Глава 7

Закрывшись в своей комнате, я прижалась к двери спиной, все еще переводя дыхание. Лицо пылало, уши грозили иссохнуть и отвалиться, а сердце выпрыгнуть из груди. Колени едва держали, тем удивительнее, как я вообще смогла оттолкнуть от себя смеющегося вампира, а после сбежать, сверкая пятками. Как это ни стыдно, но последнее «слово» в этой перепалке было за наглым и бессовестным вампиром, который использовал момент неожиданности, чтобы выбить меня из колеи этим чертовым поцелуем.

Дрожащими пальцами прикоснулась к губам, которые еще минуту назад со смаком облизывал Гектор, производя звуки, похожие на урчание кота, и жар в моем теле от воспоминаний только усилился.

Переиграл, гад!

Из-за бешено бьющегося пульса, который отдавался в ушах настоящим грохотом, я не сразу обратила внимание на сторонние звуки, которые доносились откуда-то со стороны кровати. И лишь спустя секунду до меня дошло.

Стремглав бросилась на постель, забралась под покрывало и нашарила руками коммуникатор.

— Лия? — произнес динамик голосом Дани, как только я приняла вызов. — Черт тебя дери, я места себе не находил! Почему так долго?

— Ась? — занервничала я, смотря на дисплей, в котором отражалась раздраженная даже на первый взгляд физиономия темного. — Почему переживал? Ты думаешь, мне тут что-то угрожает? — занервничала я.

Еще час назад я бы отнеслась к данной опасности со смешком и снисхождением, учитывая подчеркнуто терпимое отношение похитителя к моим выкрутасам. Но сегодня я его серьезно вывела из себя. Как знать, что он в таком состоянии может сделать? Я не сомневаюсь, что поцелуй нужен был лишь для того, чтобы взбесить меня и вынудить заткнуться, как более гуманная версия затрещины. Но… уж больно «аналог» походил на настоящий.

— Гектор на такое способен?

— Чего? — в свою очередь опешил уже Дани от моего напора и испуга в глазах. — Нет, — покачал он головой. — Нет, ты неверно поняла. Если ты была с Гектором — все в порядке. Я переживал, как бы ты глупостей не наделала.

Ответить на это у меня ничего не нашлось, и я банально зависла, хлопая ресницами.

— Где ты опять? Почему сидишь в темноте? Брат не мог же посадить тебя в потемках? Это он свет не любит…

— Я под одеялом. А до этого была за шторой, — заторможено поведала я, все еще пребывая под впечатлением от недавних заявлений Дани.

— Зачем? — удивился темный.

— Камер в комнате опасаюсь. Они тут на каждом углу растыканы. Не хочу, чтобы он раньше времени узнал, что я стянула его коммуникатор, — честно призналась я. А после быстро перешла к главному вопросу: — Это, в каком же смысле — я «наделаю глупостей»?

— Так вот в чем дело, — расслабился Дани и улыбнулся. — За слежку в комнатах не переживай. Мой брат, конечно, помешан на контроле, но, все же, не извращенец. Подглядывать за тобой в комнате он не станет.

Ага! Не извращенец, как же! А как угрожать поркой или язык мне в рот засовывать, так это ничего, благородство ему позволяет!

Однако свои мысли я отчего-то решила попридержать. Не знаю, почему я просто не вывалила все на Дани. Следовало бы, наверное, и наябедничать, что братец не такой уж белый и пушистый. Открыла бы глаза, раз это не произошло после известий о похищении женщины. Меня, то есть.

Вот только что-то останавливало. Возможно стыд, что допустила, а может и опасения, что придется вдаваться в подробности и признаваться, что, в целом, провоцировала-то мужика, как раз, я сама. Ну и, наверняка, в разговоре буду вынуждена прийти к мнению, что и сопротивляться я могла бы и поохотнее.

Как, к примеру, с поцелуем. Я не оттолкнула сразу же, не закричала, не воспротивилась. Вместо этого первую секунду пораженно замерла, а после до меня стали доноситься и ощущения. И опомнилась я лишь спустя несколько секунд, когда глаза, словно сами собой стали закрываться… Вот тогда-то и подскочила, как резаная. Вот потому и сбежала, не оглядываясь и зажимая рот рукой, страшась посмотреть в красные глаза.

— А что касается тебя, то из-за того, что прошлый разговор прервался так резко, я не успел тебя предупредить.

— О чем?

— О том, чтобы ты сидела смирно, Лия, — посерьезнел темный. Я изумилась и забеспокоилась, приготовившись к тому, что темный сообщит, будто в целом не против обзавестись потомством, и вообще похвалит предусмотрительность братца. Уже приготовила весь набор мата, который могла вспомнить. Но тут Дани добавил: — Я вытащу тебя оттуда. Просто дождись меня. Поверь, тебе ничего не угрожает, но ты можешь навредить себе, если будешь пытаться.

— Ты заберешь меня отсюда? — всхлипнула я с надеждой. — Когда?

— К сожалению, я в таком месте, где не только связь не берет, но и транспорт ходит крайне редко. Я смогу оказаться на материке только через три дня. Раньше, как бы ни желал, не выйдет, — поморщился он с виноватым выражением на лице. — До тех пор, пожалуйста, не глупи и не зли Гектора.

— Так, он, значит, все же опасен?

— Вреда он тебе не причинит, за это не переживай, — улыбнулся Дани. — Я отлично знаю Гектора. Несмотря на то, что он — наполовину вампир, брат никогда не причинит женщине боли. А вот запереть — вполне может. Он терпеливый, но у всего есть предел, особенно, когда с ним спорят. Ты же сейчас спокойно передвигаешься по его апартаментам?

— Ну, в целом — да.

