Глава 3

Однако, от мысли вернуться в пустой номер стало совсем тоскливо, потому я по пути притормозила и с интересом посмотрела в коридор, ведущий в СПА-зону.

Да, сейчас ночь. Да, наверняка там ни души не встретишь. Но оно и к лучшему! Тем более, мне ли ни знать, что для обладателей люксовых апартаментов законы не писаны и все двери открыты в любое время? Пусть и по неписанным правилам.

Прикусила губу в нерешительности и с сомнением посмотрела по сторонам. Поняв, что в коридоре одна, вороватым движением прижала ключ-карту к замку и вот я уже в закрытом крыле, который вел в несколько различных зон.

Без особого толку побродив по коридорам, так и набрела на крытый бассейн, который перетекал в уличный под открытым небом.

Так же с помощью ключа вошла в большое помещение с выключенным освещением. Единственным источником света оказался подсвеченный бассейн, что меня вполне устроило и создавало иллюзию спокойствия и уюта.

Однако:

— Есть тут кто? — спросила я громко на всякий случай, прислушиваясь к эху собственного голоса, который причудливо отражался от воды и стен. Ответ не последовал, потому я, удовлетворенно пожав плечами, уже смелее прошла к ближайшему лежаку и села на него, задумчиво смотря на водную гладь, впервые за сегодняшний день ощутив, что напряжение слегка отпускает. И все же, этого было недостаточно. Поганые мыслишки нет-нет, да возникали словно из ниоткуда, портя весь момент.

Так прошло некоторое время, спустя которое я, поражая себя же собственными действиями, поднялась, сбросила на лежак платье, туфли и сумочку, оставшись в одном нижнем белье.

Подошла к бортику и рыбкой прыгнула в воду, уходя под толщу с головой. Проплыла под водой, пока хватало воздуха в легких, а затем вынырнула, довольно отфыркиваясь.

Наконец-то! Вот оно, то, что я хотела. Глубоко вздохнув, вновь нырнула. Под водой было тихо и спокойно. Так, словно отгородилась от остального мира, проблемы которого тебя не достанут. Так казалось.

Потому я держалась из последних сил, выпустив воздух из легких, чтобы погрузиться на самое дно бассейна и с интересом разглядывать, как колышутся в воде мои длинные волосы. Легкие уже жгло от нехватки воздуха, и я, было, собиралась с неохотой всплывать, как рядом со мной в воду плюхнулось нечто большое, что не только испугало, но и оглушило. От неожиданности вскрикнула и почувствовала, как хлебнула воды, что лишь прибавило паники. Ко всему прочему вид мне заградили развивающиеся волосы и пена из пузырьков, в то же время я отчетливо ощутила, как нечто схватило меня за ногу.

Вот тут у меня началась настоящая паника. Я дернулась, из последних сил сдерживая себя, чтобы не сделать очередной вздох и окончательно не захлебнуться. И все же, из-за истерики я не то, что отплыть не смогла, запуталась, где верх, а где низ, и забарахталась на месте.

Тут меня вновь что-то схватило, но уже за волосы, и резко дернуло. На мое счастье, это нечто, или, точнее, некто, дернул вверх, и уже через секунду я отплевывалась от воды, чувствуя, как кто-то крепко, но бережно поддерживает меня над поверхностью.

— Жива? — спросили у меня взволнованно, пока я судорожно убирала с лица прилипшую мокрую и тяжелую капну волос, только для того, чтобы увидеть… ну, конечно же давешнего соседа из лифта, хуже могло быть, окажись на его месте бывший босс! Мне прямо везет в последние дни как утопленнику! Для довершения картины не хватает молнии, ударевшей меня прямо посреди ясного дня!

Тем временем. Пока я сетовала на свое невезение, мужчина, все еще удерживающий меня на руках, с тревогой вглядывался в мое покрасневшее и перекошенное лицо из-за сильного кашля, который я не могла контролировать.

