Глава 14

Поместье Свитенвилль оказалось красивым местом. Добротный каменный дом в два этажа, такой же серый, как и все прочие в этих местах, имел множество широких окон и от того не выглядел угрюмым. Почему-то я представляла себе укрытие от возможных преследователей совсем иным.

Две стены, обвитые аккуратно подстриженным плющом, придавали этому месту сказочный вид. Именно таким я в детстве представляла жилище гномов или лесных эльфов.

Зелёный сад был таким огромным, что впору назвать его парком. Главная широкая дорога распадалась на множество узких тропинок, ведущих в отдалённые части чада. Статуи Огнедышащих, изображающие ящеров как в естественном мне виде, так и в крылатом, стояли повсюду. Они венчали купола белокаменных беседок и украшали все три фонтана.

Тем не менее везде чувствовалась печать лёгкого запустения, точно хозяин не сильно следил за своим отдалённым поместьем и не любил сюда наведываться. Но в силу врождённой склонности к порядку заставлял слуг прилагать все усилия по содержанию дома. И не жалел на это средств.

Я ожидала, что в усадьбе подобного размера будет полно рабочих. Так и оказалось, только им было строго-настрого запрещено подходить к дому. Все дела вёл седовласый и молчаливый управляющий. Дракон по имени Тайлер Хэнкс смотрел враждебно, словно подозревал, что у меня на уме только глупости и развлечения. В первый день он вручил мне ключи от всех дверей дома с таким видом день, что я почувствовала себя подростком, которому доверили самое настоящее взрослое дело. Мол, все понимают, что я не справлюсь, но делают вид, будто поддерживают меня.

— И бросайте свои привычки, — буркнул мне сутулый старик, во взгляде которого на миг промелькнуло пламя.

— Какие? — опешила я.

— Уж не знаю даже. Только и хромому мулу понятно, что в домах Призрения хорошему не научишься. Еду с кухни не таскайте, здесь всего вдоволь. Да, и с рабочими в саду не болтайте. А то глазами постреляете, а мне нужно, чтобы полукровки работали, а не слюни пускали. И лапать себя не давайте.

Если раньше я стояла, онемев от той наглости, с которой управляющий давал указания мне, Магу высшего круга, то последняя фраза привела в состояние холодной ярости.

— Вы полагаете, что я настолько доступна? С чего это я произвожу на вас такое впечатление, любезнейший господин?

Старый Дракон принюхался, как собака на охоте и довольно хмыкнул:

— Потому как умею кое-чего из того, что молодежь подзабыла. Замужем ведь не были? — строго посмотрел на меня управляющий и снова хмыкнул: — Вот, а девственницей не пахнет. И не краснейте, всё и так понятно. Зря хозяин привечает всяких. Одна приблудная даже женила на себе, но вы и думать забудьте! Ничего путного из этого не вышло!

Хэнкс окинул меня огненным взглядом и, не прощаясь, пошёл своей дорогой.

Делать мне, по правде, было нечего. Моё положение в поместье было сравнимо с ролью декоративной собачки пятилетнего сына хозяина.

Он и впрямь оказался чудесным мальчиком, ласковым и послушным. Наше знакомство состоялось на следующий день после моего приезда, когда я осматривала второй этаж. Его коридор украшали эпические полотна, рассказывающие о времени Прихода в Дольний мир, о первых завоеваниях и о договоре с Волкодлаками.

Горничные должны были прийти позже, а пока дом погрузился в послеобеденную дрёму. Зная о том, какие слуха окружали мою особу, я старалась без нужды не попадаться на глаза посторонним. Обитатели дома сначала шарахались от меня, а потом испуганно склоняли головы и старались быстрее исчезнуть. Я слышала, что у меня была репутация «девы-слегка-не-в-себе», но понимала, что это часть моей легенды. Так проще избежать любопытных взглядов. Маг, не дружащий с головой, мог причинить вред не только себе.