— Это — хорошо, — кивнул темный. — Расценивай эти дни, как внеплановый отпуск. Насколько я помню, у Гектора на этаже есть все, чтобы провести это время приятно. А после я уже приеду…

— Так, стоп, — напряглась я, вспоминая, что Гектор упоминал, что по его подсчетам, овуляция у меня начнется как раз через пару дней. А это значит… — А ты уверен, что, при виде меня не взбесишься? Гектор угрожает, что именно в эти дни тебе ко мне приближаться, как раз и не стоит.

— За это не переживай, — хохотнул он, почесав лохматую макушку, демонстрируя накаченную руку с выглядывающей из-под рукава футболки татуировкой. — Вынуждать тебя рожать от меня — нет в моих планах. Я все предусмотрел, ты вне опасности в этом плане.

— Как? — не торопилась я радоваться.

— Предоставь это мне, — уклончиво ответил он. — Тебе не о чем переживать, — заверял меня темный, но что-то уверенности не прибавил. А после и вовсе решил соскочить с темы: — Как вы там уживаетесь с Гектором? Что он хотел от тебя в прошлый раз, и почему тебя так долго не было?

— Ась? — моментально напряглась я и забормотала. — А, так это, на обед звал.

— Тебя не было больше часа… — приподнял темный бровь, а после подозрительно прищурился. — У тебя уши подрагивают. Ты что, смущена?

— А? Я… я… — забормотала я, закусив губу.

— Впрочем, о чем это я? Не бери в голову, — тут же махнул он рукой, что озадачило. — Гектор к тебе не прикоснется.

— Че? — глупо хлопнула я ресницами. А вот это, уже обидно, вообще-то! — Откуда такая уверенность?

— А что, тронул? — в свою очередь склонил темный голову к плечу.

— Нет, — категорично покачала я головой, толком не успев задуматься.

— Что и требовалось доказать, — довольно улыбнулся он. — Во первых, ты не во вкусе брата. Светлые — ему не по душе.

— Ага, как и всем темным, — насупилась, поддакнув, но смолчав, что еще совсем недавно, сам Дани говорил, что я — исключение. Да и вампир, засовывая язык мне в рот, несчастным совсем не казался. Но прежде все же следовало выслушать, что скажет темный.

— Твое соблазнение бы противоречило его плану.

— Это как?

— Темные — собственники по своей натуре. У нас с тобой еще не было ничего толком, а я уже весь на иголках, что рядом с тобой другой мужчина. Хоть я и понимаю, что между вами с братом ничего быть не может.

— Ты меня, что же, своей собственностью считаешь после одной недоночи? — угрожающе прищурилась я.

— Не то, чтобы собственностью, — пошел темный на попятный и выглядел так испуганно-умильно, что злость слегка поутихла. — Но, да. Реальность такова, что ревность меня убивает… Потому, если Гектор решит, что ты ему нужна, едва ли позволит мне к тебе даже приблизится.

— Че? — ощущая себя полной идиоткой, переспросила я. — Ты вообще в курсе, что, если бы ни твой братец. Я бы сейчас уже наверняка под венец со светлым шла?

— Да, и, пожалуйста, не напоминай, — поморщился он, а его щека раздраженно дернулась. — Я стараюсь абстрагироваться от этой мысли. Наверное, поэтому я, в некоторой степени, благодарен Гектору и не могу в полной мере злиться на него за твое похищение.

— Вы, ребята, ненормальные. У вас вся семейка такая? — в ужасе приложила я ладонь к лицу.

— Какие есть. На звание идеалов не претендуем, — развязно улыбнулся он.

— И вы так ко всем своим любовницам относитесь? Тяжко наверное. Что же вы делаете после расставания? Убиваете, чтобы больше никому не достались? — не особо веря в подобный исход, все же должна я была спросить, ощущая, что под покрывалом становится невыносимо душно и рискнула с опаской выглянуть в комнату. Еще раз осмотрев углы и все подозрительные места, где могли быть скрыты камеры, решила довериться Дани и откинула покрывало, глубоко вдыхая свежий и прохладный (в отличие от того, что был под покрывалом) воздух. — Или все дело в том, что я твоя, как там… «подходящая»? Тогда как это касается Гектора? Я ему — просто случайная жертва обстоятельств.

— Нет, просто стараемся забыть и более никогда не встречаться с бывшими, — смущенно ответил Дани. — У всех дроу остро развит инстинкт собственника. Но у Вильдэ, как хранителей древней крови, все в несколько крат сложнее с этим.

— Прямо не знаю, жалеть вас или ужасаться… — вздохнула я тоскливо.

— Не стоит, — позвал Дани. — Мы привыкли так жить. И, Лия… — позвал он.

— Что?

— Я уже пообещал, что вытащу тебя оттуда.

— Но? — нахмурилась я, ощутив подвох.

— Но не уверен, что сам смогу отпустить… Просто хочу быть честен с тобой, — грустно улыбнулся он. — Я перезвоню позднее. До встречи, Лия, — попрощался темный и отключился, давая мне возможность переварить услышанное.

— Надо валить… — истерично хихикнув, проронила я в пустоту, ощущая, как веко неистово дергается. ***

Воровато осмотрелась и отбросила швабру в сторону, отряхнув руки и самодовольно ухмыльнувшись от проделанной работы.

Стоило только Гектору оповестить меня, что вечером его не будет, как я необычайно воодушевилась и стала продумывать план, как раздобыть ключи от дверей. Подсмотреть за хозяином возможности не было, но я не выпускала из мыслей камеры слежения. Помня личный монитор слежения в кабинете Гектора и упоминание Дани, о том, что вампир помешан на контроле, я не сомневалась, что найду нечто интересное в личной комнате хозяина «Оазиса».