— Уж точно не вашими стараниями, — прохрипела я с возмущением, прерываясь на очередной приступ кашля. Еще и в нос вода затекла. Да блин! — Кто так пугает? Вы, вообще, нормальный?! У вас что, развлечение такое, доводить незнакомых женщин до нервного тика? То в номер ворвется, то утопить решит! Я чуть не померла тут! — уставилась я в праведном негодовании в мокрое лицо своего потенциального убийцы, чьи глаза по мере моих слов сильно округлялись, а сам незнакомец ловил ртом воздух, словно задыхался.

— Я пугаю? — переспросил он, повышая голос. И выглядел, зараза, таким оскорбленным, что я на мгновение поверила! — Кто бы говорил! — в свою очередь продолжил он раздражаться, пыша негодованием, что лилось в том числе из взгляда золотистых глаз, которые в обрамлении густых мокрых ресниц был более проникновенным. Нет, я всерьез застыдилась, хотя решительно не понимала, почему. Учитывая, что жертва — я. — Я захожу в помещение и вижу тело девицы на дне бассейна, которая даже не двигалась! Что я должен был подумать? — вопросил он, что заставило меня слегка сбавить градус возмущения, нехотя представляя ситуацию его глазами. Картина, действительно, двусмысленная и логики не лишенная. — Разумеется, я бросился тебя вытаскивать! Но не только благодарности не дождался, так еще и в челюсть за это получил! — нахмурился темный, указывая пальцем на покрасневшую щеку.

И тут я застыдилась, вспоминая, что отбрыкивалась под водой довольно активно. Потому вполне и могла попасть… по всяким там…

— Как хочу, так и плаваю! Может, я легкие тренирую! — упрямилась я, сложив руки на груди, но виновато закусила губу. В тот момент я совершенно забыла, где и с кем нахожусь. Да и ладно где! В каком виде!

— Ночью, в пустом бассейне? — выразительно выгнул смоляную бровь дроу. — Больше походило, что ты решила свести счеты с жизнью, довольно экстравагантным образом, доставив неудобство максимальному количеству персонала и постояльцев, которые нашли бы тебя утром! — огрызнулся он, но вздохнул уже спокойнее и прикрыл глаза.

— Прости, — выдохнула я виновато, что заинтересовало незнакомца. — Со стороны это действительно могло выглядеть двусмысленно. Я просто не ожидала, что кого-то встречу тут в это время и испугалась твоего появления. Я… я понимаю, что ты хотел меня спасти и поступил благородно. Спасибо и… прости за челюсть, — пожала я плечами.

— Да, не страшно, — усмехнулся темный, лихо усмехнувшись, отчего в мгновение преобразился. Выглядел он при этом так обольстительно, что у меня зубы от досады заныли. — Всегда приятно геройствовать ради красавиц, — подмигнул он. Тут я поняла, что до сих пор нахожусь на его руках. И все бы ничего, да только на мне не купальник, а белье. Причем, весьма минималистичное, в комплект платью.

Я зарделась и скатилась с сильных рук, отплывая от мужчины подальше, демонстрируя, что плавать умею и в помощи не нуждаюсь.

— У тебя прелестные уши, — донеслось мне в спину, а после незнакомец мощными гребками поравнялся со мной и широко улыбнулся. — Когда ты смущаешься, они также розовеют и слегка подрагивают, — заметил он, наслаждаясь моим отчаянием, ибо в тот момент реально захотелось утопиться. Ну, или провалиться сквозь землю — как минимум. Я покраснела сильнее, но отвечать не посчитала нужным.

К бортику мы подплыли практически одновременно. И все же темный меня опередил, замерев у борта и обернувшись, чтобы демонстративно поджидать моего приближения. Казалось, что он совершенно не торопился покидать воду, несмотря на то, что был одет в полный комплект одежды, в котором я запомнила его еще в лифте. Даже тяжелые ботинки были на месте.

— Подсадить? — предусмотрительно предложил мужчина, что в корне разнилось с нахальной усмешкой и искрами смеха в золотистых глазах. Ситуация его явно забавляла. А вот меня — ни капельки.

— Благодарю, обойдусь, — проворчала я, демонстративно замерев и выразительно уставившись на темного.

