Глава 14 — Набор гимназистки

Меня всю трясет. Перед глазами Юлианна с порванным лицом, руками, в полукоматозном состоянии.

Естественно — никакой скорой или полиции. Погоны отца запросто полетят. Если бы пострадал военный, можно было бы скинуть на кого-то за неисполнение ТБ, но Юлианна штатская! Оказалась на полигоне.

Мне дана команда онеметь и забыть.

Официальная версия — напали бродячие собаки вне гарнизона.

А я не могу забыть.

Генерал говорит, она баловалась с задвижкой и собака изнутри толкнула дверь, выбив у нее из рук…

Я видела, как она это делала, да. И такой вариант очень вероятен.

Но не знаю, не знаю…

Я ничего больше не знаю.

Только уверена, что отец к этому не причастен. Вся вина как не крути на него ляжет. Погоны вздрогнут. А он их очень ценит. И жизни вне системы не представляет. Отец испугался. Такое не сыграешь.

Это не могло быть запланировано, нет. Иначе бы они меня с собой не взяли!

Всё-таки, несчастный случай?..

Генерал с отцом увезли Юлианну в больницу, в город.

Собак всех перестреляли, конечно.

Я брожу одна по дому. Меня все время передёргивает, словно это на меня кинулись собаки. И все болит… Словно меня покусали. Кровь эта вся в машине…

Мое платье тоже в крови.

Мысли скачут, путаются.

Срываю его, бегу в душ. Отмываюсь.

Все! Спокойно! Спокойно…

Накинув халат, толкаю дверь гостевой комнаты.

Шарюсь в вещах Юлианны.

Зачем? Не знаю. Не знаю…

Открываю зачем-то ее парфюм. Он пахнет сладко и тяжело. Закрываю. Открываю маленький сундучок с драгоценностями. Их много. Дорогие.

Что ты ищешь, Уля?

Не знаю!

А где бы ты прятала, чтобы муж не нашел?

Потрошу ее средства личной гигиены. Ничего.

Стоп! Что я ищу? Прислушиваюсь к гулу в голове.

Вот! — щелкаю пальцами.

Юлианна его совсем не боялась, открыто мальчиков трогала и разговаривала с ним на равных. А ещё говорила, что на моего отца компромат есть. Не значит ли это, что и у нее есть на мужа своего?

Ты детективных сериалов пересмотрела? Ну найдешь, что с этим будешь делать?

Но голос разума бессилен перед желанием сделать что-то в этой ужасной ситуации. Выкручиваю помаду.

— Ой…

Только это не помада. Силиконовая штучка какая-то выезжает вместо стика…

И со вскриком роняю. "Помада" вибрирует!

Подозрительно смотрю на нее.

Это ещё зачем?

На всякий случай закрываю и засовываю в карман.

Ищу дальше.

Открываю рассыпчатую пудру. Не удержавшись, громко и сильно чихаю. Она вылетает облаком на чёрное покрывало!

— О, черт…

Ставлю не глядя пудру на край столешницы. Переворачиваясь, она падает на пол.

Пытаюсь стряхнуть с покрывала мелкий порошок, но это бесполезно.

Быстро все расставляю по местам. Несусь с покрывалом в прачечную. Засовываю его в машинку на быструю стирку.

Только пудру осталось с пола убрать.

Бегу обратно. Поднимаю с пола коробочку. Зеркальце разбито. Пудра вся на полу, а сверху на остатках два маленьких пакетика. Один — с белым порошком. Второй с симкой.

Запихиваю тоже в карман. В полном ощущении, что я залезла в какую-то нехорошую историю.

Убираюсь.

За окном уже темно. Периодически выглядываю с балкона — не едут ли.

Не едут…

Звоню отцу. Спрашиваю как у Юлианны… дела.

Сначала орет на меня, чтобы я не совала свой нос в чужие дела, потом успокоившись, говорит что ее зашили. Она в хирургии. И они пока там тоже.

Живая… — отпускает меня немного. Это главное. Пластические хирурги сейчас хорошие. Денег у них достаточно.

— Не жди. Ложись, спи.

Как тут уснёшь?!

Выхожу на улицу, проверить подсохло ли покрывало. Ещё влажное.

Иду в сад, зажечь гирлянды. Потому что мне темно и страшно. Хочется больше света.

Густые кроны закрывают небо.

Шорох…

Мой рот зажимают, прижимая резко назад.

Я даже не успеваю подумать о том, чтобы закричать. Просто от ужаса сжимается низ живота.

— Это я… Тихо.

Замерев, пытаюсь по шепоту понять кто — "я". Но понимаю по запаху. К нему сегодня примешаны знакомые нотки дыма.

Якунин.

Отпускает.

— Ч-ч-ч…

— Ты что здесь делаешь?! — шепчу гневно.

— Пацаны подслушали, что собаки девушку порвали… — шепчет.

Молчу, боясь лишнее слово сказать. Отцом приказано молчать.

Его пальцы скользят в темноте по моему лицу и рукам, словно убеждаясь, что не меня.

— Не меня, — сглатываю я.

Чувствую его шершавые ладони в тех местах, где появляются мозоли от турника.

