Глава 12

Просыпаюсь под теплыми солнечными лучами, заливающими комнату, ласкающими, согревающими. Первые минуты неги сменяются паникой. Не могу понять где нахожусь. Потом вспоминаю события вечера и как Зверь принес меня, положил на постель, обжигал взглядом.

Почему мне сначала определили одну комнату, а потом Зверь принес меня сюда? Она такая холодная и такая мужская…

И на его этаже… Чем дальше от него, тем лучше… Надо попроситься обратно в комнату наверху.

Или нет, лучше поближе к Али. Надеюсь у Зверя нет причин запрещать мне это. В случае с братом он проявил даже подобие человечности. Не дал пропасть… Если конечно и я, и Али не нужны ему для определенных целей. Вряд ли этот человек пошевелит пальцем лишь из человеколюбия. Нет, не поверю в такое.

Скорее всего, я нужна ему из-за похожести на умершую возлюбленную. Как противно от этого! Тошнота подкатывает к горлу от мысли, что все что Зверь проделывал со мной, было для другой, погибшей девушки… Потому что скучает по ней. Если конечно чудовище способно на эти чувства.

Но я-то! Как могла испытать наслаждение от его прикосновений? Сама себе теперь омерзительна. Словно клеймо грязное на мне поставил… будь он проклят…

Больше всего сейчас мне хочется в душ — смыть с себя память о вчерашнем вечере. А потом надо раздобыть одежду. Не могу же я быть голой в этой комнате. Трудно понять, спальня это Зверя или гостевая. Уюта тут нет. Все холодное, серые и черные цвета… Но стопка книг у изголовья кровати, бритвенные принадлежности и зубная щетка на полке в ванной, куда заглядываю в надежде найти халат, говорят о том, что комната все-таки обитаема.

Бинго, черный махровый халат и целая стопка полотенец. Ванна запирается изнутри. Поэтому смело залезаю под струи воды. Делаю ее максимально горячей. Чтобы смыть даже воспоминания о его прикосновениях… Но как смыть память о своем отклике? Я действительно текла от его ласк… С этим надо что-то делать. Это ведь сигнал для Зверя — трахай ее сколько хочешь, потому что она не против, пусть даже говорит обратное…

Завернувшись в халат, который волочится за мной по полу, выхожу из ванной комнаты и испуганно вскрикиваю — столкнувшись нос к носу с молодой девушкой в униформе. Служанка, приблизительно моего возраста, тоже издает испуганный возглас.

— Ой, простите, — начинает она извиняться. — Я от неожиданности.

— И ты меня прости. Глупо вышло. Я сейчас уйду… Не буду тебе мешать убираться.

— Простите… но вы не можете уйти, — опускает глаза в пол девушка.

— Как тебя зовут?

— Зухра.

— А меня Ясмина.

— Я знаю.

— Вот только мне непонятно, что значит: «не можете уйти»? Мне выделили здесь комнату. Не эту, другую. Я лишь хочу вернуться в нее…

— Хозяин велел вам тут быть, — говорит Зухра.

— Прям так и сказал?

— Ага. Простите. Очень четко сказал…

Снова непонятные поступки. Что можно понять из этого приказа? Что хозяин желает, чтобы я согревала именно его постель? Меня охватывает гнев.

— Я хочу увидеть брата! Ты знаешь что-нибудь про него?

— С мальчиком все хорошо, не волнуйтесь. Сейчас я накрою на стол…

— Я не буду есть пока не увижу брата.

— Простите. Но хозяин дал очень четкие инструкции. Если вы не поедите — никого не сможете увидеть. Если позавтракаете спокойно — в обед у вас будет встреча с мальчиком.

Чертов деспот! Все до мельчайших деталей желает контролировать.

— Где он сам?

— Простите… Я не могу обсуждать хозяина.

Ну конечно! Держать другого человека в плену — почему нет. А про чудовище, которое ей платит — не дай Бог слово произнести.

— Неси завтрак.

Я съем все до крошки. Тем более и правда голодна. Не знаю почему меня не тошнит от приказов чудовища, от воспоминаний о нем. Увы. Глупый организм словно и не чувствует угрозы. Он хочет есть. Хочет набраться сил… Перед схваткой.