— Дамы вперед, — облокотился он на бортик с видом кота, ожидающего сметаны. Я возмущенно поджала губы, а мужчина засмеялся: — Да чего я там не видел? — с чрезмерной веселостью уточнил он, словно это было магическое заклинание, после которого мои стыд, смущение, и нормы морали тут же улетучивались, а я с бельем на перевес, вместо белого флага, кинулась бы дефилировать у него перед носом. — Но смотреть приятно, потому я подожду, — оскалился он, что было уже откровенным хамством, а мне вновь захотелось врезать ему по зубам. И очаровательная улыбка уже не казалась мне таковой… чарующей.

Видимо, взгляд мой переменился, потому что ухмылочка с его лица внезапно исчезла, а я произнесла:

— Галантного мужчину увидишь издалека. К сожалению, сегодня подобного чуда мне не предвиделось, — проворчала я негромко, но достаточно, чтобы меня услышали.

Затем подтянулась на руках и, стараясь не думать о собственной наготе, прошла к своему платью. Пусть любуется. Надеюсь. Это окажется достаточной компенсацией «спасения». А после пусть катится ко всем лешим.

Дерганными движениями, даже не оборачиваясь на плеск со стороны, я быстро натянула платье, подхватила босоножки и, забыв про то, что с меня буквально стекали ручьи воды, намеревалась как можно быстрее вернуться в номер, где бы забилась под подушку и молилась не сдохнуть от стыда и обиды.

— Постой, — нагнал меня нахал, преградив путь к двери. Нехотя остановилась, но лишь из-за того, что не хотела его прикосновений. Потому отошла на шаг, посмотрев на протянутую руку с угрозой ее покусать. — Я — кретин, который не знает, когда заткнуться. Извини, — миролюбиво улыбнулся он, заглядывая мне в лицо. — Давай спишем это на то, что я сильно перенервничал, и начнем все заново? — предложил темный, пытаясь поймать мой взгляд. — Обещаю следить за своим поведением и словами. Меня, кстати, Дани зовут, — обворожительно улыбнулся темный, прищурив золотистые глаза и протянул мне руку для рукопожатия.

Я мерила его взглядом, переводя внимание с руки на лицо и обратно, ища подвох. Но лицо его было таким открытым, а взгляд виноватым, что, мысленно ругая себя, за слабоволие, нехотя согласилась.

— Лия, — вздохнув, отозвалась я и несмело пожала ладонь, в которой моя практически потерялась. — Забыли.

Однако, настроение было утеряно окончательно, да и приключений с меня на сегодня достаточно. Потому:

— Уже поздно, — заметила я. — Пожалуй, самое время вернуться в номер и отдохнуть, — выразительно протянула я, обнимая себя за дрожащие плечи. Все же ночи довольно прохладные, несмотря на теплые края, а я в насквозь мокрой одежде. Даже с волос до сих пор капало и собиралось в значительную лужу. — Вот только как в таком виде подниматься? — засомневалась я, признавая, что продумала далеко не все, когда решила искупаться.

— В этом я соглашусь, так идти нельзя, — поняв, что момент испорчен, с досадой согласился Дани и с сомнением посмотрел на меня. — Замерзла?

Отвечать я не стала, так как начинающие стучать зубы говорили сами за себя.

Мужчина, было, осмотрел себя, понял, что сам промок до нитки, потому галантно и эффектно снять футболку с себя не получится. Но тут его лицо озарилось догадкой, и он обхватил меня за плечи, чем на секунду даже испугал.

— Подожди минуту, — сорвался он с места, хлюпая мокрыми ботинками, которые, однозначно, не смогут пережить подобное приключение. Похоже, о сохранности своих вещей он даже не задумывался, когда рвался меня спасать. Спасение мне, конечно, не требовалось, но темный о том не знал. И то, что поставил чужую жизнь дороже личных вещей — прибавляло ему в карму плюсиков.

Может, я действительно к нему несправедлива? Мало ли я хамов на своем веку повидала? Этот, по крайней мере — благородный. И ошибки признавать умеет…

Я в растерянности осмотрелась, а после увидела, как мужчина выходит из ближайшей раздевалки с кипой новеньких махровых полотенец.

