Глава 10

Юля

— А кто у нас сегодня так долго разоспался, и, главное, по какому такому особому поводу? Очень длинная и бурная “ночка”?

Как-то странно впервые просыпаться в этом доме не самой, а быть разбуженной не в меру развесёлой Айлой. Хотя, не знаю, может оно и к лучшему. Открывать почти через силу заспанные глаза и при этом не испытывать убийственного чувства ноющей тоски с неуёмным желанием разрыдаться, каким меня здесь постоянно накрывало каждое треклятое утро. Да и вообще для меня это как-то необычно или, скорее, неестественно. Тело вроде бы ноет и даже кое-где тянет от лёгкой боли, будто я спала не на очень удобной кровати с мягкой постелью, а на третьей полке общего вагона междугороднего поезда, а вот что касается душевного дискомфорта с привычным упаднеческим настроением, тут меня ждал нежданный сюрприз. Не удивлюсь, если присутствие Айлы как раз и смягчило моё пробуждение, не дав мне скатиться в очередную истерику с уничижительным самокопанием по свежим следам вчерашнего безумия.

— Доброе утро, солнышко! Прости, моя сладкая, что так бесцеремонно тебя разбудила, но ты сегодня уж очень долго спишь. Понятное дело, Арслан тебя вчера вечером очень измотал, но и ты прости немолодую женщину, которую распирает дикое любопытство с не менее страстным желанием обрадовать нашу девочку очень хорошей новостью.

— Д-доброе утро… — я наконец-то нашла в себе силы приподняться и принять полусидящее положение, окончательно продрав глаза и даже слегка потерев их сомлевшими кулачками.

Похоже, всё моё тело немного сомлело и при каждом незначительном движении отдавало глубоко в мышцах тянущей крепатурой. Я даже удивилась, когда впервые за столько дней не почувствовала внутри влагалища раздражающих резей или болезненного жжения, которые вроде бы и без того с каждым новым утром становились всё менее ощутимыми. А вот сегодня и сейчас…

Но лучше о таком не думать, как и не вспоминать о том, что со мной вытворяли вчера, не говоря уже о том, что я сама тогда творила, практически не задумываясь о последствиях.

— Хорошей новостью? — странно уже только то, что во мне сумели пробудить неслабое любопытство. И не только его.

Во мне много чего произошло после вчерашнего, включая и сам вчерашний вечер. Я с трудом себя узнавала. Вернее, то состояние, в котором пребывала сейчас, не имея никакого понятия откуда оно взялось и что со мной не так на самом деле. Ведь это всё неправильно, если посмотреть на происходящее со стороны. Я не должна была такое чувствовать, не говоря уже о том, что не должна была испытывать вчера к своему насильнику такое сумасшедшее возбуждение. Он точно меня чем-то опять опоил. Или я готова была в это поверить лишь бы хоть как-то оправдать свою к нему реакцию, поскольку в гипноз и в потусторонние силы верила ещё меньше.

Но в том-то и дело. Моя кровь вчера была относительно чиста, пока её не заполнил своей близостью Демон Арслан заколдовав и одурманив собою буквально. Ведь ничего подобного и настолько мощного я не испытывала с ним даже когда находилась под действием наркотических препаратов. Я в жизни не встречала таких пугающе сильных волевых людей способных убедить кого угодно в чём угодно. Сделать из любой безопытной дурочки безвольную марионетку для своих извращённых утех, всего лишь силой внушения из идеально подобранных слов и сминающего воздействия своей демонической сущности.

Причём других объяснений я банально не находила. Особенно сейчас, когда меня снова пробрало до шокирующей дрожи от воспоминаний об этом человеке. Будто я опять прочувствовала его поглощающую близость, которая вытесняла собой абсолютно всех и вся, проникая под кожу, в нервы и в чувства осязания болезненным вирусом. И если до недавнего времени эти ощущения доводили меня до слёз и стойкого желания сдохнуть, то сегодня (а может и со вчерашнего утра), что-то вдруг пошло не так. Точнее, резко развернулось в совершенно противоположную сторону. Не говоря уже о тех моментах, которые заставляли меня густо краснеть и чувствовать себя предательницей перед собственной совестью, поскольку тело выдавало совсем не те ощущения, какие этот Дьявол заслуживал.

— Ну, да. Разве Арслан не обещал разрешить тебе гулять по имению после того, как ты ему позволишь исправить ваши плохо начатые отношения. На свой манер, конечно, но… Как видишь сама, он держит данное им слово, тем более, когда ему отвечают взаимностью.

