Глава 26

Я нырнула под одеяло и быстро заснула, вспоминая о поцелуях и ласках, от которых ещё горело тело. Бирюса на груди потемнела и снова превратилась в красивую безделушку.

Следующие пару дней я часто видела Ингвара. Он в общих чертах обрисовал мне, как будет проходить слушание и на какие вопросы мне придётся отвечать. Суда я не боялась. Наверное, камень, висящий на шее, придавал мне уверенности. Приятно знать, что кто-то более могущественный, чем власти Илиодора, покровительствует нашим планам.

Только распространялась ли сила моего благодетеля и на кузенов Эдрикс, с которыми мне предстояло увидеться уже завтра? Может, и у них есть мощная защита, о которой Око и не догадывается? Наверняка, ведь времени подготовиться у обеих сторон было достаточно.

Что касается моей роли в предстоявшем слушании, то я знала её наизусть. Создать магический отпечаток не сложно, тем более в последние дни я проделывала такое не раз. Ингвар, заставляя меня нервничать, задавал провокационные вопросы и выказывал недоверие к моим ответам. Он говорил, что надо заранее подготовиться.

Я злилась и обижалась, но зато научилась использовать эту лишнюю, высвободившуюся от ярости энергию, направляя её в Дар. Отпечатки выходили чёткими, ясными и содержали уже не три-пять кадров, а более семи.

Ингвар говорил, что с подобным умением я смогу претендовать на освобождение из-под власти Ока только, если принесу государству равноценную замену своему Дару. И по его словам, он нашёл выход.

Если осудить Эдриксов не по статье за триализм, а совсем по иной. Например, взяточничество и казнокрадство. Будучи членами Совета и работниками одного из Министерств, оба имели возможность заниматься и тем, и другим. Ингвар заверил меня, что так оно и было.

Ещё во времена неразделённой любви, инквизитор раскопал на Рикарда компрометирующую информацию, но убедившись, что его сильфа передумала связывать свою судьбу с Эдриксом, не стал давать делу ход.

Теперь же пришла пора вытащить на свет пылившиеся в старой папке показания свидетелей и доказательства того, что Рикард обменивал награбленное на золотые украшения и драгоценные камни, которыми, во избежание проверок, щедро одаривал ближайших родственников. А уже после, когда моему мужу хотелось спустить миллион-другой на игру, родители или кузен милостиво возвращали ему подарки.

В плане, предложенном Ингваром, было несколько слабых мест: Кеннет не участвовал в хищении и не мог быть привлечён к статье “казнокрадство”, это раз. И мне предстояло создать фальшивый отпечаток, это два.

— Но это невозможно! — возразила я, стоило мне услышать о предстоящем деле.

— Ещё недавно я бы сказал, что да, — ответил Ингвар и, обойдя стол, взял меня за руку. — Но Леннер Смит подал мне идею.

— Кто это? — вздрогнула я. Но дознаватель только улыбнулся в ответ на мой обеспокоенный взгляд:

— Не бойся. Это мой друг и по совместительству глава одного из отделов Ока. Того самого, — Ингвар сделал выразительную паузу, — который и занимается поимкой мздоимцев. Так что он лицо заинтересованное во всех смыслах.

— А как же твои сотрудники? Они же знают правду.

— Немногие, — Ингвар выпустил мою руку и отошёл к окну. — И это не первый раз, когда обвинения в триализме разваливаются. Скорее всего, меня отправят в отставку, но это лишний повод бывать дома с сыном. Я достаточно поработал на благо государства, надо подумать о себе.

Моё сердце заколотилось сильнее. Я очень надеялась, что в планах Ингвара отведено место и мне. Откуда-то взялась уверенность, что наши судьбы теперь будут идти рука об руку. О препятствиях, стоящих на пути к счастью, думать не хотелось. Это только разрушит мечты, в которых я видела себя в одной постели с мужчиной, стоящим сейчас напротив и избегающим смотреть на меня.

