Глава 5

— Рад новой встрече, мисс Тинари, — вздохнул Вильдэ, промокая лицо платком из нагрудного кармана неизменного пиджака. — Надеюсь, вы простите меня за предпринятые меры, которые потребовались, чтобы доставить вас сюда.

— Вы меня похитили?! — то ли спросила, то ли обвинила я, потому что похищение было очевидно. Вот только категорически непонятно, зачем это такому, как Вильдэ.

— В некотором роде. Все должно было выглядеть достоверно.

— Что? — не поняла я, осматриваясь и обнаружив себя в незнакомой комнате с тусклым светом светильников. Сама я лежала на широкой и мягкой постели, благо, совершенно одетая, даже в ту одежду, в которой была в аэропорту. — Для чего вам это нужно? Вы что, органами торгуете? — посетила меня безумная и страшная мысль. — Учтите, я хворая по здоровью. Да по мне видно! В детстве много болела, потому низкая такая! — запаниковала я.

— Сожалею, — хохотнул вампир. — И, хоть ваше здоровье, в некотором роде, действительно имеет приоритетное значение в моем плане, на органы вас пускать я не собираюсь, — заверили, но не успокоили меня, а затем и вовсе, словно в издевку, добавили: — Органы светлых в стране темных не имеют никакой ценности. Спрос маленький.

Заметив мою перекошенную физиономию, тот засмеялся и поднялся с края постели, на которой я лежала.

— Что вам нужно? — напряженно переспросила я, следя за вампиром, который подошел к столу и поставил на столешницу бокал, из которого поил меня. — Вы поставили меня в очень неловкое положение своей выходкой. Я пропустила свой вылет, меня объявят преступницей. В моем случае, это только усугубит и без того плачевное положение.

— Поэтому и нужна была инсценировка похищения. У нас есть доказательства с камер слежения и показания десятка свидетелей, что вы покинули аэропорт не по своей воле. Следовательно, и вины вашей в том, что не выполнили условия депортации — никакой.

— Но… но зачем? — поморщилась я. — Вы же говорили, что вам нет никакого резона помогать мне. Да, и какая в этом помощь? То, что я некоторое время пробуду у темных, без диплома, мне нисколько не поможет. По возвращению я буду отчисленной и без образования. Я буду в том же положении, в котором и так нахожусь!

— Все так, — спокойно согласился Гектор. — Но у меня есть предложение к вам, Лия. Если мы договоримся, я не пожалею ресурсов и сил, чтобы вы получили свою долгожданную самостоятельность и свободу. Но, если нет, ваше похищение быстро раскроют, а полиция моей дорогой страны вернет несчастную похищенную деву. Уже завтра вы будете в стане светлых.

Я подозрительно нахмурилась, вглядываясь в бесстрастное и безупречное лицо вампира в попытке поймать того на лукавстве. Но тот, кажется, был совершенно серьезен.

— Чего вы хотите?

— Сущую малость, — ласково улыбнулся он, что я на секунду расслабилась. Но затем тот добавил: — Ребенка.

— Что?! — подскочила я на месте. — Это — шутка?

— Нет, мне действительно очень нужно, чтобы вы родили ребенка от рода Вильдэ, — нисколько не смутился он и даже плечами пожал с видом, словно вообще не понимал сути моих воплей.

— Вы с ума сошли? — опешила я, рассматривая совершенно спокойного вампира, который, казалось, не видел в своей просьбе ничего предосудительного. — Вы хотите, чтобы я родила от вас ребенка? Совсем охренел? — не видя достойной реакции или оправданий, вопросила я, забыв про всякое воспитание.

— Ох, вы меня вовсе неправильно поняли, Лия! — поднял он руки и покачал головой, признавая свою ошибку. Я помедлила, силясь понять, как могла неверно понять его слова. — Ребенок будет вовсе не от меня, — приложил он руку в перчатке к своей груди в знак извинений. — Ребенок будет от моего брата — Даниэля, — оповестили меня и улыбнулись вежливой улыбкой, пока я пыталась унять свой дергающийся глаз. — Вы же его помните? Я еще застал вас этой ночью в одной постели. Кажется, вы поладили. От вас требуется малость — забеременеть и родить мне племянника.

— А если племянницу? — пребывая в аху… в шоке, глупо хихикнув, переспросила я.

— Возражать я не стану, — покладисто кивнул вампир. — Полагаю, девочка, рожденная от вас, Лия, будет весьма прелестна. Она стала бы радостью для всего рода. Но, к сожалению, это — невозможно. В роду Вильдэ уже множество поколений рождаются исключительно мальчики. Но не примите это за сексизм, — попросил Гектор, пока я размышляла, он совсем поехавший, или просто надо мной издевается. Ведь нельзя всерьез делать такие предложения и ждать, что я восприму это так же спокойно.

— А, ну это все в корне меняет, — протянула я, покивав, пока меня разрывало желание истерично засмеяться, а еще лучше — треснуть зарвавшегося вампира, чтобы поставить его мозги на место.

— Я рад, что вы воспринимаете это так хладнокров…

— Совсем охренел, придурок красноглазый? — перебив вампира, заорала я, что было мочи, отчего случилось неожиданное — вампир изумленно распахнул глаза и даже дернулся. — У вас в семейке все такие на голову больные, что ли? — поднялась я на ноги и уперла руки в бока, взирая на Вильдэ с высоты своего роста и постели, на которой и стояла. — Ты всерьез думаешь, что кто-то в своем уме пойдет на такое?

— А что, собственно, вас, Лия, смущает? — переспросил он, нахмурившись. Я прямо задохнулась. — Я прошу от вас всего девять месяцев вашего времени, после чего согласен подарить вам ту жизнь, о которой вы мечтали. Вы же сами говорили, что многое отдали, чтобы получить желаемое. Не жаль терять все это из упрямства?

— Вы не можете говорить это всерьез, — покачала я головой. — Это — несравнимое!

— Вы хотите детей? — задал он вопрос, который выбил меня из колеи.

— Нет! — выкрикнула я.

— Быть может, замуж по принуждению? — очередной вопрос.

— Разумеется — нет.

— В таком случае, я не вижу проблемы. Согласившись на мои условия, вы не только избежите замужества, но и получите свободу. Взамен я прошу лишь ребенка. После его рождения, вы будете свободны от любых обязательств, а на руках будете иметь не только диплом, но и приличные комиссионные, которые позволят вам начать новую, комфортную жизнь, о которой мечтали, где только пожелаете. Я не скуплюсь на благодарность.

— Ты просто, мать твою, псих! — отшатнулась я в ужасе, пока мужчина скорбно вздыхал. — Ты сам-то себя слышишь?

— Что опять не так? — начал злиться вампир.

— Да все! — развела я руками. — Ты предлагаешь мне лечь под своего брата, отдать тебе девять месяцев жизни и ребенка, которого буду рожать в муках!