Плохо начатые отношения? Отвечают взаимностью?

Как же Айла любит стачивать острые углы в неприятных темах разговора чуть ли не до самого основания. Но в том-то и вся ирония. Мне сейчас и самой было нечем ей возразить. Моё тело не хотело возвращаться к неприятным ощущениям, а вместе с ним и поплывшее под действием нового дурмана далеко не слегка опьянённое сознание.

Наверное, я слишком устала за последние дни от изматывающих страхов в постоянном ожидании неизбежного и только плохого. Никак не могла поверить, что мой похититель способен на что-то хорошее или того нелепее — на попытку искупить передо мной все свои страшные грехи. Хотя, он при любых обстоятельствах не пойдёт на последнее хоть так, хоть эдак. Сделает всё по-своему и как удобней для его глубоко спящей совести.

— А он сейчас… где? — я явно ляпнула свой вопрос как следует не подумавши. Ведь вчера ему никто не помешал заявиться сюда лично и устроить что-то отдалённо похожее на психотерапию на свой оригинальный манер. Ни дать ни взять, семейный психотерапевт, перевоплотившийся вечером в Дьявола-искусителя мега запредельного уровня.

Так хотела ли я на самом деле знать, где он сейчас? Или того хуже, увидеться с ним снова? Честно говоря, не знаю. К тому же, не я выбираю, что мне здесь делать, с кем общаться и даже где и куда ходить. Но, по крайней мере, прежней паникой от мыслей, что я опять с ним встречусь лицом к лицу, почему-то больше не накрывало. Да, волнение было всё такое же — сильное, скручивающее внутренности в болезненный жгут и вызывающее во всём теле резкую слабость с дрожью, но, похоже, от него я уже никогда не избавлюсь. Рядом с таким человеком чувствовать что-то другое в принципе невозможно. Не говоря уже о преследуемой им цели при встречах со мной.

— Поехал с утра в город ненадолго. После обеда должен вернуться. Не переживай. Сегодняшняя экскурсия по дому должна пройти без нежданных сюрпризов.

— Экскурсия по дому?

— Ну не пойдёшь же ты его исследовать в одиночку? Ещё не туда, не дай Аллах, свернёшь или заблудишься ненароком.

Кажется, теперь я окончательно вспомнила, что такое хорошее настроение и даже сладкое предвкушение перед открывающимися для меня возможностями. А ведь каких-то пару дней назад я в такое даже с доказательствами не поверила бы…

— Главное, запомнить раз и навсегда. Вот в эту часть дома тебе лучше не соваться. Я поэтому и показываю её тебе самой первой. Увидела этот поворот и эти двери, тут же развернулась и пошла в другую сторону от греха подальше. Без специального разрешения или приглашения, и, если ты не прислуга, которая убирается в этих комнатах, кому-либо другому заходить в это крыло строго запрещено!

Мы, наверное, точно прошли где-то с полкилометра по невероятно длинным коридорам (или, скорей, анфиладам мало чем похожим на обычные коридоры в обычных домах), пока не остановились перед очередным арочным проёмом, ведущим к целому ряду глухих дверей из цельного массива тёмно-красного дерева. Если бы не Айла, которая знала, куда и когда сворачивать, я бы по любому заблудилась ещё в самом начале пути. Вернее даже, в бесконечном лабиринте из бесчисленных комнат (судя по всему, гостиных и помещений для отдыха), галерей и переходов, которые я и в прошлый-то раз не особо-то запомнила. Во всяком случае, без карты или онлайн-навигатора, я бы на вряд ли сумела добраться до западного крыла так быстро и без эксклюзивных приключений на свои пятые точки.

— А что там? Комнаты Синей Бороды? — не то, чтобы я намеренно хотела пошутить… скорее, оно само собой вырвалось. Без каких-либо задних мыслей.

— Нет! Это личные апартаменты Арслана! Рабочий кабинет, спальня, гардеробная, ванная комната и комната отдыха. Многие из них под кодовым замком, но в остальных он редко когда запирает двери на ключ. Войти может каждый, но… Если он об этом когда-нибудь узнает!.. Тут уж, как говорится, пеняй на себя и да хранит тебя Аллах.