Положив их на ближайший лежак, Дани развернул одно, а после молча подошел и стал старательно растирать мои плечи, руки и спину. Я так опешила, что позволила ему это сделать и послушно стояла истуканом, прижимая руки к груди. Однако, вольностей себе парень не позволял и был максимально корректен, нарочно избегая самые спорны места, что позволило слегка расслабиться.

Тем временем Дани промокнул мои волосы и отбросил уже мокрое полотенце, чтобы взять новое. Затем он плотно закутал меня в сухое полотенце, как заботливый папочка, критично осмотрел мою изумленную моську в россыпи длинных мокрых и вьющихся волос, и остался недоволен.

— Я сейчас отвернусь. Ты сними платье и оденься в халат, — достал он из стопки, как оказалось, не только полотенца. Учитывая, что он посетил мужскую раздевалку, то и халат был соответствующего размера, что заметила не только я. Но привередничать или заставлять темного грабить еще и женскую раздевалку я не стала. — Так теплее станет. Твоя одежда все равно негодная и в ней идти нельзя — простудишься. Лучше наплевать на мнение постояльцев…

— О, за это не переживай, Мне уже все равно, что обо мне подумают, — нервно заверила я, принимая из рук Дани мягкий халат.

Темный отвернулся, а я, следуя его указанию, вновь стянула с себя неприятно прилипающее к коже платье и почти с ненавистью отбросила его в сторону. Затем, не теряя времени даром, завернулась в мягкий халат и вздохнула с облегчением — стало, действительно, теплее. Радость была такой, что я решила не обращать внимание на то, что подол одеяния лежал у моих ног почти что шлейфом. Ничего, мы не гордые! Приподнимем при ходьбе. И вообще, так теплее.

— Вот еще одно, — когда я разрешила оборачиваться, настаивал Дани, всунув мне еще и полотенце. — Заверни волосы.

— Зачем? — пожала я плечами, вполне себе довольная уже имеющимся одеянием и теплом, которое оно дарило. Пусть я и напоминаю сейчас сугроб с глазками. — Мне уже не холодно, да и ты достаточно их просушил.

— Как хочешь, но тогда не удивляйся, если по пути к номерам мне придется отваживать желающих познакомиться с нимфой, — хмыкнул он, а после решил заняться собой. Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Ты без своих шуточек не можешь, верно? — спросила я и едва не подавилась воздухом, когда темный стянул с себя черную футболку, открывая идеальнейший из видимых мною торсов. Надеясь, что Дани достаточно занят обтиранием, чтобы не заметить, как я на него пялилась, от греха подальше отвернулась, притворившись, словно мне срочно понадобилось что-то в своей сумочке.

— О каких шутках речь? — кажется, искренне не понял мужчина. — Ты и в сухом виде — красотка. Поверь, я не каждой светлой могу подобное сказать. Обычно вы… ну, — замялся он. — Слишком худосочные. И мужчины под стать. Вас перепутать — нечего делать, — доверительно произнес мужчина, пока я пересмотрела в маленькой сумочке все три несчастные вещи: мобильный, ключ-карту и дебитную карточку. За подкладкой обнаружился давно завалявшийся блеск для губ, и я изображала повышенный интерес к данной находке. Все, лишь бы не оборачиваться и не доказывать мужчине и себе, насколько я ничтожна перед красивым мужским телом. Особенно, когда недавно его же обвиняла в подобном! — Ты — другое дело. Я даже удивлен, что ты — чистокровная светлая, что сейчас-то я вижу, — популярно и доступно объяснил он мне странности в отношении ко мне темных. Всего пара предложений, а как точно и емко охарактеризовал отношения и причины темных к женщинам моего народа. Мы, оказывается — тощие и на мужиков смахиваем. Или мужики на нас. И вот хотела бы возмутиться… так ведь правду сказал. Я же сама недавно сетовала на те же самые факты! — А в мокром — натуральная сирена, — меж тем, хохотнул Дани, а после подошел и спросил: — Готова? — показался темный сбоку, благо, в одежде, только в вытянутой футболке, которую отжали руками и теперь она выглядела, как тряпка. На плечи мужчина беззастенчиво повесил добытое полотенце и в таком виде наблюдал за мной.

— Да, пошли, — нервно улыбнулась я, пряча взгляд.