— Ты же не хочешь детей, — напомнил вампир.

— Сейчас! — выкрикнула я. — Сейчас не хочу, потому что надеялась на другую жизнь, которую, прежде, следует стабилизировать. Но это не значит, что вообще не захочу! Даже с этим, думаешь, я откажусь от ребенка, которого буду вынашивать под сердцем много месяцев, а затем просто забуду о нем, словно того и не было? Такого ты обо мне мнения? Думаешь, можешь купить у меня часть души и плоти? Что за мать, по-твоему, способна на такое?

— Например, моя, — коротко ответил он, встретившись со мной взглядом. От его признания я пораженно замолкла. — Она отдала меня отцу и счастливо забыла… — пожал он плечами. — Как видишь, я вполне реально оцениваю ситуацию. Все возможно.

— Ты ошибся, — холодно и тихо произнесла я, пытаясь запрятать поглубже неуместное чувство жалости.

Какими бы ни были мои родители, они всегда заботились обо мне, переживали и по-своему любили. Несмотря на все мои причуды и проблемы, которые я создавала, они никогда не отказывались от меня. И действовали, как им казалось, во благо мне. Всегда. Жаль, что наши взгляды на счастливую жизнь разнились. Но это не отменяло то, что я люблю родителей. А они любили меня. Возможно, и сейчас любят, хоть и злятся. Гектора же обделили этим опытом. Не знаю, какими были его отношения с отцом, а вот относительно матери у него сложилась определенная картинка, которую он проецирует и на других женщин. Меня — в том числе.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил вампир.

— Между свободой и ребенком я всегда выберу ребенка, — твердо произнесла я. — Мне плевать, что ты думаешь о женщинах и мне, в частности, но правда такова. Ни одна светлая эльфийка не откажется от своего ребенка. Ты выбрал не ту девушку на роль матери своего племянника. За свою свободу я не заплачу подобной цены. Мы не договоримся. Я хочу вернуться к родителям, — расправила я плечи.

— Ты готова лишиться всего, чем пожертвовала эти годы? Готова выйти замуж за нелюбимого, от которого бежала? Ты же так старалась быть не похожей на светлых.

— Если выбирать из двух зол — я выберу меньшее. Может, я и выйду замуж за нелюбимого, но если в этом браке у меня будет ребенок, он останется со мной.

Вампир смотрел на меня испытующе, а его глаза словно засияли от переполняющих его эмоций, которые он отчаянно сдерживал. Лишь красивые кисти крепко сжатые в кулаки были отражением того, что бушевало внутри него.

— Верни меня домой, Гектор. Ты предложил мне сделку. Я сделала свой выбор.

— Мне жаль… — помолчав, произнес вампир. — Я надеялся договориться по-хорошему. Но… — добавил он, блеснув красными глазами. — На кону стоит слишком многое. Я не могу позволить тебе отказаться.

— Нет! Ты не можешь держать меня здесь насильно! — выкрикнула я и бросилась в сторону вампира, но тот с легкостью отстранился.

— Прости, Лия. Но это — очень важно для меня. Тебе нужно время, чтобы смириться. Когда ты все обдумаешь, поймешь, что мое предложение — лучшее из зол, — бросил он мне на прощание, а после скрылся за массивной дверью, которую закрыл на ключ.

* * *

— Явился? — сложив руки на груди, встречала я мужчину, облаченного в новый, но такой же строгий костюм. Он их вообще никогда не снимает? Гектор, войдя в комнату, осмотрел творящийся беспорядок, учиненный мной. Я уже приготовилась к его злости и негодованию, но вампир, внимательно осмотревшись, лишь ухмыльнулся.

— Дизайнер из тебя — никудышный, — произнес Гектор и спокойно улыбнулся, заложив руки за спину, и окинул мою недовольную тушку, сидящую в раскуроченной постели. — Но, если тебе так нравится… — пожал он плечами.

— Издеваешься? — огрызнулась я. — Ты запер меня здесь на полдня. А теперь злорадствуешь, что я не смогла сбежать?

— А ты пыталась? — в свою очередь с иронией уточнил он, как будто с большим удовольствием наблюдая за тем, как я скрежещу зубами. — Больше похоже на подростковый бунт, — выразительно озираясь, охарактеризовал происходящее вампир.

Посмотрела на комнату его глазами и только недовольно вздохнула. По первой я предприняла попытку таранить дверь своим телом, но лишь синяк на пол тела заработала. Затем старалась вскрыть замок. Навыки по взлому у меня были исключительно теоретические и то, из фильмов, зато энтузиазма — сколько угодно. Но вот незадача, сколько не колупалась в замочной скважине собственной заколкой, добилась лишь того, что погнула инструмент. Затем решила, что нужно нечто более крепкое. К сожалению, в комнате, сколько ни рылась, набора юного взломщика не сыскала.

Потому, проклиная вампиров, дроу и всю семейку Вильдэ — обратила внимание на мебель, в которой, в теории, должны были быть гвозди. Увы, силенок изломать кресла и тумбочки не хватило, настолько я немощной оказалась. Только повалила и бессмысленно попрыгала на весьма качественной мебели, невольно восхищаясь мастерами. Мой импровизированный дебош закончился уроном исключительно для моей гордости и очередным синяком, после того, как я безрассудно решила, что, если прыгнуть на тумбочку с высоты — то моего веса хватит расколошматить неподдающуюся деревяшку. Не сработало. Видимо, я, все же, не такая толстая, какой меня пытались выставить одноклассницы.

От боли и отчаяния, потирая пострадавший филей и матерясь, как заправский сапожник, я осмотрела комнату без окон и с прискорбием поняла, что в этом раунде проиграла.

Ко всему прочему, есть захотелось. С водой проблем не было: кувшин и стаканы. Я, конечно, в порыве бешенства разбила, но в моем распоряжении была целая ванная комната. Потому от жажды не изнывала. И еще около часа я сидела, надувшись на весь белый свет, периодически потирая отбитый филей и размышляя, как лучше себя вести в сложившейся ситуации.

Кажется, вампир всерьез вознамерился обзавестись племянником. Оставалось гадать, откуда такая срочность. А самое главное — почему именно меня выбрали на роль будущей мамочки?!

Я ведь совершенно не подхожу ни по каким параметрам. Я — другой расы и культуры. Метисы встречаются в истории, но довольно редки. Несмотря на родственные корни, межрасовые браки среди темных и светлых обычно мало плодовиты, что и с одной, и с другой стороны, что с обеих сторон считалось пустой тратой времени. С чего вампир вообще решил, что даже с моим согласием я смогу забеременеть от Даниэля?

А Дани? Последние десять минут нашей последней встречи говорили лишь о том, что у него мозги переклинило и видеть меня он более вроде бы не собирался. Не знаю, что именно на него так повлияло (кстати, было обидно), но суть в том, что темный и сам, как будто, не был в восторге не только продолжить со мной незавершенное дело в постели, но и просто видеть меня не хотел. С чего бы ему вдруг захотелось иметь от меня ребенка?

