Глава 35

— Алина! — Эрик оказывается рядом, и как раз вовремя, так как я, обессиленная, теряю равновесие и лишь его помощь позволяет мне сохранить лицо и не упасть в обморок перед всеми. — Алина, что с тобой?

Он не на шутку встревожен, пытается заглянуть мне в глаза, а я не могу отвести своего взгляда от Сергея. А это именно он — человек, хладнокровно застреливший моего отца. Все страшные события, которые произошли со мной в то время, проносятся перед глазами. Подстроенная авария, в которую мы угодили с Ильей, его смерть, неутешительный прогноз врачей, что я останусь инвалидом, поездка в столицу на лечение и скорое извещение о гибели папы, вернее, его убийстве.

Да, он не был ангелом и натворил много плохого, очень много. Но на это его вынудили противоправные действия шайки бандитов, которые хотели подзаработать на краже детей и отжать бизнес отца. Насилие порождает насилие. И последствия всех этих происшествий в итоге пришлось разгребать нашей семье: мне, маме и психически нездоровому брату.

Я вспомнила самые страшные времена своей жизни, процесс реабилитации, одиночества, депрессии. И одна из причин всех этих событий сейчас спокойно идет в нашем направлении и выглядит абсолютно нормально.

— Это твой бывший? — вопрос Эрика застает меня врасплох, он все еще поддерживает меня за талию и локоть, дает опору, в которой я так нуждаюсь в данный момент.

Люба, поняв все в один миг, побледнела и в страхе уставилась на меня.

— Эрик, ты можешь увести Алину?

— Нет! — сопротивляюсь. — Я хочу посмотреть в его глаза и спросить…

— Эрик, быстрее, — Люба разворачивает нас, и я ощущаю крепкие объятия Эрика, который выводит меня из банкетного зала таким образом, чтобы мы не столкнулись с процессией жениха.

— Отпусти меня, слышишь! Отпусти! Он не должен был приходить! Он просто не имеет этого права!

Упираюсь каблуками в пол, пытаюсь отодрать руки Эрика от себя, вырваться из его стальных объятий, но все тщетно. Он просто поднимает меня на руки и не позволяет вернуться.

— Не знаю, что случилось и кто это мужик, но тебе явно не стоит с ним встречаться, — выговаривает мне Эрик на улице, следуя в сторону парковки.

Я уже смирилась со своим положением и уткнулась носом в его шею, обвив ее руками. Вдыхаю умопомрачительный запах любимого мужчины и просто хочу получить немного заботы. Вот именно сейчас я в этом больше всего нуждаюсь. Возможно, завтра я себя буду ругать за проявление этой слабости, но сегодня, сейчас, мне это действительно необходимо.

— Ты сама на себя не похожа, Алина. И что бы ты ни пыталась доказать, на данный момент ты слишком слаба. Ты просто проиграешь. А я… — он делает паузу, а я как будто улавливаю встревоженные нотки в его голосе, — я не хочу, чтобы ты отдавала победу. Ты сможешь победить, и я помогу тебе набраться для этого сил.

«О чем он говорит?» — проносится в мыслях.

Он даже не понимает, почему я так реагирую. Какая победа?! Ее невозможно одержать в этой битве. Рома прикрывает Сергея, и именно поэтому тот приехал, вернулся в страну, хотя по сей день числится в розыске. Но его, как в старые добрые времена, крышует Молот. Конечно, он набрался смелости и явился на свадьбу.

Но что я смогу сделать Урусову? Ничего. А значит, и Сергею тоже, и это больше всего терзает мою душу. Даже видя перед собой убийцу отца, я не могу заставить его ответить за свой поступок.

Эрик сажает меня в свою машину, застегивает ремень безопасности, а после проводит ладонью по щеке, и только тут я понимаю, что он смахивает хлынувшие из моих глаз слезы.

Наверное, я сейчас ужасно выгляжу, и макияж потек, сто процентов. Эх, не так я планировала встретиться с Эриком после возвращения.

— Алина, не плачь. Я… — растерянно произносит, глядя мне в глаза, — я не знаю, что делать, когда ты вся в слезах.

Я отворачиваюсь от него и тихо прошу:

— Просто отвези меня домой и можешь забыть обо всем, что было здесь.