Именно поэтому я очень удивилась, услышав позади тихий шорох. Коридор заканчивался запертой дверью, спрятаться было почти негде, но ощущение чужого присутствия меня не покидало. Тревога завладела сердцем: кто этот неизвестный и что ему от меня надо? Могли ли кузены так быстро разыскать меня здесь? И если да, то…

— Ты вправду опасна? — спросил тоненький детский голосок, заставив меня вздрогнуть. Я оглянулась, но коридор был обманчиво пуст. С бьющимся сердцем повертев головой, я заглянула под столики на тонких резных ножках. Мне уже начало казаться, что голос прозвучал у меня в голове. А что если я и впрямь схожу с ума? Или кому-то выгодно, чтобы я так думала?

— Где ты?

— Я не боюсь тебя! — пискнуло из-за напольного зеркала. Я невольно вскрикнула и отпрянула, вжавшись в стену.

— Не боюсь, — жалобно повторил детский голосок.

Я боязливо заглянула туда, откуда доносился звук. Маленький темноволосый мальчик сидел на полу, обняв себя за колени.

Увидев меня, малыш поднял голову. У него был ясный открытый взгляд, в котором одновременно читалось любопытство и вызов.

— Ты и вправду опасна?

— Кто тебе это сказал? — как можно мягче спросила я, присев на колени. — Давай, вылезай оттуда.

Протянутую руку ребёнок проигнорировал и выбрался из укрытия без посторонней помощи. Я заметила, что он сторонился меня, но не хотел признать это, поэтому продолжал делать вид, что совсем не боится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Зато я рассмотрела его поближе. Детская округлость щёк вызывала неужержимое желание потрепать малыша по всколоченной головке. Жёсткие прямые волосы ёжиком торчали во все стороны. И не по возрасту строгий взгляд, нахмуренные бровки, которые тут же разглаживались, стоило мне улыбнуться — малыш будил во мне щемящее чувство нежности. К глазам подкатывали слезами умиления.

— Как вас зовут, господин? — со всей серьёзностью спросила я и протянула руку открытой ладонью кверху. — Меня Эмили. Но такому строгому господину это, конечно, известно.

Мальчик вмиг приосанился, важно кивнув:

— Да. Мне говорили о вас. — И тут же его личико приняло беспомощное выражение обиды: — Вы достанете мне мячик?

— Конечно. Куда же он делся?

Досада мальчугана была столь искренней, что и для меня, взрослой замужней леди, скрывающейся от мужа и его брата, не стало сейчас проблемы серьёзней, чем найти детский мяч.

У меня не было братьев или сестёр, так что боялась я не меньше своего малолетнего собеседника. Зная, что это дитя, сейчас старательно подражавшее взрослым, росло без матери, я сдерживалась, чтобы не задушить его в объятиях.

— Он скатился вниз по дальней лестнице, — вздохнул тем временем мальчик. — Я не успел поймать.

— Тогда разрешите сопровождать вас в поисках? — улыбнулась я, вопросительно подняв брови.

— Я не могу-у-у спуститься, — слёзы покатились по щекам малыша, пытавшегося утереть их кулачками. Я осторожно обняла его и взъерошила волосы. Ребёнок уткнулся мне в плечо и продолжал всхлипывать. Так мы и просидели на полу.

Я гладила мальчика по спине, чувствуя его обиду как свою собственную. Спустя некоторое время он отстранился и доверчиво заглянул в мои глаза снизу вверх:

— Сможешь снять замок? Ты ведь Маг? А то Сара часто оставляет меня здесь одного. Ты будешь со мной играть?

Я улыбнулась и поспешно кивнула. Конечно, нянька, отлучаясь по своим делам и не решаясь доверить подопечного кому-либо из горничных, накладывала заклятие безопасности. Простенький приём, позволяющий около часа не беспокоиться за оставленного ребёнка. Заклинание, словно невидимая нянька, охраняло его от возможных неприятностей. В том числе и от тех, кто мог их причинить. Если бы враги вдруг решили приблизиться, то попросту не увидели бы малыша.

— Меня зовут Филипп, — мальчик сообщил, наконец, своё имя. — А я взамен буду тебя защищать.

Последняя фраза была с таким воинствующим видом, что я не могла не склонить голову в знак уважения и согласия. Попутно пряча от своего рыцаря снисходительную улыбку.