Как ни странно, но эти мысли слегка успокоили. Следует только выяснить подробности и популярно объяснить вампиру, что он банально ошибся и ищет мать для племянника — не там. Хочет племяшку — да ради всех Святых Ежиков! Но пусть лучше смотрит среди темных эльфиек. Шанс на успех — куда выше.

— Чего тебе нужно? Мой ответ на твое предложение остается неизменным, — тем временем нахмурилась я в ответ на иронию Вильдэ.

— Прискорбно, — поджал вампир губы. — Но я решил, что ты — проголодалась, Лия. И хочу пригласить тебя пообедать со мной.

Я подозрительно прищурилась, а вампир терпеливо вздохнул:

— Я надеялся, что мы сможем обсудить ситуация спокойно. Пожалуйста, — добавил Гектор.

Подумав, я пришла к мнению, что, в целом, это не противоречит моим планам. Напротив. Поговорить, выслушать, а после растоптать его своими аргументами — то, чего я желала.

Вампир протянул мне руку в перчатке, предлагая взяться за нее. Я же посмотрела на вампира, как на полного психа. Этого оказалось достаточно, чтобы руку он спрятал за спиной так же молча, как выставил.

— Идем за мной, Лия. И, пожалуйста, без глупостей.

— Боишься, что прибью тебя? — елейно уточнила я. Тот иронично скривил губы и поднял брови, показывая, что думает по этому поводу. «Хомячков» тут, очевидно, не боялись. А после вампир пояснил:

— Не хочу без особой необходимости заставлять персонал убирать учиненный тобой беспорядок, — со значением произнес вампир. — Впрочем, ты и сама в виду былого опыта, должна знать, как тяжело горничным порой.

Туше. Действительно, знала и проблем ни в чем не повинным эльфам создавать не хотела.

— Не боишься, что тебя раскроют? Может, я исписала комнату о том, что меня украли? — прищурилась я, запоздало думая, что зря так не сделала. Нужно было все стены граффити исписать. Жаль, не знала, что эту комнату будут убирать.

— Персонал мне верен и не станет болтать попусту. Единственное, что их смутит — это порча чужого имущества и лишние часы на уборку, — холодно ответил вампир. — А теперь, Лия, пожалуйста, следуй за мной.

Подавив порыв бросить в его затылок что-нибудь увесистое, двинулась следом за Гектором, который вывел меня в длинный, тускло освещенный коридор, со множеством дверей. Моя комната оказалась тупиковой. Вскоре я заметила, как на лице вампира появились затемненные очки и уже за поворотом мы вышли в широкий холл с огромными, панорамными окнами во всю комнату. На мгновение, мне показалось, что я ослепла от дневного света, но быстро привыкла и, широко распахнув рот, уставилась на вид из окна. Такой знакомый…

— Мы… мы в «Оазисе»? — не поверила я и подбежала к окну, чтобы убедиться в своих словах. Неужели, вампир настолько бесстрашный, что приволок меня в гостиничный комплекс?

— В силу некоторых обстоятельств, я не могу надолго покидать «Оазис», — встал рядом со мной Гектор, вглядываясь вдаль. — Мы на моем личном этаже, сюда никто посторонний не ходит. Другими словами, это — мой дом. Надеюсь, на некоторое время, и твой — тоже. Добро пожаловать, Лия, — улыбнулся он, пока я судорожно сглатывала. — И, хочу сразу пояснить. Ты не сможешь сбежать. Потому не стоит и стараться. Тем более, что у тебя плохо выходит и ты можешь пострадать, — почувствовала я прикосновение к своему плечу, которым несколько часов назад пыталась снести дверь комнаты. Сейчас на нем остался болезненный след, к которому и прикоснулся вампир.

Меня словно током пробило, и я дернулась в сторону от Вильдэ, положив ладонь на то место, которое до сих пор покалывало. То ли от боли, то ли…

— Я дам тебе все, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно. Только скажи, — убрал он руки в карманы брюк, а голос стал ниже и резче. Лицо его напряглось. — Если пожелаешь, меня ты также не увидишь. Этаж довольно просторный.

— Отпусти меня, Гектор.

— Не могу, — ответил он категорично, а на щеках мужчины заходили желваки.

— Это — безумие, — прокомментировала я его действия. — Ты ведь это понимаешь?

— Понимаю. Но обстоятельства вынуждают, — опустил он голову, отчего белые волосы упали через плечо на стильный пиджак. — Мне очень жаль, Лия. И все, что я могу сделать, это объяснить тебе причины моего решения и надеяться, что ты поймешь, — обернулся он, а я даже через очки почувствовала, как он прожигает меня взглядом. — Прошу, — указал он мне направление, чтобы двигаться дальше. — Я подготовил угощения. Надеюсь, тебе они понравятся.

Гектор проводил меня в столовую с красиво сервированным столом на… одну персону. Галантно помог мне сесть, придвинул стул, а затем сам занял место напротив, где стоял глубокий непрозрачный бокал. Отчего-то, ассоциации показались пугающими, и меня передернуло, как только я увидела, что вампир пригубил свой напиток.

— А ты есть не будешь? — чтобы хоть как-то нарушить тишину и неловкость спросила я, неотрывно следя за бокалом в пальцах, облаченные в белую перчатку.

— Я обедаю, — отсалютовал вампир мне с ухмылкой, очевидно, заметив мой интерес и сейчас насмехался, показывая выделяющиеся клыки в широкой улыбке. Вот только если его лицо улыбалось, красные глаза были строги и печальны. — Пожалуйста, поешь. Не обращай на меня внимания, — попросил он, указав на различные блюда и нарезки из овощей и фруктов, а так же различную выпечку.

Я упрямо поджала губы, а вампир усмехнулся.

— Так я и думал, — зло засмеялся Гектор, вынудив посмотреть на него. Под моим взглядом мужчина потянулся за блюдцем, слегка накренил свой бокал, и в маленькую тарелку вылилась оранжевая жидкость, похожая на морковный сок. — Я не пил кровь других существ больше года, Лия.

— Кровь не нужна тебе для поддержания жизни? — переспросила я с надеждой, которая не понравилась вампиру, судя по его реакции на мои слова и то, как потемнело лицо мужчины.