После того вечера, когда мы чуть было не стали близки, Ингвар отдалился и вёл себя подчёркнуто вежливо, по-дружески. Жалел ли он о том, что не воспользовался ситуацией или наоборот был рад этому? Наверное, последнее. Ведь у него есть Клара, а у меня — только наивные суждения и неправильно истолкованные порывы Дракона. Я сама хотела его соблазнить и теперь не могла смириться с равнодушием мужчины, принадлежащего другой.

От этой мысли захотелось плакать. Я опустила голову, чтобы не выдать своей печали, но Ингвар истолковал это по-своему:

— Не волнуйся, слышишь! — Дракон очутился рядом и сгрёб меня в объятия. — Сара поможет тебе. Она же Маг-визуал, передающий образы. В том числе и собственные фантазии.

Я с недоверием уставилась на Ингвара, на мгновение забыв собственные горести.

— Именно поэтому я думал, что Сара станет хорошей нянькой, но не учёл того, что она слишком увлечена романами. Гораздо больше, чем реальной жизнью.

В глазах Ингвара появилась печаль. Я дотронулась рукой до его щеки, провела кончиками пальцев по нитке шрама.

— Эмили, остановись, — мягко сказал Дракон и снова увернулся от ласки, отойдя на безопасное расстояние. — Ты просто одинока и предана мужем, а так как видишь перед собой только меня, пытающегося помочь и освободить тебя от несчастного брака, то и стремишься к тому, что тебе совсем не нужно.

— Как ловко ты всё просчитал! — усмехнулась я. — Не надо бояться меня, я не собираюсь виснуть камнем на шее, тем более у того, кому не интересна.

Я отвернулась, но сбегать не собиралась, догадываясь, что мне удастся вытащить дознавателя из его панциря.

— Ты молодая и глупая, — устало ответил Ингвар, встав позади меня и медленно погладив по плечам. — Станешь свободной, сама поймёшь, что достойна лучшей партии.

— Нет, спасибо, — я покачала головой. — Хватит с меня блестящих партий. Прости, я всё поняла и больше не буду навязываться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что ты поняла? — прошептал Ингвар, зарывшись в мои волосы. Он всё так же держал меня за плечи, но я и без того не старалась вырваться.

— Ты ясно дал понять, что несвободен и между нами ничего не может быть, — произнесла я, закрыв глаза. — Наверное, брезгуешь мной. Я тебя не осуждаю: та, что принадлежала двум мужчинам, не имеет права требовать к себе особого отношения. А я всё надеюсь на чудо…

— Зачем соблазняешь? — Ингвар резко развернул меня и, встряхнув, заглянул в глаза. — Я и так помогу тебе.

Мне стало трудно дышать, камень на шее налился тяжестью.

— Да, понимаю, — пробормотала я, пытаясь высвободиться. — По-твоему, я просто интриганка, которая всех вокруг использует в своих целях. Я всё сделаю, как скажешь, и больше не буду…

Его губы нашли мои. Солёный привкус слёз смешался со сладостью поцелуя, в котором была и нежность, и трепет тела, и неровное биение сердца. Я робко отвечала на ласки, боясь снова оказаться отверженной.

Ингвар покрывал моё лицо поцелуями, вновь возвращаясь к губам, я гладила его плечи и волосы, шепча:

— Только не останавливайся… Пожалуйста, не отталкивай.

— Мы потеряем слишком много времени, — произнёс он в ответ, на миг отрываясь от меня. — Тебе надо тренироваться.

Я ощутила себя принесённой в жертву более важным делам и помимо воли молча заплакала.

— Ты как ребёнок, — привлёк меня к себе Ингвар и снова принялся целовать. На этот раз жадно и властно, не давая возможности перехватить инициативу. Я отвечала на ласки, чувствуя пожар внутри, который грозил сжечь дотла, если его не потушить древним как все миры способом.

