Глава 6

На следующее утро я ожесточенно шинковала морковку, представляя на месте несчастного овоща… не овощ, как мысленный протест против того, на что меня собираются подписать. Под остервенелый стук ножа о разделочную доску и хруст овоща, я вспоминала вчерашнее наставление вампира, и кромсала корнеплод только яростнее.

«— Окна — выполнены на заказ, они бронированные, так что можешь даже не думать их разбить. Сеть здесь защищена, на этом этаже я пользуюсь личным сервером, на все остальное влияют глушилки. Так что твой смартфон я забирать не стану, он все равно бесполезен. Все двери оснащены кодовыми замками, никто не сможет, ни войти, ни выйти без моего разрешения. Обслуживающий персонал глубоко предан мне, потому помогать тебе не станут, можешь даже не думать. Я уже молчу об охране и камерах слежения, — указал он пальцем на вышеупомянутые камеры, водя меня коридорами и показывая планировку этажа. Там действительно было все, включая кинозал, библиотеку, бассейн, СПА, спортзал и прочее. Мини комплекс на территории одного этажа. Удобно, должно быть, если тебя не держат в нем насильно! — В остальном, весь этаж в твоем распоряжении. У меня здесь есть все, чтобы ты не заскучала. Мои повара приготовят все, что захочешь, помощники достанут любую вещь — какую пожелаешь. Любой каприз… — только я хотела сыронизировать, как меня перебили и добавили: — Если он не противоречит моим указаниям, — поднял он палец вверх. — Если я тебе понадоблюсь, просто позови.

Хотела было спросить, он что, ясновидящий, но после вспомнила про камеры, утыканные на каждом углу, и вопрос отпал сам собой.

Предусмотрительный гад! Поразительно удивительное совпадение, что его жилище — просто идеально подходит для того, чтобы держать в нем пленниц. Может, и не впервой?

Об этом я и спросила, на что получила ответ:

— Не обессудь, Лия, но у меня есть куда более ценные вещи, которыми я дорожу, нежели женщины, — не уступая мне в иронии, заявил Гектор. Полагаю, он имел в виду — свою «морковную» кровь.

Собственно, на том он откланялся, заявив, что у него еще есть нерешенные рабочие вопросы. И вот, я осталась одна…»

— Мне сказали, что ты меня вызывала, — услышала я неожиданно и завопила, подпрыгнув на месте. Нет, нервы срочно нужно лечить! Вампир же, прижавшись к моей спине грудью, обхватил мою руку с ножом, во избежание несчастных случаев и прижал ее к столешнице, а второй приобнял меня за талию, проверяя устойчивость моих коленок. — Прости, что напугал, ты была так увлечена шинкованием, что не услышала моих шагов, — иронизировал вампир за спиной и заглянул мне через плечо. — Зачем ты этим занимаешься? Я же говорил, что повара приготовят все, что пожелаешь.

— Шинкование тут ни причем! — рявкнула я и ударила вампира по ладони на моей талии, все еще переводя дыхание и пытаясь успокоить сердце. Затем обернулась и с угрозой посмотрела в красные глаза, для чего пришлось слегка повернуть голову и с ужасом обнаружить, что его лицо слишком близко к моему. — Прекрати подкрадываться ко мне, ясноглазый. Не перестанешь, я заставлю тебя ошейник с бубенчиками на шее носить! — огрызнулась я, злобно глянув на вампира. — И руки свои убери! — потребовала я, толкнув Гектора в грудь, но запнулась и вновь едва не повалилась на пол. Вильдэ ловко подхватил меня и снисходительно усмехнулся от моей неуклюжести.

Почувствовав, как щеки начинают пылать, встала на ноги и вновь пихнула мужчину, сложив руки на груди и смущенно отвернувшись от мужчины.

— Так, зачем ты меня все же звала, Лия? — убрал мужчина руки в карманы брюк.

— Это была проверка связи, — вскинула я голову, важно задрав нос.

— Поиздеваться, значит, решила? — кажется, вовсе не разозлился Гектор и усмехнулся, с умилением склонив голову к плечу, пока разглядывал мою пылающую физиономию. Так смотрят на неразумное и капризное дитя, который шалит в силу своего возраста и небольшого ума. Возможно, умиление мне только почудилось.

— Я не обещала, что буду примерной пленницей. Ты, Гектор, сделал большую ошибку, решив, что я окажусь покладистой, характер у меня отнюдь несахарный. Уверен, что хочешь терпеть меня почти год? Я слышала, беременность делает невыносимыми даже самых спокойных женщин. Что уж про меня говорить?

— Я готов рискнуть, — довольно опрометчиво заявил он, словно бросал мне вызов.

— Воля твоя, — с угрозой прищурилась я и обернулась к столу и своей морковке. — В таком случае, не советую в ближайшие месяцы затевать дело, которое требует много твоего внимания. Есть у меня подозрение, что я окажусь довольно требовательной и капризной пленницей. Прямо, как принцесса в башне у дракона, — ехидно подметила я.

— Насчет принцессы я не против. Но не забывай, кто в этой башне дракон, — оскалился Гектор. — Не боишься наказания?

— А я, разве, что-то нарушила? — в притворном изумлении переспросила я, невинно хлопнув ресницами. — Ты обещал, что придешь, по первому моему требованию. Просто я настолько расстроена, что все мысли вылетают из головы. Ты же не станешь наказывать будущую мамочку за забывчивость и рассеяность? Это будет, так жестоко и несправедливо… — коварно улыбнулась я, во всю отрываясь на корнеплоде.

Благодаря присутствию вампира воображение стало как никогда реалистичным, потому я едва ли не разразилась в гомерическом хохоте. Выглядело бы это, вероятно, странно и пугающе: истерично смеющаяся эльфийка, которая шинкует морковь, не заботясь о красоте кусочков и их толщине. Возможно, я просто бездумно била по доске и изредка мне удавалось попадать по цели, отчего та летела во все стороны.

— Ты уверена, что не хочешь позвать поваров, Лия? Не уверен, что, то, чем ты занимаешься — безопасно.

— Что ты! — заверила я воодушевленно. — Готовить меня еще в детстве приучили. Курсы идеальных жен для девочек у нас еще в детских садах проходят! Все под полным контролем! — добавила я злобно, кромсая последний крупный кусочек, который обнаружился на разделочной доске.