Пожалуй, это разумная мысль… и я набрасываюсь на еду.

Через час после завтрака, появляется Инга, в ее руках огромное количество всевозможных пакетов. Заглянув в которые, обнаруживаю одежду, белье, косметические принадлежности, маникюрные штучки, расчески, шампуни.

Смотрю на все это круглыми от ужаса глазами.

Ощущение, что Зверь решил навсегда меня заточить в башне своего замка.

— Что все это значит? Он что, никогда не отпустит меня? — восклицаю испуганно.

— Что за вопрос? — усмехается Инга. — Думаешь, он поехал на тебе настолько сильно? Не слишком ли много мнишь о себе, подруга?

— Это ты мне скажи… Зачем мне столько вещей? Разве гостей одаривают таким количеством…

— Откуда мне знать, Ясмина? Что происходит между вами наедине? Какой силы наслаждение приносите друг другу. Расскажи. И тогда я, возможно, смогу прикинуть, надолго ли ты здесь…

Меня смущают слова женщины. Что она от меня хочет? Или насмехается надо мной? Может, конечно, она права… Я задала слишком много вопросов, на которые ни у кого, кроме самого Зверя не могло быть ответа. Но откровенничать о том, что делал со мной Зверь… да я даже от самой себя эти воспоминания прячу. Иначе… просто с ума сойду.

— Я не буду говорить об этом, извини. Никакого наслаждения нет, и не может быть между нами. Сплошное насилие…

— Он делал тебе больно? — хмурится Инга.

Но я замолкаю. Не могу, не хочу делиться ни с кем этим. Своей болью. Своим наслаждением… Я оставлю их только для себя. В самом дальнем уголке памяти.

Но Инга продолжает пытать меня.

— Ясмина, лучше такое не держать в себе. Я постараюсь помочь. Будь со мной откровенна. Если Джерт зарвался, слишком далеко зашел, я смогу остановить его. По крайней мере попытаюсь…

В этот момент в голову приходит заманчивая мысль. Наговорить всякого. Приукрасить. Создать образ совсем уж жуткого чудовища. Потому что… на самом деле это ведь не совсем так, если быть абсолютно откровенной. Если и причинил Джерт боль, то только естественную. То есть… намеренно не делал… Боже, я даже в собственных мыслях разобраться не могу! Я что, его сейчас оправдываю?! Тогда точно поехала крышей…

Но как бы то ни было, наговорить ужасов Инге — не смогла бы. А значит и пытаться не стоит. Только хуже себе сделаю…

— Извини. Ты же понимаешь, кто тут хозяин. Вдруг ему не понравится моя откровенность.

— Он не узнает.

— Значит ты все же не абсолютно предана ему? — спрашиваю моментально. Подловила! Получилось… Может и правда, Инга не так предана Зверю, как хочет показать? У нее есть власть в этом доме. Значит может мне помочь…

— Ясмина, ты можешь мне не верить, но в этой ситуации я больше на твоей стороне.

— Почему? Потому что мы одного пола?

— Нет, — скупо улыбается Инга. — Потому что я с самого начала верила в твою историю.

— О… спасибо! Это для меня важно. Я не могу рассказать тебе о том, что происходит между нами не потому что не доверяю… Это сложно для меня. Он лишил меня невинности… Что тут еще добавить.

— Ничего. Этого достаточно. Он зарвался, — произносит женщина со злостью.

— Ты поможешь мне? Убежать?

— Да, милая. Я сделаю все чтобы помочь.

— У меня теперь тут братик… Его ни за что не оставлю.

— Твой брат не нужен им.

— Я это понимаю. Но если сбегу, то Али будут использовать как давление на меня.

— В этом ты права, — хмурится Инга. — Я это обдумаю.