— Уверена? — спросил Дракон хриплым голосом, сбросив со стола бумаги и подсадив меня на его тёплую деревянную поверхность.

Вместо ответа я дёрнула завязки на поясе, желая скорее высвободиться из сковывающей движения одежды. Казалось, что там, где атлас соприкасается с кожей, появляются ожоги.

Ингвар, видя мои усилия, усмехнулся и, одним движением опрокинув меня на столешницу, задрал подол платья. Вскоре и последняя преграда в виде кружевного белья пала, но от этого только росло охватившее меня возбуждение.

С закрытыми глазами я ждала своего мужчину, потому как больше не могла думать о нём никак иначе, и в нетерпении кусала губы, ощущая руки Ингвара, сжимающие мою грудь и ласкающие тело. Дракон наконец ворвался в меня, заставив ухватиться за край стола и выгнуться дугой.

Я застонала и подалась ему навстречу, чувствуя себя счастливой. Его член скользил внутри меня, вызывая сладкую истому, разливающуюся по телу. Теперь можно было открыть глаза, не боясь, что Ингвар отстранится и сбежит. Он наклонился ко мне, опершись на стол и продолжал наращивать темп, не сводя с меня тёмно-серых глаз, в которых вспыхивали огоньки пламени.

Я знала, что делать, чтобы усилить обоюдное удовольствие. Обняв мужчину ногами, я задвигалась ему навстречу, приноровившись к движениям члена внутри меня. Повернув голову набок, я видела лишь корешки книг, стоящих на полках кабинета, и слышала свои стоны, заглушающие стук дождевых капель об оконную раму.

Но Игвар повернул мою голову так, чтобы наши взгляды соприкасасились. Я застонала ещё громче, предчувствуя скорую развязку, и вписалась пальцами в тёмные с проседью волосы Дракона

«Никакая Клара не отдастся ему с такой страстью», — подумала я, и волна наслаждения накрыла разум. По телу пробежала дрожь, и уже с закрытыми глазами, прерывисто дыша, я ощутила, как обожгло изнутри излившееся в лоно семя.

* * *

— Иди, Сара тебя ждёт, — произнёс Ингвар, когда мы оба оделись, и я удостоилась последнего поцелуя, уже более нежного, с оттенком пресыщенности. Дракон напоминал сейчас довольного кота, объевшегося сметаны и жмурящего глаза на ярком солнце. — Тебе надо тренироваться.

Я видела, как Ингвар борется с тем, чтобы не зевнуть, и это рассмешило меня.

— А сам сейчас ляжешь спать, — с улыбкой проговорила я, оглядываясь в дверях.

— Я могу и ночью поработать, — проговорил он быстро, как бы оправдываясь. И, видя мою насмешливость, покачал головой и улыбнулся в ответ. Но это длилось не больше пары секунд. Ингвар снова сделался серьёзным и собранным, как и в тот день, когда я впервые его увидела: — Тебе надо направить всю энергию на создание липового отпечатка. Иди же!

Я кивнула и послушно прошла в столовую, где и была назначена встреча с Сарой. Маг сидела за столом, скрытая от глаз любого, кто войдёт, белоснежной вазой с десятком красных роз, дополненных в букете огромными листьями папоротника.

Увидев меня, женщина вскочила и торопливо захлопнула книгу, за чтением которой коротала время, пока я была занята более приятными делами.

— Ядвига, я уже думала вы не придёте, — сказала Сара, сделав акцент на последнем слове. И снова выразительно подмигнула.

— Завтра первое слушание. Давай приступим к делу, — сухо ответила я, сделав вид, что не понимаю намёка. Но сердиться на бывшую няню не могла. Кажется, Сара была в восторге и чувствовала себя так, будто попала в один из любовных романов, которые она так жадно проглатывала, что забывала обо всём.

— Конечно, — деловито сказала Сара, присев на стул и положив руки перед собой, сцепила пальцы. Сейчас она походила на строгую гувернантку.

— Что мне надо делать?

