Глава 28

Эмиль

Как амеба. Как жалкая, беспомощная амеба. Так я себя видел со стороны. Вполне может быть, что и выглядел я так же. Не как отважный, сильный волк, собиравшийся спасти свою любимую из лап сумасшедшего.

Более того, не просто сумасшедшего, конченного психа без моральных принципов. Дэн всегда стремился к первенству, всегда мечтал подвинуть отца с братьями и стать вожаком стаи. Честно говоря, никогда не понимал этого рвения — быть вожаком означало взвалить себе на плечи не только кучу дел, но и огромную ответственность за сородичей.

Однако Дэн считал иначе. Уверен, в его планах было что-то невъебенно-грандиозное, вроде завоевания мира или, как минимум, близлежащей территории. А еще он ненавидел людей. Эта лютая неприязнь начала в нем проявляться еще в подростковом возрасте. Я помню, как Дэн чуть не загрыз старого егеря, когда мы с ним охотились в лесу возле дома. Я еле оттащил его — Белый клык почти перегрыз ему артерию на шее.

Именно тогда я и понял, что мы, Борзовы, другие. Мы никогда не вредили людям, не пытались полакомиться ими. Наоборот, мы старались держать дистанцию. Не отрицаю, что я относился к двуногим с некой долей высокомерия. Старался привить это Максу, но тот, то и дело, заглядывался на юных девственниц человеческого происхождения.

И делал бы это и дальше, если бы не Эля. Ягодка… А ведь я сразу почувствовал, что она волчица, но потом это чувство притупилось под влиянием навалившихся событий.

Сейчас я понимаю, что не смог бы отказаться от нее, будь она хоть сто раз человеком. Я впервые в жизни… полюбил.

Подумать только, Эмиль Борзов привязался к кому-то, как собачонка. Если бы у меня были силы посмеяться над собой, я бы посмеялся от души, но меня хватило лишь на короткую усмешку.

Нас куда-то привезли, судя по тому, что мы остановились. В этой клетке, укрытой темной тканью, я чувствовал себя крайне неуютно. Волки привыкли к свободе, поэтому такая изоляция заставляла нас волноваться. Хотя в нашем случае поводов для волнения было больше.

Например, то, что мы с Максом не могли ничего сделать: ни обратиться, ни пошевелиться.

И стоило мне об этом подумать, как вдруг я почувствовал, что меня чуточку отпустило. Такое, знаете, легкое прояснение в голове. Я попробовал встать, но это было слегка опрометчиво — мои ноги подкосились, и я рухнул на деревянный пол.

— Что эти псины расшумелись? Фома, сейчас прибудет Дэн, ты хочешь, чтобы у нас были лишние проблемы?

Я замер, навострив уши. Куда нас, черт возьми, привезли? Мой нюх уловил слабые запахи, казавшиеся странно знакомыми, и это сбивало с толку. Если бы не действие аконита, я бы уже давно разнес эту проклятую клетку и новгородских заодно.

А потом вырвал бы сердце Белому клыку и спас бы нашу Ягодку. Я прикрыл глаза, вспоминая наши беззаботные совместные дни — как же нам было хорошо и сладко! Мы наслаждались друг другом, любили друг друга.

Сколько всего я хотел бы показать Эле! Хотел бы отправиться вместе с ней и Максом в кругосветное путешествие, остановиться на пару дней в какой-нибудь живописной бухте во Франции и не спать ночами подряд. Я бы целовал сладкие губы Ягодки, шепча красивые слова, пока Макс доводил бы ее до экстаза без слов, одним движением своего языка. Да, мой братец был мастером по части доставления удовольствия, этого я не мог отрицать…

— Как только расквитаемся с Борзыми, хочу потребовать у Дэна ту маленькую сучку себе в дар, — прервал мои размышления гогот новгородских.

Я знал, о ком они говорили. О малышке Лее. Жестокие недоволки, забывшие все каноны волчьей чести и потерявшие свое достоинство. Каким бы тираном не был наш отец, он всегда придерживался того, что волк никогда не станет нападать на беззащитную жертву. Наверное, поэтому только он мог содержать столько лет свой приют с брошенными волчатами — остальные волки давно бы бросили эту затею.