* * *

Когда эта женщина ушла, я попыталась еще раз проанализировать наш разговор. И все время казалось, что от меня ускользает нечто важное. Как маленькая деталь паззла, отвалилась и куда бы ни пыталась ее пристроить — не сходился рисунок. В конце концов, я решила, что какими бы ни были мотивы Инги, я должна использовать любую возможность сбежать. Если поначалу главным мотиватором было добраться до брата, плюс дикий страх, что внушал мне Джерт, то сейчас… Больше всего на свете я боялась своей реакции на этого мужчину. Он творил со мной что-то невообразимое. Я менялась. Начинала принимать его. Он интересовал меня. Его прошлое. Почему стал таким жестоким и холодным. Его увлечения. Даже книги, которые лежали стопкой возле изголовья. Некоторые страницы загнуты. Их явно читали. Тут был и Паланик, и Драйзер, и Конфуций «Великое учение». Да и не из тех думаю людей Джерт, кто будет книги держать как элемент интерьера…

Вот почему я так решила? Почему мне вдруг стали приходить в голову какие-то суждения о нем?

* * *

Джерт не обманул, обед для нас с братом был накрыт в маленькой гостиной на третьем этаже, рядом с комнатой Али.

— Как тебе тут, малыш? — расспрашиваю братика, ужасно переживая за него. Этому ребенку с самого рождения все дается непросто… А тут это похищение… Но Али удивляет меня ответом.

— Нравится.

— Правда? Тебя не обижают?

Хотя понимаю, что глупый вопрос. Такие как Джерт не бьют лежачего. Почему, опять же, во мне сидит эта уверенность? Но я прям-таки убеждена, что Али не причинят тут вреда. Но нравится? Ответ меня изумляет. Для брата крайне сложно дается перемена места обитания. Как-то мы с мамой взяли его в поездку, к родственникам. Али ужасно нервничал, не мог спать, кричал по ночам… Пришлось вернуться, отпуск был испорчен. Мама расстроилась, она очень хотела провести там побольше времени. Мне кажется на тот момент она наконец поняла насколько ужасен Мустафа и хотела вдали от него хорошенько все обдумать… Но увы, не получилось.

— Скоро мы покинем это место, обещаю, — говорю брату.

— Нет. Надо быть здесь, — снова удивляет он меня. Кто внушил ему эту мысль? Что если Али обработал психолог… Говорили же, что ему даже врача нашли.

Во мне кипит ярость. Неужели я так нужна Зверю, что он решил действовать через брата? Но для чего? В качестве резиновой куклы с лицом умершей возлюбленной?

Обед не принес успокоения, хотя до самого вечера мне было позволено быть с Али. Мы даже вышли погулять по саду вокруг дома. Было очень красиво. За нами на расстоянии следовал охранник.

— Раз вы все равно за нами следите, можем ли мы выйти за ворота и пройтись по набережной? — спрашиваю стража.

— Нет. За ворота нельзя, простите.

— Ничего другого я и не ждала, — фыркаю себе под нос.

Во время прогулки стараюсь запомнить каждую деталь, изучить каждый угол довольно большого сада. Я никогда не перестану думать о побеге.

* * *

Ужинаю я тоже с Али, вдвоем. Малыш задумчив и не хочет разговаривать. Я тоже погружена в свои мысли. Немного освоившись в особняке, ловлю себя на мысли что чувствую себя здесь комфортно. Но когда ужин заканчивается, меня просят пройти в спальню Зверя. И снова начинается озноб. Не могу лечь в эту постель. Но не спать же стоя… Джерта нет. Хочу быть готовой к схватке, сопротивляться ему. Не ради победы или чтобы доказать ему свою ненависть. Ради себя самой. Бороться со странным притяжением…

Но Зверь не появляется. Полночь, час ночи, два… Измученная, залезаю с ногами в глубокое кресло возле окна. И отрубаюсь, свернувшись калачиком.

Просыпаюсь от того, что парю в воздухе. Разлепив сонные веки, вижу над собой лицо Зверя. Морщинки усталости пролегли под глазами. Он явно не развлекался, чувствую это по напряженным плечам, по сжатой линии губ. Он смертельно устал. Так зачем меня трогать и нести куда-то? Надо начать сопротивляться, вырываться. Но мышцы все еще слишком расслаблены.

— Отпусти… — шепчу едва слышно.

— Ты ужасно упрямая, знаешь? — тихо произносит Зверь. В его голосе мне чудится ласка. Но этого не может быть. Эта ледяная равнодушная глыба не умеет быть ласковым. Просто невозможно…