Глава 35 — Сатисфакция от ягненка

Ульяна

Убираю столик. Бросаю рюкзак на другую сторону сиденья. И ложусь…

Можно позвонить генералу и он заставит их отпустить меня. Можно пересесть всего машину. Но… Даже не смотря на все что устроил Якунин, мне здесь спокойнее. Здесь есть Левченко, он хороший.

А Якунин..

Мне больше не хочется вспоминать нашу ночь. Никогда.

И просить мой дорогой дневник о снисходительности к Якунину тоже.

Мне гадко…

Мне хочется отбить ему щеки. А ещё больше долбануть в ответ чем-нибудь не менее уничтожающим. Но мне нечем. Я безоружна. Я же "скучная целочка"… Чем я могу по нему ударить?

А ещё первый раз в жизни мне хочется курить. Но я не умею.

За грудной клеткой болит как открытая большая рана.

Потому что, несмотря на все что он выдал мне, я не могу его оттуда извлечь.

Ты все знала и понимала, когда шла на это, Улитка. Не сметь размазывать сопли. Ты же видела, что он плохой мальчик. Ты же была согласна с этим. Ты хотела только секс от него с самого начала.

Ну зачем он тогда залез ко мне под кожу?! И брал бы свой секс!!

Обидно? Сжимаю челюсти. Было бы не обидно. Совсем не обидно, если бы он сказал это холодно, расчётливо. Отрезала бы его и все!

А этот придурок сидит, дышит через раз и пальцы у него трясутся не меньше моих.

И поэтому, обидно, да…

И не оторвать, не выбросить изнутри одним решительным рывком.

Замерев, стараюсь дышать глубоко. И не заплакать. Я ему не какая-то девочка-припевочка, я вообще-то среди солдат выросла. Среди спецназа!

Но в носу щиплет, и ком стоит в горле.

За окном уже темно. В машине гробовая тишина. Только Данил иногда переключает музыку.

Включает в основном пацанскую лирику, словно мы поссорились, и он хочет нас помирить.

Но в том то и дело, что мы не ссорились!

Просто была какая-то иллюзия… близости, что ли. А Ренат ее одаренно развеял.

И самое обидное, что наш секс пытается переписаться в моей груди совсем в другие оттенки теперь. И они такие некрасивые… что… лучше бы его не было!

Мы приезжаем мимо какого-то небольшого городка. Паркуемся на территории придорожного отеля.

Мне звонит Вахатов.

— Улечка, пойдем поужинаем, я заказал нам стол.

— Хорошо. А мою охрану покормят?

— Обязательно.

Накидываю на плечи палантин.

— Данил, — трогаю его за плечо. — Пойдёмте ужинать.

Ренат лежит на чуть разложенном кресле, закрыв глаза.

— Брат… — зовёт его Данил.

— Я не голодный.

— Ты заебал… — цедит Дан.

— Вы в моем распоряжении, Якунин, — холодно бросаю я. — Мое распоряжение — идти, ужинать. Ясно?

— Ясно…

Данил открывает мне дверь, подавая руку.

Мы сидим за разными столами. Я с генералом отдельно в нише. Охрана Вахатова за отдельным столом. Моя — за отдельным.

— Ягнёнок молодой, попробуй, Улечка. Несколько дней отроду. М-м… — пробует сам. — Нежность!

— Молочный? — становится мне не по себе. — Жалко…

— Да перестань, детка. Куда их? Для того и выращивают. Мясо надо употреблять исключительно молодое!

Наливает мне красного вина.

— А вот вино к нему — старое, выдержанное. Пей-пей… Пол бокальчика очень полезно для пищеварения и сосудов.

Без аппетита ем салат и закуски. Мясо не лезет. Мне кажется, этот молочный ягненок я, а это старое дорогое вино — Вахатов.

— Если ты хочешь освежиться, я снял на пару часов номер. Можно сходить в душ.

— Хочу!

Мне грязно внутри и после слов Рената и после этого “ягненка”.

Мне приносят ключ.

— Подожди, охрана проводит.

Да что мне может тут угрожать?!

Или есть кое-что?

— У меня своя, — вежливо улыбаюсь я. — Они никого не подпустят.

Ещё не хватало, чтобы он в этот номер зашёл, пока я в душевой. У него же может быть второй ключ.

Прохожу мимо парней.

— Левченко… проводите меня, пожалуйста.

Не могу обратиться к Ренату!

Встают оба, чувствую, как идут за моей спиной.

Оставлять их стоять в карауле за дверью для охраны моей персоны кажется мне конкретным перебором.

Открываю дверь. Двухкомнатный люкс. Скромный, но чистый.

— Зайдите.

Показываю на диван.

— Мне нужно полчаса.

Ухожу в комнату напротив, там спальня. Забираю с кровати два полотенца. Захожу в душевую. Стягиваю платье, белье Открываю воду.

— Уля… — открывается дверь.

Вздрагиваю, как от выстрела в спину. Хватаю полотенце, прикрываясь.

Разворачиваюсь, глядя Ренату в глаза.

— Вышел!

Ложится плечом на косяк. Скрещивает руки на грудь, хвастаясь красивыми бицепсами.

— Ничего так и не скажешь мне? — низким голосом, агрессивно.

— Скажу… — вдруг срывает меня в тихую истерику. — Скажу, ты был прав.

— В чем?

— Что мне не зайдет секс. Мне не понравилось. Это противно. После, даже противней, чем в процессе. Но я не в претензии. Моё любопытство удовлетворено. Благодарю, Якунин. Может быть, любовник постарше потом исправит ситуацию!

Вот такие тебе пощёчины, Якунин! Пошел к чёрту! Такая вот сатисфакция за твои слова.

— Чё, блядь?! — перекашивает его.

— Вон отсюда! — швыряю ему в лицо полотенце.

Гордо захожу под душ, заставляя себя не прятать от него свое тело.

Отшвыривает полотенце комом в сторону, снося с грохотом с полочки какие-то банки.

Срывает через голову одежду, швыряя следом за полотенцем.

Грудные мышцы подрагивают.

— Только попробуй меня тронуть! — пищу, хлопая глазами от неожиданности и прикрывая руками грудь.

Глядя стеклянным взглядом сквозь меня, расстёгивает ремень.

— Только попробуй…