Очевидно, данная тема его удручала, но иначе я не могла. Не просто так Гектор Вильдэ сохранял инкогнито перед остальным миром и даже собственными подчиненными. Не просто так вампиры живут на отдельном материке. Не просто так я испугалась, впервые увидев Гектора. Прежде, вампиры вели кровопролитные войны, ради главного ресурса других рас — крови, без которых вампирам не выжить. Из-за мутации крови они не способны синтезировать многие элементы самостоятельно, в чем повинна и боязнь солнца. Обычная еда для восполнения этих потерь непригодна и вампирам не оставалось ничего, кроме как паразитировать на других. Но общими усилиями другие жители континента смогли прогнать вампиров и заключить шаткое перемирие. Так уж вышло, что вампиры освоили некогда захудалые земли, на которых из-за неблагоприятного климата, никто иной жить не мог. Но эти земли и стали спасением для кровососов, оказавшись богатыми на различные драгоценные минералы и ресурсы. Наладилась торговля, а вампиры стали легально покупать такой важных для них ресурс — кровь. Строились и множились центры по приему и обработке крови от всех, кто желал продать ее за деньги.

Наконец, воцарился относительный мир. Увы, не всем такой расклад нравится, и до сих пор освещаются новости о работорговле и краже существ, в чем замешаны вампиры, не желающие принимать новую действительность.

Так уж повелось, что вампиры продолжают ассоциироваться у обычных жителей материка с чем-то опасным и кровожадным, коварным и омерзительным. Особенно у светлых, кто не допускает насилия над живыми и, тех, кто, по иронии судьбы, был деликатесом у вампиров прежде.

Но Гектор — полукровка. Быть может, он иной и ему вовсе необязательно…

— Нужна, — разбивая мои мысленные надежды, коротко ответил Вильдэ. — Но сейчас это — не кровь. Потому, будь спокойна. Пока ты не поешь, разговор не начнется. Если желаешь знать правду, поешь. Не хочет в моем присутствии — я уйду, — покорно поднялся он, а я ощутила, как щеки зарделись от стыда и вины.

— Ты мне не мешаешь, — быстро пробормотала я, опустив голову. — Раз это — не кровь, все в порядке, — заверила я и демонстративно взяла в руки вилку и нож, по-прежнему не поднимая головы. Я не видела, скорее услышала, как Гектор сел на место и лениво пил свой напиток. Больше мы не говорили. Не произнесли ни одного слова.

Один раз я все же не удержалась и подняла взгляд, ожидая увидеть, насмешку, недовольство или что-то в этом роде, но вампир, к моему удивлению, кажется, был так же напряжен, как и я, полностью погруженный в собственные мысли, а губы его подрагивали, словно он что-то проговаривал.

Неужто репетирует реплики? Или проклинает меня и уже пожалел о том, что вообще со мной связался? Было бы неплохо…

— Ну вот, я поела. Теперь я жду ответов, — спустя какое-то время вздохнула я, сдерживая постанывания, так как, задумавшись, съела даже больше, чем планировала. Все было таким вкусным…

Моргнув, вдруг осознала, что на столе были собраны все мои самые любимые блюда и фрукты. Даже мои любимейшие пирожки с щавелем и ревенём, которое готова была есть килограммами. В стране дроу про них, кажется, даже и не знал никто… Да и на моей родине лакомство было, откровенно говоря — на любителя, чтобы считать нахождение деликатеса на столе — совпадением.

— Пройдем, пожалуйста, за мной, — произнесли у меня над ухом. За своими мыслями я совершенно не заметила, как вампир переместился и оказался возле меня. От испуга едва не завопила, дернувшись в сторону. Не упала на пол только потому, что была поймана в полете и бережно поставлена на ноги, лицом к своему спасителю, который смотрел на меня из-под затемненных очков с веселой иронией.

Вдруг стало жарко под его взглядом. Вспомнилась наша первая встреча. Кажется, у нас начинает входить в привычку: я позорно падаю, он ловко ловит и заставляет меня сгорать от стыда и смущения.

А через мгновение поняла, что его руки все еще на моей талии и вовсе запаниковала.

— Я стою! Стою! — оттолкнула я мужчину от себя и отошла на два шага.

— Я вновь смутил тебя? — с полуулыбкой поинтересовались у меня.

Отвечать я не стала, строго посмотрев на вампира, что, вероятно, выглядело презабавно. Злобный ежик — не иначе. Во всяком случае — для Вильдэ.

— Идем за мной, — мотнул он головой, предлагая следовать за ним. От нечего делать, пришлось подчиниться, и вскоре я оказалась в галерее. — Здесь запечатлена вся история рода Вильдэ и этой крепости. Начиная от родоначальника… Адриен Вильдэ — чистокровный дроу и великий военачальник, — остановился он у старого даже по моим скромным меркам полотна.

Часть краски уже выцвела, часть — подтерлась и потрескалась, но портрет все еще был… прекрасен и детализирован. А запечатленной на ней темный эльф… восхитителен и грозен одновременно. Такой величественный…

— Начало этой истории берет из тех времен, когда война с вампирами была в самом разгаре, а магия еще наполняла эту землю, но уже утратила свое могущество, чем и воспользовались вампиры. Оставалась ничтожная горстка магов на всем континенте. Моему прадеду не повезло оказаться в их числе, — опустил он голову, словно рассказывал не о днях давно минувших, а о вчерашнем происшествии.

— Почему «не повезло»? — заинтересовалась я.

— Это стало его приговором, — коротко отозвался Гектор, а меня прошиб озноб от его тона, и я внимательнее всмотрелась в портрет.

— Это же… — выдохнула я пораженно.

— То, что сейчас зовется — «Оазисом», когда-то предназначалась как крепость, не позволяющая врагу напасть с моря. Короли, в борьбе с вампирами не желали ни сил, ни ресурсов, чтобы защитить свои народы. Самым главным и сильным ресурсом оказались — маги. Самым сильным приказали остановить нападение и охранять границы. Моему прадеду Адриену досталось это место и он исполнил свой долг. Он отдал все жизненные силы для создания этой крепости и связал себя с этим местом, которое стало его персональной тюрьмой. Он честно исполнял свой долг и, когда потребовалось, отдал свою жизнь, но не предал указа и своей чести…

— Какая печальная история…

— Это всего лишь история одного мужчины, которая произошла очень давно, — неожиданно бессердечно и жестоко произнес Вильдэ. — Таких трагедий история не способна запомнить должным образом и в полной мере. Многие канули в лету. Моему прадеду повезло: его подвиги помнят до сих пор, а наследие процветает, — осмотрелся вампир, имея в виду крепость. То есть, теперь гостиничный комплекс. Я знала, что подобное чудо света очень древнее, но и не подозревала, что — настолько. — Печально другое, — тем временем продолжил Гектор. — Адриен вложил в эту крепость не только свои силы. Он был могущественным магом — но не настолько. По его воле, он привязал к этому месту весь свой род. С тех пор, «Оазис», — как его называли в надежде найти успокоение и надежду в том неприветливом времени, сможет нести свою службу и существовать лишь тогда, когда в нем присутствует наследник рода Вильдэ.

— Но, война завершилась давно.

— Война — может быть. Но история… это — наследие моего рода, Лия. Покинуть его — значит предать память всех, кто положил жизнь ради своего долга. Все окажется напрасным. «Оазис» — не выживет, засохнет и сгинет, если Вильдэ покинут его.