Я бы, конечно, могла спросить Айлу, зачем она мне всё это показывает и говорит, когда проще сказать “сюда нельзя, потому что нельзя и точка!”, но… Озвучивать вслух о том, что некоторые двери в этой части дома могут не запираться в течении дня — это как-то очень смело или даже опрометчиво, если не с каким-то тайным умыслом. Надеюсь, про тайный умысел мне просто так ударило в голову. Совершенно случайно и без должного повода. Хотя…

Чего уж кривить теперь душой. Всё-таки зря она мне об этом сказала. Ой, зря! Еву ведь тоже с Адамом предупреждали про плоды некоего дерева не просто так.

— Так он что… вообще никого-никого к себе не водит? Даже девушек в спальню?.. — опять дёрнул меня чёрт на язык. Но что я могла с собой поделать? Тем более, когда любопытство с зарождающимися на ровном месте вопросами опережали аналитическое мышление на несколько скачков вперёд.

— Это его неприкосновенная собственность и личная территория, или, как он сам их называет, маленькая отдушина от внешнего мира и людей. Для встреч с девушками он содержит сессионные комнаты или использует другие спальни. На благо, их тут и без того хватает. Считай, это его маленький пунктик. И за все годы существования этого дома, в спальне Арслана (точнее, в его постели), кроме него одного, так никого и не побывало. Попытки туда проникнуть у особо настырных, конечно, были, но… Лучше я не буду тебе рассказывать, чем они для этих красавиц закончились.

Да, это очень дальновидно говорить мне о таких вещах и при этом не вдаваться в подробности. Или Айла серьёзно думает, что я не стану её об этом расспрашивать и доставать? Это же как голодного дразнить запахом еды и не дать попробовать хотя бы кусочка!

— Это почему вдруг? А если одного запрета мне будет мало?

— Потому что это не мои тайны, и я давала слово Арслану, что ничего лишнего из этого дома не вынесу и никогда не передам другому, тем более чужаку. А клятвы, данные во имя Аллаха, дороже золота, их надо уважать и хранить до последнего вздоха. Хочешь узнать что-то больше, спрашивай об этом напрямую у Арслана. Кто знает, может он и снизойдёт к твоему кошачьему любопытству. Моё дело предупредить, а уж твоё — принять, как должное, или как-то использовать по-своему. Надеюсь, не мне тебя учить правилам поведения в чужом доме. Идём! Покажу другие, не менее важные здесь места.

Как у Айлы оказывается всё просто. Ткнула носом в “древо с запретными плодами” и тут же потащила от греха подальше в другую часть дома. Я даже не успела как следует изучить и рассмотреть расположение всех дверей из “опасной” зоны, не то, чтобы нарисовать в своём бурном воображении, что за ними находилось, и как Демон Арслан расправлялся там со всеми своими непослушными гостьями. Даже шею чуть не свернула, продолжая оглядываться на ходу и, наверное, ожидая увидеть, как кто-нибудь выйдет из какой-нибудь комнаты и подаст мне тайный знак.

Может от того и не могла сконцентрировать своё внимание на других помещениях, по которым меня водили, как овечку на привязи, рассказывая попутно о том, где мне можно разгуливать, как у себя дома, а где, желательно, ничего не трогать и куда вообще лучше не заходить. Почему-то никак не могла отвязаться мысленно от комнат Арслана, то и дело возвращаясь к их скрытым тайнам, подобно упомянутой Айлой чрезмерно любопытной кошкой. Пусть пока только в своих фантазиях, но, кто сказал, что им не суждено воплотиться в реальность в самое ближайшее время. Главного я добилась, меня выпустили из заточения, разрешили гулять по дому и саду. А уж как я буду соблюдать возложенные на меня запреты — это решать только мне, пусть даже на свой риск и страх.

— Ну, а в эту часть дома, как правило, гости не ходят и не заглядывают. Здесь, святая-святых для местной прислуги, с главным центром-столицей — Его Величеством Кухней! И именно отсюда ведут основные “дороги” на цокольный этаж, куда тебе тоже желательно не совать свой любопытный носик. Здоровья вашим рукам, Аллах вам в помощь и лёгкой работы, девочки мои! Теперь и вы можете полюбоваться нашей новой гостьей, как и она вами.

Как-то уж слишком неожиданно было зарулить из безлюдных комнат и коридоров в огромную, ярко освещённую из больших арочных окон кухню, чем-то напоминающую смесь домашней и ресторанной, но с обязательными элементами восточного стиля. Мозаичная плитка золотисто-бежевых тонов, тёмно-синяя мебель практически по всему периметру помещения и десятки полочек с подвесными рейлингами на всех стенах и под потолком под бесчисленное количество кухонной утвари и даже декоративные безделушки. Хотя, безусловно, самым главным здесь украшением являлись неофициальные хозяйки данного места. Целых четыре женщины почти одного возраста, явно одной национальности, но, слаба богу, совершенно разной внешности, комплекции и отличительными в одежде из тёмно-зелёной спецформы элементами — по большей части в виде красочных платков, передников и даже украшений из полудрагоценных камней.

