Глава 37
— Алина! Алина! — доносится со спины, но я, не сбавляя шаг, иду вперед.
На дворе уже темно, десятый час, машин на улице не так много, поэтому людские голоса слышны сильнее. И я отчетливо различаю голос девушки, которая выкрикивает мое имя.
— Алина, стой, подожди! — она хватает меня за руку и пытается перегородить дорогу, берет телефон и кричит в него: — Она тут, я ее нашла, давай сюда. — А после, обращаясь ко мне, произносит: — Извини, извини, пожалуйста, я не хотела причинять тебе боль или неудобства. Ты, наверное, в шоке сейчас, но, поверь, я… нет, мы не из плохого умысла, слышишь, Алина! Я как сестра эгоистично думала лишь о брате, прости меня. Но вроде же у вас есть взаимная симпатия, а? Я так радовалась, что угадала… Алина, пожалуйста, скажи что-нибудь, у тебя сейчас такой пустой взгляд, что мне даже страшно. Ты такая холодная, и волосы все еще мокрые, давай вернемся в дом, ты же можешь заболеть…
Резко одергиваю руку.
— Элен, мне с тобой не о чем разговаривать. И не трогай меня, пожалуйста.
Я сама не узнаю свой голос, как будто говорит совершенно другой человек, настолько безжизненно и надтреснуто он звучит.
Она выполняет мою просьбу и делает шаг назад.
— Еще раз извини, если я обидела тебя. Надеюсь, мы все же станем подругами…
После этих бесполезных слов она замолкает, а меня вдруг хватают за плечи, и рывком разворачивают к себе, и прижимают к груди.
— Я так испугался, боялся, что не найду тебя…
— Ты меня задушишь, — пытаюсь до него достучаться.
— Ой, извини, ты в порядке? — Эрик выглядит взволнованным, странно, чего это он? — Алина, позволь мне объясниться. Все, что мы тебе сказали в квартире…
— У тебя телефон с собой?
Мой вопрос застает Эрика врасплох.
— Что? Да, конечно.
— Дай.
Эрик достает мобильник из заднего кармана и протягивает мне.
— Номер Ромы есть?
Он кивает.
— Набери.
Эрик внимательно на меня смотрит, не понимая, что происходит, но все же выполняет.
Когда я слышу первые гудки, забираю телефон из его рук и прикладываю к уху.
— Эрик, куда вы исчезли? И Алину забрал, моей женушке скучно без нее, — весело болтает Урусов.
— Рамазан, ты вернул тачку в салон, ту, что мне купил?
Воцарилась небольшая пауза, после которой Рома все же заговорил:
— Алина? Да, я… да… я вернул, когда ты сказала, что тебе она не нужна…
— Хорошо, тогда я бы хотела, чтобы ты перечислил эти деньги на мой счет. Ты же сможешь? Ровно ту сумму, в которую ты оценил свою благодарность мне.
— Э… да… конечно, — медленно, с осторожностью отвечает он.
— Отлично, тогда жду в понедельник.
На этих словах сбрасываю вызов и протягиваю трубку Эрику. Он стоит в недоумении и просто смотрит на меня.
— Ты в порядке? — как ни в чем не бывало спрашивает у меня Миллер.
— Лучше не бывает, — отвечаю с кислой миной.
— Помнишь, ты спрашивал, не мой ли это бывший парень, что я так болезненно отреагировала на него.
— Ну, — осторожно уточняет.
— Так вот, это не бывший парень, а лучший друг моего жениха, который погиб в автокатастрофе, шесть лет назад. А ты, Эрик, — делаю шаг вперед и тыкаю в него указательным пальцем, — был заменой Ильи. Сказать по правде, хреновой заменой, вернее — никакой.
Надеюсь, эти слова хоть немного заденут его за живое, если не душу, то хотя бы гордость.
Ты Илье и в подметки не годишься, ни внешностью, ни характером, ни душой. И, думаю, пора прекращать этот цирк. Ты хотел развлечься, я хотела найти замену, ни у кого из нас ничего не получилось. Так смысл продолжать общаться?
Эрик застыл как кукольное изваяние, и мне пришлось обойти его, чтобы продолжить свой путь.
Однако уйти далеко мне не дали.
— Ты обижена, и что бы я сейчас ни сказал, ты мне не поверишь. Поэтому я позволю тебе сейчас уйти. А после, когда ты остынешь, мы поговорим.
Его слова пробивают вакуум, в который я сама себя вогнала, чтобы суметь пережить боль от услышанных слов. Он мне позволит?!
— Ах ты мудак! — разворачиваюсь и бегу на него, размахивая руками, бью по груди, плечам. — Подонок, урод! Да кем ты себя возомнил! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — повторяю раз за разом, нанося удары, стараясь причинить хоть малую часть того адского пепелища, что он устроил в моей душе.