Но я так же и не сомневалась, что вампир не оставил меня вовсе без присмотра. Потому нашла кладовку, вооружилась длинной шваброй и со своим нехитрым оружием потопала вандалить. Одно дело, если охранники сообщат Гектору о том, что я в порыве бешенства сношу все камеры, другое — когда они поймут, что я решила влезть в святая-святых.

Таким образом я неплохо размялась, с особым удовольствием колошматя черные, неприметные коробочки с объективами, пока не решила, что на этот раз — довольно. Осознавая, что времени у меня немного и в любой момент может возникнуть вампир, обозленный моим вандализмом, я поспешила в хозяйское крыло.

Несмотря на мои опасения, что придется строить из себя профессиональную воровку, и вскрывать замки шпилькой или чем-то подобным, дверь в комнату вампира оказалась совершенно ничем не защищена. Ни электронного замка, ни механического. Я даже задумалась, не ошиблась ли дверью, но ничего напутать не должна была и аккуратно толкнула дверь, которая открылась без каких-либо проблем, впуская меня… в темноту.

— Ну, точно его берлога, — откинув всякие сомнения, вздохнула я, не заметив ни одного окна, а единственным ориентиром в довольно большом помещении, как и в первую нашу встречу с Гектором, оказался монитор с камер слежения. Из десяти открытых окон, шесть показывали профилактику. Именно их я, видимо, и посбивала.

Выключатель искать не стала, боясь, что могу привлечь внимание, и прямой наводкой двинулась в к компьютерному столу с несколькими мониторами: один для слежки (кстати, изображений из моей комнаты, действительно, не было, только из общих помещений), второй был обращен в «сон».

Стол мне тоже показался знакомым. Кажется, я такую модель уже видела.

Точно! Полгода назад примерно, грузчики ошиблись и пытались пронести заказанную мебель через парадный вход. Пришлось сниматься с места и показывать им служебный. Помню, тогда один из рабочих, который нес этот стол, неловко нажал на одну деталь, и продавил дно единственного ящика. Бедняга так испугался штрафа, что пришлось ему помогать и с помощью канцелярского клея замазывать следы преступления. Учитывая, что брак не обнаружился, а стол стоит здесь, шалость удалась.

— Настало твое время, Лия, — размяла я пальцы, готовясь совершить настоящее кощунство и заглянуть в личный компьютер главы «Оазиса», что, собственно и сделала. Как это ни забавно, но пароля на компьютере не оказалось. — Как это беспечно, господин Вильдэ, — посетовала я, быстро стуча по клавиатуре, сосредоточившись на поиске информации. Но чем больше искала, тем отчетливее понимала, две вещи: либо сыщик и хакер из меня — никакой, либо пароля нет, потому что скрывать на этом ПК Гектору попросту нечего. Никакой важной информации, провокационной или пусть классической порнушки обнаружено мной не было!

Почесав макушку, переключилась на второй монитор и быстренько вскрыла программу слежения. Раз, никаких паролей и ключей не нашла, появилась новая идея. Одна из камер была направлена на главный лифт, которым пользовался Гектор и прислуга, чтобы попасть в пентхаус. Был еще запасной выход, ведущий на лестницу, но, судя по паутине, которую я обнаружила на ней при инспекции этажа — пользовались ей ну очень давно. Таким нехитрым образом я сосредоточилась именно на лифте, перематывая часы съемки, в надежде, что камере удалось запечатлеть пароль, для вызова лифта. Просматривая часы отснятого материала в ускоренном режиме, я видела, как входят и выходят горничная с тележкой, Катара, и еще одна горничная, но уже с обеденной тележкой. Из всех троих знала лишь Катару, других даже не видела. Видимо, вампир не врал и набрал свой личный штат прислуги. Потому давить на жалость и былое знакомство не получится, чтобы заручиться поддержкой обслуживающего персонала. Катара и вовсе меня покусает, если увидит, учитывая, как мы расстались в прошлый раз.

Но главное другое — у каждого сотрудника был личный ключ-карта, с помощью которого они и вызывали лифт. И лишь один раз Катара воспользовалась паролем, но я увидела лишь часть цифр, и то, не уверена, что изображение правильно передало увиденное.

Раздраженно чертыхнулась, вспомнив Святых Ежей, а затем посмотрела на стол. Современный, стильный и до невозможности строгий, как и сам хозяин. Но все же в нем обнаружился целый ящик для документов, в который я бессовестно собиралась засунуть нос. Но вот забавно — именно на нем и обнаружился замок. Подергала на удачу, но тот не поддался.

— Значит, тебе все же есть, что скрывать? — коварно прищурилась я, в предвкушении потирая ладони. — Посмотрим, что же такое ты скрываешь, господин Вильдэ. Какие тайны оберегаешь? — хмыкнула я и полезла под стол, уже в мыслях видя, как нахожу запасные ключ-карты, пороли, важные документы и, отчего-то, фотографию маленького Гектора из детства. Вообще не понимаю, откуда такие мысли возникли. Но, не о том сейчас.

В потемках нащупала еле заметную трещину на днище ящика, а затем просто надавила и преграда поддалась! Мне на колени тут же упали и рассыпались какие-то карточки.

— Да, чтоб вас всех! — тихо материлась я, судорожно собирая все, что рассыпалось по гладкому каменному полу.

Напоследок ударилась головой о столешницу, когда выбиралась из-под стола. Зашипела от боли, но все же встала на ноги и разложила все находки на столе, чтобы в тусклом свете монитора рассмотреть, как оказалось, вовсе не документы, а… фотографии. Мои фотографии. На каждой фотокарточке я с увеличивающимся изумлением видела свое лицо в разное время в течение моей стажировки в «Оазисе». Одна из фотокарточек была сделана в день, когда меня уволили. Я точно знаю, учитывая, что в тот день надела новые серьги, которые купила недавно.