* * *

Сара обрадовалась тому, что я так увлечённо делаю за неё работу: слежу за ребёнком и часами предаюсь малоинтересным, с её точки зрения, детским забавам. Я же смотрела на маленького Филиппа глазами старшей сестры, иногда ловя себя на мысли, что Рикард и Кеннет тоже когда-то были такими же славными и добрыми.

За те пять дней, что я прожила в новом доме, почти позабылись обиды и сомнения, терзавшие меня рядом с мужем. Весь мой недолгий брак отсюда виделся жестоким испытанием. Я уже начала думать, что министерство Безопасности договорится с семьёй мужа о мирном решении вопроса. Понимая, что это лишь иллюзия, в которую так удобно верить, чтобы не сойти с ума от тревоги, я тем не менее тешила себя розовыми мечтами о самостоятельной и честной жизни разведённой женщины.

Утром шестого дня я проснулась со стойким ощущением, что сегодня моя судьба снова сделает крутой поворот. Хотя ничего во внешнем мире: ни слепящее глаза солнце конца лета, ни свежесть раннего утра, ни тишина сонного дома не предвещали перемен. Я лежала на спине и прислушивалась, пытаясь понять, с чего вдруг возникло подобное чувство. Однако вместо того, чтобы докопаться до истины, я повернулась на другой бок и незаметно заснула.

А проснувшись и выглянув в окно, выходящее во внутренний дворик на игровую площадку, поняла, что не ошиблась.

* * *

Филипп, как обычно, сидел на игрушечной лошадке, раскачивающейся взад-вперёд, и заливисто хохотал. Сара стояла рядом и трепала мальчика по голове. Я видела её только со спины и вначале недоумевала, с чего бы вдруг женщина покинула удобную скамью, на которой могла сидеть часами, переводя взгляд с ребёнка на страницы открытого романа. Она обожала истории о счастливой любви, заканчивающиеся браком.

Даже пыталась привить свою любовь к подобного рода сказкам и мне, но я только качала головой. В некоторых случаях после свадебных фейерверков начиналась жизнь, достойная книжных страниц. Хотя я была не уверена, что в конце романа правда останется на стороне невиновного. Оправдает ли меня закон? Или ему, как и господину Шилдсу, плевать на мотивы и обстоятельства обвиняемого?

Очнувшись от задумчивости, я снова посмотрела в приоткрытое окно, догадываясь, почему прогулка Филиппа вызвала во мне тревогу. Всё дело в напряжении, разлитом в воздухе, почти осязаемом и плотном, как утренние туманы Свитенвилля в конце лета.

Оба: и мальчик, и Маг, — кого-то ждали. Один с радостным возбуждением, другая с настороженностью и надеждой. Я обратила внимание, что Сара оделась сегодня не так безыскусно, как обычно. Хотя назвать нарядным платье столь насыщенного сиреневого оттенка, что он резал глаз, у меня бы язык не повернулся. Оно точно кричало: «Обрати внимание на меня. Я так выгляжу ради сегодняшней встречи». Волосы Мага были перехвачены лентой точно такого же цвета.

— Папа же приедет? — разрезал тишину звонкий голосок Филиппа. Мальчик повернул голову к няне.

Я отпрянула от окна. Значит, хозяин поместья скоро будет здесь. Я столько дней гадала, кто он, что к вечеру от предположений относительно его положения в Оке, у меня болела голова. Возможно, это не безопасник, а сочувствующий делу инквизиции.

Самая логичная версия, которая напрашивалась сама собой, гласила, что поместье принадлежит самому главе Ока, Серебряному Дракону. Но эта мысль казалась невероятной. Чтобы суровый господин Шилдс, смотрящий на меня как на преступницу, привёл в свой дом, туда, где жил его сын, подобную особу! К тому же совсем на него не похожий.

С течением времени я почти убедила себя в том, что хозяин Свитенвилля ещё пока не знаком мне. А значит, и нет смысла прятаться в тени.

Успокоив дыхание и охладив разгорячённое лицо мокрым полотенцем, я снова осторожно подошла к оставленному месту для наблюдений, намереваясь окрикнуть малыша.

