Глава 27

Гервин

В коридоре у выхода из покоев меня ждал Мар.

– Кэтрин отравил капитан Виктор Гариди. Командующий личной гвардией Анхельма, – сообщил я брату. – Его нужно поймать и допросить.

Анмар выглядел растерянным.

– Ты думаешь… – начал он, но продолжать не стал.

– Я сейчас очень хочу свернуть шею одному королю, но заставляю себя держаться. Он клялся мне, что не навредит Кэтрин, а это всё же нарушение клятвы. Потому сначала тихо допросим Гариди, а потом будем решать, что делать с Анхельмом.

Мар задумчиво кивнул.

– Мы найдём его.

– Ищите. Допрашивайте. Я пока закончу с Даворскими.

– Как Кэтрин? – спросил он.

– Лучше, – ответил я.

А душу снова застило чувство вины. Она ведь из-за меня пострадала. Более того, едва не погибла. Доверила мне свою жизнь, стала моей хаити, переступила через принципы… а я едва не потерял её в первый же вечер. И теперь, даже если накажу всех виновных, это ничего не изменит. Потому что Кэтрин не сможет чувствовать себя со мной в безопасности. Всегда будет помнить об этом покушении.

– Я отпущу её, – сказал брату.

Он понимающе кивнул. Всё же Мар отлично меня знал и понимал, какие мысли сейчас витают в моей голове.

– А если она не захочет? – осторожно поинтересовался он.

– Вряд ли.

С этими словами я направился на первый этаж, где меня дожидалось семейство Кэт.

Когда вошёл, Ландер и герцог всё ещё стояли на коленях, но сейчас это показалось мне неуместным. Разрешив им подняться, я прошёл к одному из кресел, опустился в него и жестом подозвал лорда Дерека.

– Напавшие на дворец солдаты служили в Сертском гарнизоне, – сказал я, глядя на вытянувшегося передо мной герцога. – От него до города два часа пути. Солдаты утверждают, что приказ напасть на дворец наместника им передал лично капитан Саргал.

– Клянусь, Ваше Высочество, я не отдавал ему такого приказа, – поспешил заверить герцог.

– Где сейчас Саргал? Его нет в поместье, – бросил холодно.

– Я говорил с ним утром. Потом он уехал проверять подготовку охраны в храме. Тогда мы ещё думали, что свадьба состоится.

– И после этого вы его не видели? – удивился я.

– Нет.

– Простите, Ваше Высочество, – рядом с отцом встал Ландер. – У меня есть артефакт поиска. Довольно примитивный, но рабочий. Я мог бы попробовать найти Саргала с его помощью.

Я одарил его долгим задумчивым взглядом и кивнул.

– Ищи. С тобой отправятся два моих бойца. Помогут, – отдал распоряжение.

А когда Ландер с солдатами удалились, я снова обратился к герцогу.

– Независимо от того, отдавали вы приказ или нет, этого бы не случилось, не будь у вас личной армии. Потому с завтрашнего дня все ваши солдаты переходят под начало городской управы стражей. Вы с семьёй пока останетесь под арестом. Вам выделят комнаты во дворце. Пока у меня мало информации для принятия решения относительно вашего будущего.

– Понимаю, Ваше Высочество, – ответил он, покаянно опустив голову. И вдруг спросил: – Скажите, что с Кэтрин? Почему она в таком состоянии? Это из-за ритуала?

Я не хотел говорить правду и скрыть её тоже не мог. Всё же она его дочь. Но и говорить во всеуслышание не собирался. Потому сначала активировал над нами полог тишины и только потом ответил:

– На Кэтрин совершено покушение. Это сделал её бывший жених. Ваша дочь едва не погибла.

Глаза герцога ошарашенно округлились. Он смотрел на меня, явно не веря.

– Не может такого быть, – выдал без сомнения. – Я знаю Виктора с момента его рождения. Он никогда не причинил бы вреда Кэтти.

– И всё же она уверена, что это был именно он, – ответил ему. – Но я прошу вас пока сохранить эту информацию в тайне даже от супруги. Сейчас с Кэт уже всё хорошо. Но не сомневайтесь, тот, кто причинил ей вред, ответит по полной программе.

С этими словами я встал. Приказал отвести арестованных в комнаты, а сам направился в кабинет. Мне следовало подумать в тишине. Сопоставить факты, потому что пока полная картина событий оставалась непонятна. Слишком много странностей, глупостей, неожиданностей. И пока во всём этом раскладе явным были только несколько фактов: покушение на Кэтрин и наличие юного колдуна. Интуиция подсказывала, что именно этот парень сможет пролить свет на многие факты. Но он, увы, до завтра не проснётся.

