Глава 29

Гервин

Ближе к обеду Кэтрин призналась, что чувствует себя неважно. Я проводил её в наши покои, вызвал целителя и Вериту. Первым явился Гастор. После быстрого осмотра сообщил, что леди в порядке, а её слабость ‒ последствия сильного магического истощения. Рекомендовал ей провести остаток дня в постели.

Ведьма пришла уже после его ухода. Сев рядом с Кэт, она несколько долгих минут держала ладонь чуть ниже её шеи, а потом подтвердила слова Гастора.

– Отдыхать тебе надо, а ты по дворцу за своим принцем хвостиком ходишь, – укоризненно произнесла Верита. Потом повернулась ко мне и добавила: – Ты тоже мог хотя бы дать ей поправиться. Между прочим, постельные упражнения отнимают огромное количество сил. А в вашем случае, союз ещё и магией закреплён. Я никогда раньше такого не ощущала, но у вас будто общий магический контур появился.

Я задумчиво кивнул, вспоминая, должно ли так быть после ритуала. А Кэт улыбнулась. И эта её улыбка отозвалась в моей душе теплом. Будто в тёмной комнате открылось окно, и внутрь проник луч света.

– Вот, зелье тебе принесла. От возможной беременности, – сказала Верита, вручая Кэт небольшой пузырёк с бурой жидкостью. – Достаточно выпивать по пять капель раз в неделю.

Кэтрин покраснела и опустила взгляд. Но заветное зелье приняла и крепко сжала в пальцах.

Я всё же пояснил им обеим, что эти предостережения лишние. До момента расторжения ритуала хаити не может забеременеть. Магия не даст. Но ведьма ответила, что её зелье тоже не будет лишним. А то мало ли.

Кэт эти разговоры ещё больше вогнали в краску. Она так мило смущалась, что мне нестерпимо захотелось смутить её ещё сильнее. Плюнуть на всё и забраться к ней в постель. Нет, я помнил, что Кэтти нужен отдых, и приставать не собирался. Был бы счастлив даже просто полежать рядом. Побыть с ней.

Но меня ждали дела. И одно из них требовало присутствие ведьмы.

– Идём, Верита, – позвал я. – Пусть Кэт отдыхает. Провожу тебя кое-куда. Нас с тобой там уже заждались.

Та спорить не стала. Молча проследовала за мной. И даже когда мы пришли в подземелья, не задала ни единого вопроса. Но перед входом в камеру, она всё же остановилась.

– Ты хоть скажи, чем я заслужила наказание? – её голос впервые на моей памяти дрогнул.

– Ничем, Вер. Даже немного обидно, что ты считаешь, будто я могу так с тобой поступить, – ответил, глядя на неё с мягкой иронией. А потом заговорил серьёзно: – Мне нужна твоя помощь.

Она хмыкнула, перевела дыхание, и всё же шагнула вслед за мной за дверь. По сути это было каменным мешком три на три метра без единого окошка. Без источника света. Но когда я зажёг над нами светящийся шар, то сразу увидел молодого колдуна. Он сидел на узкой койке, сжавшись в комок. А, заметив мой взгляд, и вовсе начал пятиться назад, пока не забился в самый угол.

Совсем мальчишка. Худой, угловатый, волосы светлые, растрёпанные, на шее – обруч-ограничитель, на запястьях наручники, а в синих глазах ‒ страх и обречённость.

– Гервин, он же совсем юный, – проговорила Верита и медленно направилась вперёд.

– Юный колдун, – пояснил я. – Без которого вчерашнее нападение на дворец не получилось бы таким серьёзным. Полагаю, и к отравлению Кэт от тоже причастен. Есть подозрения, что и с зельем для моих проблем с памятью работал именно он.

Мальчишка ловил каждое моё слово, а его глаза становились всё более испуганными. На Вериту он не смотрел, будто боялся, что, если упустит меня из виду, я сразу на него кинусь и убью.

На самом деле меня раздражал его страх, но в данной ситуации он был мне на руку.

– Как твоё имя? – спросил я холодно, чтобы только подчеркнуть образ жестокого принца.

– Иглар, – тихо, почти шёпотом ответил парень. – Иглар Пирс.

– Кто тебя учил колдовству? – задала вопрос Верита.

– Никто, – поспешил замотать головой он, а я сразу понял, что врёт.

– Говори правду, – приказал, сделав шаг вперёд.

Парень вздрогнул и сжался ещё сильнее. Даже голову руками накрыл. Неужели я его настолько пугаю?

– Иглар, в твоих интересах сейчас начать с нами сотрудничать, – попытался донести до него информацию. – Я не хочу тебя казнить, хоть и должен. Ты сильный колдун. Заинтересуй меня своими способностями, докажи, что ты можешь пригодиться моей стране, и тогда я сохраню тебе жизнь.

– Посадите на цепь?! Наденете рабский ошейник?! – неожиданно дерзко выкрикнул мальчик. – Лучше сразу убейте.