Эрик молчит долгое время, а после, ничего не говоря, закрывает дверь, обходит машину и садится за руль.

Я устремляю взгляд в окно, прикрываю глаза и стараюсь отключиться от всего, что произошло только что.

Незаметно для себя, терзаемая тяжелыми мыслями, я забываюсь тревожным сном.

Резко открываю глаза, когда ощущаю торможение автомобиля.

Посмотрев на Эрика и вспомнив все, быстро отстегиваюсь и, выходя из машины, произношу:

— Спасибо, что подвёз. — А подняв взгляд, понимаю, что он привез меня на мою съемную квартиру, которую я, вообще-то, уже не снимаю! — Я тут больше не живу! — раздосадованная его оплошностью, хватаюсь за голову. Черт, и как теперь домой добираться? Сумочки с собой у меня нет.

Неожиданно Эрик хватает меня и вновь поднимает на руки.

— Ты сегодня останешься у меня. И пока я не буду уверен, что с тобой все в порядке, из квартиры не выпущу, учти.

Он идет по направлению к подъезду, и я понимаю, что если попаду в его квартиру, если позволю за собой ухаживать и проявить хоть каплю человечности, то все мои барьеры рухнут и я вновь стану безвольной куклой, которой он непременно воспользуется.

— Отпусти меня немедленно! — бью его по плечу. — Я больше ни за что не войду в твою квартиру. Отпусти меня, Миллер, мы с тобой уже все выяснили между собой, не строй из себя добрячка!

— Воу, воу, Алина, — на мгновенье он останавливается, и я, подумав, что он ко мне прислушался, перестаю трепыхаться и жду, когда он меня отпустит. Но Эрик почему-то медлит, он стоит и просто смотрит на меня.

— Что?! — не выдерживаю и выкрикиваю ему в лицо. — Отпусти уже, тебе и самому тяжело, вон аж запыхался, — за такой бравадой хочу скрыть свои истинные чувства, трепет сердца, и стенание души. А еще, стресс от тесного контакта, слишком близко. И самое обидное, не запыхался он ни черта! Гад такой, много времени, наверное, проводит в зале.

— А теперь послушай меня, — вдруг произносит он твердо и с такой серьезной миной на лице, что невольно послушно замолкаю, — куда ты собираешься пойти? Домой? И как ты объяснишь свое состояние домашним?

Задумавшись над его словами, понимаю, что не смогу рассказать маме о том, что Сергей вернулся. Что появилась возможность, если приложить усилия, посадить его за убийство. Но как я это ей скажу? Опять дать надежду? А если ничего не получится, вновь терзаться чувством вины, что за папину смерть никто не понесет наказания?

— Я зайду в свою комнату, и никто не увидит меня, — произношу тихо, как будто уговариваю саму себя.

— Алина, ты правда думаешь, что твоя мама не захочет с тобой поговорить о свадьбе?

Отвожу взгляд, не найдясь с ответом, ведь он прав. Как бы мама ни относилась к Любе и Роме, женское любопытство — это неотъемлемая часть нашей сущности, и, конечно, маме оно не чуждо.

— Все равно, — бурчу себе под нос, — отпусти меня. Я и моя семья тебя не касаются.

Эрик тяжело вздыхает и ставит меня на землю. А я, глубоко внутри, как будто разочарована тем, что он поддался на мои уговоры, мог бы все равно гнуть свою линию…

— Алина, я к тебе приставать не буду, даю слово. Если ты отказываешься от моей помощи только по этой причине…

— Не только по этой, господин Миллер, — становлюсь к нему спиной. Мне трудно говорить такие слова, глядя ему в глаза, сердце ноет от действительности, от реальных отношений между нами. Оно хочет другого, но Эрик абсолютно точно дал понять, что и как обстоит между мной, простой журналисткой, и им, директором. — Не хочу больше быть случайным свидетелем, не хочу вообще иметь ничего с вами общего. Хватит, я сыта по горло. Мы с вами все решили буквально месяц назад. И я все прекрасно помню, если вы вдруг забыли. Чужие люди не зовут других в свою квартиру перевести дух… Так что и вы не обязаны это делать. Прощайте. Не думаю, что мы с вами еще пересечемся где-то.