— Так, значит… — протянула я с горечью и вновь посмотрела на портрет. — Это — тюрьма…

— Интересное определение, — помедлив, хохотнул Гектор. — Следуя ему, значит я — узник? — посмотрел он мне в лицо из-под очков.

Я промолчала, не желая не подтверждать, не уточнять. Вспомнился и Дани, его вчерашние слова. Так вот — от чего он бежал? От участи, которая выпала на плечи вампира?

— Ты занял чужое место? — нахмурилась я. — Этим наследником должен был стать не ты, а Даниэль? — задала я прямой вопрос.

— Ты смекалистая, — улыбнулся он довольно, покладисто склонив голову в знак признания моей правоты.

— Ты — старший брат… Не тебе ли наследовать «Оазис»? — запрятала я свою жалость подальше.

— Я старше, но наполовину вампир. Не находишь злой иронии, что «Оазисом» управляет тот, для защиты от кого и создавалось это место ценой десятков жизней данного рода? — цинично хохотнул.

— И все же, это не повод. Как бы то ни было, ты — из рода Вильдэ. Эта история касается тебя напрямую. Ты — такой же законный наследник, как и Даниэль. Кажется, ты управляешься с делами неплохо. За этот год «Оазис» только процветает… Так в чем же смысл? Какое отношение все это имеет ко мне? Решайте свои проблемы между собой, я причем? — строго вопросила я.

— Мне нужен наследник, — так же коротко ответил он. — Кто-то, кто заменит меня. Даниэлю претит данная роль, в чем я, как ни старался, не могу его винить. Я понимаю его желание свободы. У него хватило духу отстаивать право на выбор, когда пришло время сменить отца.

— Причем тут я? — не поняла я. — Допустим, ты веришь, что твоя мотивация — очевидна, с чем я в корне не согласна. Не для того, что ты мне предлагаешь. Но даже если опустить все это, с чего ты решил, что я — лучшая кандидатура на роль будущей мамочки? И, раз уж на то пошло, почему нужен наследник именно от Дани? Почему ты не хочешь собственного сына?

— А ты выбрала бы меня? — задал он совершенно странный вопрос, смотрел так пристально, а приблизился слишком близко, что у меня от смущения чуть кровь из носа не пошла. Он подхватил мой подбородок пальцами, пригнулся почти к моему лицу и внимательно всмотрелся в мои пораженно распахнутые глаза. — Будь это я — ты бы согласилась?

— Что?! — опешила я и отшатнулась. — К… какая разница, кто? Я ни от кого не хочу беременеть. Ни от Дани, ни от тебя, ни от кого бы то не было! Вопрос заключался в другом! — рявкнула я, тяжело дыша.

— Я пошутил, — виновато улыбнулся он, выпрямляясь, и отвернул лицо к портрету. — Шутка была неуместной. Прошу прощения, Лия.

Повисло неловкое молчание, за которое я постаралась чутка успокоиться и выровнять дыхание. Щеки по-прежнему горели, но риска лопнуть и истечь кровью носом уже не было. А пылающие уши я прикрыла волосами.

— Так, в чем правда? Зачем тебе понадобилась именно я? Не верю, что все лишь из-за того, что ты застал меня вчера с братом. Мало ли, с кем он спит? Тем более, это было случайностью и дальше одной ночи бы не зашло…

— К сожалению, причина именно в этом, Лия, — заложив руки себе за спину, отозвался Гектор и слегка повернул в мою сторону голову, отчего волосы вновь перетекли на грудь, как серебристый водопад.

«Дьявольски красив, подлец…» — жалко подумала я и прикусила от досады губу. Окажись на моем месте какая-нибудь героиня любовного романа, непременно бы подумала отдаться вампиру и согласиться на все условия. И кровь бы пусть пил, главное — эротично и с причмокиванием. И непременно бы от этого десять тысяч оргазмов испытала…

Ага-ага, как же!

К счастью, я — не эта героиня. Мужик до безобразия красив, но забываться я не собираюсь. И давать ему пить мою кровушку — тем более. Пусть продолжает морковку выжимать. Хорошее и полезное дело! Не ожидала, правда, что найду союзника в этом плане в лице вампира…

— Магия покинула этот мир, уступив место новой эпохе технического прогресса. И все же — не ушла окончательно, что только подтверждает привязка рода Вильдэ к «Оазису», — со вздохом продолжил свой рассказ Гектор. — В крови рода все еще сохраняется частичка той самой магии. Она до сих пор диктует нам правила существования.

— Поэтому рождаются только мальчики? — вспомнила я.

— Верно. Ведь Вильдэ — рыцари и стражи. Воины должны быть сильными, — подтвердил Гектор, одним тоном показывая, где он видел эту магию, ее законы и как она его достала. — Но это — не единственное ограничение. Когда-то на континенте существовало понятие «истинной пары». Понимаешь, о чем я?

— Смутно, — призналась я. — Я что-то читала об этом в истории.

— Магия сама решала совместимость существ и подбирала наиболее удачные союзы. Она решала за своих носителей в своих корыстных целях, чтобы новое поколение было сильнее предыдущего. Постепенно, с уходом магии, истинные пары встречались все реже и реже, пока не сошли на «нет».

— К чему ты ведешь? — заподозрила я неладное.

— Род Вильде, как последний носитель капли крови еще подвержен этому отбору. Мы можем иметь потомство лишь от… правильных женщин. «Подходящих», как мы их называем. Ты — являешься именно такой для моего брата. Вы сможете зачать ребенка, наследника. Именно это мне и нужно.

— Это шутка? — отшатнулась я. — Это не может быть правдой! Дикость какая!

— Поверь, ни я, ни кто бы то ни был в нашем роду не в восторге от подобного правила, но избежать это ограничение мы не можем. Тебе придется принять это.

— Но… но с чего ты взял, что я именно та самая? Дани знает?

— Узнал, как поцеловал тебя. Магия в нас еще теплится, но она слишком мала, чтобы дать понять, кто перед нами, до тех пор, пока не происходит близкий контакт. Благо, теперь это не единственная в своем роде, а лишь редкая женщина, с подходящим набором генов. Примерно одна к ста.

— То есть… это значит, что единственный выход для вас обзавестись наследником — это трахать все, что движется, пока не повезет?

— Грубо говоря, — цыкнул он.

— Ну, так и трахай себе на здоровье. Судя по всему, ни я, ни Дани не в восторге от происходящего. Я ведь права? Иначе он не ушел бы вчера и был сейчас здесь.