Я подвинула стул и устроилась рядом.

— Дайте руку!

Цепкие пальцы намертво обхватили моё запястье, ладонь тут же онемела. Но я терпеливо ждала, что будет дальше. Вероятно, Сара начнёт рассказывать и одновременно передавать визуальные картинки.

Но я ошиблась. На меня обрушилась лавина образов, которые я не успевала смотреть. Прикрыв веки, мне удалось хоть немного ослабить боль в висках, готовую взорвать мой малотренированный для подобного ментального воздействия мозг.

«Оказывается, Сара — сильный маг», — подумалось мне, и новая волна боли почти лишила сил. Я чувствовала себя наполненной до краёв чашей, тысячелетней старухой, прожившей столько историй любви, ненависти и проработавшей в стольких местах, что теперь меня ничем нельзя было удивить.

— Долго ещё? — сквозь зубы прошептала я, даже не удивляясь, что не получила ответ. Выживу ли я после такого и сохраню ли здравый рассудок? — то единственное, что сейчас было важно.

Камень, висящий на шее, сделался лёгким, почти невесомым. И тут же головная боль начала стихать, а череда картинок замедляться. Я не открывала глаз, угадывая внутренним чутьём, что процедура не закончена. Однако даже этого небольшого перерыва хватило, чтобы прийти в себя.

Стоило мне перевести дух, как на меня снова обрушилась лавина картинок, среди которых я начала вычленять те, что могли относиться к Рикарду. Фальшивые документы, которые я якобы тайком увидела в его кабинете, странные ночные посетители, приносившие свёртки, обёрнутые газетами. Но самое главное — выписки из банков, говорящие о неприлично высоком доходе моего мужа. Оригиналы которых тот сразу сжигал в камине, воровато оглядываясь на дверь.

Я почти сочинила стройную историю фальшивой жизни казнокрада, живущего с оглядкой на возможность наказания. Однако оно никак не наступало. И в один прекрасный момент, упиваясь собственной удачливостью, Рикард обнаглел до такой степени, что уже не постеснялся одаривать меня драгоценностями, купленными на награбленное. Но памятуя о надзоре Ока делал это руками своего кузена Кеннета.

Передача визуальных образов оборвалась также внезапно, как и началась.

— Ядвига, вы в порядке? — услышала я голос Сары, звучащий будто издалека. Но едва открыв глаза, я получила новую порцию боли. Чувствовала я себя отвратительно. Ещё хуже, чем после болезни.

— Скоро буду, — ответила я и ухватилась за камень, висевший на шее. Сделала это скорее рефлекторно, чем осознанно, словно искала поддержки и облегчения.

— Теперь всё, — улыбнулась мне Сара и сделала виноватые глаза. Мол, прости, иначе никак.

— Что дальше?

— Попробуй создать отпечаток, — ответила женщина, выпустив наконец моё запястье.

Я удивлённо посмотрела на неё: во-первых, для этого мне потребуется специальная бумага, во-вторых, я чувствовала себя, словно несчастная, попавшая под колёса состава, курсирующего по единственной железной артерии Илиодора. И, в-третьих, я ранее не создавала отпечатки наспех. Мне требовалось войти в особое состояние, транс. Хотя, в зале заседания, под пристальными взглядами судей и обвиняемого мне придётся работать в ещё худших условиях.

Не успела я произнести это вслух, как Сара положила передо мной четыре листа рулонной бумаги.

— Есть ещё, — произнесла женщина, поймав мой удивлённый взгляд.

— Я думала, ты просто няня.

— В этом доме всё не так просто как вы думали, Ядвига, — засмеялась Сара, скрестив руки на груди. — Да и вы ведь далеко не простушка!

Я не стала спорить и гадать, сколь много ей известно. Сара права в одном: мне надо сосредоточиться.

Закрыв глаза, я столкнулась с образами, теснившими один другой, словно красавицы, борющиеся за внимание выгодного жениха.

