23. Когда все становится серым…

— Не торопись, — самый разговорчивый из парней становится ближе, а остальные переглядываются и переступают так, чтоб вообще закрыть происходящее тут, в уголке рекреации, от всех посторонних взглядов.

Та-а-ак…

Сильнее цепляю сумку, высвобождая длинный кожаный ремень. Хорошо, что я сегодня не рюкзачок взяла, как планировала. Хотелось в первый день учебы как-то помоднее выглядеть…

— Что вам надо? — прямо спрашиваю и смотрю в глаза заводиле. Тоже прямо, не отводя взгляда. Здесь нельзя бояться, они это чувствуют. Дед говорил.

И показывал, как надо действовать.

Правда, в поезде мне это не особо помогло, но там я была растеряна, не ожидала просто нападения, в шоке, что такое вообще возможно в общественном месте.

И теперь ситуация повторяется.

Общественное место.

И в этот раз трое придурков.

Почему мне так на них везет?

— Поехали прокатимся, — командует заводила.

— Нет.

— Ты не поняла… Это не вопрос.

— Это ты не понял. Это не диалог.

— Че? — моргает заводила, явно не втупливая в мой ответ.

Я и сама, если честно, не очень понимаю, что сказала, но своего добиваюсь. Обескураживаю противника. И теперь главное — воспользоваться ситуацией и свалить.

— Туго доходит? Рост мешает? — щурюсь я на парня, — ну, ты тогда думай. А я пошла. В сторону!

И так у меня это командно получается, наверно, что все удивленно подчиняются.

Целую секунду я торжествую, думая, что успешно вывернулась из ситуации, и даже делаю пару шагов в сторону выхода, когда меня грубо хватают за плечо и со словами: “Че сказала?” пытаются оттеснить обратно к подоконнику, в угол забить.

Но я не позволяю.

Уворачиваюсь и умудряюсь заехать одному из близко стоящих парней по паху ремнем от сумки, а второго, того, который меня схватил, толкнуть и одновременно ногой подцепить под коленку.

Конечно, моя сила против их — это смешно. Но за мной — эффект неожиданности.

А они такой прыти от меня явно не ожидают.

И, в итоге, оба моих невнятных телодвижения достигают своих целей.

Ремень крайне удачно попадает куда-то в нежное местечко, потому что парень сгибается пополам и орет дурниной.

А самый разговорчивый и наглый тупо падает на пол с диким грохотом только что срубленного дерева. Его безмерно удивленные глаза — навсегда останутся в моей памяти. Бальзамом для сердца.

Насладиться полноценно зрелищем я не могу, потому что выполняю вторую заповедь деда: после эффекта неожиданности — мотай удочки!

Мотаю с такой скоростью, с какой вообще никогда не бегала! Эх, увидела бы меня Вязанкина в эту минуту, точно бы порадовалась, что такого ценного спортсмена урвала в команду! А то она, как мне кажется, все же сомневалась с утра…

Додумываю я все это уже на бегу, постоянно оглядываясь.

Есть опасения, что парни придут в себя быстрее, чем мне хотелось бы.

Тренированные, все же.

И надо бы мне на автобус быстрее.

И, как назло, автобус, бодро виляя задом, уезжает прямо у меня из-под носа! В отчаянии оглядываюсь, пританцовывая на остановке и прикидывая, куда бы деться с линии обстрела.

Реально, хоть такси бери!

И в этот момент прямо ко мне подкатывает яркий спортивный байк.

Водитель снимает шлем и скалится:

— Погнали?

Хлопаю ресницами, узнавая Витька.

Оглядываюсь. Черт, мне кажется, или я вижу, как три высоченные фигуры сбегают в крыльца универа? А-а-а!

— Погнали!

Решительно киваю я, ловлю шлем, ловко натягиваю на голову и запрыгиваю вторым номером к немного удивленному моей прытью однокурснику.

Хватаю его за талию, прижимаюсь.

— Ну? Чего ждем?

Витек что-то неразборчиво бормочет в шлем, а затем выжимает газ.

Ух!

Цепляюсь сильнее за него, прижимаюсь крепче, ощущая, как на адреналине невольно разъезжаются в улыбке губы. Мне нравится!

На мотоцикле я ездила, дед возил сначала, у него хороший такой, еще советский. А потом и сама по делам гоняла, так что мне привычно. Но скорость, конечно, вообще другая. Да и одно дело по постоянно петляющим дорогам родного края ездить, и совсем другое — по ровному асфальту, маневрируя между машинами.

В глаза светит закатное солнце, времени уже много очень, часов восемь, наверно. У нас пары начались в двенадцать, весь день заняли. К вечеру, кроме бедолаг-заочников, вообще никого не должно было в универе остаться. Какого фига там забыли эти парни, непонятно.

И как мне теперь в универ ходить, тоже непонятно.

Почему-то меня это не сильно тревожит, что странно. Может, потом придет осознание того, что умудрилась сделать, но сейчас мне даже легко как-то. Кайфово.