— Ты права, Даниэль упрямится и считает, что ваша встреча — моих рук дело. Он думал, что я пытался управлять им с твоей помощью. К сожалению, дорогому братцу не хватает хладнокровия. Но, вскоре он, по своему обыкновению, успокоится и станет осознавать правду. А как поймет, наступит осознание, какую ошибку совершил, отказавшись от тебя. Но к тому времени ты могла выйти замуж и быть навсегда потерянной для него. Светлые давно не приемлют «истинности», а замужние женщины становятся лишь собственностью мужей. Тебя бы не отдали.

— Какая забота! — иронизировала я, сложив руки на груди. — А ты, значит, решил задержать меня до того момента, как братец одумается и поймет, что я ему жизненно-необходима, и решив со мной плодиться со страшной силой?

— Грубо говоря, — засмеялся мой собеседник, что меня разозлило. Тут моя судьба решается, а он ржать изволит?!

— А не пойти ли тебе и твоему братцу подальше? Никто не желает спросить, чего хочу я?

— Мне это известно, Лия, — пожал вампир плечами. — Ты желаешь свободы и самостоятельности. И все это я готов тебе предложить в ответ на сотрудничество.

— Не замечаешь нестыковок? — зло прищурилась я. — Если верить тебе, для Дани я что-то вроде истинной. Даже если я — одна из ста, не думаешь, что он не только не пожелает отдавать своего сына тебе на замену, но и от меня не захочет отказываться, дабы продолжать размножаться? О какой свободе ты говоришь? Я стану инкубатором на постоянной основе. И чем эта участь отличается от той, что ждет меня у светлых?

— Вильдэ может иметь лишь одного наследника от одной женщины, Лия. Даниэль не сможет получить от тебя больше одного сына.

— О, ну это, конечно же, все меняет! — почти прорычала я. — Прямо камень с плеч. То есть, отдав вам своего ребенка, вы меня еще выпрете, как отработанный товар? Прелестно!

— Лия… — понизил Гектор голос.

— Ах, ну да, как я могла забыть? Не просто так, а всучив чемодан денег и сказав «спасибо», — елейно покивала я, а после подняла руку и продемонстрировала весьма не красящий девушку жест. — Вот, куда вы можете пойти со своими заморочками и предложениями, господин Вильдэ.

— Лия… — предупреждающе нахмурился вампир, но меня уже несло.

— Еще не понял, вампир? — шипела я. — Получишь от меня ребенка только насильно. Добровольно ты можешь только пойти в…

Договорить я не смогла и взвизгнула, оказавшись перекинутой через плечо вампира, который стремительно выходил из галереи.

— Пусти меня, гад! Пусти! — кричала я, хватаясь за дверные косяки и пинаясь, но один шлепок по филею настолько смутил, что я опешила. — Ты чего это удумал?

— Сейчас увидишь, — ушел вампир от ответа, а затем свернул в какой-то темный коридор и выглядел подлец, так коварно и загадочно. Точно пакость какую задумал!

— Насилуют! — в панике завизжала я.

Очередной довольно чувствительный шлепок не то, чтобы успокоил, но изрядно взбесил, и бессвязно визжать я прекратила. А то, что после этого шлепка с филея руку не убрали, покровительственно придерживая, чтобы не свалилась с плеча, только накаляло и без того непростую обстановку.

— Убери руки! — заколотила я кулаками по спине вампира так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Угомонись, — коротко потребовал Гектор. — Поверь, тебе не понравится, если я разозлюсь.

— Ой, да что ты говоришь? — не скрывая яда, уточнила я, изо всех сил елозя по плечу вампира и упираясь локтями в его спину, чтобы подтянуться на руках. — Прямо-таки, разозлишься? И что же ты сделаешь? Быть может, запрешь? — рычала я. — Возьмешь силой? Ах, нет! Точно, не ты! Меня же для братца бережешь! Вдруг после тебя он побрезгует и план с наследником не выгорит? Так что же ты сделаешь? Покусаешь? — поднатужилась я, чувствуя, как выскальзываю из хватки вампира и в какой-то момент оказалась в свободном полете.

Испугаться не успела и упала на что-то мягкое, осознавая, что полет оказался волей вампира, а не плодом моих стараний. Обнаружила себя на широкой кушетке и уже хотела подняться на ноги, но сильная рука опрокинула меня на спину, а вампир со съехавшими вбок очками (наверняка я постаралась), нависал надо мной.

И что-то смелость моя куда-то бесследно улетучилась под взглядом сверкающим красных глаз.

— Как погляжу, ты осмелела, Лия? Уже не пугает даже то, что я — вампир? — почти прошипел он, наклоняясь ближе, практически полностью придавив меня своим телом к кушетке. И об изнасиловании, как это ни странно, я сейчас переживала в последнюю очередь. А вот в то, что реально покусают, верилось с большей охотой. — Ты так потрясающе пахнешь, — растянул он губы в широкой и коварной улыбке, демонстрируя клыки. — На вкус должна быть просто бесподобна…

Дернулась в сторону, но легче было стену сдвинуть, чем вампира. Тем временем тот неотвратимо приближался к моему лицу, но в последний момент сильные пальцы повернули мою голову в сторону, открывая шею.

— Нет! — испуганно выдохнула я и зажмурилась, приготовившись к боли. Но вздрогнула, когда моей ключицы коснулись теплые губы, которые произнесли:

— Если не прекратишь вести себя, как ребенок, я тебя… отшлепаю, — хохотнул вампир, вынудив меня пораженно распахнуть глаза и посмотреть в лицо насмехающегося Гектора, который с улыбкой следил за сменой эмоций на моем лице.

— Че? — не поняла я.

— Ты слышала, — склонил он голову к плечу. — Предпочитаешь, чтобы я продемонстрировал на деле? — поднял он брови и положил руку на мою талию…

— Нет! — завопила и так дернулась вперед, что влетела лбом прямо в подбородок вампира. — Да что б тебя злые ежики задрали! — выругалась я, уже беспрепятственно садясь на месте и держась за пострадавший лоб.

— Цела? — спросили у меня с участием, и я перевела взгляд полный досады на вампира, по чьему подбородку стекала струйка крови. Но его это, как будто, нисколько не заботило. Вместо этого мужчина сидел передо мной на корточках и вглядывался мне в лицо, словно искал в нем признаки серьезных повреждений.

— Просто шишка, — смутилась я. — Ты… у тебя кровь, — оповестила я. Кажется, только сейчас Гектор осознал, что и сам пострадал. Прикоснулся к своей губе белой перчаткой, увидел капли крови на ткани, недовольно скривился и поднялся на ноги, открывая мне вид на помещение, в котором мы оказались.

Когда он нес меня, я могла подозревать многое. От спальни вампира, до подземелья. Но мы оказались… в лаборатории, или в чем-то, очень на это похожее.

Пока я осматривалась, Гектор отошел к ближайшему столу с какими-то мензурками и взял со столешницы несколько салфеток. Небрежно вытер лицо, а затем направился дальше к настенному шкафу с какими-то пробирками и страшными инструментами.

