Глава 24

Нам с Гервином накрыли в гостиной. Горничные принесли несколько салатов, мясо, закуски и вино. Принц отпустил прислугу и передал стражам, охраняющим вход в наши покои, приказ не беспокоить.

Я опустилась на диван. Есть всё ещё совершенно не хотелось. Нервное напряжение во мне становилось всё сильнее, и скрывать его с каждым мгновением получалось всё хуже.

– Кэт, я не собираюсь на тебя набрасываться, – в голосе Гервина слышалось лёгкое раздражение. – Но и откладывать закрепление ритуала не стану. Это обязательно.

– Почему? Разве нельзя подождать хотя бы несколько дней? – спросила, подняв на него взгляд. – Я совсем тебя не знаю.

Он иронично изогнул бровь и, подойдя ближе, сел рядом со мной.

– Мы провели немало времени вместе. Ты, Кэтрин, видела меня в таких обстоятельствах, о которых другим даже подумать страшно.

Гервин осторожно взял меня за руку и погладил ладонь.

– Мой брат однажды пошёл на поводу у своей хаити, дал ей время привыкнуть к нему. А она едва его не убила. Нет, не желала ему вреда. Её уговорили дать ему зелье. Поклялись, что это не яд. То и был не яд, а нечто похуже. Если бы к тому моменту ритуал был закреплён близостью, сама магия не дала бы ей возможность что-то ему подлить.

Принц чуть сжал мои пальцы.

– Кэт, я не стану брать тебя силой. Не буду принуждать. Но откладывать это слишком опасно для нас обоих.

Я кивнула, принимая его слова. А он придвинулся ближе, склонился к моим губам и поцеловал. Легко, нежно, невесомо. Я ответила, даже не думая сопротивляться. Моя магия потянулась к нему, его сила полилась ко мне, а в голове появился сладкий туман.

Но Гервин не стал спешить. Отстранился, улыбнулся мне и провёл подушечкой большого пальца по моей нижней губе.

– Давай поедим. Выпьем немного вина, – предложил он. – Здесь недурно готовят.

Он сам наполнил бокалы виноградным напитком. Потом положил в мою тарелку немного салата и несколько кусочков мяса. Такая забота откровенно умиляла, и я понемногу начала расслабляться.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – вдруг попросила я. – Не хочу слушать сплетни. А про тебя много всякого говорят.

– Вот и не слушай, – ответил он. – Лучше на самом деле спрашивай у меня. Что именно ты хочешь узнать?

 А я глупо растерялась. В голову не приходило ни одного подходящего вопроса.

Гервин хмыкнул. На пару мгновений задумался и принялся за еду.

– Я на шесть лет старше Мара, – расслабленно проговорил он. – Знаешь, наверное, когда он родился, я сразу повзрослел. Вбил себе в голову, что должен нести за него ответственность. В меня вообще эту самую ответственность с младенчества вбивали. Наследник же. И когда появился Анмар, я просто сразу взял его под своё крыло. Отец и мама всегда были заняты, а я находил время, чтобы поиграть с маленьким братом. Потом сам же взялся его учить всему, что знал. И так уж вышло, Кэт, что он для меня и сейчас самый близкий.

Я слушала его с искренним интересом. И тоже начала неспешно есть.

– Мама у нас добрая, мудрая. Для меня она пример идеальной женщины. Когда Хельм забрал её в плен, я был готов уничтожить его страну. Стереть с лица планеты. Но не мог. Он заставил меня чувствовать себя беспомощным. За это я его особенно ненавижу.

Гервин говорил спокойно, но при последних словах очень крепко сжал в пальцах вилку. А я вдруг поддалась порыву и коснулась его плеча. Взгляд принца сразу смягчился.

Конечно, мне было известно про пленение королевы. Это случилось перед самым концом войны. Но тогда всё происходящее в правящих семьях казалось мне бесконечно далёким. Теперь же всё вдруг изменилось.

– Ты из-за Её Величества тогда вернул Вергонии центр и юг? – спросила негромко.

– Да, – кивнул Гервин. – Но не только. Переговоры были ужасно напряжёнными. Ты же видела Анхельма. Он и монолитную глыбу способен из себя вывести.

Герв вдруг усмехнулся.