— Это Гюльгюн, Сайжи, Дерья и Эмель. Гюльгюн и Сайжи тут работают вместе со мной ещё с первой закладки основания дома, а Дерья и Эмель поступили сюда не так давно, где-то пару лет назад. Остальная прислуга старается не попадаться на глаза ни гостям, ни хозяину. Хотя некоторые новички частенько любят косячить по неопытности или незнанию элементарных правил поведения в подобных местах, сколько не вдалбливай им об этом в их ветренные головы в первые дни работы. Так что, если увидишь кого-то незнакомого за пределами этой части дома, не обращай внимания. Можешь даже смело всех игнорировать, если только тебе что-то не понадобится. Единственный, кто имеет право здесь к тебе обращаться напрямую и что-то с тобой обсуждать (кроме меня, конечно же) это Арслан Камаев — законный владелец данного имения. Вступать в разговоры без его ведома тут с кем-то ещё, как по собственной инициативе, так и по чужой — не рекомендуется. А лучше сразу меня информировать, если кто-то вдруг решит обратиться к тебе напрямую не от лица хозяина дома. Последнее, конечно, маловероятно, но, чем чёрт не шутит. И, да. Если вдруг проголодаешься, сильно заскучаешь и всё в таком роде, меня всегда можно найти на этой кухне с девочками. Или здесь тебе подскажут, где я. Сюда тебе заходить не возбраняется. Ну, а теперь, самое время подышать свежим воздухом и полюбоваться красотами заднего двора. Второй этаж оставим на следующий раз. Тем более, что там почти сплошные комнаты для гостей. По крайней мере, таковыми сейчас считаются.

В принципе, я и сама уже не особо рвалась на другие этажи (включая цокольный), поскольку успела немного отвыкнуть и от долгих прогулок на длинные дистанции, и слишком внушительного количества уж очень ёмкой для меня информации. Хотя от свежего воздуха и возможности прогуляться по саду в последние тёплые дни уходящего бабьего лета отказаться никак не могла. Особенно сейчас. Почти игнорируя все высказывания Айлы на счёт некоторых запретов, ограниченного общения с прислугой и скрытого от меня функционала многих комнат. Не знаю почему, но сегодня, окрылённая возможностью наконец-то оказаться на улице, я многое пропускала мимо ушей, поскольку мысленно и уже давным-давно бороздила просторы заднего “двора”.

— А мне можно будет тут плавать? — вот уж не думала, что меня ТАК проберёт от вида крытого бассейна, окружённого просто каким-то нереальным количеством экзотических растений и небольшой зоной отдыха с диванами, креслами, восточным топчаном и парочкой обеденных столиков.

По виду, тут любая пристройка выглядела, как отдельный жилой дом и могла использоваться под таковой в любое время дня и ночи, независимо от погодных условий и сезона года. Не удивительно, почему мне не давал покоя вполне резонный вопрос — зачем одному не семейному человеку столько всего? Или я чего-то не знаю, либо до сих пор ничего не понимаю? Ведь, судя по рассказам той же Айлы, кроме меня здесь не держат никакого невольничьего гарема. Да и сам Арслан вроде как редко кого-то сюда приводит по собственной инициативе. Хотя, всё равно не думаю, что мне станут рассказывать обо всех его исключительных подвигах и побывавших здесь до меня других похищенных красавиц. А вдруг у меня действительно есть все шансы выбраться отсюда живой?

— А это уже спрашивай у Арслана. Он здесь хозяин, и только ему решать кому и что тут делать. Скоро приедет из города, как раз и спросишь. Если устала и проголодалась, можешь вернуться в свою комнату… — Айла демонстративно посмотрела на свои наручные часы, едва не ахнув при виде натикавших за время нашей экскурсии минут.

— А как же сад? — я чуть было не заскулила, когда по её нахмуренным бровям поняла, что долгожданная прогулка на открытом воздухе вот-вот накроется медным тазом.

— Солнышко моё, боюсь мои ноги сегодня такого марш-броска не осилят. И у меня скоро собеседование с новой горничной. Если ты ещё не устала и не нагуляла аппетита, можешь и сама пройтись недалеко. Заблудиться вроде не должна, тут всё, как на ладони. Главное, сильно не увлекайся и не вынуждай потом тебя искать. Надеюсь на твоё благоразумие. Заслужить доверие Арслана не так-то уж и легко. Просто почаще себе об этом напоминай и не забывай о возможных последствиях за необдуманные проступки.