— Я люблю тебя…
— Гад, ублюдок, убила бы тебя, — продолжаю остервенело наносить удары, посылая проклятья на его душу.
— Я люблю тебя…
— Что ты такое?! За что ты так со мной!
— Я люблю тебя, Алина…
Эрик хватает меня за плечи и трясет, стараясь докричаться.
— Ты слышишь меня? Я люблю тебя!
— Нет, нет.
Я не верю в то, что слышу. Он не способен на это чувство, и уж точно не ко мне. Верчу головой в разные стороны. Нет, нет! Он пытается задурить мне мозги.
— Да, да, и уже давно, просто не признавался сам себе, не мог поверить, что смогу полюбить… Но ты все изменила… Ты заставила меня поверить в то, что существуют такие люди, которые по доброте своей могут просто помочь, быть отзывчивыми к чужому горю…
— Нет, нет…
Я словно в трансе продолжаю отрицать его слова, иначе боюсь поверить и вновь уничтожить себя.
— Да, ты показала, что даже без особых богатств можно иметь гордость и честь и не быть корыстной. Быть красивой, умной, гордой, но в тоже время милосердной, любящей и искренней…
— Нет, отпусти меня, Эрик, отпусти…
— Не могу, ты изменила меня, я теперь без тебя не могу и дня. С ума схожу оттого, что не могу видеть тебя, прикоснуться, поцеловать…
— Нет. Ты убьешь меня, я уже не могу, Эрик. Твои эмоциональные качели доконают меня…
Я слышу его слова и отчаянно борюсь сама с собой, чтобы в них не поверить. В груди ноет душа и рвется сердце, желая наконец найти успокоение в его объятиях, но разум продолжает твердить, что не может этот человек любить меня, ну не может, и все тут.
— Алина, я верю в нас, я верю в тебя, ты сильная. Мы с тобой сильные и все преодолеем.
— Ты дьявол на земле, Эрик, который то возносит меня на небеса, то скидывает с них без страховки. Сейчас я понимаю, что мой лимит на дополнительные жизни исчерпан. Еще один такой взлет, и падение уже будет фатальным…
— Алина, теперь никаких падений, теперь только…
Эрик рывком притягивает меня к себе и заключает в крепкие объятия.
— Прости меня, малыш, прости за все. Я больше не заставлю тебя страдать, я сам разобьюсь, но тебе не позволю почувствовать и крупицы той боли, что уже заставил испытать. Все изменится, я уже изменился, только ты не меняйся. И не уезжай больше. Впрочем, я не позволю тебе уехать так далеко и без средств связи. За этот месяц я многое передумал, Аля, — неожиданно его голос зазвучал тише, и мне пришлось прислушиваться к его словам, чтобы разобрать их, — и одно вывел для себя точно: я тебя люблю и мы будем вместе. Больше я тебя от себя никуда не отпущу. Мы отлично ладим, у нас невероятная химия в постели, да и вне ее мы прекрасно подходим друг другу, если не спорим, поэтому мы идеальная пара. Больше такой девушки, как ты, я не найду, да и не нужна мне другая, хочу только тебя. Везде, повсюду. Чтобы всегда была рядом…
Замерев, слушаю его признания, сил сопротивляться им больше нет. Мягкая нега затягивает всю меня, заставляя трепетать от каждого произнесенного им слова.
— Ты моя маленькая фурия, которая не только добрым словом, но и делом смогла приручить такого одинокого эгоиста, как я. Ты заставила меня поверить в честь и справедливость, чистоту души и стремление добиваться поставленных целей. Я могу смотреть на тебя часами в ожидании лишь звука, исходящего от тебя, потому что я скучал даже по твоему голосу, звонкому и в то же время нежному.
Я потеряла ход времени. Просто стою в его объятиях, таких сильных, теплых и надежных, и чувствую спокойствие. Эрик перебирает пальцами локоны моих волос и больше ничего не говорит, как будто тоже наслаждается нашим единением.
Как вдруг его рука опускается ниже и сжимает мою ягодицу.
И я чувствую упершийся мне в бедро бугор.
— Эй! — искренне возмущаюсь тому, как он испортил такой романтический момент между нами.
— Извини, тут я не властен, он так живо всегда реагирует на тебя.
Хочу оттолкнуть его, наконец придя в себя и начав мыслить рационально.
— Не так быстро, Эрик…
Мысли смешиваются, я до сих пор не могу поверить в его слова, в его симпатию ко мне, в его любовь…
Эрик пытается меня согреть, потирая плечи, спину, он действительно озабочен моим здоровьем, что подкупает меня еще сильнее, и как будто заволакивает туманом отдел памяти, в котором хранится информация о его плохих поступках.
Наконец к нам подъезжает такси.
— Куда едем? — спрашивает Эрик, отдавая мне бразды правления нашим маршрутом.
— Сначала за моей сумочкой в ресторан.
