Глава 23

Пол ушёл из-под ног, дыхание стало прерывистым, словно грудь сдавило обручем. Я почувствовала себя слабой, но в этом и состояло удовольствие. Мысли разом покинули мою голову, вместо крови по жилам побежало расплавленное золото, усиливающее жажду ласки и любви. Пусть и на такой краткий миг!

Ингвар крепче прижал меня к себе, словно намекая на продолжение. Я подалась навстречу и обняла за плечи, зарылась пальцами в жёсткие короткие волосы.

Губы горели, и я хотела, чтобы этот миг продолжался как можно дольше. Чтобы не осталось времени для долгих разговоров о долге, необходимости и неминуемом отъезде.

На краткое мгновение мне показалось, что так и произойдет. Руки Игвара опустились ниже, я замерла в его объятиях и робко отвечала на поцелуй, сдерживаясь, чтобы не отдаться страсти с полной силой. Я боялась собственных желаний, презирала тело, так остро жаждущее постельных утех, что была готова лечь с Драконом прямо сейчас, невзирая на стыд и прочие условности. Единственное, что меня останавливало — осуждение Ингвара. Продлись поцелуй ещё немного, последняя броня слетела бы, и ночь закончилась бы к обоюдному удовольствию.

Однако не всем желаниям суждено сбыться немедленно. Наши губы разомкнулись. Ингвар слегка отстранился и, посмотрев на меня без тени смущения, как бы оценивая реакцию, произнёс с лёгкой улыбкой:

— Простите меня за мой порыв.

— А вы меня — за мой, — ответила я, не пытаясь высвободиться из кольца его рук, всё ещё касающихся моей талии, но в тоже время, давая понять, что не намерена первой бросаться мужчине на шею. Наследие Эриксов — наука разжигать страсть, очень мне сейчас пригодилась.

Я осознавала, что ступаю по тонкому лезвию, трепеща опуститься до того, чтобы предложить себя на одну ночь. Продолжая смотреть в его глаза, ставшие почти бесцветными, я ловила в них настороженность.

— Доброй ночи! И подумайте над моим предложением, — решился наконец Ингвар и, поцеловав мне руку, направился к двери, ни разу не обернувшись. Последняя фраза прозвучала как приказ, никак не просьба.

Стоило двери за мужчиной закрыться, как я позволила себе расслабиться и, выключив лампу на прикроватной тумбочке, легла в остывшую постель. Сейчас ситуация виделась мне по-другому: побег в Северное королевство казался приключением и решением вопроса с разводом. Только там я стану свободной женщиной.

Ингвар не лгал: потеряв Дар целительства, но обладая способностью создавать магические отпечатки, я стану ценным приобретением для короны. Плюсом шло родство по матери, которое открывало мне доступ в ряды подданых северного соседа.

Умом я понимала правильность такого выбора, но душа болела, израненная потерей Дара, данного мне при рождении, и страхоом перед новыми расставаниями. Филипп будет огорчён. Я искренне привязалась к малышу, отдавая ему всю нерастраченную и никому ненужную в прошлом нежность. Более того, я даже не подозревала, что способна на неё.

Вспоминая о Филиппе, я запрещала себе даже думать о его отце. Что могло быть у нас общего, кроме сиюминутной страсти? И всё же в душе, под ворохом "правильных" суждений о том, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной, и чем они обязаны закончиться, таилось сожаление. О несбывшемся и упущенном. О невозможном и о том, на что я ещё могу повлиять.

Впрочем, в новой жизни, возможно, я буду считать, что инквизитор, приютивший меня в доме, был прав, не позволив низменным чувствам взять верх над нами.

Убедив себя в этом, почти на рассвете мне удалось забыться поверхностным сном. А проснувшись, первым делом отправилась в детскую Филиппа справиться о его здоровье и спросить, не могу ли увидеться с ним. Я не могла успокоиться, пока сама не пообщаюсь с мальчиком, не увижу, что с ним и вправду всё в порядке.

На стук мне открыла незнакомая женщина средних лет с лицом, усеянным веснушками.