Кажется, я перестала слышать Айлу где-то после фразы о том, что я могу прогуляться по саду сама, без чьего-либо сопровождения. Даже чуть было не задрожала от пронявшего до поджилок предвкушения. Неужели это правда? Я действительно могу САМА тут везде ходить и гулять, где только вздумается и куда поманит мой не в меру любопытный глаз? Наверное, я в это всё ещё и никак не могла поверить даже после того, как спустилась к одной из аллей заднего двора и, оборачиваясь едва не каждую секунду по сторонам, пока ещё неспеша потянулась к центральной части не то что сада, а целого паркового комплекса. Его границ невозможно было рассмотреть ни из окон дома, ни с самой улицы. Так что я понятия не имела, что находилось за его высокими деревьями, и как долго мне придётся идти, чтобы достигнуть пределов самого имения. А посмотреть их ой, как хотелось. Вернее, узнать, был ли там забор или что-то другое. А если это что-то другое всё-таки имелось, то можно ли его как-то пересечь, перелезть либо переплыть без угрозы для своей жизни и здоровья?..

— Да чтоб тебя! — я чуть не взвыла во весь голос, когда вынырнула из очередного “тоннеля” садовой аллеи к узкой полосе берега то ли искусственного, то ли настоящего пруда. Ещё одного! На этот раз намного большего, чем предыдущий. И я всё ещё не видела ни конца ни края этому чёртовому саду!

Даже захныкала и притопнула ножкой, поскольку ни мысленно, ни приблизительно не могла прикинуть, как далеко ушла от дома и сколько уже раз сворачивала то влево, то вправо, если приходилось что-то обходить на своём пути или искать новую “тропинку”. Потому что это не сад! А самый настоящий, мать его, лабиринт! И, как пить дать, целый Версаль! С беседками, каналами, выстриженными под линеечку рядами вечнозелёных кустарников и целыми стенами деревьев, чьи вековые кроны закрывали небо плотным куполом, будто сплошной крышей тюремной колонии. Здесь невозможно гулять пешком, надо только ездить на гольф-карах или на чём-то похожем. На благо аллей с протоптанными дорожками тут хватало предостаточно, чего не скажешь о наличии путеводителя или недостающего проводника.

И, надо признаться, я успела за последний час не только слегка подустать, но и малость запаниковать, поскольку никакой поставленной цели так и не достигла. Ещё и не могла не понимать, что затянула со своей прогулкой по всем временным показателям, за которые меня никто по головке не погладит. Если я сейчас же не вернусь обратно…

— Ох! — но я как-то сразу и моментально обо всём забыла, как только моё зрение задело каким-то движением в воде. Будто чья-то большая, гибкая тень скользнула в тёмно-охристой глубине далеко не прозрачной воды и потянулась к ближайшим от берега зарослям камыша.

Не знаю на кой и зачем, но я подступила к самому краю пруда и, затаив дыхание, стала всматриваться в мутные очертания явно глубокого дна. Сколько бы до этого я не гуляла по парку, то никакой живности, кроме залётных птичек из местной фауны, как ни странно, так и не встретила. А тут на тебе. Вода и какая-то в ней плавающая хрень, ещё и таких габаритов! Она ведь не выпрыгнет на меня оттуда? Акулы, насколько я знаю, в пресных водах не водятся?

— Собралась нырять или выглядываешь русалок?

Я не знаю, как в этот момент не умерла или хотя бы не упала в обморок, всего лишь панически дёрнувшись (почти подпрыгнув на месте) и отрывисто вскрикнув. Но я уж точно не ожидала, что кто-то подкрадётся ко мне со спины, неожиданно обхватит рукой за талию и… произнесёт звучным голосом Демона Арслана прямо мне на ухо свой идиотский вопрос!

— Т-ты!.. В-вы!.. С ума сошли?! Так же можно и заикой сделаться! — я и сама не заметила, как интуитивно вцепилась в его увесистую лапищу сомлевшими пальцами обеих рук, резко поддавшись назад и ещё плотнее вжавшись спиной во всё, что за мной сейчас находилось. В огромное, твёрдое и тёплое, почти горячее, поскольку накрыло меня это исполинское тело чуть ли не буквально, разве что не поглотив собой физически. Хотя, возможно, уже частично сделало и это. По крайней мере, с моей сущностью уж точно.

