Глава 8 — Гости

Окно на кухне открыто. Я нарезаю томленое мясо, отделяя его от костей. Из любопытства подслушиваю и подглядываю.

Гости приехали…

Генерал Вахатов и жена его Юлианна.

Вся отполированная и роскошная. Мама никогда такой не была. Мама была улыбчивая и простая. И дома все делала сама. А у Юлианны такой маникюр, что едва ли ложку можно нормально держать. И по модному сделаны губки. Не пошлые пельмени, а вполне себе красиво… Она на шпильках. Тонких высоких, стальных.

Нет, мне не хочется выглядеть так уж. Но и так как я тоже не хочется!

Снимаю фартук, мою руки.

Я в самом красивом своем платье. Но секса в нем все равно ноль.

Оно нежное, белое, газовое, с пышной юбкой в пол и едва уловимыми голубыми цветами. Как ребенок буду рядом с ней. А хочется уже немного взрослости!

Распускаю волосы, прикрепляя с одной стороны заколку в виде голубого цветка.

Прошлый век! Барышня. Осталось только кружевной зонт в руки взять в солнца.

Но ничего более адекватного для встречи гостей нет.

— Что ж та такой коттедж и в части отгрохал? — спрашивает отца Вахатов, оглядывая наши хоромы. — Его же если что даже не продать. Если тебя попрут, то придётся просто бросить.

— Так я его и не на свои… Как благоустройство части счета на стройку оформлял.

— М-м.

— Да и с чего меня попрут? — настороженно.

— Ну чего задергался? Не с моей подачи, Коля, тут не волнуйся. Я человек надёжный. Но всякое у нас бывает. Нахуевертят твои вот… инструктора, например. А у тебя погоны слетят.

— У меня надёжные инструктора. Фейсы рекомендовали.

— Там тоже, знаешь, рука руку моет. Вспомни хотя бы историю с Мансуровым. Что там было… Шито-крыто. Да только генерала то нет… И засекречено всё.

— Генерала? Я думал ты про майора Мансурова.

— Так и там история тёмная. Тоже как в воду канул. А этот твой, зоопсихолог, по делу там проходил… У него такой послужной, мама не горюй. Говорят заложников расстрелял. Кукуху сорвёт и солдатиков твоих грохнет.

— Да не… Чисто в его личном.

— Так и в твоём чисто, Коль… — ухмыляется.

О чем они говорят, я конечно не понимаю. Но мне становится гадко и жарко в груди. Я чего-то не знаю про отца?

Отец забирает у Юлианны, нюхающей мой цветущий куст каприфоли, чемоданчик на колёсиках.

Ведёт их в дом.

Выхожу им навстречу.

— Здравствуйте.

Платье словно вынуждает меня сделать лёгкий реверанс, и я чуть заметно присаживаюсь, улыбаясь.

— Боже… — открыв рот смотрит на меня Виталий Андреевич. — Уля? Вот это да! А я уж думал, ты второй раз женился Николай. Ну, красавица! Бриллиант!

Неловко заправляю прядь волос за ухо.

— Сколько же тебе уже лет?

— Восемнадцать.

— Невеста…

Юлианна недовольно прокашливается.

— Здравствуйте, — улыбаюсь и ей.

— Тебя и не узнать… — с ревностной ноткой в голосе.

Пожимаю плечами.

Когда мы приезжали, она и слова мне не сказала. И взгляда не бросила. Как уж тут ей узнать?

— Проходите за стол.

— Уля у меня сама всё готовит, — комментирует отец "жирно" накрытый стол.

Отец велел усыпать деликатесами. Может только что устриц нет, потому что свежие не достать. А так я даже дальневосточного краба отварила, красиво украсив морепродуктами.

Виталий Андреевич щедро хвалит меня и всё что я тут наготовила. Взрослые выпивают.

Виталий Андреевич наливает в мой бокал вина.

— Ну куда ты ей, Виталий, — машет рукой отец.

— Взрослая уже. Можно немного.

И я… из вредности делаю пару глотков. Вино вкусное. Но алкогольное послевкусие — бе-е… И я незаметно запиваю вишнёвым компотом.

Нам с Юлианной вообще не о чем говорить. Она скучает… Я слушаю мужчин.

— Что там у тебя с перспективами, Коля?

Отец бредит генеральской должностью. Но…

— Генералы сидят на своих местах и никуда не собираются.

— Ничего… Никто не вечен.

Почему-то бросает многозначительный взгляд на жену.

Достаю тяжёлый пирог из печи.

— Улечка… — подрывается Виталий Андреевич, перехватывая у меня из рук. — Давай-ка помогу. Что это у тебя?

Юлианна поджимает губы.

Неловко переминаюсь с ноги на ногу.

Специально он её бесит, что ли?

— Это пирог с осетром.

— Боже ты мой. Ну Николай за такую невесту нужно полцарства торговать, не меньше! — шутит он.

— Ну напекла! Куда ж столько? — закатывает глаза отец. — Не съедим же.

— Не съедим, отдам солдатам.

Они нам забор перекладывают. Вечно голодные…

— Ещё я солдатню осетрами не кормил.

А я всё равно отдам.

— А что там за собак завозили перед нами?

— Да… — отмахивается. — С какого-то закрытого объекта. Генерал наш передал. На утилизацию.

— Утилизацию? Чего ж они так с собаками?

— Это не просто собаки. Убийцы. Их сворой рвать на поражение натаскивали. Что с ними теперь делать? Психика уже нарушена. Воспитать не воспитаешь. А инструктора их запросили на тренинги для солдат. Так что пока проживут ещё.

— Не загрызут бойцов? — смотрит на Юлианну, откусывая кусок пирога.

— Не загрызут. Если из клетки их не выпускать.

— А если выпустить?

— Тогда, пожалуй, загрызут… Только стрелять их теперь.

— Ну ты погоди стрелять-то… Дай на тренинги посмотреть. Интересно…

Юлианна лениво ковыряется вилкой в пироге, выедая осетра и оставляя тесто.

— М-м-м-м! Улечка, ну мастерица! — хвалит пирог Виталий Андреевич.

— Приезжай ко мне гостить. Скучно поди здесь. А я тебя за такие пироги озолочу.

— О-о-очень скучно! — жалуюсь я.

— Приезжай. Я тебя в хороший вуз устрою.

— Правда? — распахиваю глаза.

— Дом у меня огромный… Хоть этаж забирай. Отпустишь, Николай? Погостить… — чуть давящим тоном.

— Посмотрим, — сухо.

— Ну, что, поедем на собак посмотрим?

— Я тоже хочу… — смотрю на отца.

Покормлю их. Жалко собак.

Пока они уходят курить на улицу, собираю остатки еды по тарелкам.

Обуваю сандалии. И выхожу тоже.

Мы едем на территорию полигонов. Там где-то Якунин… И сердцебиение мое опять начинает бродить по телу, стуча в самых неожиданных местах. Капец…