Не скажу, что мои слова убедили вампира, который не сдвинулся с места, а после он вздохнул:

— Раз это все, что ты от меня хотела, я, с твоего разрешения, пойду все же позову кого-нибудь с кухни. Не сомневаюсь в твоих навыках, но считай это прихотью дракона…

— Я же сказала, что у меня все под контро… Ах, ты ж, блин! — взвыла я, отвлекшись на ответ Гектору и, разумеется, попала ножом по пальцу. — Блин! Блин… бли-и-ин… — завопила я еще сильнее, завидев, как в целом из неглубокой царапины, сочиться кровь. — Кровь! Кро-о-о-овь! — на грани обморока орала я, чувствуя ужас и тошноту.

— Дай посмотреть, — в то же мгновение оказался возле меня вампир, беря мою окровавленную руку в свои ладони, пока я с придыханием хныкала:

— Я ранена… я так серьезно ранена… вот и смерть моя пришла… кто ж знал, что так глупо и нелепо помру от ранения… С хрена ли ты ржешь? — обратила я внимание, что в такой грустный и печальный момент, вампир похрюкивает в кулак, а его плечи подрагивают от сдерживаемого смеха. — Я тут кровью истекаю, а тебя это веселит? — на мгновение забыв про собственную скорую и неминуемую смерть, разозлилась я.

— Я слышал, что светлые не переносят вида крови, но не ожидал, что настолько, — меж тем, дрожащим голосом произнес вампир. — Это — всего лишь царапина, причем, неглубокая. Всего одна капля крови. От этого не умрешь.

— А вот и умру! — обиделась я с упрямым видом, словно он не знает, на что я способна. И в этот момент во мне прямо загорелось чувство противоречия. Если несколько секунд меня страшила мысль о смерти, то сейчас я ее предвкушала. Вот помру, этот наглый вампир будет знать, как надо мной насмехаться! Вот тогда он поймет, какое золотце так бездарно потерял, но будет поздно. В мыслях я уже лежала в гробу, красивая, бледная и такая возвышенно умиротворенная от земных забот. Но со злорадной улыбкой на губах от того, что над моим бездыханном телом плакал вампир, целуя руку с порезом, к которому отнесся столь беспечно. Словно наяву я услышала его причитания «Ах, если бы я не был таким напыщенным болваном, я бы непременно спас тебя, Лия! Не жить мне более с этим грузом вины…». — Ты чего это делаешь? — просипела пораженно и забыла я про все на свете, когда вампир, смотря мне в лицо, просто сунул мой окровавленный в ЦЕЛОЙ капле крови палец себе в рот и сомкнул на нем губы.

Глаза мои неприлично округлились, но вот беда, несмотря на всю аморальную и тошнотворную (по идее) составляющую произошедшего, я не могла отвести взгляда от того, как вампир слегка втянул щеки, с удовольствием прикрыл глаза, а после разомкнул губы и демонстративно облизнул порез, который больше не кровоточил.

Судорожно сглотнув и забыв про то, что должна стремительно бледнеть и помирать, мое лицо и уши запылали, а я продолжила беспомощно смотреть, как вампир галантно целует мою ладонь, которую еще удерживал, а затем переводит на меня горящий взгляд, в котором крылось нечто, от чего у меня перехватило дыхание и появилась ясная ассоциация, что меня сожрут. Вот прямо сейчас, вероятно, со смаком и причмокиванием…

Словно в доказательство моих мыслей, Гектор сделал шаг в мою сторону, прижав спиной к столешнице своим телом, и пригнулся к моему лицу:

— Поразительно вкусная… Лия, — выдохнул он мое имя практически мне в губы. Вид и голос он имел такой, что я почти явственно ощутила, как меня лизнули. Я бы и рада что-то сказать, накричать, оттолкнуть, но в тот момент ассоциировала себя кроликом перед удавом, который ни двинуться, ни закричать не в состоянии. Оставалось только ждать нападения хищника.

Вот только… Страх, какого фига? Ты где затерялся?! Нас тут сожрут сейчас, хватит отлынивать! В каком смысле — у тебя выходной? Как это, тебя подменяет предвкушение?!

Но когда между нашими губами оставалось лишь судорожное дыхание, Гектор остановился, напрягаясь всем телом и сцепив челюсти, отчего на его лице заходили желваки. Через секунду он расслабился, словно взял себя в руки, и выпрямился, делая шаг назад.

— Спасибо за десерт, Лия. Но впредь предоставь готовку профессионалам. В противном случае, мне придется дежурить возле тебя.

— З-зачем? — запнулась я, прижимая к груди свою ладошку.

— Я не прощу себе, если такой деликатес, как твоя кровь, пропадет зазря, — оскалился он, а после склонил голову в прощании. — Как и прежде, если я тебе понадоблюсь — только позови. Я буду рад развеять повседневную рутину твоим обществом, — подмигнул он, а после, не дожидаясь моего ответа, просто развернулся и ушел с кухни.

— Ну, дела… — протянула я жалко, еще некоторое время смотря в сторону, где скрылся… «дракон». Слегка заторможено посмотрела на свой палец, на котором действительно больше не было крови, а осталась лишь жалкая и едва заметная полоска пореза. Не знай, даже не поймешь, что порез имел место быть.

Так, о чем это я вообще?

Тряхнула головой, выкидывая из мыслей весь неуместный мусор, а после покосилась на средства слежки. Стараясь не попадать в камеры, я прибралась на кухне, смахнув в мусорное ведро уже ненужную морковь, а затем ушла в свои покои. Вчера я весь оставшийся день посвятила поискам камер в номере, но таковых, сколько ни старалась — не нашла. И все же, это вовсе не означало, что их не было.

«Извращенец» — вновь подумалось мне, про любителя тотальной слежки. Про Гектора, то есть. Потому и переодевалась сегодня утром — исключительно под одеялом.

Вот и сейчас спряталась за шторкой, сев в углу и достала из-за пазухи главную причину, почему вызывала вампира.

Тот, хоть и утверждал вчера, что на этом этаже не работает связь, я проследила за ним и была свидетелем, что у него было личное устройство, по которому он с кем-то связывался.

Потому, сегодняшнее представление с моей неуклюжестью и было посвящено тому, чтобы добыть этот девайс. Просто упасть на вампира не вышло, времени на поиски в его одежде оказалось недостаточно. А вот приманка кровью — другое дело. И риски того стоили!