— Я тебя вновь смутил? — спросил он с удивлением.

— Нет, конечно, нет. С чего бы? — неправдоподобно быстро поинтересовалась я.

— Уши, — понаблюдав за мной, только и ответил он, а после радостно улыбнулся, когда я предприняла жалкую попытку инстинктивно прикрыть предательские уши мокрыми волосами. Вот, как знала, что нужно было их маскировать прической! — Еще немного, и мне всерьез начнут нравиться светлые, — хохотнул Дани, но, благо, более тему не развивал и галантно открыл передо мной дверь. — После дам, — повторил он с дурашливым поклоном.

— Благодарю! — решила я подыграть и вспомнить про гордость. Тем более, стоит потренироваться невозмутимости, учитывая, что мне еще в одном халате предстоит добираться до своего номера.

Каким-то чудом до лифта мы добрались, почти никому не попавшись на глаза, не считая охрану и санитарный персонал, с которым я была отлично знакома. Потому в тот момент, когда они провожали нашу пару круглыми глазами и шепотками, я искренне пожалела, что встретилась именно с ними, а не постояльцами. Но когда я, сгорая от стыда, воровато посматривала на знакомых, отмечала, что они неожиданно менялись в лице и изумление, осуждение, а где-то и злорадство резко сменялось испугом, и те отводили взгляд, с видом, словно и не видели меня.

Вначале это удивляло, но уже после третьей такой встречи, я поняла, что перед метаморфозой их взгляд поднимался с меня выше. И вот уже тогда смуглые от рождения дроу резко бледнели и притворялись близ растущим фикусом.

Однако, стоило только заподозрить Дани в причине подобных странностей, как я перевела на него взгляд и встретилась в лучистыми золотистыми глазами, на открытом и приветливом лице, которое улыбалось мне широко и ободряюще. Заподозрить в страшном такого брутального милашку было просто кощунственно. Так казалось. Но помнила свое первое впечатление парнем и сомневалась, что причиной всеобщего страха была именно я и, нет-нет, да поглядывала на своего спутника с сомнением. И сколько бы ни вглядывалась в парня, тот, чувствуя мой взгляд, улыбался мне задорной мальчишеской улыбкой.

И вот мы вновь оказались в лифте. Одни в виду позднего времени суток. И вновь возникла неловкость.

— Так, — по своему обыкновению взял первое слово Дани. — Можно спросить, что ты делала одна ночью в закрытом бассейне? Когда мы виделись в прошлый раз, я думал, ты собиралась в клуб, — протянул он, неловко почесав затылок, отчего уже подсохшие волосы поднялись и торчали иглами в разные стороны.

Вновь захотелось улыбнуться. Несмотря на первоначальное мнение и впечатление, этот здоровяк казался мне все более и более милым.

— Я там была, — с вымученной улыбкой кивнула я, замявшись и помедлив, добавила: — Но вскоре поняла, что общество кучи незнакомого и пьяного народа — не то, что мне было нужно.

— Тогда почему не вернулась в номер? — поднял он бровь.

— Сложно сказать, — поморщилась я. — Я провела в номере последние сутки, но радости от этого ни разу не испытала. Я… хотела покоя. Но и вновь в номер не хотелось. А в номере неприятные мысли и вид чемоданов, как напоминание о неизбежном отъезде, — опустила я взгляд и почувствовала, как меня знобит, несмотря на теплый халат. — Забудь, — попросила я, опомнившись и вновь смутившись собственного порыва к откровенности. Обычно я более осторожна и болтливой меня не назвать. А тут…

— На самом деле, я тебя понимаю, — перебил он меня задумчиво, что заставило посмотреть на парня внимательнее. — Тут нечего стыдиться. Я, в некотором смысле, руководствовался теми же мыслями, появляясь в закрытом бассейне, — улыбнулся он, но в его облике и взгляде проскользнула грусть.

А затем лифт остановился на нашем этаже и створки разошлись в стороны. Не думала, что такая мысль возможна. Но я почти пожалела, что лифт доставил нас так скоро, хотя совсем недавно не ощущала ничего, кроме неловкости в обществе темного.