Делаю шаг, как вдруг земля переворачивается у меня перед глазами и я оказываюсь на сильном мужском плече.

— Слов ты сейчас не понимаешь, поэтому буду действовать таким способом.

— Эрик, отпусти! — бью его по спине. — Немедленно!

— О, как быстро я из господина Миллера превратился в Эрика, мне это нравится, — с усмешкой проговаривает он, уже входя в подъезд. — Похоже, ты начинаешь приходить в себя. Теперь я понял, как нам следует общаться.

Улыбка расползается на моем лице, как вдруг я это осознаю. Стоп, нет, я не должна так реагировать на его варварские действия.

— Господин Миллер…

Неожиданный шлепок прилетает мне по попе.

— Еще раз услышу подобное обращение… — предостерегающе произносит и входит в лифт. Там он меня ставит на пол, — и тогда я уже не сдержу слово, которое дал, — делает резкий выпад на меня, как будто хочет поцеловать, я же лишь успеваю отшатнуться назад, таким образом избежав поцелуя, — и начну к тебе приставать, поняла?

Недовольно киваю ему в ответ.

— Вот и хорошо. А теперь давай спокойно поднимемся ко мне.

Он становится лицом по направлению к дверям лифта и замолкает. По его напряженному лицу я вижу, что его мысли действительно тревожные. Интересно, о чем он думает?

— А на счет стать случайным свидетелем… Этого уже не случится, мы с Рамазаном все обсудили и пришли к одному знаменателю, скажем так. Да и, как ты поняла, между нами сейчас вполне дружеские отношения…

— Меня это вообще не интересует. Выши разборки — это ваши разборки, меня в них больше не впутывайте, — сказала и отвернулась в сторону.

Я устала уже от этой темы, слишком много негатива случилось в моей жизни из-за этих двух бизнесменов. И почему-то прошлись танком по мне, а сами, вон, подружились, видите ли, на свадьбы теперь ходят друг к другу. Дружбаны, чтоб их!

Заходим в квартиру в полной тишине. Эрик бросает ключи на столик.

— Есть хочешь, — спрашивает разуваясь.

— Нет, спасибо.

И именно в этот момент мой желудок оповестил нас о том, что я с утра и крошки в рот не брала.

Миллер усмехается, проходит вглубь квартиры и оттуда громко говорит:

— Если хочешь, прими душ, а я пока что-нибудь закажу.

Невольно испытываю чувство благодарности, но, осознав, одергиваю себя. Нет, Эрик, наверное, имеет какую-то цель, иначе зачем ему так себя вести со мной. Нельзя расслабляться. Он слишком умен, чтобы проколоться на ровном месте, просто жди подвоха, Алина, а он обязательно будет, будь уверена.

Расположение комнат в квартире такое же, как было и в моей съемной, поэтому я без труда нахожу гостевую ванную и, зайдя в нее, закрываю дверь на замок. Осторожно и с сожалением снимаю свое красивое платье, вдруг слышу стук в дверь.

— Ты совсем мне не доверяешь, что и дверь закрыла, — подшучивает Эрик, дергая за ручку. — Ну что же, обет целомудрия дан, так что не беспокойся. Я тебе полотенце принес и халат. Возьмешь? Или мне уйти подальше, чтобы не стеснять тебя?

— Давай уже, — приоткрываю дверь и высовываю руку, чтобы он положил на нее все, что принес.

— Смелая, я посмотрю, — интимно проводит по моей руке пальцами, вызывая стаю мурашек.

Одергиваю руку и хочу уже закрыть дверь, как слышу его смех.

— Все, все, забирай, просто хотел кое-что проверить, — и все же вкладывает в мою руку мягкую, нежную материю.

Вновь закрываю дверь на щеколду, чтобы ему в голову не пришло еще что-нибудь проверить. Вешаю белоснежный халат и полотенце на крючок и прохожу в душевую. После, хорошенько обернувшись в мягкий халат и запахнув посильнее его полы, выхожу из ванной. Слышу шум в гостиной и замираю, когда у плиты вижу Эрика, весело болтающего с какой-то девушкой. Высокая, стройная. И, если мне память не изменяет, это его та самая невеста…