Мы подъезжаем к какому-то торговому центру, паркуемся.

С интересом оглядываюсь, я в этой части города не была никогда. Тут бизнес-центр, высотные здания, все очень стильно и очень дорого.

— Я не спросил, куда тебе, — Витек снимает шлем, улыбается по-мальчишески, — а потом и времени не было… Мне на работу. Пошли, кофе угощу. Потом домой поедешь, такси тебе вызову.

— Да я сама… — пожимаю я плечами, нисколько не злясь на парня за то, что неправильно привез. Мне самой не хочется домой, если честно. Савы там нет, без него грустно.

Да и надо как-то прийти в себя, только теперь чуть-чуть начинает доходить волна адреналина, полученного в универе.

И мысли всякие не сильно приятные на подкорке, далеко пока что, вырисовываются. Не хочется их пускать.

Хочется чуть-чуть легкости еще продлить.

И потому…

Почему бы и не зайти, выпить кофе, раз угощают? Витек выглядит веселым и безопасным.

На первом этаже торгового — ночной клуб. Какое-то иностранное название, не успеваю понять, какое.

Мы проходим через служебный вход, сразу в зал.

— Тут пока что мало народу, время детское, — говорит Витек, кивая мне на барную стойку с высокими стульями, — садись вон там, с краю. Я сейчас, переоденусь, смену приму… А пока вот, воды тебе с лимоном. Или покрепче чего хочешь? — подмигивает он.

— Нет, — отказываюсь я, — я посижу и поеду. Парень уже ждет, наверно.

Последнее я говорю на всякий случай, просто, чтоб напомнить Витьку, что я тут чисто по-дружески сижу, и никаких ко мне подкатов не надо делать.

Но он и не собирается, судя по тому, что улыбка не дрожит даже.

— Окей, — кивает он, — тогда сиди, развлекайся.

Я послушно вскарабкиваюсь на высокий стул, удобно откидываюсь на его спинку и начинаю осматривать помещение.

Большое, светлое, кстати. Наверно, потом включат что-то вроде цветомузыки? Или что сейчас включают в ночных клубах? Я была пару раз только, в Краснодаре, но там даже не клубы, а так, кафе с вечерними танцами. А тут… Прямо ого…

Стойка бара оказывается прямо в центре, круговая, рядом — большое пространство. Где-то в углу высоко над всеми — пульт диджея. Сейчас там никого нет, и музыка по всему клубу звучит спокойная.

Сама обстановка стильная, насколько я в этом понимаю. Не оставляет ощущение, что я в кино попала, типа какого-то популярного молодежного фильма, где герои встречаются в клубе, танцуют, пьют цветные коктейли. Мне ужасно интересно и в то же время странно…

Не особенно уютно.

Появившийся откуда-то Витек ставит передо мной коктейль с трубочкой.

— Вот, безалкогольный. Попробуй. Это я сам сочинял. Чуток мяты, спрайта, лимона и ананасового сока. Прикольно получилось.

Я с интересом потягиваю, киваю с улыбкой. Вкусно.

Достаю телефон, с огорчением убеждаясь, что Сава вне зоны доступа. Наверно, уже работает.

Значит, могу еще посидеть. Отметить первый свой учебный день. Офигенно странный, конечно.

Проходит примерно полчаса.

Я допиваю коктейль, потягиваю теперь вкусный кофе с горой сливочной пенки, настроение становится вообще замечательным. Народу вокруг прибавляется, ритм музыки меняется, и я начинаю собираться домой.

Но сначала планирую зайти в туалет.

Обратно почему-то иду кружным путем, не через танцпол, где уже тоже кто-то танцует, а по стенке, вдоль невысокого полу-балкона, с нишами, в каждой, как я понимаю, находятся удобные диваны. Это места для ВИП-персон, как мне объяснил Витек.

С танцпола не видно, кто там сидит, а вот им отлично все просматривается.

— Да вообще нехуй делать, — знакомый голос с незнакомыми, лениво-развязными интонациями, заставляет замереть на месте. — Я все решу.

Это Сава? Да нет… Ну не может быть… Он же на работе…

Или… Он здесь работает? Но почему тогда в ВИП-е?

В ВИП-е находится еще несколько человек, я слышу их голоса, но смысла фраз не понимаю.

И тупо стою, не зная, что сделать сейчас. Подойти и поговорить? Спросить, что происходит?

А если Сава реально на работе? И я помешаю? А если мне вообще послышалось?

Пока я размышляю, на что решиться, голоса становятся чуть ближе. Ощущение, что говорящие встали и теперь прямо над моей головой ведут диалог.

Меня не видно из-за перил, только если наклониться и специально посмотреть. Этого, само собой, никто не делает.

Музыка становится все громче, и теперь я слышу только некоторые слова, но отчетливо осознаю, что один из стоящих прямо надо мной — Сава.

— И где она?

— Должна быть дома… — а это… Богдан? Друг Савы?

— Какого… хуя… не проверил?..