— После дам, — пропустил меня вперед Дани, и пришлось возвращаться в реальность. Вздрогнула, неловко кивнула и быстро вышла в коридор, зарывшись в сумочку, чтобы достать ключ на ходу. Руки дрожали, потому я почти выронила вещи, но в последний момент все же удалось совладать с собой и призвать к порядку. Дверь я открыла и была остановлена голосом Дани: — Лия, — позвал он меня, стоя, как оказалось, напротив, у своей двери. Но даже не думал входить внутрь, следя исключительн6о за мной.

— Да? — деланно невозмутимо отозвалась.

— Если что-то потребуется или просто захочешь поговорить… — заговорил он, но я перебила мужчину. Вновь стало стыдно. А его участие не принесло облегчения. Видимо, выглядела я совершенно жалко, раз темный решил взвалить на себя еще и мои проблемы.

— Большое спасибо. Но я в порядке. Все хорошо, правда. Спасибо за предложение и… спокойной ночи, — зачастила я, бросив на Дани последний прощальный взгляд и заставила себя скрыться за дверью. Прислонилась к ней спиной, ощущая, как на глазах закипают слезы, которые я отчаянно гнала, но предательский всхлип вырвался, и я зажала рот рукой, осев на пол.

Растерла лицо ладонями и глубоко вздохнула. Слезами делу не поможешь. Так какой в них смысл?

Уговаривать-то я себя уговаривала, но сопли и слезы имели свое мнение на данный счет. Потому к ощущению, словно в глаза песка насыпали, добавился еще резко намокший нос. Кремень, Лия! Тебе, прямо памятник за выдержку ставить!

Но это бы ничего, если бы в дверь, у которой я сидела, не постучали, чем испугали до лешаков, учитывая, что мысль о памятнике меня неожиданно захлестнула, и я разрывалась над вариантами дизайна. От амебы, до вышеупомянутого носового платочка.

Вздрогнула от неожиданности, поднялась и с опаской выглянула в приоткрытую дверь, за которой обнаружился Дани.

— Видишь, я уже делаю прогресс и даже стучусь, прежде чем врываться к женщинам в номера, — решил он пошутить. — Ты же успела раздеться?

— Это похвально. К твоему несчастью, все еще в мокром халате, — отозвалась я, все еще непонимающе рассматривая мужчину на моем пороге.

— Послушай, — вновь взяв серьезный тон, произнес Дани. — Я могу ошибаться, но, кажется, ни одному из нас сейчас не хочется быть в одиночестве. Потому, я подумал, что…

— Мне не нужна твоя жалость, — предупредила я его.

— Я не это имел в виду, — совершенно серьезно ответил он. — Но выслушать другого — не равно жалости. Особенно под отличное пойло. Я тут из последней поездки привез несколько отличных коллекционных и редких вин, — подмигнул он. — А это — уже не жалость, а дружеская попойка.

— А что насчет тебя? — подозрительно прищурилась я.

— То есть?

— Попойка может считаться дружеской, если это будет диалогом, а не монологом. Думаешь, напоишь меня, выведать все проблемы, а сам смолчишь? Я так и к психотерапевту сходить могу. Или вон, в бар: там и слушатели и выпивка. Бармены и не таких, как я выслушивают. Им деваться некуда!

— Если хочешь побыть моей плакательной жилеткой, то я с большим удовольствием упаду на твою грудь, — не растерялся парень, задорно усмехнувшись.

Я прикусила губу в нерешительности, скосила взгляд на огромный и одинокий номер, а после на парня, который в целом казался мне довольно милым, а его способность заставить меня улыбаться, сейчас должна играть только на руку.

— Насколько редкие у тебя вина? — сделала я вид, что все еще сомневаюсь, прищурившись, но судя по понятливой ухмылке, Дани не провела.

— Я не ценитель, но учитывая места, в которые мне пришлось за ними лезть, и деньги, которые за них отдать — они должны быть стары, как этот мир. Так что, проверим эту теорию? И готовь грудь. Плакаться на ней я собираюсь долго и удовольствием. В кружева, кстати, отлично впитываются слезы, — подмигнул он, а я не сдержала смеха.