Только я подумала, что все — меня пустят на опыты, устраняя как неразумного свидетеля, Гектор наклонился к скрытому холодильнику. Открыв дверцу, Гектор стал что-то искать в недрах холодильника, а я увидела подвешенные мешочки с какой-то темной, подозрительно похожей на кровь, жидкостью.

Так, может, и не на опыты. Просто сцедят всю мою кровушку…

— У меня с детства анемия. Хворая я… — робко заметила я, поглядывая на открытую дверь из этой камеры пыток.

— Я видел твою медицинскую карту. У тебя отменное здоровье, Лия, — не согласился Вильдэ со вздохом смирения, а затем поднялся и посмотрел на то, как я прикидываюсь крабиком и боком пробираюсь к двери по стеночке. — Но голову твою, я бы все же проверил повторно, — хмыкнул он и в тот же миг приблизился, каким-то неуловимым стремительным движением преградив путь к отступлению. — Приложи это к месту ушиба, — протянул он мне упаковку охлажденного медицинского гидрогеля.

— Спасибо, — буркнула я и выполнила просьбу, размышляя, что он имел в виду, говоря о моей голове. Нынешний ушиб или ментальное здоровье?

Вампир улыбнулся и отошел к столу, стоя спиной ко мне.

— Зачем ты привел меня сюда?

— Хочу кое-что показать, — спокойно отозвался Гектор, подманив меня пальцем из-за плеча. — Подойди, пожалуйста, — попросил он, даже не оборачиваясь на меня.

Вновь покосилась на так заманчиво открытую дверь, но затем вспомнила скорость вампира и то, что он должен быть довольно предусмотрительным и наверняка позаботился тем, чтобы я не сбежала с этого этажа. Даже если скроюсь из лаборатории, дальше холла все равно не продвинусь.

— Что это? — все же подошла я ближе, в тусклом свете разглядывая один из мешочков, которые висели в холодильнике и то, что изначально приняла за кровь. На деле это оказалось тем самым «морковным соком», который я видела в бокале вампира в столовой.

— Это — мое единственное наследие, Лия, — грустно улыбнулся Гектор. Перевел на меня красный взгляд и пояснил: — Это — мое детище, над которым я работал не одно десятилетие. Наконец, я завершил его. И оно должно увидеть мир.

— Но, что это?

— Синтетическая кровь, — пояснил Вильдэ, и я вспомнила его недавние слова: «Я не пил кровь других существ больше года, Лия» — сказал он в столовой, потягивая оранжевую жидкость. — Это — полный, но искусственный аналог, который способен заменить вампирам привычную и натуральную кровь.

— Но… Но… — пораженно, с недоверием, надеждой и восхищением весьма бестолково переспросила я, неотрывно смотря на творение рук Гектора, глупо хлопая ресницами. — Не знала, что ты к своим остальным талантам, еще и ученый.

— Я заперт в этом месте. Развлекаться чем-то было нужно, вот я и осваиваю все понемногу, — отмахнулся он, словно это ничего не значило. — Если все будет, как задумал, я смогу договориться с вампирами и внедрить этот продукт в массовое потребление. Это поможет вампирам полностью, ну, или в большей части, отказаться от натуральной крови. Их перестанут считать чудовищами, — добавил он негромко, но в этих словах я услышала другое: «Я больше не буду чудовищем».

— Он стабилен? Продукт точно сможет заменить кровь?

— Он станет улучшенной заменой. Побочных действий не замечено… Уже год я употребляю только его. Показания лишь подросли, в том числе и нетерпимость к солнечному свету ослабла.

— Но ты — полукровка. Может, на тебя он действует иначе? Ты проводил испытания на чистокровных вампирах? — заинтересовалась я.

— Частично. Результаты оказались неоднозначными, — глухо произнес мужчина, стискивая руками в перчатках с каплей крови края столешницы. — Мне нужно больше простора для действий. Но здесь я ограничен, — перевел он на меня красноречивый взгляд. — Мне нужно попасть к вампирам в этом году. Лия. Такой вопрос решается лишь на самом верхнем уровне при участии монаршей четы. Но уже в следующем году они уходят в спячку на десять лет. Этот год — последняя возможность. Я не смогу столько ждать еще больше… — напрягся он всем телом, от чего, кажется, почти задрожал. — Я знаю, что ты не обязана входить в мое положение. И вряд ли это сильно повлияет на твое решение. Говоря и показывая все это, я просто хотел, чтобы ты понимала мою мотивацию, Лия. И… я не хочу, чтобы ты считала меня монстром.

— Что же… — пораженно выдохнула я, отчего-то не выдержав его взгляда. — Мотивы твои понятны и благородны. Но… Гектор, — поджала я губы. — Ты предлагаешь мне положить на алтарь твоей цели моего будущего ребенка, — обняла я себя за плечи. — Так же, как когда-то сделал Адриен Вильде со своими родными.

— Я знаю, — мрачно кивнул Гектор и отвел взгляд. — К сожалению, иного выхода у меня нет. Это — единственная возможность оставить свой след. Внести свой вклад в историю двух рас и, быть может, наконец, окончательно примирить их. Это, — указал он на пакетик. — Единственный доступный мне ребенок.

— Это в каком же смысле? — нахмурилась я, с подозрением покосившись на вампира. Тот коварно улыбнулся, словно проверял мои нервы на выдержку. — Не скалься так, у меня нервы ни к лешим. Сначала ударю, потом стану извиняться, — предостерегла я, но едва ли испугала кровососа.

— Прости, — покладисто склонил он голову и вежливо улыбнулся. — Поясню. Я уже упоминал о проблемах размножения моего рода.

— Ага, сношаться, пока не повезет… — отмахнулась я.

— К сожалению, данное правило распространяется только на меня. Увы, мне не повезло и это — самый неприглядный и грубый вариант. Даниэлю было довольно поцеловать тебя, чтобы распознать подходящую. Но и без этого возможно распознать подходящую женщину. В период, когда у нее начинается овуляция, ее гормоны выделяют особый запах. Вильдэ ощущают его и… на некоторое время теряют голову, — с трудом нашелся с определением Гектор. — Их тело направлено в этот момент лишь на размножение. Они не могут устоять…

— Вы можете изнасиловать женщину, только потому, что она вовремя не помылась? — опешила я и вновь отошла в сторону. Так, я сегодня утром ванную посещала. Этого хватит, или рядом с этими мужиками нужно каждый час под душ нырять?

— Нет, — засмеялся мужчина, наблюдая, как я с опаской к себе принюхиваюсь. — Вильдэ в это время тоже выделяют определенные феромоны, которые так же действуют и на женщину. Научно доказано, что во время овуляции женщины наиболее сексуально активны. Но в случае с Вильдэ, вся эта активность усиливается и направлена исключительно на одного мужчину. Включаются животные инстинкты, и они не успокаиваются, пока зачатие не свершится или не прекратиться цикл овуляции.