Нисколько не удивлюсь, если это чудовище и мою аритмию сумело уловить, так как долбануло меня ею по вискам и грудной клетке едва не до потери сознания и зрения. А с каким триумфальным довольством он прижимал меня к себе и даже впечатался щекой со своей чёртовой бородой в мой затылок. И при этом не собираясь отходить от края берега, продолжая удерживать меня меньше, чем в полушаге от воды. Если только захочет, то без всякого усилия просто столкнёт туда и всё, и хрен я вообще что-нибудь успею сделать.

Если бы не угроза упасть в пруд, я бы никогда в жизни не стала так в него вжиматься! Да лучше умереть, чем снова его чувствовать на грани обморока и едва не полной потери себя самой. Я не знаю, как он это делает, но каждый раз в его присутствии, под сминающим прессом его невыносимой близости я банально переставала соображать, действуя, скорее, на подсознательных инстинктах. Причём, большая их часть была совершенно неуправляемой, заглушая любые здравые доводы рассудка, как, впрочем, и сам рассудок тоже. Зато какими накрывало бурными эмоциями, острыми ощущениями и сумасшедшими желаниями, будто и не моими вовсе. Будто и вправду запущенными мне под кожу этим чёртовым Дьяволом, способным загипнотизировать кого угодно и что угодно лишь одним поверхностным касанием демонического взгляда. Боюсь, если и сейчас я повернусь к нему лицом и посмотрю в его глаза, то со мной снова что-нибудь случиться. Например, очень похожее на то, что произошло со мной вчера вечером.

Я же так старалась не вспоминать об этом после утреннего пробуждения. Пыталась убедить себя, что всё вчерашнее — лишь очередной кошмарный сон. Пусть и сладко кошмарный, но всё же… Не могла я так его хотеть и дуреть под его руками, как какая-то озабоченная сучка. Он меня точно чем-то опять накачал, а я просто не заметила, когда именно началось действие наркотика.

Только сейчас он никак не мог меня ничем опоить. Это было так же очевидно, как и всё происходящее со мной под давлением его тела, рук, голоса и сводящего с ума жара демонического тела. Хочется мне того или нет, но пора бы уже признаться самой себе, что ему больше не нужно использовать со мной одурманивающих препаратов. Он уже сам по своей сути, как тот ходячий наркотик или смертоносный вирус. Одно слово, одно касание и осязаемый взгляд чёрных, как адская бездна, глаз, и я начинаю буквально во всём этом захлёбываться и тонуть, теряя связь с реальностью за считанные мгновения.

Даже вот сейчас, прошло, наверное, не больше шести секунд после его появления, а такое ощущение, будто меня успели протащить, как минимум по шести кругам ада. Причём тело вспомнило сразу всё моментально, каждое из его вчерашних манипуляций — нестерпимое прикосновение чужих пальцев и рук, губ и языка… демонической сущности. И в особенности острейшее, практически болезненное возбуждение, которым он меня пронзал насквозь, лишая здравого разума и превращая в невесть кого. Точно, что в безвольную куклу. Разве что живую и до одержимости озабоченную своим запредельно искушённым растлителем.

— Сама виновата. Нечего было искушать своим побегом и такой… заманчивой позой.4f7b7c

Кажется, теперь меня начало трясти не от страха упасть в воду, а от его чёртового сиплого голоса, которым он обжигал меня прямо в корни волос у затылка.

— Неправда!.. Я-я… Я никого не искушала и… и не сбегала! — хотя готова была и сама в это поверить. Потому что от таких демонов надо бежать без оглядки, сверкая пятками, как и от их сводящей с ума близости. — Я просто… гуляла…

— И просто заблудилась? Разве тебе не сказали долго не гулять и далеко не заходить?

Вот и зачем, спрашивается он это делает? Специально что ли придаёт своему голосу утробное “рычание”, чтобы у меня все внутренности скручивало режущим спазмом и обязательно сводило внизу живота жгучей судорогой? Так и вправду недолго лишиться не только сознания, но и рассудка, не говоря уже про шквал парализующих страхов и какой-то не такой паники. То ли сладкой, то ли ещё бог весть какой, обмораживающей и спину, и затылок вместе с жаром чужого тела.

