Глава 23 — Второй сорт

Улитка выбесила… Но естественно сопровождаю ее как велено.

Демонстративно разглядываю длинноногих девчонок, переходящих дорогу.

Она тоже смотрит на них. Вздыхает…

Я чувствую себя долбоебом, который усугубляет из принципа.

— Я тебя обидела?

— Пф… — надменно и холодно улыбаюсь ей.

На самом деле — да.

— Я не хотела тебя обидеть. Я просто сказала правду. Но ты все равно классный…

Классный? Ну классно, чё. Звучит, как второй сорт.

Ты ни раз и сам говорил такое девчонкам, Якунин.

— Да ты ничего про меня не знаешь, чтобы делать выводы.

— Ну ладно… ладно… — закатывает глаза Ульяна.

Бесит!

— Что-то ты не на невинных мальчиков завелась, а на меня. А сейчас предъявляешь?

— Я?! О, нет. Я не предъявляю. Мужчины тоже любят оторваться с "общими" девочками и особенно не заморачиваться. Но… для отношений и брака выбирают других, верно? Я никого не осуждаю. Я всего лишь пытаюсь быть разумной и… — щелкает пальцами. — "Использовать вещи по их назначению". Ведь, если есть с ножа можно порезаться, лучше для этого использовать ложку. Выбирая, кому отдать свое сердце, я выберу не тебя.

— То есть, я — для потрахаться.

— Разве не в этом твоя цель?

Зависаю.

В целом, конечно, да. Но.

Бесит!

Бесит пиздец как!

— А замуж, значит, за оленя своего?

— Не за "оленя". А за "своего".

Уже и защищает…

— Да и если честно, я бы не хотела пока "замуж". Я учиться хочу…

— А чем тебе "замуж" мешает учиться?

— Не хочу… — поджимает губы.

— А если влюбишься?

Молчит, хмурится…

— Я не видела ни одной счастливой замужней женщины. Ни разу.

— Мама моя.

— Не знаю… Может, тебе так кажется. Женщины обычно не особенно жалуются своим детям.

— Нет! — цежу я. — Моя мама счастлива замужем. Потому что у меня охуенный отец.

Поджимает губы.

— И я тоже охуенный… — нахально ухмыляюсь. — Но ты об этом точно не узнаешь, Улитка. У тебя же другие планы, да?

Просто скажи "нет"! И мы помиримся… И будем горячо целоваться сейчас.

Но она молчит.

Паркуюсь у клиники.

— Держи язык за зубами, — напоминает мне про телефон. — Не хочу, чтобы тебя прессовали потом.

— Ну я же на разок, какая тебе разница? — злорадно улыбаюсь ей.

— Ты все равно мне нравишься.

И ведь это даже не стёб. И не попытка подъебнуть.

Сучка какая, ты посмотри!..

Вытаскиваю из бардачка телефон. Идём в один из корпусов краевой больницы.

Мы сидим с ней у кабинета к гинекологу, в отдельной рекреации. Там помимо нас сидит ещё две пары. Обе — беременные.

Зашибись у меня прокачки! Я ещё даже не был в ней, а уже сопровождаю к гинекологу.

Разглядываю ее.

Она в длинном платье — светлом в крупный цветок.

Словно опять застряла между эпохами.

Мне всегда вставляли секси-прикиды. Но вот смотрю на нее, и понимаю, что рядом с ней все эти секс прикиды не катят. Что-то есть в этих закрытых женственных платьях! Мне нравится…

Волнуясь, Ульяна заправляет прядь волос за ушко.

И серьги у нее классические донельзя — золотая петелька и бриллиантик. Но как маняще смотрится ушко.

Чего волнуемся?

Мне хочется поцеловать ее в плечо.

— Зачем тебе туда? — шепчу, касаясь губами.

— Мне не сюда, — тоже шепчет мне.

От того как её губы чувствительно касаются моего уха, начинаю терять связь с реальностью.

— Но здесь я возьму направление на УЗИ, попрошу, чтобы мне его выписали на вечер. И у нас будет целый свободный день в городе! И отец не прикопается.

— Ясно. А как мы планируем его использовать? — теперь мои губы снова скользят по ее нежной раковине.

— У меня много дел.

— Я входил в планы?

— А как ты думаешь?

Думаю, вряд ли. Не могла она знать, что в водители припашут именно меня.

— А сейчас вхожу?

Ее приглашают в кабинет.