Почему-то от мыслей об отце стало совсем паршиво. У нас были не самые лучшие отношения и мы с братом, порой, не понимали его решений, но это не означало, что мы… не любили отца. Любили и пытались добиться его уважения, возможно, это не всегда получалось, по-крайней мере, мы никогда его не предавали.

Я был уверен, что и Эля со временем смогла бы ему понравиться. Особенно, после того, когда он узнал бы, что она была волчицей.

— А я хочу засадить той молоденькой волчице, которую держит у себя Дэн, — прервал мои размышления другой голос.

Я зарычал, прекрасно понимая, о ком они говорили.

— Она — моя… — все, что я смог сказать охрипшим от долгого молчания голосом.

Эти твари не имели права даже думать об Эле! И уж тем более я бы им не позволил прикасаться к ней! Она только моя! Наша с Максом! Никому ее не отдам.

Я хотел попробовать обратиться, но не смог. Сука! И морды вытянуть не получалось, что уж говорить о том, чтобы вместо руки получить мощную звериную лапу с когтями…

От моих попыток только голова закружилась сильнее и в ушах зашумело так, что я перестал слышать все, что происходило снаружи. Меня затошнило, и я сдержался огромным усилием воли. Как же было сложно быть немощным, никчемным…

Повозка, на которой была моя клетка, вдруг дернулась и покатилась вперед, скрипя своими тугими колесами. Что такое? Куда опять нас повезли? Долго ли это будет продолжаться? От движения меня замутило еще сильнее.

Я пытался расслышать голоса, но тщетно. Мы остановились так же резко, как поехали. Но я не успел ничего подумать, как вдруг с клетки сдернули ткань, и меня ослепило ярким светом прожекторов.

— Блядь! — зажмурился я и закрыл глаза рукой.

— Дамы и господа! Добро пожаловать на наше фееричное во всех смыслах шоу! — до скрипа зубов ненавистный голос Дэна звучал громко и без микрофона.

Я осторожно открыл веки и прищурился, пытаясь понять, где мы находимся. И первое, что я увидел в нескольких метрах от себя, это одетую в белоснежное платье Ягодку, которая была заперта внутри такой же клетки, как моя.

— Эля! — одновременно воскликнули мы с Максом и переглянулись.

Сил не было даже на то, что бы мысленно перекинуться парой фраз.

— Эмиль? Макс?! Это вы? — Эля подскочила на ноги и ухватилась за стальные прутья.

— Какая встреча! Одна на троих, как трогательно!

— Чертов ублюдок! Отпусти ее! — заорал Макс, выражая все мои эмоции.

Наконец-то, Дэн вышел из тени, и я смог увидеть его ухмыляющееся лицо. Конечно, упивался властью, к которой он шел столько лет.

— Вы такие же убогие, как и ваш отец! — выплюнул Дэн, подходя ближе к нашим с Максом клеткам.

— Он и твой отец тоже, — усмехнулся я, чувствуя какой-то бешеный прилив адреналина. Наверное, включились моя волчья дурь и желание озвучить правду.

— У меня нет отца! — Дэн сквозь прутья просунул руку и, схватив меня за грудки, приблизил мое лицо к своему почти вплотную. — И у вас, кажется, тоже. Ваш трусливый Борзов-старший сбежал из собственного дома, едва я оказался за его воротами.

Он отпустил меня так резко, что я отлетел на противоположную сторону клетки. Эля вскрикнула, Макс заколотил по прутьям, и все это происходило под неприятный гогот и свист новгородских волков. Я поднял взгляд и, только оглядевшись по сторонам, понял, что имел в виду Дэн.

Вот почему запахи отдаленно казались мне знакомыми!

Мы находились прямо на заднем дворе отчего поместья, от которого осталось лишь пепелище.