— Я не специально!.. Просто… тут слишком всё запутано. Я правда, не специально! — кажется, ещё немного и точно разревусь. Не хотела я снова через это проходить и опять его ТАК чувствовать. Как будто тело намеренно подменяет изначальные перед этим человеком страхи на вчерашние и позавчерашние ощущения, чтобы я, не дай бог, опять не скатилась в убийственный стресс, мечтая сдохнуть или забиться куда-нибудь подальше и поглубже. Даже не знаю, хорошо это или плохо. Но то, что неправильно — это точно.

— Ох, как бы я хотел тебе верить, мой Воробушек. Даже не представляешь, как сильно. — мне не могло послышаться. Он определённо не шутил, когда громко нашёптывал свои демонические заклятия мне на ухо перед тем, как отпустить и развернуть лицом к себе.

Но самое нелепое из произошедшего со мной за последние минуты, я никак не могла понять, что же было для меня наихудшим. Тонуть и дуреть в его сминающих объятиях или наконец-то увидеть его перед собой во всей дьявольской красе, которая никак не хотела меняться, как и ослаблять своего подчиняющего воздействия на мои тело и разум.

В этот раз он опят был с распущенными волосами, в тёплой рубашке шотландке зелёных оттенков на выпуск и с закатанными по локоть рукавами. Из-под расстёгнутой почти до солнечного сплетения планки проглядывали мощные крылья грудных мышц, обтянутые трикотажем тёмно-серой майки, и несколько серебряных цепочек с кожаными шнурками. Не хватает разве что маленькой косички и татуировок на лице, чтобы дополнить этот варварский образ уже до конца. Всё равно я его по-другому и не воспринимала. Либо, как сейчас, смертельно опасным дикарём, способным свернуть мне шею в любую из ближайших секунд, либо Князем Тьмы, пришедшим по мою грешную душу из параллельного измерения.

— Но я действительно уже собиралась возвращаться.

Я даже не заметила, когда он отступил от воды на несколько шагов назад, потянув и меня следом за собой. В какой-то момент просто оказалась у ближайшего к нам дерева под сенью густых ветвей и под неподъёмным прессом физической близости хмурящегося Арслана. Хотя и понятно, почему меня так неслабо придавило. Он снова смотрел на меня тем пугающим взглядом, от которого тут же начинали холодеть конечности и вымораживать насквозь весь позвоночник.

— Правда? И у тебя даже в мыслях не было посмотреть, что же там находится за садом? — даже ироничная ухмылка на его чеканных губах мало чем смягчила мою ответную панику, если не наоборот. Поскольку уж сильно отдавала хищной жёсткостью, как и неприятный прищур глаз мужчины.

Чёрт! И как я раньше не догадалась? Почему сразу не сообразила, что меня не просто так отпустили гулять по парку одну? Да кто бы вообще мне позволил это сделать, если бы там на самом деле находился хоть какой-то спасительный для меня выход?

Но ведь и я говорила чистую правду. Я собиралась вернуться, просто вспомнила об этом только недавно. Только как в этом убедить того, кто и не думал мне сейчас верить? Ни сейчас, ни когда-либо ещё?..

— Может и было. Но я… не думала, что сад такой огромный и… настолько запутанный.

— Почти лабиринт Минотавра? — если для него это и смешно, то для меня нисколько! И ни в его присутствии, под удушливой близостью, от которой мой пульс не переставал зашкаливать, а коленки предательски дрожать, намереваясь уже вот-вот подкоситься. И уж тем более не от его действий и ласковых прикосновений, ещё и таких… пугающе интимных.

— Вы его специально таким сделали? — я бы и рада не смотреть в его гипнотизирующие глаза, но легче, наверное, сидеть на муравейнике, чем пытаться отвести взгляд в сторону.

— Каким? Похожим на огромную клетку, из которой по собственной воле не упорхнёт ни одна глупая птичка? — а вот теперь от точно надо мной издевался, окончательно перекрыв собой весь внешний мир и буквально утопив в своей нестерпимо осязаемой тени.

— Как вы меня нашли? Ведь здесь запросто можно заблудиться. Вы за мной всё это время следили? — так и порывало спросить о том, не игрался ли он со мной игрался с самого утра, наслаждаясь теперь моей реакцией и такой беспечной наивностью. Лев поймал в свои огромные лапки маленькую мышку и, видимо, всё ещё раздумывал, что с ней сделать — то ли съесть, то ли просто размазать по дереву.

— Я же раньше говорил, что вокруг дома полно видеокамер. И здесь их тоже кое-где хватает. Как-никак частная собственность. Безопасность превыше всего.

Вот чёрт! Как я могла об этом забыть?