— Мерзость какая, — не сдержалась я.

— Вероятно, для тебя так и есть, — не стал спорить мужчина. — Так мы подошли к вопросу о том, что Даниэль не захочет отпускать тебя, после рождения ребенка. Во время зачатия и вынашивания, в крови Вильдэ появляется инстинкт защитника. Он будет оберегать самку и потомство… прости, что выражаюсь подобным грубым образом, просто так легче объяснить, — виновато пожал Гектор плечами.

— Да хоть иероглифами, хоть танцами и плясками, главное — объясни, — поторопила я.

— К сожалению, так как женщина после одних родов, больше не сможет выносить и родить еще одного потомка Вильдэ — мужчина теряет к ней интерес и направляется на поиски новой возможности продолжить род.

— Так было с вашим рождением? Твоим и Дани? — сглотнула я неприятный ком в горле. Все, лишь бы не думать, что я была права, и после возможных родов женщину мужчины рода Вильдэ считают отработанным материалом.

— Не совсем, но в целом, — нехотя согласился Гектор и отошел от стола, чтобы вновь разместиться на кушетке. Судя по тому, как запросто он разлегся на ней, в такой позе мужчина пребывает частенько. Не удивлюсь, что на этой кушетке он проводит туев… колоссальное количество времени. Размышляет, грустит или спит от усталости. — Пожалуйста, пойми правильно. Я не хочу обидеть, просто объясняю.

— Я не в претензии, пока это не касается лично меня, — насупилась я, что вампира не порадовало. — И все ваши женщины так спокойно отдавали своих детей?

— Моя мать — да. Мама Дани — другой случай, — мягко улыбнулся он, давая понять, что испытывает к ней теплые чувства. — Она угрозой жизни отца вынудила того жениться на ней. Все, ради того, чтобы быть со своим сыном. Только прознав про беременность, та приставила к горлу отца клинок и повела того в храм. Так же с клинком у горла и прошла церемония бракосочетания, пока мама не получила гарантии и подтверждение, что она теперь — полноценный член рода Вильдэ.

— А твой отец? — невольно восхитилась я этой необычайной женщиной.

— Его настолько впечатлила выходка новоиспеченной супруги, что он оставил все, как есть. И больше никогда не искал возможности продлить свой род… где-нибудь в другом месте, — засмеялся Гектор, но в глубине красного зрачка я заметила грусть.

— Кажется, ты ее тоже любишь.

— Она стала мне матерью, невзирая на мое происхождение и то, что я — чужая кровь. Воспитывала и любила наравне с Даниэлем.

М-да, ну и что тут добавить? Момент-то неловкий и такой личный…

Стоп!

— Погоди, но как все это связано с тем, что ты назвал этот морковный сок — своим детищем? — схватила я пакетик и потрясла им над лицом вампира. — Единственно возможным.

— «Морковный сок»? — нахмурился он, внимательно вглядываясь в пакетик. — А ведь и правда — похоже… — задумчиво протянул он. — Я бесплоден, Лия. Грубо говоря, — завершил он заявление своей излюбленной фразой.

— Рентген часто делал, или на велосипеде неудачно катался? — озадачилась я, по-своему переживая данное откровение.

— Ни то и ни другое, — засмеялся он низко. — Я не могу почувствовать подходящую женщину, а без нее не будет и ребенка. Если для Даниэля будет довольно перецеловать сотню-другую женщин в поисках той самой, то мне, из-за вампирской крови, в буквальном смысле нужно трахать все, что движется, и надеяться, что кто-то забеременеет, потому что я данным чутьем Вильдэ не обладаю. В теории я могу зачать ребенка, но шанс, что мне повезет — минимален. Вильдэ из-за своей магии долгожители, в сравнении с остальными темными эльфами, и живем лет на пятьдесят-семьдесят больше, но мне не хватит и трех сотен, даже если я не буду вылезать из постели с женщинами все эти годы. Прибавь к этому то, что я ограничен «Оазисом». И вот она — бесплодность.

Я смущенно прикусила губу и задумчиво опустила ресницы, а после оценивающе окинула вампира взглядом. При желании, с его внешностью и положением, сотня-другая женщин, не обремененных моральными ценностями и желающих попытать счастье, может и найдется.

— Я прямо вижу, как в своих мыслях ты отдала меня на растерзание десяткам алчущих темных, — недовольно проворчал вампир, украдкой наблюдая за мной.

— Уж лучше я тебя, чем ты меня, — цинично пожала я плечами и сложила руки на груди. — И вообще, принимай это за комплимент. Я оценила тебя на пару сотен согласных на все женщин.

— А если убрать из этого уравнения мои деньги? — кажется, насмехался вампир.

— Десятка полтора-два, — повела я плечом.

— Польщен, — со вздохом мученика сел на месте Гектор и невероятно элегантным жестом откинул упавшие на лоб волосы. Вот только почему у меня в голове вертится совсем иное определение «элегантному»? Захотелось сглотнуть и завистливо вздохнуть. — Я рад, что тебя это забавляет, — кивнул он своим мыслям, а голос изменился. — Теперь, когда ты практически все знаешь, надеюсь, хоть отчасти поймешь, почему я тебя не отпущу. Я не жду прощения, только понимания. Даниэль вернется в «Оазис» от отца примерно через неделю. Если верить твоей медицинской карте, как раз в этот период у тебя начнется овуляция.

— Стой, ты что, меня как собаку во время течки решил с братом свети? — не поверила я своим ушам, пятясь назад.

— Я пытаюсь быть тактичным, — отозвался он, но и опровергать не стал. — А теперь, пожалуйста, Лия, пойдем за мной. Я сопровожу тебя в твои новые покои. Они должны тебе понравиться. Я постарался, чтобы тебе было комфортно. А также объясню несколько правил проживания. Уверен, что мы сможем найти общий язык и сосуществовать в мире.

— А если нет? — злобно прищурилась я.

— Я уже отвечал, — очень коварно и предвкушающе усмехнулся Гектор. — Я тебя отшлепаю.

Через мгновение он оказался возле меня, вжимая в стену и выдыхая мне в лицо:

— Не сомневаюсь, что мне это даже понравится. Так что, я буду доволен любому твоему выбору, Лия. — Коснулся он моего лица и пальцем ласково провел дорожку от уха до ключицы. — Решай сама, но после не говори, что я тебя не предупреждал, — хохотнул он и отстранился так же неожиданно, как и приблизился.

Я же глупо моргала, ощущая, что кровь из носа сейчас все же польется, а серьги в ушах расплавятся.

Я что-то не поняла, он это серьезно сейчас? Или это очередная провокация, насмешка или попытка запугивания интимом?

— Ты идешь? Или боишься? — бросил он через плечо.

— Значит, запугивает, — пробормотала я, сжимая кулаки и решительно усмехнулась. — Что же, поиграем, вампир.