Покрутив в руках устройство, похожее на мини-смартфон, я боялась обнаружить и на нем пароль. Но его не было. Но, вот беда — клавиатуры тоже. Меню или приложений устройство так же не поддерживало. А на дисплее была лишь одна доступная опция со значком звонка на какой-то один единственный номер…

Поняв, что все равно ничего не теряю, нажала на нее и стала ждать. Через полминуты гудки прекратились и на дисплее появилось изображение, а голос из динамика произнес:

— Ты зачастил со звонками, Ге… — запнулся голос. — Ты?!

— Вот так удача… — протянула я тоскливо.

* * *

— Лия? — вновь переспросил голос из динамика, а на дисплее отразилось пораженная физиономия Дани, такого же лохматого, как и день назад. Разве что одежда его сейчас была целая и не растянутая. Симпотяга. — Как ты смогла связаться с островом? Подожди, — нахмурился он, что-то проверив в свое девайсе. — Ты, что же, звонишь из «Оазиса»? — опешил он вконец. — Этот канал связи Гектора!

— Прекрати истерить! Возьми себя в руки! — зло зашипела я, убавляя громкость связи и воровато выглядывая из своего укрытия. — Мне нужна помощь!

— Помощь? О чем ты? Почему ты не у светлых? — внезапно насупился он. Выглядел бедняга таким растерянным. — Ты же должна быть там…

— Я бы и с радостью, но тут вмешался твой братец! — бормотала я.

— Что? — переспросил Дани. — Тебя очень плохо слышно. Где ты вообще, почему так темно? — вглядывался мужчина в фон за моей спиной.

— Я в укрытии, и не ори ты так! Услышит, ведь! — возмутилась я.

— Я не понимаю, — запустил парень пятерню себе в шевелюру. — Ты не должна быть там!

— Да, спасибо, я тоже предполагала, что нечто пошло не по плану, — ехидно покивала головой я, а после вконец разозлилась. — Слушай сюда! И очень внимательно! Если Гектор узнает о пропаже этой штуковины, наверняка поймет, что я ее стащила.

— Ты его стащила? — поднял он брови.

— Именно! — подтвердила, а после набрала в грудь побольше воздуха и… вывалила все, что произошло Даниэлю так быстро и коротко, как могла, но пару нелестных эпитетов в сторону нахального вампира все же прорвалось. По мере моего рассказа, глаза Дани в ужасе округлялись, а челюсть опускалась все ниже. — Все так и произошло! Теперь он грозит мне, что ты меня сильно забеременеешь, как только увидишь, словно маньяк какой-то! — под конец рассказа, я все же не сдержалась и сама поддалась эмоциям. — Скажи, это ведь просто предлог, верно? Все, что он наговорил, лишь выдумка? — засомневалась я, ибо не заметила ни возмущений, ни тени улыбки на лице Даниэля после моего рассказа об угрозах вампира. — Дани?

— Эм… понимаешь ли… — замялся дроу, почесав пятерней затылок.

— Так это правда? — ужаснулась я. — Он говорил правду, и ты меня… и мы… я… — выдохлась я и почти запищала, имея силы лишь на то, чтобы бестолково размахивать руками и жестами показывать процесс, который завершился окружностью в районе моего живота.

— Нет! — поторопился успокоить меня темный, когда я уже начала задыхаться от паники. — Нет, Лия. Все не так плохо… Успокойся, пожалуйста. Насильно тебя никто не заставит забеременеть! — с уверенностью заверил он.

— Правда? То есть, я для тебя не такая уж и «подходящая»? — с надеждой воззрилась я в дисплей, что мужчину вновь смутило.

— К несчастью, в этом плане, Гектор не ошибся, — с сожалением выдохнул Дани и виновато отвел взгляд. — Я действительно принял тебя «подходящей».

— Как это понимать? Почему же тогда ты уверен, что сможешь это контролировать? — нахмурилась я, а после произнесла свою догадку: — Ты сможешь освободить меня до того, как начнется овуляция? Или привлечешь для этого сторонних лиц?

— Увы, но сейчас я нахожусь на закрытом острове, — окинул он взглядом обстановку вокруг себя взглядом. — Из всех средств связи здесь действует только закрытый канал. Единственная связь с миром производится только через устройство, через которое мы сейчас общаемся, а Гектор — связующее звено.

— Что за бред?

— Это — не моя прихоть. Прости, сейчас я не могу рассказать тебе всего, но, пожалуйста, поверь, что я сделаю все, чтобы освободить тебя. Все же, я отлично понимаю, как ты желаешь свободы, — улыбнулся он, в желании меня приободрить.

— Что-то это не похоже на гарантии, — мрачно заметила я, не спеша радоваться. — Придумала! — подняла я палец вверх. — Может, тебе или твоему отцу просто согласиться с условиями Гектора? — внесла я дельное предложение. — Раз он так отчаялся, что даже на похищение решился, значит, цель ему действительно важна.

— Признаться, я и не подозревал о масштабе его работы. Он занялся этим очень давно, но до сих пор эксперименты не были удачными. А позавчера… стыдно сказать, но я уехал, так и не выслушав брата. Не вспыли я так, решив, что вы с ним заодно, быть может, все обернулось бы иначе, — произнес он с тоской и сожалением, и в его словах слышался некий подтекст, который понять я не смогла. — Прости меня, Лия. И за то, что наговорил тогда. Я был не в себе.

— Если сможешь меня освободить и не обрюхатить в процессе, так и быть — прощу, — сыронизировала я, но вновь невольно улыбнулась темному, который обаяния своего не растерял.

— За это не переживай, я сделаю все, что в моих силах. А что касается замены Гектора… ты должна понять, Лия, что это станет не короткой пересменкой. Если Гектор уедет к вампирам — его командировка займет не недели или месяцы, а годы, возможно — десятилетия. Вампиры — специфичны, их законы отличаются от любых на нашем континенте. Они допускают на свою землю лишь избранных, но попав к ним в страну однажды, лишь единицы возвращаются. Гектор в своих научных изысканиях достиг великих достижений. Если он уедет к вампирам — назад уже едва ли вернется. Они не отпустят такого, как он.