— Какого..? — проронила я пораженно, судорожно разглядывая десятки, если не сотни моих портретов, снятых в то время, когда я об этом, даже не подозревала. Значит, чутье меня не подвело, и слежка за мной действительно велась. Причем — давно.

Но, зачем? Гектор не мог знать наверняка, что я могу ему пригодиться для рождения племянника. Тогда… как это понимать?

— Мне это снится? Или меня действительно нагло обворовывают? — раздался из темноты голос, от чего я похолодела и с ужасом всмотрелась в темноту за мониторами, где с большим трудом удалось различить диван, на котором кто-то лежал. А, судя по хриплому голосу, еще недавно — вероятно, спал.

Пока я медлила с ответом, смутно различимая тень села на месте, а после и лениво поднялась, приближаясь к столу, за котором я сжалась, словно приросла к месту, не в силах даже пошевелиться. Потому что только сейчас поняла, что, просматривая отснятый день на камерах, я так и не увидела, чтобы этаж покидал вампир, как грозился до этого. Но, почему? Почему я не обратила на это внимание?!

Гектор же обошел стол и предстал передо мной в белой, расстегнутой рубашке, открывая идеально рельефный и худощавый торс и низко сидящие на бедрах джинсы, грозящие без ремня и вовсе свалиться.

Судорожно сглотнула, ощущая, как краснею, и с паникой подняла глаза, отрывая взгляд от того, чего юной и незамужней девушке с тонкой душевной психикой лучше не смотреть…

…

Лучше бы продолжала смотреть на торс. Потому что, встретившись взглядом с вампиром и смотря в красные, поблескивающие в темноте глаза, возникла паническая мысль:

«Меня сожрут».

Увы, но я сейчас не кровь имела в виду.

— Кажется, кто-то был так неосмотрителен, что решил испытать данное мной слово? Видимо, ты просто жаждешь наказания, Лия…

— А вот и нет, — выдавила я, смотря на вампира большими глазами и стараясь не думать, что тот прижал меня к столу, отрезая пути отступления. — Меня тут нет, — нагло заявила я. — Это все — мираж. Ты спишь.

— Сплю? — ухмыльнувшись, приподнял вампир бровь.

— Ну да. Ты грезишь мной, вот и видишь во сне, — поражаясь собственной наглости, заверяла я, деловито кивая.

— Уверена? — кажется, сильно забавлялся ситуацией вампир, а я ощутила теплое прикосновение к своей талии, и с паникой обнаружила узкую, по-девичьи красивую ладонь на своих ребрах, на этот раз без защиты привычных перчаток.

— Д… да, уверена, — нашла я в себе силы выдавить. Так как от теплого, почти горячего прикосновения даже через футболку, дыхание предательски сбилось, а голос дрогнул. Да и колени, кажется, тоже. — Ты без ума от меня, — в качестве доказательств помахала я в воздухе несколькими фотографиями, что отследили красные глаза. А затем, сильнее заблестев, вернулись к моему лицу. Ох, и не понравилась мне неестественно широкая улыбка на его лице.

— Кажется, хотя бы в своем сне, я попался… — низко засмеялся он, а после горячая ладонь резко опустилась, подхватив меня под бедро и усадив на компьютерный стол. Фотокарточки разлетелись по полу, а один из мониторов свалился на пол и премерзко захрустел разбитым стеклом. Однако, Гектора это, казалось, нисколько не смутило. — Но, раз уж я в своем сне… — продолжал он задумчиво, положив ладони на мои крепко сцепленные колени и без особого труда разведя их в стороны, чтобы разместиться между ними. Сделав это, ладони переместились на мои ягодицы, а затем пододвинули меня к самому краю, впечатывая в пах мужчины.

Я уже была на грани обморока от стыда, смущения и негодования, но Гектору словно этого было мало и он продолжил, наклоняясь к моему лицу:

— Почему бы не реализовать несколько своих желаний? — спросил он то ли у меня, то ли самого себя.

— Ты чего это задумал? — тяжело дыша и сдерживаясь из последних сил, чтобы позорно не завизжать, вопросила я, упираясь руками в его обнаженную грудь и стараясь не думать, что так сильно твердеет под джинсами вампира и упирается мне в бедро.

— Будь это реальностью, я бы непременно отчитал тебя, наказал, как и обещал, а после отправил в комнату, чтобы подумала над своим поведением. Но, как ты утверждаешь, происходящее — лишь сон. И, судя по всему, я могу его контролировать. Так почему бы не сделать его еще более приятным, чем он есть на самом деле? Я давно думал, как бы аппетитно ты смотрелась на моем столе: смущенная, поглощенная желанием, молящая о большем, с широко разведенными для меня ногами.

Уши задергались так, что, еще немного, и я бы непременно взлетела. А вампир продолжал измываться:

— Так, что же ты выберешь, Лия? — забрались ладони под край моей футболки и стали подниматься, гладя спину, живот и ребра, нижнюю линию тонкого бюстгальтера, но лишь для того, чтобы довольно грубо вернуться к ягодицам и сжать их до легкой боли. Однако, уже после этого, словно в извинение, он продолжил путь и нежно погладил не скрытые шортами бедра, рисуя на моей коже какие-то невидимые узоры. — Все еще утверждаешь, что это — сон? — шептал он у моих губ, пока я лихорадочно думала, можно ли до смерти истечь кровью из носа. По ощущениям — вполне. Особенно, когда ловкие и нежные пальцы нырнули на внутреннюю часть бедра.

Судорожный и изумленный вздох вырвался словно сам собой, именно его вампир решил поймать и проглотить, накрыв мой рот напористым и требовательным, жадным поцелуем. Одной рукой он придерживал мою голову, а второй гладил мое тело.