— И, в отличии от тебя, я очень хорошо знаю все местные окрестности. Почти, как свои пять пальцев. Могу здесь гулять даже с закрытыми глазами и назвать навскидку с дюжину мест, в которых можно спрятаться… разве что не от меня.

И, конечно, обо всём этом надо рассказывать именно сейчас, когда я уже стоптала себе ноги (пару мозолей точно натёрла), ощутимо устала, хочу пить и… до ужаса боюсь оставаться в этом совершенно безлюдном месте наедине с самым опасным на земле хищником.

— Я не собиралась нигде прятаться!

— Я знаю.

Ну сколько можно? Хватит на меня ТАК смотреть и ТАК надо мной издеваться! Ещё и ласково улыбаться и… и… Касаться моего лица невесомым скольжением кончиков пальцев обоих рук, поглаживая дрожащие губы, раздражая чувствительную кожу и обжигая слишком близким дыханием. У меня же сразу начинает сердце сбоить и голова дико кружиться, и… вообще! Нехорошо делаться! Становлюсь, как не своя. Вернее, моё тело — немеет, цепенеет и реагирует чёрт знает какими ощущениями, заставляя вспоминать то, что я чувствовала последние дни под руками этого Дьявола.

— Ты просто гуляла. И у тебя в мыслях не было отсюда сбежать. Ты же знаешь, что всё имение обнесено трёхметровым забором, периметр которого ежечасно обходят несколько дежурных охранников (возможно даже вооружённых). Все выходы отсюда находятся под сигнализацией и под бдительной охраной профессиональных “сторожей”. Наивно и глупо думать, что всё это можно как-то незаметно обойти или перемахнуть через тот же забор без каких-либо для себя последствий. Ты ведь далеко не настолько безрассудна, чтобы всего этого не понимать, либо на что-то надеяться — на чудо, крёстную фею или каких-нибудь садовых гномиков?

— Н-нет, конечно! — вот теперь я нисколько не сомневалась в том, что он надо мной издевался, едва не в открытую называя меня глупой дурой! Хотя и чувствовала себя сейчас таковой, мечтая разрыдаться и оказаться где-нибудь как можно подальше и отсюда, и от него в особенности.

— Знаешь, Воробушек… Я ведь не жду и даже не требую от тебя чистосердечных признаний на все свои вопросы. Такие вещи, как правило, находятся на поверхности. Я даже не собираюсь заставлять тебя говорить мне всегда и при любых обстоятельствах одну только правду и ничего кроме правды. И не потому, что данные понятия слишком очевидны и не нуждаются в особом напоминании. Просто знай… на будущее. Меня, конечно, забавляют чужие попытки обмануть меня в чём-то, а безобидная ложь так и вовсе вызывает улыбку, но… — он впервые сделал долгую паузу, но только для того, чтобы картинно поджать губы и отрицательно качнуть головой, усиливая и без того шокирующую экспрессию в разыгранной им, как по нотам, эмоциональной сценке. — Я тоже живой человек, Воробушек. Мои пределы терпения бывают не безграничны. Тем более, что ложь так же бывает разной. И так же по-разному я могу на неё и реагировать. Так что и тут многое зависит только от тебя. Хочется ли тебе меня “прощупывать” и узнавать, что я буду делать в той или иной ситуации, — это уже решать лишь тебе. На свой риск и страх, соответственно. Но лично мне хотелось бы, чтобы между нами оставалось как можно меньше недопониманий, а у тебя каких-то иллюзий и на мой счёт, и на твоё здесь пребывание. Мне ведь не нужно ничего более разъяснять тебе сейчас о том, что именно я под всем этим имел в виду?

В этот раз я не выдержала и порывисто выдохнула. Или всхлипнула. В который раз вспомнив о том, что нужно дышать. Ответить вслух не получилось. Поскольку окончательно пропал и дар речи, и способность складывать буквы в членораздельные слова. Только немощно кивнула, удерживаясь сознанием за окружающую реальность на кончиках пальцах собственного растлителя и на честном слове.

Хотелось ли мне в этот момент наконец-то умереть? Даже не знаю. Кажется, я уже ничего больше не хотела. Вернее, больше не управляла ни своим телом, ни ответными желаниями. Медленно и беззвучно растворялась в чужой близости, в чужих руках и под чужой волей.

— Моя умница! — и под чужими губами тоже, прижавшимися обжигающим клеймом к моей переносице за несколько секунд до того, как меня снова утопят в бездонном омуте дьявольских глазищ. — А теперь поцелуй меня, но в этот раз по-настоящему…