– Был вопрос, который мы никак не могли с ним решить. Камнем преткновения стала угольная шахта в небольшой деревушке Лангри. Она как раз стояла вблизи новой границы, да ещё и на реке. Отличное место. Очень важное с экономической точки зрения. И переговоры застопорились. Хельм упёрся рогом, я тоже не собирался сдаваться. И тогда предложил ему выход. Бой. Один на один.

У меня от этого заявления глаза на лоб полезли. И это политики?

– Присутствовали только я, Мар, Анхельм и его друг и советник Четтер Гайсли. Больше никого. Мы решили, кто тогда победит, тому и достанется Лангри и шахты.

Гервин улыбнулся, заметив моё искреннее удивление.

– Знаешь, это был шикарный бой. Хельм сильный противник. Магию мы не применяли. Оружия тоже не использовали. Вышли потом из тренировочного зала в крови, синяках. А он ещё и с поломанной рукой.

– Так и кто победил? – спросила я. Мне на самом деле было интересно.

– Лангри принадлежит Айвирии, – с лёгкой гордостью ответил Гервин и поднял свой бокал.

Я тоже взяла в руки вино и немного отпила.

– Странно слышать, что столь серьёзный вопрос был решён кулаками, – сказала, глядя ему в глаза.

– Знаешь, если бы мы изначально все вопросы решали так, то войны бы не было, – он заметно посмурнел. – Я бы просто вызвал короля Каргала на бой и убил. На этом бы всё закончилось. Увы, Кэт, в большой политике так дела не делаются. А наша битва с Хельмом – блажь. Мы тогда оба дико устали от переговоров. Нам нужно было спустить пар. Поверь, меня он ненавидит не меньше, чем я его.

– За что? – спросила тихо.

– За всё, – развёл руками Гервин. – За войну, которую я начал и выиграл. За взятые города. За его собственную беспомощность. Он ведь тогда не был королём, а отец не позволял ему принимать важные решения. Если бы не Мар с Эниремией, война бы так не закончилась. Именно из-за них мы с Анхельмом пошли на уступки друг другу.

– Я сегодня узнала, что принцесса была его хаити. Это правда? – решила уточнить я.

– Правда, – кивнул Гервин. – А ещё правда в том, что я очень долго её ненавидел. Она меня боится до сих пор, хоть и старается не подавать вида.

– Почему?

– Это долгая история, Кэт. Думаю, тебе её расскажет сама Эниремия. Не сомневаюсь, что вы найдёте общий язык.

Я пожала плечами и снова пригубила вино.

– Думаешь, она станет со мной общаться?

– Конечно, – улыбнулся он. – Ей скучно во дворце. Особенно сейчас, когда до родов осталось совсем немного. А ты к тому же целитель.

– Без диплома, – напомнила ему.

– Исправим, Кэт, – заверил Гервин. – Мару ты, кстати, понравилась. И я рад, что мой брат тебя принял.

– Про него тоже во время войны ходило много слухов. Один страшнее другого. Признаться, я была очень удивлена, когда увидела его в целительской. И поняла, что верить чужим домыслам точно нельзя.

Гервин странно вздохнул и отложил вилку в сторону. Это заставило меня насторожиться.

– Кэт, я расскажу тебе про Мара, но не сегодня. Это далеко не самая приятная тема. Да и вообще, теперь твоя очередь откровенничать, – в его взгляде появилась лёгкая провокация.

– Да ты обо мне и так многое знаешь, – ответила ему.

– Но далеко не всё, – заметил он. – Мне вот интересно послушать про твои отношения с женихом. Вы ведь долго были помолвлены.

– Больше трёх лет.

– Сильно сомневаюсь, что за это время он ничего себе не позволил в твоём отношении. Что между вами было?

Я замялась. С одной стороны, леди вообще не должна говорить о таких вещах. Но с другой, скрывать от Гервина ничего не хотелось.

– Поцелуи, – призналась, чувствуя, что начинаю краснеть.

– И больше ничего? – спросил недоверчиво.

– Всё.

– И даже руки не распускал? – уточнил принц.

– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Ничего, кроме поцелуев.

– Странно.

– Почему? – не поняла.

А он ухмыльнулся.

– Я бы три года сдерживаться не смог. Не с тобой. Ты слишком притягательна. Сплошное искушение.