Я уже отодвинула полупрозрачную золотистую органзу и почти высунулась в окно, как к няне с ребёнком подошёл одетый в чёрное мужчина. Не помню, вскрикнула ли я от страха и неожиданности или молча оборвала пару крючков карниза, сильно натянув занавесь, но очнувшись, осознала, что мои подозрения оправдались.

— Папа, — Филипп, повинуясь этикету, спрыгнул с игрушечной лошади и бросился к Шилдсу. Дракон, вопреки моим ожиданиям, не отстранил нетерпеливого малыша, а подхватил его на руки и подбросил в воздух. Да так высоко, что у меня от страха перехватило дыхание.

Лишь через мгновенье я поняла, что всё дело в самом Филиппе: используя дар левитации, присущий Драконам, малыш завис в воздухе чуть дольше, чем полагалось обычному ребёнку. Сильная радость послужила толчком, и Филипп помимо воли проявил свою сущность, ведь что может быть естественнее для этой расы, чем воздух! Родная стихия, в которой большие и грузные на земле ящеры превращаются в крылатое воплощение грации!

— Всё, не балуйся, — вывел меня из задумчивости мужской голос, в котором я узнала мягкий тембр Серебряного, но на этот раз меня не бросило в дрожь от ужаса. — Мне надо поработать.

— Филипп, — проворковала Сара. — Идите сюда и помните о правилах поведения в обществе.

— Здесь нет никакого общества! — обиженный малыш пытался вырвать руку, но нянька держала его крепко, не сводя глаз с Шилдса. Тот, похоже, совсем её не замечал. Присев на колени, он на минуту привлёк к себе Филиппа и обняв его, что-то прошептал на ухо. Мальчик нехотя кивнул и позволил себя увести.

— Ты обещаешь? — спросил он, оглянувшись, больше не пытаясь убежать от Сары, с рвением бросившейся исполнять свои обязанности.

— Да. И не забывай: если ты никого не видишь, это не означает, что никто не видит тебя, — на лице Шилдса промелькнула ласковая улыбка. Я даже подумала, уж не померещилось ли мне, но в следующий момент Дракон задрал голову и посмотрел в мою сторону.

Я резко отпрянула, чуть не запутавшись в золотистой органзе. Увидел ли Шилдс меня или почувствовал взгляд? Однако, я не сомневалась, что в любом случае он захочет поговорить. Значит, у меня было мало времени.

Я подбежала к шкафу и принялась пересматривать выделенные мне милостью хозяина платья. Хотелось предстать перед «безопасником» не забитой жизнью беглянкой, а полной невозмутимого достоинства леди, дочерью Мага водной стихии, достигшего высокого положения не благодаря родству и связям, а исключительно из-за собственного упрямства и недюжинного ума.

Пальцы, перебиравшие вешалки с однотонными нарядами пастельных тонов, дрожали. Прикидывая в уме, как я буду выглядеть в том или ином сельском наряде и, брезгливо отвергая очередной вариант, я размышляла, зачем приехал Серебряный? Должно быть, случилось что-то важное. К примеру, ищейки Эдриксов напали на след. Или того хуже: министерство Безопасности само решило выдать меня, поняв, что сделка со мной не так уж и важна.

В дверь постучали.

— Госпожа Ядвига, — послышался голос горничной, имя которой я так и не смогла правильно произнести. Зато своё новое, придуманное Шилдсом, прошлое я выучила наизусть. — Вас желает видеть хозяин. Он ждёт в Огненном зале.

— Конечно, я скоро приду. Только переоденусь, — ответила я и поспешила добавить: — Помощь не требуется, спасибо.

Как я и думала, Шилдс приехал за мной. Сдернув с вешалки самый приемлемый на мой взгляд наряд, я быстро переоделась и взглянула на себя в зеркало. Жемчужно-белый цвет не был любимым, более того, раньше в моём гардеробе никогда бы не появилось платье подобного оттенка. Но сейчас мне хотелось выглядеть невинной жертвой, по неопытности попавшей в сети сластолюбца. И тем не менее готовой бороться за себя.

Я решительно взялась за ручку двери и вышла в коридор. Что бы ни готовила мне судьба на этот раз, я твёрдо решила, что обратно в дом мужа не вернусь.