***

Эля

Когда я очнулась и увидела прямо перед собой Эмиля и Макса, запертых в клетке, все внутри меня перевернулось. Мои свободолюбивые и сильные волки были совсем не похожи на себя. Потерянные, отчаявшиеся, разбитые…

— Эмиль? Макс? — я вытянула руку сквозь прутья по направлению к ним.

— Элечка! — услышала я зов Леи, которую не заметила сразу.

Не удивительно, моя сестренка в огромной клетке выглядела, точно крошечная канарейка, пойманная злым и беспринципным хищником.

— Лея? Как ты? С тобой все хорошо?!

— Какая душераздирающая сцена! — Дэн встал прямо передо мной, и его губы растянулись в мерзкой ухмылке. — А вы хорошо отрабатываете те усилия, что я на вас потратил! Но самое интересное впереди…

— Не смей трогать ее, тварь! — заорал Эмиль, когда Дэн сделал шаг в мою сторону.

— Вы ведь даже не догадываетесь, для чего я вас здесь собрал, — продолжил Дэн, игнорируя его крики.

Я попятилась назад, когда он подошел вплотную к моей клетке. Однако Белый клык, кажется, задумал что-то совершенно другое.

— Руку! — сказал он, смотря мне в глаза.

Я удивленно перевела взгляд на его протянутую ко мне ладонь. Как раз в этот момент из-за туч выглянула луна, и до меня дошло, что он собирался сделать.

— Черная луна… — прошептала я с ужасом.

Белый клык собирался провернуть древний ритуал из той легенды, что рассказывал мне Лютый.

— Умница, Эля, — хрипло рассмеялся Дэн. — Я решил воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств и убить двух зайцев одновременно. Ты подаришь мне могущество и силу, а еще поможешь раз и навсегда избавиться от ненавистных мне Борзовых.

— Нет! — замотала я головой, оглядываясь по сторонам в поисках спасения.

Но спасти меня могло разве что чудо!

— Какого черта ты творишь, Дэн?! — подал голос Макс. — Убей нас, но ее не трогай!

Они были удивлены услышанным не меньше моего.

— Я не буду никого убивать. Вы сделаете это сами… — Дэн повернулся к братьям и достал из кармана своей накидки… тот самый мешочек с таблеткой аконита.

Должно быть, я обронила его, когда мы с Лютым пытались бежать и когда нас настиг врасплох Дэн.

— Что за фокусы? — прорычал Макс непонимающе.

Я взглянула на Эмиля и поняла, что он тоже догадался обо всем.

— Итак, раз мы все в сборе, предлагаю начать наше прекрасное действо. Как же долго я ждал этого момента! — продолжил Дэн, упиваясь своей минутой славы. — Вас было так легко обвести вокруг пальца, Борзовы. Ей богу, как дети малые, доверились и Паше, и Стелле.

— Почему Эля? Почему ты выбрал ее? — спросил Макс, не сводя взгляда с Белого клыка, который начал ходить между клетками, точно надсмотрщик.

— Потому что она — последняя оставшаяся волчица из рода Черных.

— Не может быть… — одинаково выдохнули братья, переглянувшись между собой. — Ты блефуешь. Черные давно исчезли, если вообще существовали…

— Я не говорю того, чего не знаю, — оскалился Дэн, которого вероятно задело неверие со стороны Борзовых. — Вы никогда не отличались ни умом, ни силой. Лишь пустые слова…

— Откуда в тебе столько гнили, Дэн? — обратился к нашему мучителю Эмиль, стараясь чтобы его голос звучал как можно более непринужденным. — И столько мести?

Дэн оказался возле него так быстро, что я испуганно вскрикнула.

— Тебе никогда не понять, каково это расти без родного отца! — прорычал он, схватив Эмиля за грудки и вжимая в прутья клетки. — Мне и только мне по праву принадлежит первенство в стае! Я должен был быть Борзовым, а не вы!

Дэн с такой силой отпустил Эмиля, что тот отлетел на противоположную сторону клетки и, ударившись, осел на пол.