— Потрясающе реалистичный сон… — выдохнул он между поцелуями, рывком срывая с меня футболку и оставив в бюстгальтере. Времени на смущение он мне не дал, продолжая целовать неистово и свирепо, словно желал получить больше, столько, сколько сможет урвать в короткое время.

Я же… сама толком не поняла, как покорилась, отвечая вампиру с не уступающим ему жаром. Прикосновения, тяжелое дыхание, стоны и ощущения горячего, твердого тела — пьянили. Я была заворожена этим мужчиной и, хоть понимала в глубине сознания, как неправильно поступаю, ничего не сделала, чтобы прекратить происходящее. И задрожала, со стоном откинувшись на столешнице, ощущая горячий язык на моей коже, который проследил дорожку от ложбинки груди до уха…

И… все прекратилось…

Внезапно поддерживающие сильные руки пропали, горячее тело исчезло и стало холодно.

Изумленно распахнула глаза и с непониманием уставилась на вампира, который, тяжело дыша, напряженно смотрел на меня. На его лице была отражена злость и мука, а низкий голос, который испугал, прохрипел:

— Уходи. Наказание за непослушание будет завтра.

— Гектор? — всхлипнула я, в одно мгновение ощущая себя жалкой и обнаженной. Прикрылась волосами, обняв себя руками за плечи, но вампир был неумолим:

— Я все сказал. Уходи, Лия!

Проглотив болезненный ком, спрыгнула со стола, подняла валяющуюся на полу футболку, и на ходу натянула на себя, не переживая о том, какой стороной ее надеваю. Так я и ушла из темной комнаты, молча и не смотря на старшего Вильдэ. Так я старалась сохранять остатки гордости и не показывать позорные слезы, что дрожали на ресницах.

* * *

— Ты не сможешь целый день прятаться на улице, Лия. Солнце уже крениться к закату, — донеслось до меня, пока я прикидывалась шлангом и вообще наслаждалась «отпуском», как и советовали мне братья Вильдэ.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — прятала я улыбку в уголках губ и заложила руки за голову, для наилучшего загара.

— Не боишься сгореть на солнце? Ты с самого утра не покидаешь бассейна на террасе, — хохотнул мужчина со стороны строения, в котором прятался от ярких солнечных лучей. Признаться, я ему завидовала. Так как с раннего утра сбежала к бассейну под палящее южное солнце. Даже зонтик не открывала, боясь, что вампир может этим воспользоваться. А теплая вода в бассейне уже давно перестала приносить облегчение, потому я медленно прожаривалась на лежаке, но продолжала строить невозмутимую мину, словно так все и задумано.

— Сметанкой потом намажусь, — пообещала я. — Не переживай за меня. Неужели у тебя других дел нет?

— Камеры, которые ты вчера испортила, восстановили, с текущими делами «Оазиса» я разобрался, — вздохнул вампир. — Потому настало время уделить внимание нерешенному вопросу между нами. Ты ослушалась меня, Лия.

— Да, ладно тебе, — скривилась я и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Гектора, прислонившегося к дверному косяку, ведущему в пентхаус. — Мы вчера оба слегка заигрались. Предлагаю мир, — улыбнулась я. — Я же не злюсь на тебя, за то, что шпионил за мной на протяжении года. Давай просто забудем и постараемся пережить оставшиеся нам дни.

— Прямо-таки не злишься? — склонил он голову к плечу, с таким снисходительным видом, что зубы сами собой скрипнули.

— Не одобряю, порицаю, но не злюсь. Чего еще ждать от мужчины, способного выкрасть женщину для принудительной беременности? — мстительно подметила я, ядовито улыбнувшись, как только увидела нелицеприятную реакцию на лице вампира. Не нравится, гад? Выкуси!

Удовлетворенно вздохнула и вновь откинулась на шезлонге. И солнце уже не так пекло, и чувства, что сейчас просто прикиплю к пластику, не было. И жизнь показалась куда радостнее! Нагадил другому в душу, и прямо словно бальзамчик на мою подкопченную тушку пролился.

— Довольно смело. Особенно для девушки, кого уже ждет заслуженное наказание.

В ответ я лишь громко усмехнулась, всем видом показывая, где видела самого вампира и его угрозы. Пусть хоть слюной плюется из тени, до меня не долетит. А у меня в запасе до заката есть еще часа четы…

Что-то темно как-то стало. Облако что ли солнце заслонило?

Открыла глаза, удивленно моргнув, так как вместо ясного неба обнаружила над собой широкий и плотный тент. С опаской и плохим предчувствием повернув голову, и увидела стоящего надо мной вампира, который был занят тем, что раскрывал над моим лежаком солнцезащитный широкополый зонт.

— Вообще-то, я могу находиться на солнце, Лия, — спокойно оповестил меня вампир, в отражении очков которого я увидела свою изумленную физиономию. — Моя кожа спокойно переносит солнечные лучи, о чем я уже упоминал. А глаза можно защитить более темными и глухими очками, — широко улыбнулся он, отчего сейчас больше походил на Доктора Зло, готового ставить всякие разные эксперименты на подопытных. Других экземпляров поблизости не наблюдалось, потому моя пятая точка явственно ощутила, что отдуваться придется нам двоим.

— М-может договоримся? — заискивающе начала я, медленно стекая с лежака, в надежде дать деру в любой момент. — Сойдемся лишь на словесном внушении. Обещаю устыдиться, — кивнула я, не видя особого энтузиазма в выражении лица вампира. — Ну, вот и ладненько, вот и чудненько… — почти удалось мне заговорить ему зубы и даже почти встать с лежака, чтобы дать стрекача, но не тут-то было. Стоило оторвать филей от сиденья, как меня дернули обратно, но вместо пластика я умастилась на мужских коленях, пойманная за локоть. Ничего себе скорость!