– Ты снова вгоняешь меня в краску, – бросила с лёгкой обидой.

– Просто говорю правду. Мне и сейчас сложно оставаться на месте. Очень хочется снять с тебя это платье. Или хотя бы поцеловать…

Эти его слова одинаково и смутили, и подняли в душе странное желание самой придвинуться ближе, снова ощутить вкус его губ. Я даже вернула на стол свой бокал, боясь расплескать напиток.

Гервин проследил за моим действием, а его глаза заметно потемнели. Он протянул мне руку, словно приглашая, а я без сомнения вложила в неё свою.

Принц поднялся с дивана, помог мне встать и повёл в сторону спальни.

Меня снова прошибло волной страха, но теперь он будто стал гораздо меньше. А когда, войдя в комнату, Гервин закрыл дверь на ключ, я сильнее вцепилась в его ладонь. И стало легче.

– Ты говорила, что тебе нравится со мной целоваться, – вспомнил он, притягивая меня к себе.

– Очень, – ответила ему в губы.

– Значит, сегодня будет очень много поцелуев, – прошептал в ответ. И сразу поспешил исполнить своё обещание.

Все посторонние мысли мигом убрались из моей головы. Остались только эмоции, которых с каждым мгновением становилось всё больше. Гервин обнимал меня очень нежно и осторожно, но целовал так, что у меня пол уходил из-под ног.

Пуговички на платье располагались на спине, но я даже не почувствовала, как они оказались расстёгнуты. Осознала это, только когда белый шёлк сполз с плеч и обнажил лиф. А коварный Гервин оставил в покое мой рот и… коснулся губами шеи.

От этого поцелуя по моему телу пробежала тёплая волна. Я даже вздрогнула, но тут же сама придвинулась к мужчине. А в голове появилась мысль, что, если он сейчас прекратит так меня ласкать, я буду очень и очень расстроена.

Но Гервин и не думал останавливаться. Поглаживал меня по спине, освобождая от плена платья. А когда то упало к моим ногам, вдруг подхватил меня на руки и понёс к кровати.

– Сними пиджак, – попросила я, возмущённая тем, что на нём до сих пор слишком много одежды.

Он улыбнулся, но моё желание выполнил. При этом с таким жадным восхищением рассматривал моё тело, что внизу живота стало нестерпимо жарко.

– А рубашку? – спросил лукаво.

– И брюки тоже, – кивнула я.

На мне самой пока оставалось только бельё и чулки. Всё белоснежно-белое.

– Не торопись, – ответил Гервин, расстёгивая пуговицы.

От рубашки он всё же избавился, открыв мне обзор на рельефный торс, а вот брюки пока трогать не стал. Потом забрался ко мне на кровать и снова завладел губами.

С незнакомым жадным наслаждением я провела ладонями по его обнажённым плечам. У него оказалась гладкая кожа, очень приятная на ощупь. Да и сам он был тёплым и очень притягательным. Моя магия стремилась к нему с каждым прикосновением. И чем ближе мы становились, тем сильнее сливались и наши магические энергии.

Губы Гервина добрались до моей груди, а я вдруг вскрикнула. Он тут же остановился, посмотрел на меня настороженно, и я просто не могла вспомнить, как говорить. Благо, он понял по моему взгляду, что мне всё очень нравится. Даже слишком. Чрезмерно. Безумно. А когда снова провёл языком по вершинке освобождённого от бюстье холмика, я застонала в голос.

– Какая же ты отзывчивая, – прошептал Гервин, вернувшись к моим губам.

При этом я чувствовала, как его пальцы скользят по моему животу… ниже, под бельё. Но это было настолько приятно, что не нашлось ни малейшего желания ему мешать. Наоборот, я непроизвольно приподняла бёдра, подалась ближе к его рукам. И была вознаграждена за это новой будоражащей кровь лаской.

И тут в моё сознание взрывом вломился громкий стук.

– Герв! – послышался откуда-то приглушённый мужской голос. – Прости. Это очень срочно!

Гервин медленно отстранился, приподнялся на локте и посмотрел на меня. В его потемневших глазах плескалось серебро… и явное желание изощрённо прибить того, кто посмел нам мешать.

– Что? – громко спросил он, обращаясь к визитёру.

– На дворец напали.