— Все эти годы мы, Белые клыки, жаждали мести. Но к вам было невозможно подступиться. А потом… младшенький решил проявить самостоятельность и переехал жить в дом у озера. Думали, что мы вас не достанем здесь? Вы потеряли не только страх, но и совесть. Испокон веков эта территория принадлежала новгородским…

— Чушь! — фыркнул Макс. — Это ничья территория, именно поэтому наш отец построил здесь приют. Согласно негласным правилам волчьего общества, никто не смеет разжигать на ней войны или разногласия.

Волки, оцепившие нас в круг, зарычали, а те, кто был в человеческом обличье, засвистели и заулюкали.

— Я не разрешал тебе открывать пасть! — глаза Дэна налились кровью. — Можно сказать, что из-за твоей похоти клан Борзовых навсегда канет в лету… Ты ведь тогда на лесной полянке был готов на то, чтобы выскочить и засадить этой малышке?

Белый клык вновь оказался возле моей клетки, заставляя меня внутренне содрогнуться от страха.

Да, мне было чертовски страшно в тот момент! До жути страшно! Как бы я не храбрилась, остатки надежды таяли с небывалой скоростью…

Макс молчал, наверное, боясь того, что любой его ответ может отразиться на мне.

— Да, ты хотел это сделать, — продолжил вместо него Дэн. — Я следил за каждым вашим шагом. К счастью, на моем пути так удачно подвернулся Паша, который без зазрения совести отдал мне свою племянницу в обмен на прощение долгов и щедрые чаевые. Я и подумать не мог, что в мою ловушку угодят одновременно двое братьев Борзовых!

Толпа подхватила его довольный смех.

— Я бы добрался до вас быстрее, если бы не промашка моего нерадивого слуги, Вэла, — Дэн блеснул глазами. — Этот глупый похотливый волк клюнул на молодую волчицу, клюнул на ее невинность.

— Одного не могу понять, почему мы не поняли, что Эля — волчица? — Макс покачал головой.

— Я поставил блок на ее сознание. Я загнал в угол ее волчью сущность, применив мощнейшее убеждение.

— Но мы ведь должны были по запаху понять, что она — одна из нас…

— Эля сама того не подозревая каждый день принимала слабую настойку аконита, который нейтрализовал любое проявление оборотня в ней.

— Как?..

— Я уже говорил, что мои глаза и уши всегда были рядом с вами? — Дэн щелкнул пальцами и из толпы вышел человек, облачённый в черный плащ. — Спасибо, ты послужила мне хорошую службу…

Я ахнула, когда человек показал свое лицо, скрытое под широким капюшоном. Это была Лана, помощница Максима…

— Почему?.. — прошептала я обессиленно, почувствовав себя преданной.

Я ведь доверяла ей и относилась со всей душой.

— Ничего личного, детка, просто бизнес, — улыбнулась она прохладной улыбкой, точно мы с ней никогда тесно не общались.

— Столько лет ты входила в нашу семью, — произнес Макс со смесью злости и разочарования. — И предала, не моргнув глазом.

— Я ведь уже говорил, что вынашивал этот план мести не первый год? — ответил вместо Ланы Белый клык. — Лана лишь помогла мне подложить эту крошку под вас. И даже спутала все карты вашему семейному доктору, который едва не раскрыл тайну Эли. Так! — хлопнул он вдруг в ладоши, выказывая то, что ему ужасно наскучила наша болтовня. — Хватит разговоров по душам, ведь перед смертью, как известно, не надышишься… Пора приступать к тому, зачем мы здесь собрались.

Он поднялся ко мне, открыл дверь и вытащил меня из клетки. А затем повел к импровизированному помосту, похожему на тот, где обычно в древние времена казнили провинившихся, и передал двум своим бугаям-волкам. Они тут же подхватили меня и привязали к кресту, раскрыв руки по сторонам.

— Сегодня вы увидите, как Белый клык вернет себе все то, что принадлежит ему по праву…

С этими словами Дэн положил возле моих ног охапку веток, на кончиках которых красовались ярко-алые ягоды. Волчьи ягоды.