— Дай телефон, — прошу у нее.

И пока она на приёме, шарюсь в интернете. Захожу на аккаунт мамы. Отец ей велел его закрыть, чтобы наши семейные фото больше не были в общем доступе. У мамы вся страничка завалена нами.

Захожу в свой аккаунт.

И пишу маме…

Просто короткое письмо о том как у нас с Даней дела.

На стене выложено фото, где отец с мамой ещё молодые. А мы с Даней идём в первый класс.

Зависаю на фотках. Скучаю… Лайкаю все подряд.

— Это ты? — вытягивает из моих рук телефон Ульяна.

Улыбаясь, разглядывает.

— Ой, это же Левченко, да?

— Да.

— Какие вы хорошенькие. Левченко — карапузик… А ты — бандит. И мама у тебя красивая…

Демонстрирую ей телефон Полкана.

Спохватившись, зажимает рот.

Хватает меня за руку, тащит за собой.

Заходим в лифт.

Очень хочется зажать ее здесь… Но хрен ей, если я — история на разок. И мы просто смотрим друг другу в глаза, одновременно облизывая губы.

Вот реально не притронусь!

Выходим из корпуса.

Ульяна затягивает меня в китайский ресторанчик напротив больницы.

— Я хочу тебя угостить, здесь очень вкусно. Выберешь? — кивает на меню.

— Не голодный.

На самом деле, жесть как голоден. Но какого-то черта выебываюсь.

— Ну хоть что-нибудь.

— Без разницы что… — пожимаю плечами.

Делает заказ.

И пока мы ждём, нам приносят зелёный чай в глиняном чайничке.

Отбирает у меня телефон Полкана и кладет в метре от нас, ближе к встроенной колонке, откуда звучит медленная китайская музыка.

— Ты обиделся, — негромко.

— Нет… Я выйду ненадолго.

Достаю пачку сигарет, выхожу на крыльцо.

А когда возвращаюсь у нашего стола какой-то движ.

— Верните его, пожалуйста. Я не знаю, как правильно вернуть. Может, вы мне подскажете? — обращается она к официанту.

— В чем дело? — напрягаюсь я.

— Мне мужчина передал вино. Презент. Как отказать?? — панически распахивает глаза Улитка.

— Поблагодарите, — даю ЦУ официанту. — И скажите, что она не может принять подарок.

Официант уносит.

Встречаюсь взглядом с этим респектабельным мужиком ближе к сорока.

"Больше кофеина"?

А вот нихуя! Будет столько кофеина, сколько хочешь!

Наклоняюсь, приподнимая за подбородок лицо Ульяны, демонстративно целую в губы.

Ибо моя концепция "хрен ей, а не прикосновения" просто в хлам!

Вспыхивая и порхая ресницами, смотрит мне в глаза. Ошарашенно и затуманено.

Ты тоже помнишь, да, нас за мгновение "до"?

Сажусь напротив, на свое место, сжимаю ее руку, лежащую на столе. И не отпускаю это мгновение и ее поплывший взгляд.

— Ты же гонишь, правда, про всю эту рациональную херню и "общих"? — хрипло уточняю я.

Её губы вздрагивают и замирают.

— Ну классно постебала… хотела задеть — задела. Хватит, ладно? — нахмуриваюсь. — Я начал первый. Но я шутил. На самом деле, ты…

Рисую пальцем по ее ладони.

— Я…

Я, блядь, ищу какие-то слова. Какие-то не "общие".

— Ты…

В моем лексиконе только "общие" — неожиданно обнаруживаю я.

— Красивая сегодня. Очень.

Не то говорю.

Ощущаю, как горит моё лицо.

— Я веду себя как идиот? — усмехаюсь растерянно.

— Нет.

Чувствую, как ее пальцы поглаживает мою ладонь.

— Ренат…

— М?

— Поможешь мне?.. Я не хочу никого другого просить.

Мне хочется поставить ей условия. Помогать, подставляясь, вхолостую — не моя история. Но вместо этого, я как послушный телёнок выдаю совсем другое:

— Да. Да… Конечно. Все, что хочешь, — сдаюсь я, отводя взгляд.

Наклоняется над столиком. За шею тянет меня к себе. Чмокает в губы.

В груди вспыхивает болезненный фейерверк и меня немного отпускает.

Вот так эта херня случается, да? Раз… И ты, блядь, чья-то игрушка…