— Ты зачем пришел?

— Не знаю…

Беру его за руку, отвожу к забору.

— Пацанам своим скажи, чтобы не обсуждали ничего, — предупреждаю я.

— Она хоть живая?

Киваю.

— С ней все… уже хорошо, — вру я.

— Как это вышло?

Закрываю его рот ладонью.

— Несчастный случай. Не надо про это говорить. Ни с кем. Начнется расследование виноватыми окажетесь вы, поверь мне. Инструкторам вашим головы снимут.

Отцу конечно тоже. Но все что он сможет "раздать" и переложить со своих плеч, он переложит.

Всегда находится кто-то младше по званию, кто виноват. Система работает так!

— Поэтому, ничего не было. Вы ничего не слышали, не знаете…

— Собак застрелили.

— Это генералы "охотились". Всем известно, что они первые самодуры!

— У тебя все хорошо?

Киваю.

— Ренат…

Достаю из кармана свои "раскопки".

— Я могу тебе доверять?

— Нет… — шепчет горячо в губы. — Я сам себе не доверяю.

— Не про это я! — психую, отталкивая его в грудь.

Раскрываю ладонь.

— Я кое-что нашла. Но я не знаю что это.

Поднимает с руки, пакетик с порошком. Разглядывает на свет вышедшей из-за туч луны.

Открывает. Нюхает. Облизывает палец, ведёт по запудренной стенке пакетика. И пробует языком.

— Где ты это взяла?

— Не важно.

— Выбрось. Это кокос.

— Кокос? А-а! — вдруг доходит до меня.

— Дай его сюда. Я сам выкину. А то от скуки решишь развлечься.

— Ну сейчас же! — отбираю у него. — По себе не суди.

А вдруг — нет. Тоже мне специалист…

Прячу в карман.

— Что там ещё у тебя?

Вот, отдаю ему помаду.

— Только это не помада, а какая-то странная штука.

Выкручиваю, включаю. С любопытством держу перед глазами.

— Аха-ха! Уля… — отбирая из моих рук, ловит меня за талию.

— Тихо! — закрываю ему рот ладонью.

— Выбрось. Он чужой. Я тебе новый подарю… — неровно шепчет, кусая меня за шею.

— Так а что это? — уворачиваюсь я, вытягивая вибрирующую "помаду" из его пальцев.

— Вибратор…

Зависнув, не сразу понимаю.

— В смысле?… Оу! — роняю, одергивая пальцы. — Боже…фу…

А-а-а!!! Я принесла Якунину вибратор?! Класс!

Чувствую, как вспыхиваю и немеют губы от смущения.

Вот не зря Юлианна говорила, что от меня "разит"!

Он сдавленно угорает, закатываясь надо мной.

— Это что за "набор гимназистки"?? Ты где взяла?

— Все, забудь, — с досадой закатываю глаза.

— Ну мне прямо очень интересно, что там ещё в наборе!

— Ничего.

— Хвостика не было?

— Какого хвостика? — хлопаю глазами.

— Мля… — облизывает губы, хищно сверкая улыбкой. — Иди сюда… На ушко расскажу…

— Так скажи.

— На ушко приятнее…

Опять что-то похабненькое?!

— Нет! Всё! Обойдусь без важного знания про хвостики.

Прячу в карман третий пакетик.

— Нет, я не могу теперь не рассказать. Мне хочется… — вжимается губами мне в ухо.

Пискнув от острых ощущений, шарахаюсь от него.

— Нет. Всё… Иди… И не приходи больше!

— Я не могу… Ты обещала мной играть.

— Уходи… — оглядываюсь. — Скоро отец с генералом приедут.

С генералом…

"Разочаруй его…" — вспоминаю слова Юлианны.

Я действительно нравлюсь генералу?

— Так, стой!

Прижимаю ладонь ко лбу.

— Нет, иди…

Передумываю.

— Нет, подожди…

Нет… Нет-нет. Я так вот запросто не смогу. Пофлиртовать, поцеловаться ещё ладно. А секс… Нет!

Ну и дело же не в факте самом, а в том, что я как то себя так веду, что генералу нравится, да?

Ренат поднимает за подбородок мое лицо, заглядывая в глаза.

— Что?

— Что я делаю… не так? — решаясь, шепчу я.

— В смысле?

— Ну ты вот дразнишь меня все время… Что я какая-то не такая. Наивная, невинная, — морщусь я от отвращения, что именно это может заходить генералу.

— Я так шучу…

— Нет! — психую я. — Не шутишь…

Ренат молчит, глядя мне в глаза.

— У тебя все хорошо, — покусывает губу. — Мужчинам просто нравится… дразнить невинных девочек. Эмоции их… Реакции…

Вот!! А-а-а! "Эмоции их. Реакции."

— Какие? Конкретно.

— Я тебя обидел этими шутками?

— Нет! Просто надо это экстренно искоренить во мне.

— С ума сошла? — трётся своим носом об мой. — Это ж кайф…

— Так! Всё! Уйди, бесполезный.

Слышу звук подъезжающей машины. Мы вздрагиваем.

— Иди-иди-иди!..