— Вот как… — выдохнула я, с недоумением обнаружив в себе укол разочарования от данной вести. Хотя, какое бы мне дело до этого? И все же, мысль, что вампир уедет и мы больше, даже в теории не встретимся — не радовала. — Но, в любом случае, Гектор предусмотрел даже это. И, если его данный риск устраивает, значит, он согласен и на подобные условия. Такого его решение. Вы должны его уважать. Он отдал этому «Оазису» годы своей жизни, жил словно в клетке. Пойти ему на встречу — малое, что вы можете, — вдруг разозлилась я за вампира, вспоминая его тон и выражения лица. Такой печальный и усталый…

— Мне жаль, Лия. Но, даже если я соглашусь заменить брата, хотя, откровенно говоря, терять Гектора не хочу, есть еще отец и мама.

— А что с вашими родителями? — не поняла я.

— Они против. Гектор — из рода Вильдэ. Отец не может позволить, чтобы тайны рода и его наследник достался другим лицам. Гектор должен это понимать. Наша кровь — очень ценна, в ней еще сохранилась магия. Особая магия рода, которая влияет не на кого-то одного, а на всю семью. Если этой особенностью решат воспользоваться сторонние лица, моей семье будет угрожать опасность. Потому мой род такой скрытый, а я путешествовал инкогнито. Никто за пределами «Оазиса» не знает. Как выглядят наследники Вильдэ. До совершеннолетия, ни меня, ни брата, даже из дома никуда не выпускали, оберегали. Но и это не все, — вздохнул Дани, пока я медленно переваривала новую информацию, ощущая, как дергается моя щека.

— Неужели есть что-то еще? — спросила я, но моей иронии не поняли.

— Особенно за Гектора беспокоится мама, — усмехнулся Дани. — Гектор — ей не кровный сын, но любит она его не меньше, чем меня. Она не хочет, чтобы у вампиров мой брат натерпелся еще больше боли, чем в детстве.

— Ты про его мать? Но, с чего вы взяли, что он натерпится? Может, они и не встретятся даже? А если встретятся, вполне возможно — поладят?

— Его мать — вампирская принцесса, Лия, — грустно улыбнулся Дани. — Их встреча — неизбежна, если он отправится туда. В детстве Гектор очень переживал, что его мать отказалась от него. Мы и моя мать, в частности, приложили все усилия, чтобы заглушить эту боль. Ни я, ни кто-либо другой в нашей семье, не хочет, чтобы он вновь страдал.

— Так, она действительно просто отказалась от него? — с тоской спросила я. — Я думала, что, возможно, ей просто не дали другой возможности. Гектор упоминал, что после рождения ребенка, отец теряет к матери интерес за ненадобностью.

— На самом деле, это — как раз единичные случаи, — протянул темный, замявшись. — Мужчины моей семьи, конечно, далеки от идеалов благородства и мужественности, но мы — не монстры. Мой отец никогда бы не стал разлучать ребенка с матерью против ее воли. Потому в нашей семье, все еще практикуется давно забытое многими многоженство. Мужчины предлагали браки всем женщинам, которые дарили им сыновей. Воля женщины решать, соглашаться ли на предложение. Но по законам, ребенок принадлежит именно отцу потому, после отказа матери, ребенок переходит в род Вильдэ. Но… но так только у дроу. У вампиров — матриархат. Удивительно, как такой союз произошел, но вампирская принцесса оказалась «подходящей» для моего отца. Она забеременела и по законам ее рода, могла претендовать на владение сыном, но добровольно отказалась.

— А как же история с твоей матерью и ее свадьбой под угрозой жизни?

— Так и было, но детали слегка отличаются. Моя мать, конечно же, женила на себе отца, но то было не насильно. Насильно мама вынудила его подписать, что она — равноправный член семьи Вильдэ. Без этого документа, она была бы просто женой без особых прав на наследство и детей. Теперь же, в случае развода, она защищена и может остаться нашей официальной матерью, и опека была бы на ее стороне. В противном случае детей бы оставили отцу. Поэтому же документу, ее слово в фундаментальных вопросах нашей семьи — одно из решающих. Никто не может игнорировать ее волю. А расставаться с Гектором она не желает. Я не могу пойти против ее воли, а она запретила мне помогать Гектору.

— Значит… значит, мой ребенок — его единственная возможность привязать тебя к «Оазису», и освободить Гектора?

— Боюсь, что так… — подтвердил Дани, а затем замолк. Как раз вовремя, потому что в мою дверь постучали.

— Лия? — донесся голос Гектора из-за двери, отчего я вновь испуганно подпрыгнула, запуталась в шторе и забарахталась. — Лия, все в порядке?

— Нормально! Я просто… я сейчас! Да чтоб вас всех! Запнулась просто! — выкрикнула я, сдувая с лица упавшие в неразберихе волосы. — Я перезвоню вечером, — зашипела я в девайс. Дани на том конце только кивнул и отключился.

— Можно войти? — уточнил вампир.

— Н… Нет! Я не одета! — бегала я по комнате, как осой в попу ужаленная, в попытках спрятать свое единственное средство связи. — Сейчас выйду! Сейчас! — обещала я, в растерянности и панике осматривая комнату, в поисках хоть какого-то тайника.

— Ты странно говоришь, — заметил Гектор. — Прости. Но я, все же, войду. Прикройся. Один…

— Нет! — взвизгнула я, услышав, как в двери провернулся ключ. Надо будет в следующий раз подпереть дверь стулом!

— Два… — ручка двери стала поворачиваться, а я прыгнула на кровать. — Три. Вхожу, — предупредил он и в комнату вошел Гектор. — Так ты все это время просто спала? — улыбнулся вампир, пока я старательно делала невинное и, вероятно, очень придурковатое лицо. Неужели я так спросонья выгляжу?

А придурковатое, ибо, впервые увидела Гектора не в костюме. Сейчас вампир был в белой рубашке и легких брюках. Разумеется, выглядел он безупречно даже в таком виде. Все было идеально выглажено, и сидело по фигуре, словно было сшито на заказ тот же час. И на лице красовались стильные затемненные очки. Прямо ослепительный миллиардер на отдыхе! Впрочем, курорт есть, миллиардер — в наличие. Так что все сходится.

И все же, сейчас вампир не казался таким… холодным.

— А? — переспросила я, воровато прикрывая себя покрывалом, ощущая неловкость от своих стареньких и потрепанных шорт и топа на его фоне. Святые ежики! Ну нельзя быть таким красивым! Я же прямо замарашка… — Да! Да спала, — согласилась я.

— Обед готов. Составишь мне компанию? — спрятал он руки в неизменных перчатках в карманы брюк.