Сава рычит, остро напоминая мне самого себя, но не привычно-расслабленного веселого горячего парня, а того демона из поезда, что одним лишь взглядом распугивал всех вокруг.

— Меня Сандр вызвал.

— Блядь… Ты сначала дело должен сделать, а потом…

Голос снова теряется в взрыве музыки, а я ошалело думаю, почему это Сава так разговаривает с Богданом. Словно тот… Подчиненный?

В этот момент у меня начинает вибрировать телефон, вздрагиваю и смотрю на экран. На лицо сонного улыбающегося Савы. Моего парня. Того самого, которого я знаю от и до.

Знала.

Смотрю, смотрю, смотрю… Пока не гаснет экран.

А затем тихонько иду. Почему-то не к выходу, а к бару.

Там Витек уже вовсю работает, на самой барной стойке пляшут практически голые девчонки, красиво извиваются, задирают ноги, поднимают руки, придерживаясь за перила, для этих целей установленные у них над головами.

В другой момент я бы посмотрела, поизучала, но сейчас я лишь оглушенно падаю на свой стул, щурюсь в темноту, строго в ту нишу, где сейчас находится мой парень.

Тот, который работать должен.

— Ты чего такая? — перегибается через барную стойку Витек, — на вот, еще кофе.

Машинально принимаю высокий бокал, отпиваю.

— Слушай… — торможу приятеля на очередном витке работы, — а вон там… — киваю на ВИП-зону, — кто сидит? Не знаешь?

— Там? — он щурится, присматриваясь, куда именно я показываю, — а, это ВИП Симоновых.

Кофе идет не в то горло, кашляю натужно.

— Ты чего? — Витек всерьез беспокоится, хлопает меня по спине.

— Все норм… Симоновы, значит? А кто это?

— Ты чего? Не знаешь? Весь город их знает!

— Я не местная же…

— А… Ну понятно. Это местные типа-олигархи. По сути, им весь город принадлежит. И не только город. Кстати, универ наш на их спонсорские живет. Если бы не это, их младшего попросили бы уже с первых дней оттуда, к хуям.

— Младшего? — в голове шум, дикий, все нарастающий.

— Да, он у них — тот еще отмор. Папаша и старший — тупо высшая лига, а этот — чисто бес. Прикинь, устроил тут месяц назад в универе такую хрень! Из-за девки какой-то! Ему ничего, а того, кого он бил, выперли. И в армию забрали.

Из-за девки…

Отмор…

— А они там сейчас?

— Не знаю, — пожимает Витек плечами, — нам же не сообщают… У них свои личные официанты, а мы для них — вообще нолики. — Тут он смотрит на меня обеспокоенно, — а ты чего? Пересеклась, что ли, с кем-то из них? Оль… Обходи десятой дорогой. Такие с девочками лишь играют. А для серьезных дел у них свои бабы есть, понимаешь? Поиграет и кинет. Хотя, у тебя же парень есть…

— Ага… Парень… — эхом отвечаю я.

Витька отвлекают, а я продолжаю сидеть.

И смотреть в темную нишу, пытаясь угадать по невнятному шевелению темных фигур в ней, что там происходит.

И перестаю дышать, когда вижу, как из ниши появляется высокая плечистая фигура.

В мелькающем свете отражаются белые волосы, четко обрисовываются мускулы длинных рук, забитые татуировками.

Мой парень. Сава Симонов. Очень распространенная фамилия.

Он мельком окидывает зал, я дергаюсь, чтоб отвернуться, пока не доходит, что меня он явно с такого расстояния не увидит. А если увидит, то не поймет, что это я.

Сава становится спиной, опирается бедрами о перила. И, судя по всему, роется в телефоне. А я, не отрываясь, наблюдаю, как из ВИП-а появляется высокая девушка в мини. Она по-хозяйски обнимает Саву за шею, прижимается, тянется к его уху губами… И он, рассеянно поведя плечами, не пытается ее остановить!

А мне на телефон прилетает сообщение: “Ты где, Птичка? Дома уже?”

В глазах двоится. Буквы пляшут.

И пальцы не попадают по клавишам.

“Дома. А ты?”

“Я работаю”.

На моих глазах девушка тянется к щеке моего парня, проводит по ней пальцами. Уверенно. Привычно. Так, словно миллион раз это делала.

“Как работа?”

Сава опять чуть ведет плечами, затем вскидывает голову и, судя по всему, что-то отвечает на выкрик из ВИП-а.

Девушка смеется, красиво извиваясь под музыку и потираясь о него, как кошечка.

“Скучно. Достало все. К тебе хочу”.

Буквы расплываются окончательно.

С недоумением веду пальцами по экрану, не понимая, что такое.

А затем трогаю щеки.

Мокрые.

“Пришли мне фотку, малыш. Я хоть чуть-чуть кайфа словлю”.

Фотку…

Вытираю слезы.

Прикусываю губу, выискивая наиболее удачный ракурс.

И щелкаю себя.

На фоне названия заведения, написанного на вертикальной стойке бара.