Эрик диктует таксисту адрес, а после, прижав меня к себе, спрашивает:
— Что будем сегодня делать?
На часах уже одиннадцать ночи, о чем это он?
— Сейчас поедем, заберем мои вещи, а после — ко мне домой.
Эрик напрягается, я это почувствовала по окаменевшим рукам и торсу.
— Не слишком поздно ехать знакомиться с семьей? Может, хотя бы на утро перенесем или на вечер завтра? А сегодня останешься у меня?
Удивляюсь его предложению.
— Я не собиралась тебя знакомить с семьей, уж не сейчас точно, — говорю, смотря перед собой, а вернее, на дорогу. — Я просто хочу домой, я маму месяц не видела, как и брата. Сегодня они были на работе, когда я приехала, а после я собралась на свадьбу и дома не появлялась.
— Ясно.
Мне кажется, что я прислонилась к бетонной стене, настолько тело Эрика окаменело.
— Сегодня не будешь меня знакомить, я понял… А когда планируешь? Учти, я собираюсь тебя забрать к себе в ближайшее время и перед твоей мамой мы должны объясниться, почему ты не будешь ночевать дома.
— Ох, какое заявление, господин Миллер, — привстаю, чтобы заглянуть в его глаза. — А вы ничего не забыли спросить у меня?
Эрик бросает взгляд на водителя такси, а после мне строго выговаривает:
— Алина, я, кажется, предупреждал, что, если еще раз меня так назовёшь, твоя мягкая точка поплатится за такие неосторожные слова хозяйки.
— Ой, извините, извините, — провоцирую его, — я не знала, что господину Миллеру так не нравится уважительное отношение.
Эрик вновь посматривает на водителя, а тот, оказывается, тоже смотрит на нас в зеркало заднего вида.
— Расплатишься, дорогая, уж поверь, я не забуду, — подмигивает мне и тянет на себя, крепко обнимает.
Мы заезжаем на территорию ресторана, и, покинув салон автомобиля, спешим войти в здание. Неожиданно водитель окликает нас и, тоже выйдя из машины, произносит:
— Извините, а вы не ведущая с канала?
Я замираю на мгновенье, не ожидая подобного. А поняв вопрос, с улыбкой отвечаю:
— Да, была когда-то, — скашиваю неодобрительный взгляд на Эрика.
— Мы с женой каждое утро смотрим новости, а после разъезжаемся по работам. Вы очень нравитесь моей жене, она даже писала на телеканал, чтобы вас вернули, когда поняла, что вы совсем пропали.
— Правда? — ошеломленная, стою на месте, не зная, что и сказать. Мне так приятно слышать такие слова, что посторонний человек побеспокоился обо мне.
— Да, действительно, было несколько писем на сайте канала, — тихо произносит Эрик. — Все хотел тебе сказать….
Удивлена, нет, поражена ли я данным известием? Да! Тысячу раз — да! Это что же получается, что моя «милашная» внешность не помеха для работы на камеру? Для серьезного дела? То есть я не какая-то там пустышка? Люди меня выделили, запомнили!
Хватаюсь за голову и отворачиваюсь от таксиста, так как слезы брызнули из глаз и я потеряла контроль над собой. То, что говорил Эрик обо мне в профессиональном плане, настолько засело у меня в голове, что я уже сама себе внушила, что не гожусь для серьезного дела, что мой максимум — это развлекательные программы, где ведущий больше используется как красивая картинка и нет абсолютно никакой разницы, что у него в голове. Есть выученный текст, и с ним он выходит в эфир. И нельзя сказать, что он журналист в полном смысле этого слова!
Быстро вытерев слезы, вновь оборачиваюсь к таксисту, делаю шаг, второй, бегу, обхожу машину и обнимаю его.
— Спасибо вам большое, и жене передайте огромное спасибо! Вы мне очень помогли, правда. Скоро обязательно выйдет новый проект, где я буду занята. Спасибо вам еще раз.
Расчувствовавшись, срываюсь с места и несусь в ресторан. Мне надо побыть одной. Мне надо подумать. Я слышу Эрика, который бежит вслед за мной, выкрикивая мое имя. Нет, я не хочу его сейчас видеть, мне просто необходимо побыть немного одной.
Вбегаю в ресторан. Народу осталось мало, жениха с невестой не видно, гости потихоньку разъезжаются. Вижу Данияра и спешу к нему.
— Дань, где Люба?
— Они уже уехали, буквально пять минут назад, на самолет.
— Ясно, — оглядываюсь и замечаю у входа Эрика, — где сейчас пусто? Мне надо ненадолго скрыться.
Даня смотрит мне за голову, и взгляд его меняется.
— Он тебя опять обидел?
— Нет! Дело не в нем, пожалуйста, помоги.
— Ладно, иди в комнату невесты, я задержу Эрика.