— Че? — заторможено переспросила я, занятая тем, что размышляла над кощунственными действиями вампира. Почему он вечно прячет такую красоту? Брезгует касаться своими ручками окружающих? Похоже на то. Других причин не вижу. — Обед?

— Верно. Составишь компанию мне?

— Тебе? — совсем глупо уточнила я и застыдилась собственной тупости.

— Ты не больна? — забеспокоился он и сделал шаг в сторону постели с обеспокоенным видом.

— Нет! — занервничала я, сжимая девайс под подушкой в ладони. — Со мной все в порядке.

— Уверена? — засомневался он, а после понизил голос и добавил: — Если не хочешь, чтобы я приближался, позову врача, он тебя осмотрит. Я не хочу, чтобы ты заболела.

— Не нужен мне врач! — запротестовала я и подскочила с постели, словно горная коза. Вцепилась в локоть вампира и стала утаскивать того из комнаты. Подальше. Подальше от девайса! — Видишь, я совершенно здорова, просто не проснулась до конца. И конечно же я составлю тебе компанию. Умираю с голоду. Ну, пошли!

— Что же… — протянул он, с недоумением рассматривая мое решительно лицо, а после перевел взгляд на свой локоть, в который я вцепилась хваткой питбуля, и губы мужчины дрогнули в улыбке. — В таком случае, пойдем.

* * *

— Спасибо, все было очень вкусно, — отодвинула я от себя тарелку из-под овощного рагу. Действительно, очень вкусным, потому я сдерживалась, чтобы не попросить добавки, хотя наелась от пуза и сейчас сильно переживала, что просто не смогу подняться со стула. А придется, если вампир решит распрощаться и проводить меня до комнаты. — Ты торопишься? — пришла мне в голову идея, как оттянуть время и помочь пищеварению.

Вампира, кажется, сильно удивил мой вопрос, но, тем не менее, он покачал головой.

— В целом — нет. У меня довольно управляющих, на кого можно положиться. Эксперименты в стадии ферментирования. Потому ближайшие часы я полностью свободен. У тебя есть ко мне какая-то просьба? — поднял он бровь и посмотрел пристально, отчего я смутилась, но мысль о возможном позорном падении со стула при попытке ретироваться, смущение притупила и прибавила храбрости.

— Мне скучно! Составишь мне компанию? — невинно хлопнула я ресницами.

— Ты хочешь побыть со мной? — еще больше изумился Гектор.

— Побыла бы с кем-нибудь другим, но выбор-то у меня небольшой, — развела я руками, что в мгновение успокоило Вильдэ.

— И то верно, — пробормотал он, кивнув своим мыслям, а затем вежливо улыбнулся. — Буду рад скрасить твой досуг. Чем хочешь заняться? Можем прогуляться по крыше…

— Нет! — едва не завопила я, все еще из последних сил дыша, ибо желудок давил даже на легкие. — В смысле, — уже по делу смутилась я своей резкости. — Я подумала, что мы сможем просто поговорить… Ты расскажешь мне побольше о своей семье, о том, как увлекся наукой…

— Ты встать не можешь. Верно? — весьма проницательно уточнил вампир, склонив голову к плечу, пока я старательно прикидывалась дурой… впрочем, может, и не сильно прикидывалась…

— Что ты, что ты! Глупости какие, — заверяла я мужчину, который ни на йоту не поверил, а его уголки губ подрагивали в улыбке. — С чего бы такие суждения?

Вампир не ответил. Вместо этого молча поднялся с места, подошел ближе, отодвинул мой стул, а после подхватил на руки мою пышущую негодованием тушку.

— Ты чего это удумал? Спусти меня немедленно! — трепыхалась я в его руках, дрыгая ногами, но через пару секунд от резких движений меня замутило, и я присмирела. — Леший с тобой, — вздохнула я. — Даже если прибьешь, сейчас это будет милосердием, — сдалась я, признавая за вампиром правоту.

— Меры, похоже, ты совершенно не знаешь, — хохотнул Гектор, скосив на мою побледневшую физиономию взгляд. — Ты во всем такая ненасытная?

Улыбнулся он и слегка подбросил меня, чтобы перехватить удобнее. Пальцы вампира прошлись по ребрам и бедрам, а красные глаза хитро блестели. Не знаю, чего добивался мужик, но в его словах и действиях я уловила следующее:

— Ты меня сейчас толстой назвал? — окаменела я, подозрительно и с угрозой прищурившись.

— Ась? — опешил Вильдэ, который не понял, как так вышло. — Когда успел?

— Когда намекал, что я ем, как не в себя, а после ушипнул за наиболее мягкие места! Так вот, чтобы ты знал! — покачала я пальцем перед его носом. — У меня просто кость широкая, понял?! Нечего мне тут намекать на всякое разное! По правилам гостеприимства, если уж выставил перед гостем тысячу и одно блюдо, он обязан попробовать хоть немного от каждого. Я просто следовала этим правилам. А сейчас ты винишь в этом меня?

— Да я и не… — не нашелся вампир, который уже некоторое время просто в оторопи стоял со мной на руках, не сдвигаясь с места.

— Вот и не думай! Думаешь, я позволю тебе просто так указывать мне на мои недостатки? Ты мне, собственно, кто такой, чтобы про них говорить? Ты вон, похищением и насильным сводничеством промышляешь, ничего, я же из вежливости молчу!

— «Недостатки»? — переспросил он слегка заторможено.

— Вот именно! Не нравится — не смотри и не трогай! — насупилась я, вконец разобидевшись, и сложила руки под грудью, отведя взгляд. — Отпусти меня, вообще! А то и гляди, надорвешься, неся такую-то ношу, — проворчала я, но ни опускать, ни двигаться дальше, ни разубеждать меня никто вроде бы не торопился. Вместо этого почувствовала, как грудь вампира слегка содрогается, и с любопытством скосила взгляд, заметив, как тот нагло ржет, смотря мне в лицо. — Еще и насмехаешься? — задохнулась я в возмущении. А может, просто поза была неудобной. Но не признаваться же в этом! — Так вот знай! Раз тебя так смущает мой аппетит, объявляю — голодовку! Больше ни кусочка в рот не возьму! Посмотрим, как ты от живого скелета здорового племянника дождешься! — клятвенно пообещала я, в тот момент искренне веря в свои слова, потому что последствия переедания меня просто убивали.