— Ты куда-то собралась? — задали мне вопрос, рядом с моим ухом с таким коварством и злорадством, что я невольно гулко сглотнула.

— Может, не надо? — жалобно хныкнула я.

— Надо, Лия, надо! — заверили меня и стали насильно укладывать животом на колени.

— Гектор! — заорала я бешено и стала вырываться. — Ты не посмеешь! Слышишь, гад? Не смей! Это, в конце концов, нечестно! — рявкнула я, дрыгая руками и ногами, и вообще вырывалась с удивительным даже для меня проворством, выгибаясь как уж на сковороде. Вот она, где гибкость! У меня прежде просто мотивации так гнуться не было!

— Почему же нечестно? Как по мне — как раз наоборот. Я предупредил заранее в довольно вежливой форме, но ты решила нарушить мои правила…

— Где это видано, чтобы пленница покорно слушалась своего похитителя, кусок ты идиота? — рычала я, но, несмотря на все мои усилия, все же оказалась лежащей животом поперек колена вампира. И сейчас он был занят тем, что второй ногой пытался зажать мои ноги. Ловкий, гад! — Я тоже предупреждала, что не стану тебя слушаться. Почему ты это не берешь в расчёт, а? Я ни разу не говорила, что стану играть по твоим правилам! — по-тихоньку скатывалась я в истерику, так как ноги мои, в конечном итоге, также оказались зажаты, а теперь Гектор заламывал мне руки, сцепив запястья на пояснице. — Только ударь, вампир, и ты пожалеешь! — угрожала я, напрягая все мышцы, чтобы вырваться из цепких и удивительно сильных рук, заливаясь краской негодования и стыда, учитывая, что сейчас находилась в весьма нелицеприятном положении: кверху задом, да еще и в купальнике!

Хоть и понимала, что наказание вампира будет нести больше психологический характер, нежели физический, и больно он мне не сделает, но даже это я не могла оставить так, как есть. Меня даже родители в детстве не шлепали!

— Лия, мы это уже обсуждали. Просто прими наказание, и мы спокойно разойдемся по своим делам. Я не могу отказаться от своих слов, — ощутила я прикосновение к своему бедру и заметила, как вампир колеблется, осматривая мое тело.

— Слышишь, вампир? — внезапно осмелела я, слегка расслабив тело и послав Гектору самодовольную и лукавую улыбку. — А не боишься, что тебе самому понравится? Какое же это наказание тогда? Разве так честно? Ты собираешься бить меня почти по обнаженному телу, весьма интимно и скандально. Такое дозволено только любовникам, а в идеале — супругам.

Удивительно, но мои слова заставили вампира задуматься и потерять бдительность. В один момент я напрягла все тело и с силой дернулась в сторону, кувыркнувшись прямо на каменный пол.

— Ха-ха, купился! — обрадовалась я, собираясь дать стрекача в свою комнату и запереться там до появления Дани. Но поскользнулась на месте и потеряла равновесие. С ловкостью это я, конечно, поторопилась.

— Лия! — с беспокойством вскрикнул Гектор, подрываясь мне на выручку и хватая за руку. Но, то ли встал на тоже место, что и я, то ли обувь у него в целом была скользкой. Однако итог был таковым, что мы оба повалились прямо в бассейн, уходя под воду с головой.

Вот только, если я вынырнула без каких-либо проблем, то вампир не показывался на поверхности непозволительно долго.

— Гектор? — позвала я с испугом, заметив в воде судорожно двигающееся тело и пузыри лишающегося кислорода мужчины. — Твою мать, — не на шутку испугавшись, нырнула я и быстро подплыла к вампиру, который слепо барахтался в воде, без возможности открыть глаза и понять, где дно, а где поверхность.

Схватила его за руку и заметила, что мужчина тут же успокоился. Боялась, что, как и я недавно, испугается, начнет вырываться, но Гектор оказался более устойчивым к стрессу или умным, потому покорно расслабился, позволяя мне вытащить его на поверхность, где он тут же судорожно вздохнул и закашлялся.

— Ты что, плавать не умеешь? — с ходу начала я ругаться, плывя с вампиром к бортику и таща того за собой, держа за воротник. Таким грубым и нехитрым образом я пыталась справиться с пережитым испугом. Потому что мысль, что Гектор пострадает, отдавалась в груди настоящей паникой.

— Умею, но ночами, — прохрипел он и слегка приоткрыл глаза, но тут же болезненно зажмурился. — Просто, очень ярко, очки я в воде потерял. Для меня все словно в пелене, могу видеть только очертания и то, сквозь боль. А в воде и очертаний нет…

— Горе ты луковое, а не вампир! — бросила я раздраженно, но почувствовала, как меня прекращает потряхивать. Через секунду все же доплыла до бортика и прижала к нему вампира. — Побудь здесь, глаза не открывай. Я нырну и найду очки. Сможешь подождать? — обхватила я его лицо руками. Тот попытался открыть глаза, но крепкая затрещина от очень раздраженной эльфийки заставила мужчину передумать. — И глаза не смей открывать. Я не хочу стать причиной, почему ты ослеп.

— Почему же? Ты должна меня ненавидеть и желать мне каких-нибудь увечий, — отчего-то не разозлился он ни на слова, ни на подзатыльник, и лихо улыбнулся.

— Я жалостливая. Вполне возможно, что жалеть тебя стану и захочу заботиться, — хмыкнула я, но добавила, стоило только вампиру коварно усмехнуться: — И начну тебя кормить всякими полезными кореньями и овощными смузи. Особенно — из морковки. Она на зрение хорошо влияет, — пообещала я то, отчего Гектор тут же сник. То-то же! — Жди, я быстро управлюсь, только постарайся без меня не утонуть.