И всё же в этом ряду я сумела выхватить парочку наиболее подходящих. Это было гораздо труднее, чем переносить обычные воспоминания в реальность. Придуманные образы норовили сбежать из памяти, как мыши, увидевшие кота.

Покалывание в кончиках пальцев силилось, значит, работа началась. Я ловила ускользающие картинки, выстраивала их в нужной последовательности и отправляла на бумагу.

Каждый образ требовал всё больше сил и времени на его реализацию. Мы с Сарой отдыхали, успели даже один раз перекусить, и возобновляли попытки.

— Вы очень талантливы! — цокала языком Сара, глядя на готовые отпечатки. Некоторые получились смазанными, но в основном работа была хорошей. Почти настоящей. Будто я и впрямь стала свидетелем того, что изобразила на рулонной бумаге.

Я устало улыбнулась и перевела взгляд на свои руки, всё ещё не в силах унять дрожь.

— Во сколько завтра мы уезжаем? — спросила я, мечтая о том, чтобы подняться наверх и принять тёплую ванну.

— Лучше у Клары спросить, — отвела глаза Сара. — Это она будет сопровождать вас и отвечать за то, чтобы вы целой и невредимой доехали до столицы.

Я закусила губу от досады.

— Идите отдыхать! Думаю, господин Кинегсон будет вами доволен, — резюмировала бывшая няня, аккуратно складывая отпечатки в картонную папку.

При упоминании Ингвара мне захотелось немедленно его увидеть и уткнуться носом в сильную грудь. Пусть он обнимет меня, а лучше оставит на ночь. Я ощутила острую потребность поговорить с ним. И поцеловать, так чтобы голова закружилась, а в теле вновь вспыхнул огонь, погасить который можно только в постели. Или на пушистом ковре в его кабинете.

— Доброй ночи! — произнесла я торопливо и, не дожидаясь ответа, вышла из столовой. Я миновала лестницу и нырнула в боковой коридор, ведущий прямо к кабинету Дракона. Усталость вдруг куда-то делась, осталась только лёгкая ломота в теле.

Уже дойдя до двери, я замешкалась, подбирая слова. С одной стороны, я не хотела навязываться и мешать работе. Может, он и не планировал видеться со мной до отъезда? Уже жалел, что поддался страсти?

С другой, мне была необходима поддержка. Пара слов о том, что всё будет хорошо, не больше.

Решив, что из гордости не буду даже намекать на близость, я уже подняла было руку, готовясь постучать, как за дверью раздался голос Клары, в её словах звучал упрёк:

— Ты сегодня не такой, как обычно! Это из-за неё?

— Нет, подготовка к слушанию вымотала меня, — сухо ответил Ингвар. — Ты же знаешь, основная битва только начинается, а я не могу проиграть Эдриксам и на этот раз!

— Доказательств казнокрадства, даже если девчонке удастся изобразить что-то правдоподобное, слишком мало, — послышался раздражённый ответ Клары.

— У меня есть и ещё, но я не намерен обсуждать их ни с кем, даже с тобой!

Наступила небольшая пауза, потом Клара елейным голосом произнесла:

— Не сердись, пожа-а-алуйста! Я рада, что мы будем целый день вдвоём в одном купе, а эта… пусть не высовывается из своего!

Раздался грудной смех уверенной в себе соперницы. Ингвар ничего не ответил. Я представила, как Клара целует его, обвивая шею тонкими почти прозрачными руками, и расстёгивает рубашку ухоженными длинными пальцами.

И подавила в себе желание открыть дверь без стука. Дракон бы не простил подобной бесцеремонности, а соперница только получила бы лишний повод для насмешек.

Я как можно тише отошла от двери и ринулась наверх. Закрыв дверь спальни, быстро разделась и легла в постель, обняв себя за плечи. Сон пришёл сразу и быстро, избавив меня от ранящих душу картин, на которых я видела Клару в объятиях дознавателя.