Принц резко поднялся. Накинул на плечи рубашку и быстро направился к двери.

– Кэтрин, оставайся здесь, – бросил через плечо. – Никуда не выходи. Я поставлю на покои защиту.

С этими словами он быстро вышел из комнаты.

Я же уставилась в потолок, всё ещё не в силах осознать реальность. Тело горело и ныло, желая продолжения ласк. Губы уже тосковали по прерванному поцелую, а внизу живота начала ощущаться неприятная тяжесть.

И всё же мыслям медленно возвращалась ясность. Осознав, что лежу тут почти обнажённая, я поднялась с кровати. Хотела натянуть обратно своё белое платье, но, вспомнив, что сама его не застегну, направилась в гардеробную. Выбрала один из нарядов, который могла надеть без помощи горничной, и поспешила привести себя в порядок.

В голове же в это время царил сумбур. Неизвестный сказал, что на дворец напали? Вот только я даже представить себе не могла, кому это могло понадобиться. Неужели бандиты настолько обнаглели? Или мама решила взять резиденцию принца штурмом и освободить меня?

От последней мысли даже стало весело. Придёт же в голову такая глупость.

Уверена, это просто недоразумение. Или шутка.

Иначе просто и быть не может.

Сидеть в спальне оказалось слишком скучно, а желудок вовремя напомнил, что за ужином я толком не поела. Потому, вернувшись в гостиную, я снова опустилась на диван и положила себе немного салата.

В покоях было тихо, и создавалось ощущение, что во всём этом дворце я совсем одна. Не слышалось ни звука шагов, ни чужих голосов. А ведь в нашем особняке даже ночью до слуха доносились какие-то далёкие шорохи, отголоски разговоров, шум ветра за окном. А тут здание в самом центре города ‒ и такая поразительная тишина.

Это заставило меня насторожиться. Потому, закончив с салатом, я подошла к окну, отодвинула штору и не поверила своим глазам.

Внизу во внутреннем дворе шла настоящая битва! Мелькали вспышки боевых плетений, люди дрались врукопашную и с клинками. И всё это происходило будто в другой реальности. Но стоило мне приоткрыть створку окна, как комнату заполнили звуки криков, стонов, угроз.

– Мамочки… – прошептала я, вцепившись пальцами в подоконник.

Никогда прежде мне не приходилось видеть ничего подобного. Война со всеми её ужасами обошла наше герцогство стороной. Нет, я многое слышала о кровопролитных боях, но даже не подозревало, насколько это всё страшно.

С высоты третьего этажа мне было хорошо видно происходящее. Стражи в военной форме Айвирии держали оборону. Но их всё сильнее теснили к стенам. Рядом горела машина, в свете этого огня битва казалась ещё более жуткой.

И тут вперёд выбежал один из нападавших, а я с ужасом рассмотрела на нём форму солдат нашего гарнизона. Нет! Не может этого быть! Отец никогда не стал бы отдавать такой приказ!

А если вдруг всё-таки отдал? Ведь его люди здесь, и сами бы точно не явились! Они могли прийти только за мной.

Развернувшись, я решительно направилась к выходу из покоев. Да, Гервин сказал, оставаться в комнатах, но ведь и он в тот момент не знал, что именно случилось. А я точно смогу помочь! Если не удастся остановить солдат, то буду оказывать помощь раненым. Я, в конце концов, целитель!

Но едва шагнула за порог, дорогу мне преградил айв в чёрной форме.

– Прошу прощения, эрни, но Его Высочество приказал никуда вас не выпускать, – сказал он мне.

– Я не могу тут оставаться, – попыталась убедить его. – Внизу точно есть пострадавшие, им нужна помощь.

– Эрни, если выпущу вас, то помощь понадобится мне. И очень серьёзная.

Он чуть смущённо улыбнулся, а я поняла, что спорить бесполезно. Этот точно не выпустит. Всё же у Гервина среди подчинённых очень сильный авторитет.

Пришлось вернуться обратно.

С улицы продолжали доноситься будоражащие кровь звуки, а меня всё сильнее скручивало от ощущения собственного бессилия. Я должна была сделать хоть что-то. Помочь хоть чем-нибудь, а вместо этого оказалась заперта.

– Кэт, – позвал меня кто-то.