— А что, моя смерть тебя расстроит? — совершенно неуместно, как мне кажется, иронизировал Гектор.

— Скажем так, если попытаешься проверить, откачивать твою тушку я буду непрямым массажем сердца, но с помощью ног! Так что, вместе с водой, сможешь и легкие выплюнуть, — огрызнулась я, так как ситуация была вообще лишенная юмора.

Через минуту я уже подплывала к вампиру, который сидел на бортике, опустив ноги в воду.

— Держи, — вложила я в его ладонь мокрые очки. — Кажется, не сломались и не треснули. Повезло, — вздохнула я, подтягиваясь на руках, чтобы сесть по соседству с вампиром. — Можем считать, что в расчете. Ты забываешь про наказание взамен на то, что спасла тебя и твои очки. Как тебе обмен?

— Слегка неравноценный, — произнес вампир, нацепив очки, которые все же, слегка покосились и сидели на прямом, аристократическом носу криво. — Неужели ты так низко оцениваешь мою жизнь? — поднял он бровь.

— Ты прав, — не стала я спорить. — Взамен хочу, чтобы ты меня освободил, — решила я понаглеть без особой надежды, что фокус пройдет. Так и вышло.

— Прости, не могу, — виновато улыбнулся Гектор и посмотрел на свои руки в перчатках, которые безнадежно промокли. Но снимать он их как будто не собирался.

— Зачем они тебе? — не смогла сдержать я вопроса. Вампир с недоумением обернулся, а я кивнула на его руки в белых перчатках. — Раз твоя кожа может переносить солнечный свет, зачем ты прячешь руки? Вчера ты меня касался без них, значит, и чужих прикосновений не боишься. Так, почему? Только не говори, что ты — гермофоб или что-то такое, — скривилась я.

— Почему тебя это интересует? — смотря мне в лицо, спросил мужчина.

— Не знаю, — пожала я плечами, а после задумалась и выдала: — Возможно, я просто не понимаю, почему ты скрываешь такую красоту.

— Чего? — брови вампира взлетели вверх. — «Красоту»?

— Ну да, — кивнула я, беззаботно дрыгая ногами в воде и создавая волны. — У тебя потрясающие кисти. Любая женщина бы отдала все на свете за такие тонкие и длинные пальцы, как у тебя. И не только женщины. На моей родине подобные руки присущи только высшей аристократии или творческой элите. Чем мягче и изящнее пальцы и ладони, тем более высокое сословие. Так, по крайней мере, считается. Толстые и грубые руки же приписываются к рабочему классу. Ты, часом, на музыкальных инструментах не играешь? — запоздало поинтересовалась я.

— Я лишен слуха с детства. Даже тяги к музыке никогда не было, — отрицательно покачал он головой.

— Тогда это просто великая несправедливость, что такой подарок достался мужику, который прячет подобное, — тяжело и завистливо вздохнула я. — Перчатки уродуют их, обезличивают и визуально делают их шире, чем они есть. Да и, насколько я заметила, они, как будто, малы тебе. Перепонки между пальцами короче, чем требуются. Так пальцы кажутся короче и толще.

— Ты — странная, — нахмурился он, но взгляд на свои руки опустил, словно проверял мои слова с действительностью. А после, словно колеблясь, стянул с левой руки мокрую перчатку и сравнил две ладони. — Тебе это… нравится? — под «этим», подразумевал он обнаженную кисть.

— А кому может не нравиться? — в свою очередь удивилась я, протянув руку и обхватив его ладонь. Пользуясь моментом, я с удовольствием отследила каждый, ненормально длинный и изящный пальчик с нежной, бархатной кожей. — В сравнении с твоей рукой, моя кисть кажется грубой, неказистой и мужицкой. Я словно лесоруб, который не расстается с топором, — с грустью сравнила я наши ладони не в свою пользу. Даже с длинными ногтями, я не могла посоревноваться с этим мужчиной в изяществе руки. Я ошиблась, называя ее «по-девичьи» узкой. Кисть была пропорциональной относительно телосложения мужчины, что нисколько не умаляло ее красоты.

— В целом, ты ответила на свой вопрос, — криво усмехнулся Гектор и задумчиво посмотрел на перчатку, лежавшую между нами. — Что у вас, светлых, считают изяществом, у темных — слабостью. Мне с детства говорили, что мои руки похожи на девичьи. А после я вырос и заметил, что даже у наших женщин руки сильнее и крепче. «Женоподобен» хоть в чем-то — у дроу равносильно признанию слабости. Со слабыми мужчинами дел не ведут. Впрочем, ты и сама знакома с моим братом и наверняка заметила физические различия между нами. Даниэль — эталонный представитель темных эльфов. Я — нет, — вздохнул Гектор, пока я медленно заливалась краской, вспоминая руки Дани и что они могли вытворять. И почему же именно об этом мои мысли?! — Так как бизнес свалили на меня, и приходилось иметь дела с кучей посредников, я решил, что перчатки — неплохой способ маскировки. А после привык к ним, — закончил вампир свой рассказ.

— Я знакома со стереотипным мышлением рас, — вынуждена была я кивнуть. — Я двадцать лет прожила, считая, что непозволительно толстая и только своим видом позорю всю эльфийскую расу. Даже одежду на заказ шила почти всю жизнь. Это нехило так разорило моих родителей, в свое время, — посмотрела я на горизонт, вспоминая былые времена и то, как сгорала от стыда каждый раз, когда приходил портной, чтобы снимать мерки и неодобрительно цыкать, когда выяснялось, что я вновь подросла в груди и бедрах.

— Насколько я помню, терпимостью светлые никогда не отличались, — с ноткой сочувствия заметил Гектор.