— Кто вы, госпожа? — спросила она строго, заслоняя дородным телом открывшийся проём.

— Я хочу видеть мальчика. Можно? — я встала на цыпочки, стараясь заглянуть внутрь. — Пожалуйста, я друг его семьи. Гостья.

— Я знаю, кто вы, но малыш Филе только позавтракал. Ему ещё нельзя вставать, да и волноваться тоже, — произнесла дама, понизив голос и продолжая с непонятным осуждением смотреть на меня. — Так что…

— Кто там, Вирта? — раздался из комнаты голос Ингвара, в котором слышалось лёгкое раздражение.

— Ваша…экономка, — ухмыльнулась женщина, наградив меня осуждающим взглядом.

— Это я, — меня тоже охватила злость. Я уже собиралась оттолкнуть упрямицу, загораживающую мне проход, и войти без позволения. Ведь, несмотря на разницу в телосложении, я была на голову выше этой Вирты. Но в этот момент женщина, посмотрев в сторону, сама меня пропустила.

— Филипп, — улыбнулась я ласково, увидев малыша, сидящего на большой кровати. Он показался мне ещё худее, чем когда я держала его безжизненное тело. Белые простыни и пододеяльник придавали его коже болезненный оттенок.

Кивнув Ингвару, сидящему рядом с мальчиком, я подошла к кровати с другой стороны и присев на постель, взяла малыша за руку. Филипп бросился мне на шею и крепко обнял ручонками. Меня накрыло волной нежности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я аккуратно, смахнув нахлынувшие слёзы, крепко прижла его к себе.

— Я так рад, что ты пришла! Ты не сердишься? — Филипп положил голову мне на плечо и ладошкой гладил по спине.

Я всхлипнула и, судорожно вздохнув, прошептала:

— Это ты прости меня… Я должна была прийти раньше.

Мир вокруг перестал существовать. Я не заметила как Ингвар и новая няня вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Мы с мальчиком ещё долго сидели, обнявшись и рассказывая друг другу, как оба переволновались. Всплакнули и о хорьке.

— Я виноват! — в голос ревел Филипп и не успокоился, пока я не пообещала ему подарить нового. Не сейчас, а когда подрастёт.

— Значит, ты не уедешь? — малыш посмотрел на меня с надеждой и даже перестал плакать. — Папа сказал, что тебя ждут. Где-то далеко.

Я обняла его крепче и поцеловала в макушку, ничего не ответив. Так мы и просидели какое-то время, пока дыхание Филиппа не стало спокойным и глубоким.

Переложив спящего ребёнка на постель и аккуратно подоткнув одеяло, я поцеловала сладко сопящего Филиппа в носик и тихонько вышла.

— Пойдёмте. Нам надо кое-что обсудить, — взял меня под локоть Ингвар, дежуривший у двери и, сердито дёрнув колокольчик, прикреплённый к стене, чтобы место в комнате заняла няня, повёл дальше по коридору.

* * *

— Что вы делаете? — хозяин дома строго посмотрел на меня, стоило очутиться в его кабинете. Комнате, напоминающей скорее библиотеку, чем место работы главы одного из отделов Ока. Ни единого знака или символа Министерства Безопасности, которым так любят окружать себя его сотрудники.

Впрочем, у собственной матери Дракона с распростёртыми крыльями тоже никогда не видела. Зато Клара окружала себя подобными символами, подчёркивая, что она не просто Маг с физическим дефектом, а сотрудник всемогущего Ока. Я думаю, это возвышала её в собственных глазах.

— Вы слышите меня? — Ингвар подошёл ко мне и встряхнул за плечи. Я отвела взгляд от стеллажей, заставленных такими книгами, какими не могла похвастаться ни одна публичная библиотека, и непонимающе посмотрела в его глаза. Они сделались серыми, тёмными, как грозовые тучи.

— Да, — рассеянно произнесла я, поймав себя на мысли, что давно не считаю Ингвара непривлекательным. Даже шрам, обезобразивший щеку, вызывал лишь желание дотронуться кончиками пальцев, чтобы попытаться облегчить боль. Мне почему-то казалось, что он должен причинять дискомфорт.