Голос прозвучал тихо, и поначалу я даже подумала, что мне просто послышалось.

– Кэтрин, – повторил неизвестный.

Я огляделась по сторонам, даже к окну снова подошла, но никого не увидела.

– Кэт, я в спальне, – сообщили тихо. И только теперь я узнала голос Виктора.

Решительно направилась в комнату, даже не представляя, как он мог туда попасть.

Мой бывший жених нашёлся именно здесь. Точнее, почти. Он стоял возле открывшегося прохода в стене слева от кровати и выглядел непривычно нервным.

– Иди скорее, – нетерпеливо сказал Вик. – Нужно как можно скорее отсюда убираться.

Поначалу я даже сделала два быстрых шага к нему, но вдруг остановилась. А интуиция уже во всю вопила, что это всё неспроста.

– Я никуда не пойду, – сказала решительно.

– Ну и дура, – вдруг рявкнул Вик, который вообще никогда раньше так со мной не разговаривал. – Солдаты герцога Даворского напали на дворец. Твой отец отправил их, чтобы спасти тебя. Я здесь по его просьбе. Идём! Нужно спешить.

Я отрицательно качнула головой.

– Если это действительно так… – сглотнула. – Если отец направил сюда солдат, то я точно должна остаться. Мне нельзя уходить. Так я попытаюсь убедить Гервина…

– Думаешь, он тебя послушает?! – с ядовитой иронией перебил Виктор. – Ему плевать на всех. И на тебя в первую очередь. Отправит на казнь вместе со всей твоей семьёй.

На мгновение, всего на долю секунды, я действительно испугалась этого. Но потом вспомнила взгляд Гервина, наш сегодняшний разговор за ужином, и только уверилась в своём решении.

– Прости, Виктор. Я не пойду с тобой.

И начала отступать назад.

Он было попытался ринуться ко мне, но не смог сделать и шага. На покоях стояла защита, преодолеть которую он был не в силах.

– Кэтти, милая, – вдруг проговорил очень мягко. – Мы ведь собирались пожениться. Я мечтал об этой свадьбе. Ты именно та женщина, с которой хочу провести всю жизнь. Я очень люблю тебя.

– Зачем ты врёшь? – выпалила с обидой. – Что тебе от меня нужно? Скажи правду. И тогда я уже подумаю: идти с тобой или нет.

– Правду?! – усмехнулся он. – Тебе она не понравится.

– Тогда просто уходи.

Он втянул носом воздух, но с места не сдвинулся. Окинул взглядом пустую спальню, будто пытаясь придумать, новый аргумент. Но вдруг посмотрел куда-то на пол, а в его глазах отразился испуг.

– Кэт, ты успела переспать с ним? – вдруг спросил Виктор.

Я проследила за его взглядом и уставилась на белое платье, которое я пока не успела никуда убрать. Оно лежало недалеко от кровати, а сама смятая постель явно намекала на то, чем на ней совсем недавно занимались.

– Пожалуйста, скажи, что мы успели, и между вами ничего не было? – вот теперь он выглядел не на шутку взволнованным.

Почему-то это было важно для Виктора. И я сильно сомневаюсь, что причина в ревности.

– Было, – сказала правду. Ну или почти всю правду. За маленьким нюансом.

Взгляд моего бывшего жениха стал колючим, а на его лице появилась гримаса отвращения. Он смотрел на меня, как на падшую женщину, а в его глазах всё сильнее разрасталась злость.

– Что ж, Кэтрин, – проговорил звенящим от напряжения голосом. – Тогда у меня просто нет иного выхода.

Он вытащил из кармана какую-то склянку и резким ударом разбил её о стену. В комнату тут же хлынул розовато-фиолетовый дым, за мгновение заполонивший всё пространство.

Я попыталась прикрыть нос рукой, но всё равно вдохнула пары этой гадости. Попыталась убежать, да только было поздно. Сознание поплыло, в теле появилась предательская слабость. Я даже шага сделать не смогла ‒ просто рухнула на пол, но даже боли не почувствовала. Отрава заполонила собой всё, проникла в лёгкие, понеслась по телу вместе с кровью. Появилось странное чувство, будто я сама превращаюсь в дым.

Потому была даже рада, когда веки окончательно ослабли, а сознание рухнуло во тьму.