— Чем больше тебя узнаю, тем сильнее поражаюсь, — покачал он головой и все же продолжил свой путь, конечной целью которым оказался диван в соседней комнате, на который меня аккуратно опустили, позволив упасть на него спиной и прикинуться дохлой. Ну, как диван? Ипподром настоящий. Но в той ситуации я была рада, что можно было немного растянуться, потому ворчала больше для проформы, чтобы скрыть отдышку. — Отдохни немного, — предложил вампир, разместившись поблизости. Я этим предложением воспользовалась и утомленно прикрыла глаза. — Скажи, кто тебе внушил эти комплексы по поводу твоей внешности? Я впервые замечаю за тобой такую ранимость. Уж о ком, а о тебе я подобное подумать не мог. Ты всегда казалась мне уверенной. Даже, чрезмерно… — совершенно неожиданно вопросил он, вынудив меня приоткрыть глаза и посмотреть на него осуждающе.

— Гектор, — позвала я холодно. — Посмотри на меня. Хорошенько посмотри. Не знай ты, что я — светлая эльфийка, принял бы меня за таковую со спины?

Мужчина помолчал, обдумывая мои слова, но при этом, как я и просила, осмотрел меня с ног до головы. Правда, смотрел даже слишком пристально, как мне показалось, но я могу придираться. Но безоговорочно он не мог не подметить и нетипично низкий рост, аж на голову ниже среднего, ни весьма выдающиеся формы, которые больше соответствовали бы темным эльфийкам (и я сейчас не про живот!).

— Ну… — протянул он уклончиво.

— Вот тебе и ответ, — вздохнула я и вновь закрыла глаза. — Я не знаю, чем нагрешила моя матушка, когда меня вынашивала, но уже в младенчестве я отличалась от других девочек моего возраста. А уж когда заговорила… — усмехнулась я грустно. — Низкая, толстая, некрасивая, да еще и с поганым характером, который покорностью не отличался. Вопросы неуместные, скандальные и не в меру частые. Меня быстро невзлюбили, что причиняло моим родителям большие неудобства.

— Ты поэтому сбежала?

— Возможно… — подумав, не стала я возражать. — Прежде мне хотелось думать, что это лишь желание чего-то большего, но сейчас, когда заговорили об этом… — начала я и замолкла. — Я всегда была изгоем. Неумелая, нескладная и слишком своевольная. С самого детства все, кому не лень, мне говорили, что я — не вписываюсь. Со временем, я им просто поверила, — призналась я. — Захотелось узнать, есть ли место, где меня примут такой, какая есть. Достойна ли я большего, или про меня говорили правду, которую просто из упрямства не могу принять? Найдется ли место в этом мире для такой, как я, — улыбнулась я своим мечтам, но уже через мгновение загрустила и, чтобы прогнать печальные мысли, решила переключиться на странно притихшего вампира. — А что с тобой?

Мой вопрос, кажется, вывел мужчину из раздумий и тот посмотрел мне в лицо.

— А что со мной?

— Расскажи о себе, — перевернулась я на бок и сильно об этом пожалела, но ограничилась лишь страдальческим выражением на лице, а после попривыкла к новому положению и вздохнула с облегчением.

— Что ты хочешь узнать?

— Со мной все понятно. Моя история и, отчего-то мне кажется, подноготная тебе известна досконально, учитывая глубокое познание даже в моих любимых блюдах и медицинских показателях. Стереотипная и закомплексованная девушка с раздутым самомнением, которая пожелала больше, чем может получить. А что с тобой? — повторила я вопрос, стараясь подбирать слова, как можно аккуратнее. — Каковой была твоя жизнь, пока ты не стал «драконом»? — хитро сощурилась я. — Я жду сальных подробностей, — хихикнула я, подперев рукой голову и состроив наивысшую заинтересованность на лице.

Мужчина засмеялся, расслабленно откинувшись на спинку дивана, а мне вновь захотелось сглотнуть. Нельзя быть таким красивым! Это — преступление какое-то просто!

— Даже не представляю, чем могу тебя порадовать. Моя жизнь в некотором роде, весьма обыденная, даже скучная. Да и может ли быть иначе, учитывая, что я никогда не покидал страны, а из-за весьма теплого климата и длительного светового дня — и дома? Я — не мой брат. Вот у него, наверняка, найдется множество интересных историй из его путешествий. Признаться, я всегда с нетерпением ждал возвращения Даниэля, чтобы послушать о его приключениях. В некотором роде, он был моими глазами и ушами. Мне подобная привилегия недоступна. Хотел бы я сказать, что все дело лишь из-за ограничения рода и привязки к «Оазису», но это не так. Даже если мне дадут всю возможную свободу — я не смогу ею воспользоваться. Впрочем, так и было, пока я не занял место отца. Никто не удерживал меня, и я мог свободно перемещаться, однако… — протянул он, не закончив мысль, которая и без того была понятна. А еще и то, насколько же этот мужчина был одинок практически всю свою жизнь, вынужденный скрываться. Быть может, окажись он среди вампиров, все могло бы измениться?

Стало тошно, но только причина была не в переедании.

— Я слышала, что вампиры не переносят солнечного света, их кожа и глаза очень чувствительные.

— Верно. Из-за мутированного гена, у вампиров острая аллергическая реакция на солнечные лучи. Но даже это можно обойти. К примеру, на моем этаже, специальное напыление на стеклах. Они приглушают вредные частицы, выделяемые солнечным светом. Но моя проблема заключалась не в этом. Благодаря крови дроу, моя кожа вполне приемлемо переносит солнце, если не злоупотреблять, — слегка отодвинул мужчина манжет на своей рубашке, задумчиво рассматривая открывшуюся кожу запястья. Но перчатку оставил. Значит, он носит их по другой причине? Действительно слишком брезгливый?

— Значит — глаза? — думая о другом, все же задала я вопрос.

— Да, — согласился вампир с улыбкой, поправив на лице очки. — Лишь благодаря моим экспериментам, сейчас я могу вполне сносно находиться в столь освещенном помещении, — повернулся он к широкому панорамному окну, обращенному на северную сторону, что делало ее затемненной.

Так, для него — даже это очень светло? Что же, в таком случае, было в его детстве? Дроу — неплохо ориентируются в сумерках, но не в темноте. Значит — одиночество Гектора начиналось с самого раннего детства, ведь совсем немногие могли бы быть с Гектором в комфортных для вампира условиях.

— Значит, ты не злишься на Дани, за то, что он сбежал, оставив на тебя управление «Оазисом»? — внимательно отслеживая его эмоции, спросила я.