— Что да?

— Я вас слышу, — ответила я, не понимая, почему дознаватель сердито морщит лоб.

Ингвар отпустил меня, чуть ли не силой уадив в кресло, и сам принялся мерить шагами кабинет, заложив руки за спину.

— Зачем вы обещаете то, чего не сможете выполнить? Я учу своего сына держать раз данное слово, а не облегчать боль сейчас, чтобы позднее она нахлынула с новой силой.

— О чём вы?

— Больше всего я ненавижу лицемерие. Особенно в женщинах, — Дракон остановился напротив и посмотрел на меня с таким презрением, словно я сделала что-то непростительное. Например, решила тайком вернуться к Рикарду.

Я попыталась встать, чтобы уйти. С чего бы мне терпеть от почти постороннего подобное пренебрежение?!

— Сидите, ради Троединого! — крепкие руки усадили меня обратно.

Я вскинула подбородок и ответила официальным тоном:

— Вы правы, господин Шилдс. Прежде чем обещать вашему сыну подарить нового хорька, я должна была спросить разрешение у вас.

— Вы намеренно делаете вид, что не понимаете? Или стараетесь вывести меня из себя? — Дракон снова принялся ходить возле меня кругами, но на этот раз медленно, словно разглядывал. Это нервировало и заставляло крутить головой, следя за его перемещениями.

Чтобы не поддаться раздражению и не ответить резко, я представила, что у Ингвара вырос драконий хвост, который как у кошки, раскачивается туда-сюда, когда тот злится. Настроение у меня после того, как я увидела Филиппа целым и невредимым, было отличным и портить его не хотелось.

Поэтому на все упрёки я лишь улыбнулась и легкомысленно пожала плечами.

— Не стоит привязывать к себе мальчика. Вы уедете через пару дней и никогда не вернётесь, а он будет переживать и ждать вашего возвращения, пока не повзрослеет, — ответил Ингвар, впервые за время нашего разговора, избегая смотреть на меня. — Это жестоко, Эмили. Теперь понимаете?

Дракон прошёл и сел за стол, уставившись на меня так, будто желал испепелить.

— Я не уеду, — мягко ответила я, уставившись на свои сложенные на коленях руки. — Хочу дойти до конца и наказать виновных.

— Отличный выбор! И давно вы приняли это решение? Только что? — насмешка в голосе Ингвара перешла в сарказм.

— Отчасти. Я понимаю, что Филипп — ваш сын, и я не имею права приближаться к нему без позволения отца. Дело не только в нём, — я тщательно подбирала слова, желая облечь в них свои чувства. — Не хочу жить в страхе и спасаться бегством, будто преступница — это я. Не желаю даже номинально оставаться женой Рикарда. Пусть всё будет по закону той страны, где я выросла! Я не навязываюсь вам и не собираюсь более обременять своим присутствием, не подумайте, но это моё право — выбрать собственный путь. Я выбрала. Я остаюсь.

Повисла пауза. Я чувствовала на себе взгляд Дракона и боялась поднять глаза. Но ещё больший страх вызывала мысль, что он подумает, будто я остаюсь ради него. Навязываю себя.

Это было неправдой. Неудачный брак научил меня многому. Например, что воля того, кто рядом — не менее священна, чем раскрашенные витражами своды храма Троединого.

Я решилась и посмотрела на Ингвара, сидящего в кресле за письменном столом. В его взгляде странным образом смешивались сожаление и угасающее пламя гнева. Я чувствовала его эмоции как свои.

— Хорошо. Допустим, так и будет. Вы остаётесь. Знаете, что ждёт вас лично в таком случае? — Мужчина говорил сухо, будто зачитывал отчёт, сплошь состоящий из цифр. — Есть два варианта. Первый — Эдриксов осуждают. Вы идёте как соучастница. Молчите, я знаю про ваш Дар и помощь следствию! Только поэтому вас, вероятно, ждёт не публичная казнь через отрубание головы, а более гуманная. Скажем, отнятие Дара. Без него Маги долго не живут. Так что это равносильно казни, только умирать вы будете несколько дней.