С Хельмом говорить тоже пока бессмысленно. Для начала следует провести допрос Гариди. Надеюсь, этот гад не успел сбежать. А пока нужно изучить протоколы допроса задержанных воинов. А потом всё-таки поспать хотя бы пару часов. Потому что завтрашний день обещает быть ещё более сложным.

***

Кэтрин

Я проснулась довольно рано. В первые мгновения после пробуждения просто лежала, глядя на спящего рядом мужчину, а по сердцу разливалось тепло. Гервин спал на самом краю кровати, будто специально старался отодвинуться от меня как можно дальше. Его лицо даже во сне оставалось напряжённым. Он не стал раздеваться. Снял только пиджак и туфли. И всё выглядело так, будто прилёг всего на пару минут и случайно уснул.

Наверное, я разглядывала его слишком пристально, потому что он вдруг открыл глаза, которые совсем не выглядели сонными.

– Доброго утра, Кэтрин, – сказал чуть хрипло. – Как ты себя чувствуешь?

– Отлично, – ответила, улыбнувшись ему. – Даже лучше, чем обычно.

И на самом деле ощущала себя отдохнувшей, выспавшейся и совершенно здоровой. А от вчерашней слабости не осталось и следа.

– Ты всегда спишь в одежде? – спросила принца.

– Нет, конечно, – он чуть улыбнулся. – Просто сил не осталось раздеться. Да и… – его улыбка померкла. – Не хотел тебя смущать. Ведь сам дал право разорвать ритуал.

Это странно, но вот такой немного помятый со сна, с чуть растрёпанными волосами он нравился мне даже сильнее. Сейчас вечно собранный и строгий принц Гервин казался гораздо более простым, живым и близким. И я поймала себя на мысли, что не могу отвести от него взгляда.

– А если я не хочу разрывать ритуал? – спросила, подложив под голову локоть.

В его взгляде появилась надежда, но почти сразу она сменилась сначала сомнением, а потом глухой отчуждённостью. Он сел на постели, потёр лоб и поспешил убрать от своего лица мешающие пряди.

– Если твой отец или мать с братом не имеют отношения ко вчерашнему нападению, я не стану настаивать на углублённом расследовании, – его голос звучал холодно и официально, отчего мне стало не по себе. – Сделаю всё возможное, чтобы за вами сохранился титул и земли. То есть, исполню всё, что обещал. Тебе не обязательно для этого оставаться со мной.

А помолчав пару мгновений, опустил голову и добавил:

– Кэтрин, я сам виноват. Сам упустил свой шанс. И мне хватит совести это признать.

Я тоже села. Притянула колени к груди и обхватила их руками. Мне не нравились эти слова, не нравился его тон. И, что хуже всего, начало казаться, будто я чувствую насколько ему тяжело это говорить. Признавать своё поражение.

– И всё же, – решилась повторить я. – Что делать, если я не желаю ничего разрывать? Скажи мне честно, Гервин, ты сам-то хочешь, чтобы я осталась с тобой? Или просто понял, что такая хаити тебе не нужна?

Он посмотрел на меня с неверием. А потом вдруг протянул мне раскрытую ладонь. Без сомнений и раздумий я вложила в неё свои пальцы.

– Значит… это твой ответ? – спросил он, поглаживая моё запястье. – Останешься со мной?

– Да, – кивнула.

Других слов ему не требовалось. Он плавно перетёк ближе, уложил меня на подушку и навис сверху. Некоторое время просто смотрел в глаза, а у меня сердце замирало от его горящего взгляда. Очень хотелось самой податься вперёд, обнять за шею, поцеловать, но что-то мешало.

– Сейчас, – прошептал он полувопросительно и всё-таки коснулся губами моих губ.

Я ответила, а низ живота мгновенно отозвался тёплым тянущим чувством. В кровь будто попало зелье страсти: хотя не уверена, что такое бывает. С каждым мгновением, мне хотелось быть ближе к Гервину, касаться его обнажённой кожи, целовать всего. И останавливало только смущение и опасение сделать что-то не так.