— Дети почти всегда одинаково жестоки к тем, кто отличается от них, вне зависимости от расы, — не согласилась я. — Но старшая школа действительно была тяжелой. Из-за статуса моей семьи меня особо не трогали, но это не помешало быть изгоем. Да еще и… — произнесла я и запнулась, вспоминая свой главный кошмар выпускного класса.

— Что? — заинтересовался Гектор.

— Неллас Линдир, — произнесла я имя того, о ком старалась не вспоминать.

— Твой жених и сын совладельца компании твоего отца? Я ведь не ошибся?

— Нет, ты точен, как всегда, — усмехнулась я, почесав нос, на котором скопилась капля воды.

— А что с ним не так?

— Он — был моим одноклассником и… самым популярным парнем в школе, — скривилась я, вспоминая холеную физиономию Нелла. — Из-за ранней помолвки, вся школа знала, что он — несвободен, что его тяготило, учитывая, что в невесты ему досталась не одна из множества школьных светлоэльфийских красавиц, которые вились возле него хищными стаями, а… ну, я, — окинула я себя жестом, который словно все объяснял. — И, как ты понимаешь, женская половина школы подобного простить мне не могла. Никто даже не задумывался над тем, что мне и самой этот брак никуда не сдался. А при попытках объяснить, что от меня тут ничего не зависит, а я сама бы при желании все отменила. Мне никто не верил. Никто и в мыслях не мог допустить, что я могу по своей воле не желать свадьбы с самим Нелласом, — снисходительно закатила я глаза.

— А что сам Неллас? — отчего-то понизил Гектор голос.

— А ему, как и любому молодому парню, было лестно внимание женщин и очень тягостно, что из приличий и договоренностей между нашими родителями, он не может воспользоваться им в полной мере.

— Ты, как будто, оправдываешь его, — нахмурился вампир.

— Вовсе нет, — покачала я головой. — Я просто понимаю его мотивы. Как и в нашей с тобой ситуации: я тебя понимаю, но не принимаю. Так и там. Я могла бы многое простить и закрыть глаза, но Неллас, в обиде на родителей и решенную за него судьбу, отыгрывался на мне — такой же жертве обстоятельств, как и он сам. Мстил за то, чего был лишен из-за помолвки, какими бы жестокими словами ни раскидывался. Он бы не простил меня. Не простил в детстве, не простил, когда подрос и должен был бы понять наше схожие положения, но не стал этого делать, а озлобился сильнее. Потому не простит и в будущем.

— То есть, причиной побега не было единственное желание свободы? Ты боялась брака с ним?

— Разумеется, — грустно кивнула я. — Знаешь, почему я так страшусь рожать ребенка?

— Потому что не сможешь отказаться от него? — вспомнил мои слова вампир, и я довольно улыбнулась с кивком головы.

— Верно. В моей стране и без того не признаются разводы, но даже если таковые случаются, дети остаются с отцом. Это сильно мотивирует женщин сотню раз подумать над разрушением брака. В итоге, женщины решают просто смириться, но быть со своим ребенком.

— Ты бы не развелась с Нелласом ни при каких обстоятельствах?

— Как и любая другая эльфийка на моем месте. В нас с детства взращивают любовь к детям. А после эти дети становятся заложниками. Все, лишь бы уменьшить количество разводов. Светлым нужно держать марку перед остальными расами, показывая, какие просвещенные и одухотворенные браки среди светлых эльфов, которые ничто не может разрушить. Потому наши женщины считаются самыми покорными. Это также взращивается с детства. С пеленок приучают служить мужчинам и забывать про собственные нужды. Главное — семья. А я… я была другой. Не только внешне. Я противилась урокам и учениям покорности, что настраивало против меня не только учеников, но и учителей. Да и Неллас видел, что ему в жены может достаться: не только толстая и некрасивая, но и непокорная. Понятное дело, что его подобный расклад не устраивал. Я же со свое стороны видела, что достанется в мужья мне, и чьих детей я буду вынуждена рожать. Потому, сразу после окончания школы, когда начались приготовления к свадьбе, я спешно свалила сюда, к дроу, — развела я руками и улыбнулась.

— Как по мне — ты потрясающе красивая, — негромко произнес вампир, вынуждая изумленно посмотреть на него. — Я не мог отвести от тебя глаз, с тех пор, как впервые увидел год назад.

— Так, эти фотографии… — начала я, но не закончила. Но вампир понял и просто кивнул, пока я смущенно прятала взгляд.

— Мне нравилось смотреть на тебя. И сейчас нравится, — слабо и виновато улыбнулся он. — Мне жаль, что ты вынуждена была пережить все это в прошлом. И, в том числе, по моей вине, чуть было не окунулась в тот кошмар снова. Если бы я просто настоял, увольнение бы не потребовалось…

— Моя и семья Линдир — очень влиятельны. Удивительно, как они раньше не добрались до меня. Противостояние с ними стало бы серьезным испытанием. Я не виню тебя за то, что ты хотел защитить наследие своего рода. Ввяжись ты в эти распри, «Оазис» мог бы пострадать, — произнесла я. — Сейчас у нас другая проблема, Гектор. Ты ведь понимаешь? — строго посмотрела я на вампира. — Если тебе все же удастся задумка, и я забеременею от Дани, уже никогда не откажусь от своего ребенка. А это значит, что я останусь с Даниэлем, даже если для этого придется вести его в храм под дулом пистолета.

— Понимаю, — сглотнув, кивнул вампир, не решаясь посмотреть на меня.

— В таком случае, я обязана потребовать от тебя, больше ко мне не прикасаться. Держись от меня подальше, — холодно закончила я и поднялась с места, собираясь уйти.

— Понимаю… — словно в трансе, повторил Гектор, прежде, чем я ушла.