Я молчала и смотрела на Ингвара, как кролик на удава: чувствуя в его взгляде и словах смерть, её неотвратимость и невозможность помилования. Тем временем, Дракон продолжил, соединив кончики пальцев перед собой всё так же буравя меня огненным взглядом:

— Второй вариант. Менее вероятный, но вполне возможный. Вас пощадят, но сотрут память, превратив в безымянного солдата Министерства. А родным скажут, что их дочь погибла. Покончила с собой или ещё что, неважно. Вашим делом станет создание магических отпечатков. Везде и всюду, куда вас пошлёт Око. Финал предрешён: Дар истает, изойдёт на нет, и вы погибнете тихо и незаметно для всех, кому были когда-то дороги. Так что из этого вы выбираете?

Ингвар замолчал и ждал, пока я смогу осознать, что мне надо уехать. А главное, примерюсь с этим. Однако я была поражена в самое сердце совсем иным:

— Значит, вы всё знали с самого начала. И втянули в свою игру, понимая, что мне не дадут спокойно жить, — тихо произнесла я. Мой взгляд затуманился.

— Это не я втянул вас, если быть точным. Вы сами предложили свой Дар Оку. Пусть и в моём лице, — ответил Ингвар и снова принялся мерить шагами кабинет. — Я не отрицаю, что способствовал этом. Да и признаться тогда я считал, что вы такая же, как и Эдриксы. Например, Виктория, жена Кеннета, тоже вначале, по отзывам знавших её до замужества, была скромной и милой. А потом… Её всё устроило в нынешнем браке. Почему бы вам, спокойно прожившей не одну неделю в сожительстве с двумя мужчинами, быть другой?

Рассуждения его блистали безупречной логикой, но я чувствовала себя обманутой и отвергнутой. Разве можно так спокойно вести другого, ничего не подозревающего, на погибель?

— И никакого другого выхода не будет? — спросила я, отпустив голову и сдерживая слёзы.

— Он есть, Эмили, — мягко ответил Дракон и опустил руку на моё плечо. Его пальцы мазнули по боковой поверхности шеи. — Уезжайте как можно скорее.

— Сколько у меня есть времени? — спросила я, промокнув влажные от слёз щёки носовым платком, найденным в кармане платья.

— Мало. Чем раньше вы уедете, тем меньше шансов, что вас перехватят по пути к границе. Из поместья вы отправитесь одна. Клара обеспечит маскировку. Амелия будет ждать вас у подножия Сизых гор. Иначе ваше бегство привлечёт ненужное внимание.

— Хорошо. Послезавтра, — кивнула я и встала, избегая смотреть на дознавателя.

Я была настолько измотана, что не находила в себе силы даже злиться на него. Что толку? Моя судьба решена, надо думать о будущем. О прошлом посокрушаюсь, когда окажусь в безопасности. Вдали от Илиодора и Свитенвилля.

Впрочем, я предполагала, что прежде чем ступлю на земли Северного королевства, пролью немало слёз над своим разбитыми надеждами.

— Тогда вам лучше идти к себе и собирать вещи, — продолжил Ингвар.

Я была не в силах спорить, а тем более, говорить что-то на прощание и, комкая в руках платок, направилась к выходу. У двери я чуть задержалась, но слов так и не нашла. Что скажешь, когда больше нечего обсуждать? Под всем проведена итоговая черта. И всё же я попыталась:

— Никогда я спокойна не жила одновременно с двумя мужчинами, — произнесла чётко, на одном дыхании, несмотря на расплывающуюся картинку перед глазами. — Мне жаль, что вы так думали.

Я уже было схватилась за ручку двери, как мою ладонь накрыла его рука. Она скользнула чуть выше, к запястью. Я замерла и закрыла глаза:

— Мне тоже жаль, что всё так вышло, — услышала я горячий шёпот. — Идите! Вы достойны счастья, я — нет.

Ингвар с силой толкнул дверь, та с глухим стуком распахнулась. И меня аккуратно вытолкнули в коридор. Не успела я оглянуться, как дверь захлопнулась. Послышался звук поворачиваемого ключа.