовал, когда хотел меня позлить, только…

— Глеб?.. — прошептала неуверенно, широко раскрыв глаза и изучая искрящийся смехом совершенно чужой взгляд. — Глеб! — выдохнула радостно, аж на скамейке подпрыгнула. — Неужели ты?

Я бы и обняла его, да только бросаться не шею незнакомому мужику как-то… странно.

— Ну я, я, успокойся уже, — добродушно заворчал визави.

— Что ж ты сразу-то не признался?

— Ты себя в зеркало видела? — резонно возразил Глеб. — А вдруг это не ты? Я в прошлый раз какую-то другую мадам встретил. Не повезло.

Наверное, на девушку-дублершу из другой смены наткнулся. Мы же с Алесом не круглосуточно дежурим.

— А как сейчас понял, что это я?

— У тебя голова болит?

«Добрый» Глебушка очень вовремя напомнил о «приятных» ощущениях. Они тут же проявились с новой силой. Да так, что я застонала:

— Уй… Вот не надо о калеках…

— А два дня назад болела?

— Ну было дело… — Я вспомнила, что была у меня «кайфовая» ночка, хорошо хоть, к утру всё прошло. — Стоп. А как это связано?

— Это тебя вытащить пытаются. Мощность на максимум выводят, но говорят, что её всё равно не хватает. Не справляется техника, зараза. Накрепко ты застряла.

— Подожди, — остановила я его. И так в голове каша, а он ещё и объясняет непонятно. — Мощность это ясно. Почему голова болит не постоянно?

— Так знаешь, сколько капсула на этот процесс энергии жрёт? Они ж разорятся, если на постоянке такую мощу держать будут. Включают, только когда меня забрасывают, чтобы, когда найду, сразу тебя вытащить. Обратной связи нет, вот и ограничиваются игровым сеансом.

— Так. А до этого что, вернуть не пытались? Жлобились?

— А до этого, — Глеб нравоучительно погрозил мне пальцем, — а до этого вообще организаторы в панике были от безуспешных попыток. Чего только не перепробовали, всё без толку. Один умник подумал, что причина в низкой мощности, ну и смастерил: то ли усилитель, то ли импульсник какой, я не спец, не вникал. Вот, подключили.

— Долго подключали, — заворчала я. — Я давно уже помереть могла…

— Куда ты из игры-то денешься? — засмеялся визави. — В реале с тобой проще — кормят через трубочку, физраствор в вену вливают с витаминами, и ладно.

Ух, ну надо же… А я думала, в утиль отправят.

— А здесь? — продолжил Глеб. — Где тебя искать? Ты ж вообще неясно в каком облике! Знаешь, как все обрадовались, когда один из тестеров вернулся и заявил, что баннер с логотипом видел? В офисе «Сирены» такой ажиотаж стоял… Мы сразу подумали, что это ты знак подаёшь.

— Это не игра, — вздохнула я, сообразив — он до сих пор так и не знает правды.

— В смысле? — Из-под рыжей чёлки непонимающе воззрились на меня зелёные глаза.

— Это будущее. Нас в реальные тела забрасывает, в людей, которые живут через шестьсот лет. А они потом, когда мы исчезаем, ничего не помнят.

— Так… — Глеб занервничал, но едва заговорил, я осознала — понял он меня неправильно: — Давай-ка поднимайся, вернёшься домой, и дурь из головы уйдёт. Всё вспомнишь… — он даже за руку меня взял, чтобы я не сбежала ненароком.

— Я с ума не сошла! — зашипела яростно, вырывая ладонь из захвата. — Я здесь по-настоящему живу. И помогаю вышибале, который на самом деле обеспечивает безопасность людей! И баннеры эти вовсе не сигнал SOS от меня, а для того, чтобы игроков ловить и отправлять обратно в прошлое. Организаторы «Сирены» нас обманывают, чтобы мы не думали о последствиях того, что здесь творим!

— Хорошо. — Глеб кивнул примирительно, хотя по интонации я чувствовала — всего лишь идёт на уступку, не верит. — Пусть это не игра. Но домой-то ты возвращаться собираешься?

Вот тут весь мой боевой настрой схлынул моментально. Домой? Хочу?

«Конечно, хочешь! — выдала «очевидный» ответ Белла. — Погостила, пора и честь знать».

— Алес… — сорвалось с губ.

— Кто такой? — насторожился Глеб.

«А что сразу Алес! — возмутилась вторая «я». — Да Алес тебя терпеть не может, вон какой скандал сегодня закатил! Ты его утомила».

Утомила? Наверное. Раньше он ко мне относился лояльнее.

— Это вышибала, с которым я работаю, — наконец ответила мужчине, который хмурился и нервничал всё сильнее.

— Понятно. М-м-м… — Глеб задумался. — А сейчас он где?

— Ждёт, когда я игрока приведу.

— А та штука, якобы бонус-карта, на самом деле вышибатель из игры? Я в прошлый раз на зелёную кнопку нажал и вылетел моментом.

Я кивнула. Что мне оставалось? Глеб не дурак и выводы делает быстро, особенно когда информации достаточно.

— Вот и отлично! — обрадовался визави. — Он точно усилит действие капсулы, и тебя мигом выбросит обратно в реал. Все считают, что нужен дополнительный стимул, идущий отсюда. А я уж потом за тобой следом. Ну? Пошли?

Он встал, а я, глядя на протянутую мне руку, так и осталась сидеть неподвижно.

Я привыкла жить на Ио, мне здесь нравится. А если уйду, уже не смогу попасть сюда снова. Вряд ли меня допустят к симулятору после такого… Остаться? Но ведь на самом деле мой дом не здесь. Даже тело не принадлежит мне полностью, пока в нём и я, и Белла. С её постоянными комментариями я в конце концов двинусь рассудком… Уйти? Так хоть Алес не будет переживать о возможной потере работы. И о будущем сохранятся лишь хорошие воспоминания.

Подумала, и самой стало смешно от выверта судьбы — ведь вспоминают обычно прошлое, а не наоборот.

— Мел, не дури! Я тебя здесь не оставлю, ведь способ вернуться есть! — наседал Глеб.

«Мел, не глупи! Другого шанса может и не быть! Опекун вздохнет свободно. И я снова стану хозяйкой своего тела», — синхронно с ним убеждала меня Белла.

И я решилась. Повела Глеба к аэрокару, дождалась, когда он на сиденье заберётся, оглянулась, отыскивая глазами Алеса… Не нашла. Он всегда хорошо прятался. Наверняка его удивит, что я вместе с нелегалом в машину села, да ещё и двери закрыла, но выйдет он из своего укрытия не сразу…

Повертев в руках обруч от БОПСа, всё же надела его на голову, только вместо «бонусной» панели моего вильюта открыла настоящую. Мне с гарантией вылететь надо.

— Давай я это сделаю, — предложил Глеб, понимая, что я никак не могу решиться. — Сюда нажать, да?

Зажмурилась, кивнула. В последнюю секунду глаза всё же открыла и увидела через стекло аэрокара Алеса. Он смотрел на меня с неверием и… отчаянием?

Только поздно было что-то исправлять. Отступившая было, боль накатила с новой силой. До тошноты, выворачивающей наизнанку, до нехватки воздуха и мушек в глазах. Я лишь застонать успела и… провалилась в темноту.