— Злюсь? — переспросил он. — Нет, — с улыбкой, покачал мужчина головой. — Если подумать, то это я — первый сын отца и, как ни жаль это признавать, но отведенная мне роль — идеально подходит такому затворнику — как я. Мне не за что обижаться на Даниэля. Хотелось бы, конечно, чтобы он навещал меня чаще, но… Но вернемся к моим физиологическим ограничениям. Несмотря на все неудобства, это освободило мне много свободного времени. Я увлекся наукой, которая меня захлестнула. В ней я нашел настоящую магию, способную изменить жизни большого количества существ. А когда получил первые результаты, уже не мог остановиться.

Это вынудило посмотреть на Гектора другим взглядом.

— Звучит — погано, — вырвалось у меня, и вздрогнула, поняв, что это произнесла это вслух. Но, сказанного не воротишь, потому пришлось лишь упрямо поджимать губы.

— Не стоит жалеть меня, Лия. Таким уж я родился и привык к подобной жизни, — развел он руками, мягко усмехнувшись. — К тому же — мое заточение в «Оазисе», лишь моя вина. Из-за физических ограничений, пост должен был занять Дани. Но я, с помощью своих научных работ, смог побороть некоторые из них. Посовещавшись, отец пришел к выводу, что я в силах возглавить наше наследие. Мне некого винить, кроме себя самого. Я сам выкопал себе яму, если говорить простым языком.

— Он очень любит тебя… — отведя взгляд, негромко произнесла я.

— Что? — не понял Гектор.

— Дани, — пояснила я. — Он очень любит и дорожит тобой. Он сам признался мне в этом в тот вечер. Правда, в тот момент я не знала, что речь именно о тебе, когда он говорил о своем брате, которого практически боготворит.

— Вот как… — кажется, слегка смутился Гектор, но после серьезно задумался.

— Судя по всему, вы давно не разговаривали с ним по душам. Дани очень переживает, что ты в нем разочаровался. Он боялся, что может сделать хуже, потому и избегает тебя.

— Глупец… — ухмыльнулся Гектор. — Впрочем, в духе братца.

— А ты, можно подумать, лучше? — фыркнула я и поднялась, сев на месте. Это стоило некоторых усилий, но я сдержала муки пищеварения и строго посмотрела на Гектора, который подобного настроя от меня, как будто, не ожидал. — Уже давно мог бы поговорить с братом, и размолвок избежали бы. Глядишь, и меня похищать не пришлось бы, — сложила я руки на груди, забравшись на диван с ногами и сев на пятки.

— Боюсь, не все так просто, — понаблюдав за мной, склонил вампир голову к плечу. — Есть и другие причины, из-за которых мне нужно нечто более весомое, что вынудило бы родных занять мое место, — произнес вампир. Я же вспомнила о недавних словах Дани. — Я бы мог обратиться к отцу. В любом другом случае, он бы вошел в положение и сменил меня даже на год, быть может, дольше. Но родители против того, что я собираюсь сделать.

— Почему? — стараясь скрыть свое знание, спросила я, хотя мне было действительно интересно послушать его версию.

— Потому что любят, — пожал он плечами с видом, словно это — само собой разумеющееся. — Если я отправлюсь к вампирам, есть вероятность, что уже не вернусь, — повторил он то, что я и без того знала.

— А ты? Ты любишь родителей? — нахмурилась я, вновь ощутив странный и болезненный укол, стоило подумать, что больше не увижу этого чудака.

— Разумеется, — согласился он. — Отец всегда был добр ко мне. Мать приняла, как родного и любила не меньше, чем Даниэля. А Даниэль… это мой младший брат. Я всегда буду любить и дорожить им.

— В таком случае, ты все равно готов пойти на риск больше никогда их не увидеть? — тоскливо опустила я взгляд.

— Несмотря на то, что я ношу гордую фамилию Вильдэ… — начал он, также сменив тон на более низкий и вкрадчивый, словно произносить эти слова ему было неприятно. — Я — не только он. Так уж вышло, что я несу ответственность за два рода и две расы. Вильдэ смогут обойтись и без меня. Мой же вклад в жизнь вампиров может стать колоссальным. Я не могу игнорировать это. Как вампир, я познал все тяготы наших ограничений. И я просто обязан помочь облегчить жизнь вампирской расы, раз уж это оказалось в моих силах. Там я принесу больше пользы, чем здесь… — высокопарно закончил он, смотря на свои руки, лежащие на его коленях.

— Как это трогательно, — мрачно произнесла я, ощущая не пойми откуда взявшееся раздражение. — И, разумеется, благородно, самоотверженно, — процедила я сквозь зубы, отчего вампир сосредоточился на мне и моей странной реакции на его заявления. — Следуя твоей логике, я так же должна взять на себя ответственность и просто поступить так, как того от меня ждут. Я не должна была сбегать, обязана была покориться и молча нести бремя моего рода и отведенной роли. Ты наверняка знаешь, кто мой жених и от кого я бежала. Сделав это, я предала многих и не выполнила свой долг. Я ведь должна была сделать все, для развития моей расы и культуры. Договорной брак в этом бы сильно помог. Какой же ущербной я должна тебе сейчас казаться? — зло прищурилась я.

— Чего? — вновь опешил Гектор. — С чего ты решила, что я так считаю?

— А почему нет? Слушая тебя, я все больше осознаю, что подозрения Дани в том, что он тебя разочаровал — вовсе не из-за недомолвок и вполне имеют почву под собой. Если ты ему втирал то же, что и мне сейчас, тогда все становится понятно. Ты готов пожертвовать собой ради других, когда тебя об этом даже не просили. В то время, как мы с ним — бежим даже от минимальной ответственности, которую от нас ждут родные. На твоем фоне — мы с ним, действительно, омерзительные паразиты с праздным взглядом на жизнь. Ну же, скажи, что это — так. Не можешь? — с интересом склонила я голову к плечу, подозрительно прищурив глаза. — Кто тебе сказал, что вампирам плохо живется? Они, наконец, обрели дом, где им комфортно. Пусть и заняли они эти места лишь из необходимости и вследствие гонений, но это не отменяет, что они отлично обустроились и обрели свой дом. С чего ты решил, что твой героизм и жертва так уж им необходима?

— Лия?