Прервав такой сладкий тягуче-медленный поцелуй, он снова сел и принялся расстёгивать рубашку. Мелких пуговичек было столько, что они начали меня раздражать. Потом Гервин стянул с себя брюки, бельё и остался рядом со мной полностью обнажённым. Нет, я уже видела его без одежды, но тогда он лежал на операционном столе, и я не рассматривала его как мужчину. А вот сейчас не могла отвести взгляда от широких плеч, сильных рук, крепкой шеи. Не удержалась, потянулась к нему. Провела пальцами дорожку от ключицы до локтя, потом стянула с его хвоста шнурок и расправила мягкие волосы. Прочертила линию по лицу от виска до подбородка и только теперь увидела чуть хитрую улыбку.

– Мне… раздеться? – спросила, мгновенно смутившись.

– Я сам всё с тебя сниму, – ответил Гервин. – Мне нравится, как ты меня касаешься. Нравится твой интерес. Такой искренний. Я хочу, чтобы ты не боялась. Чтобы осознавала, что рядом со мной можешь полностью расслабиться.

Он не спешил меня раздевать. Сначала сдвинул ткань длинной ночной сорочки до колен, поглаживая и лаская мои ноги. Потом приподнял моё одеяние ещё чуть выше, развязал тесёмку на шее. Его руки легли на мою талию, а губы коснулись шеи.

Теперь его ласки стали куда более горячими, откровенными, а я очень быстро дошла до состояния, когда уже не могла сдерживать стонов. К моменту, когда на мне не осталось ни сорочки, ни белья, я уже почти не соображала. Всё тело будто превратилось в оголённый провод. Но меня било не током, а прошибало наслаждением. И только момент нашего первого полного единения вспыхнул не удовольствием, а болью.

Она оказалась такой резкой, что заставила вскрикнуть. На глазах и вовсе выступили слёзы, а Гервин замер, давая мне время привыкнуть. Зато магия, которая и раньше перетекала между нами, теперь слилась, смешалась, став единым целым. А спустя несколько мгновений исчезли даже слабые отголоски пережитой боли.

Гервин снова завладел моими губами, поцеловал очень нежно, будто благодаря, а когда снова подался вперёд, я ахнула от новых для себя ощущений. Таких ярких, таких правильных, таких приятных. И меня снова затянуло в чувственный водоворот, в котором каждое движение дарило всё более острые и яркие ощущения. Вело к неизведанным, но таким манящим вершинам. И когда я уже уверилась, что лучше просто невозможно, меня накрыло настоящим ураганом наслаждения. Казалось, небо упало, а я сама растворилась в россыпи звёзд. Растаяла в бесконечных просторах вселенных. Распылилась на миллиард частиц… и собралась вновь… совсем другим человеком.

Кое-как разлепив веки, я увидела сияющие серебром глаза Гервина. Он блаженно улыбался, в его взгляде сияло открытое удовольствие. А за спиной белели огромные раскрывшиеся крылья.

Принц на пару мгновений прикрыл глаза, и они растаяли, став сначала туманом, а потом исчезнув вовсе.

– У тебя красивые крылья, – проговорила восхищённо.

– У меня самая красивая хаити, – ответил Гервин, лаская меня взглядом. – И самая чувственная. Самая смелая и решительная.

Он снова наклонился к моим губам. Поцеловал так нежно, как никогда до этого. Но сам же оборвал поцелуй и лёг рядом. Разочарование, появившееся на моём лице, вызвало у него улыбку.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты осталась со мной. Что тебе со мной хорошо, – проговорил он, а его глаза сияли. – Позже обязательно продолжим. А пока мне, увы, нужно разобраться со вчерашний нападением, делами, покушением на твою жизнь, Хельмом…

Гервин обречённо вздохнул.

– Можно я пойду с тобой? – вырвался у меня вопрос.

Он собирался ответить отказом – я видела это в его взгляде. И уже даже почти ощутила отголоски собственного разочарования. Но Гервин удивил:

– Хорошо, Кэт. Но сначала завтрак. Потом вызовем Вериту, чтобы она проверила твоё состояние после вчерашнего.

– Я отлично себя чувствую. Просто прекрасно, – поспешила заверить его.

– Вот пусть она мне это подтвердит. И если с тобой на самом деле всё в полном порядке, тогда мы отправимся заниматься делами. Вместе.

Но вопреки своим словам и серьёзному тону, вдруг поднял меня на руки и понёс в ванную. Нет, поначалу он на самом деле пытался помочь мне смыть следы нашей близости. Но это как-то слишком быстро перешло в нечто куда более интересное. А от мысли, что обязательный и сдержанный принц не может себя со мной контролировать, моя душа сияла, подобно солнышку. Оказывается, безумно приятно чувствовать себя слабостью такого сильного и опасного мужчины. И знать, что только со мной он может позволить себе быть таким… настоящим.