— Бесспорно, если найдется аналог крови, все вампиры скажут тебе «спасибо», но давай не забывать, что уже настал мир. Потому «спасибо» от других рас, в частности дроу, скорее всего, будет произнесено, сквозь зубы. На настоящей крови, в том числе, и держится экономика. Наша торговля заключена именно на крови. У вампиров довольно ресурсов для безбедной жизни и без других стран. Им нужна лишь кровь, за которую они платят довольно щедро. Я сама несколько раз была донором, от меня не убыло, для многих существ донорство — немаловажный источник дохода, но и его лишаться, в одночасье! В то время, как нам необходимы ресурсы вампирских земель, вампирам нужно только одно. Что произойдет, если вампиры получат полный доступ к синтетической крови? — задала я риторический вопрос, на который сама же и ответила: — Они больше не будут нуждаться в торговле и мире с остальными расами. Вампиры возвысятся, а с помощью твоих нововведений, уже ничто не помешает вампирам напасть на остальных, как только им заблагорассудиться. Ни солнце, ни свет их уже не остановят. Ты же, словно мотылек, загорелся идеей вложить вампирам в руки такое оружие, еще и жизнь пожелал на это положить. Благородный болван! — рявкнула я, сжав кулаки.

— Лия…

— Но все куда прозаичнее, верно? — холодно добавила я. — Ты не мог не знать о том, как твое решение скажется на остальных, однако, тебе все равно. Ничто не мешает тебе ввести продукт здесь, на континенте. Даже заручиться поддержкой монархами дроу, которые будут в настоящем восторге от нового ресурса для торговли с вампирами. Ты не мог этого не понимать, но рвешься к вампирам сам. Тобой движет совсем иное, а благородство — лишь жалкая попытка скрыть истинной и куда менее привлекательный мотив, — брезгливо скривила я губы и подалась вперед, вынудив вампира вжаться в спинку дивана, а сама сняла с него очки, чтобы смотреть прямо в красные глаза, нависая над мужчиной. — Тобой движет банальное желание встретиться с родной матерью и доказать ей, как она была не права, отказавшись от тебя. Вот и все «благородство», — холодно закончила я, заметив в красных глазах доказательство своей правоты. — Несмотря на все слова и любовь к твоей мачехе, ты до сих пор — лишь обиженный мальчик, от которого отказались и который всеми силами желает быть достойным той единственный, кто посмел от тебя отказаться. Любви тех, кто тебя вырастил — этого должно быть достаточно. Тебе же требуется утоление твоей главной обиды и предательства той, кто тебя родил. Только тогда, когда она признает, как была не права, и ты это увидишь — лишь в тот миг ты ощутишь удовлетворение, — добавила я дрожащим от негодования голосом. — Ты жалок, а твои обиды — оскорбительны по отношению к тем, кто тебя любит и заботится. И продолжает любить, учитывая, как они хотят, чтобы ты остался с ними.

— Да что ты понимаешь? — прорычал он, а красные глаза угрожающе заблестели.

— Я понимаю, что смотрю сейчас не на гениального ученого, который из благородных побуждений хотел облегчить жизнь таким, как он сам. Передо мной лишь обиженный и очень одинокий мальчик, в теле взрослого, который распоряжается чужими жизнями лишь для удовлетворения собственных комплексов. Даже не знаю, пожалеть тебя или позлорадствовать, — издевательски закончила я и хотела отстраниться, но вампир не позволил и опрокинул меня на диван, прижав сверху своим телом. Но на волне общего негодования, страха я не ощутила и гордо встретилась взглядом со сверкающими красными глазами.

— Думаешь, так хорошо меня считываешь? — прорычал он у моего лица.

— Твоя реакция говорит об этом, — спокойно подтвердила я. — Уверена — что и твои родители хорошо это понимают. Потому отец не сменяет тебя. Потому это не позволяют сделать и Даниэлю, который, насколько я могу судить, сделал бы это для тебя без лишних промедлений, только попроси. Думаю, они надеются, что ты просто одумаешься.

— Ты не имеешь никаких прав, чтобы судить меня.

— Вообще — то, имею, — бесстрашно оскалилась я. — Ты сам вложил в мои руки это право, когда решил меня похитить. Если бы это меня не касалось — тогда, правда была бы за тобой. Но ты втянул во все это и меня. Так что наслаждайся, вампир. Я стану для тебя той, кто выскажет всю правду, хочешь ты того, или нет. Терпи и принимай с благодарностью, потому что я прицеплюсь к тебе, точно клещ и не успокоюсь, пока не доведу до белого каления. Разумеется, если прежде мне не удастся сбежать, — скромно добавила я. — Я предупреждала, что ты пожалеешь.

— Значит — никакого сотрудничества? — внезапно успокоился вампир, а после, как-то странно, даже предвкушающе усмехнулся.

— У тебя не было ни единого шанса, даже когда пытался выдать свои потуги за благородство. Сейчас же, — подалась я вперед, смело встречаясь с вампиром взглядом. — когда мы выяснили, что тобой движет лишь корыстные желания потешить твое самолюбие — и подавно. Можешь рассчитывать, что я помогу заработать тебе нервный тик. На большее и не надейся.

Мужчина мрачно усмехнулся, сохраняя минимальную дистанцию, лишь для иллюзии того, что игра проиграна.

— И, знаешь, что самое забавное, вампир? — обольстительно улыбнувшись, добавила я.

— Что же? — с легкостью поддался мужчина на провокацию.

— В конечном итоге — ты сдашься.

— Почему же?

— Потому что я тебе нравлюсь, и уже сейчас позволяешь мне устанавливать свои правила игры, — нагло блефовала я с единственной целью смутить Гектора. Тот смолчал, прищурив красные глаза, а я продолжила: — Не боишься влюбиться, вампир?

— Нет, — оскалил он клыки, удивив уже меня. — Потому что это никак не противоречит моей задумке. Ведь в конечном итоге я получу даже больше, чем рассчитывал, и заберу тебя себе после всего, — сменил он позицию и наступал уже сам, пока я изо всех сил старалась не показывать своего изумления. — Потому, Лия, — растянул он мое имя, таким образом, что создавалось впечатление, словно слизнул какое-то лакомство, — это не мне, а тебе следует переживать, как бы не влюбиться.

— С чего бы? — вспомнила я о крохах бравады в запасе, но голос дрогнул.

— Потому что я тоже тебе нравлюсь, — выдохнул он мне в губы, прежде чем накрыть их в поцелуе.