– Дурак ты, Иглар Пирс, – покачала головой Верита. – Тебе прямым текстом предлагают сотрудничество, да ещё и пока без условий. А ты упираешься. Неужели те, кто приказал участвовать в нападении на дворец, настолько тебе дороги, что ты готов проститься с жизнью?

Парнишка растерянно опустил взгляд, а пальцы сжал в кулаки. Но отвечать пока не спешил.

– Ты же ведьма. Почему пришла с ним? – обвиняющим тоном проговорил парень и указал взглядом на меня.

– Потому что он мой друг, – ответила ему Верита, скрестив руки на груди. – И очень достойный айв. А ещё я знаю, что если бы он хотел тебя убить, то не привёл бы меня сюда. А с тобой разговаривали бы следователь и палач.

– Ты врёшь, – покачал он головой. – Айв не может быть хорошим.

– А ты слишком однобоко смотришь на мир, – усмехнулась женщина. – Поверь, не важно, какой расы твой друг. Главное в ином. В душе. В принципах, в характере, в мировоззрении. Но ты пока слишком юн, чтобы делать правильные выводы.

– Мне уже восемнадцать! – заявил Иглар.

– Тебе всего восемнадцать, – ответила Верита. – И ты явно больше не нужен своим нанимателям. Они ведь бросили тебя.

– Они вернутся за мной! – выкрикнул он вдруг.

Мы с Веритой переглянулись. Ведь только что этот малец фактически сознался, что знает тех, кто стоит за вчерашним нападением.

Я сделал шаг вперёд, а он вздрогнул и уставился на меня, как на монстра из кошмаров.

– Хочешь есть? – спросил я самым доброжелательным тоном, на который был способен. – Идём наверх, продолжим беседу в моём кабинете. Здесь слишком мрачно, а ты от страха едва дышишь.

Но он в отчаянье замотал головой.

– Не пойду.

– Ладно, – вздохнул я.

Понимал, что просто не будет, но его упрямство всё равно изрядно раздражало.

– Даю тебе два варианта. Первый: ты встаёшь и спокойно идёшь за нами наверх, ведёшь себя прилично, отвечаешь на мои вопросы и получаешь за это комфортную комнату, еду и, возможно, неплохие перспективы на дальнейшую жизнь.

Я сделал паузу, сунул руку в карман брюк и продолжил:

– Второй вариант: мы уходим, а за тобой приходит палач и отводит в пыточную. Ты всё равно отвечаешь на все вопросы, но через боль, страх и ужас. Кормить не станут, воды не дадут. Вероятнее всего, ты сам будешь умолять убить тебя. Но твою жизнь продолжат поддерживать, пока не расскажешь всего. Они сломают тебе каждую кость, вырвут каждый ноготь, ты проклянёшь тот момент, когда вообще родился.

Мальчишка застыл с широко распахнутыми глазами. Его лицо стало ещё белее, а губы задрожали. Верита выглядела не лучше. Она теперь смотрела на меня с настоящим ужасом. Даже захотелось закатить глаза, но я сдержался.

– Каков твой выбор, Иглар Пирс? – спросил я, склонив голову набок. – Либо ты со мной, либо ты против меня. Поверь, врагов я не щажу. Но своим всегда готов помогать. Принимай решение.

– Я не предатель, – обречённо покачал головой паренёк. – Зовите своего палача.

На этом не сдержалась Верита. Она резко подалась к колдуну, потянула его на себя, вытягивая из угла, а потом отвесила резкий смачный подзатыльник.

– Жить надоело?! – рявкнула, хлопнув его ладошкой второй раз. – Не предатель?! А кого ты собрался предавать?! Негодяев и заговорщиков? Убийц? Сволочей, которые явно использовали тебя втёмную?! Ты ведь даже не понимаешь, во что влез! Тебе мозги промыли, а ты и рад! А ну, марш наверх!

Она была настолько зла и настолько страшна в своём гневе, что парень подскочил с кровати и ринулся к выходу. А когда обнаружил, что дверь заперта, не придумал ничего лучше, чем спрятаться от ведьмы за моей спиной.

– Да чтоб ты знал, от зелья, которое парами травит, пострадала целая семья! – продолжала бушевать Верита. – Двое детей остались сиротами! Мы их едва сумели спасти. А вчера тем же ядом, но только в более сильной концентрации, отравили девушку, которая мне, как дочь! Она уж точно не сделала никому ничего плохого! И ты на стороне этих убийц!

– Я не знал! – вдруг начал оправдываться Иглар. – Я только зелья готовил. Делал то, что у меня получалось. Мне никто не рассказывал, куда их используют.

– Когда делаешь яд, то должен быть готов нести ответственность за смерть того, к кому он попадёт, – заявила ведьма, грозно уперев руки в бока. – А у тебя, видимо, совсем мозгов нет, если ты не понял, что поступаешь плохо.

– Мне платили.

– Продажный гад! – выпалила она.

– У меня семья! Трое братьев и сестрёнка. Я просто зелья варил, зарабатывал на этом хоть что-то, чтобы мы могли нормально питаться. Отец во время войны добровольцем ушёл и не вернулся. Проклятые айвирцы его убили!

– На войне у многих близкие погибли, – ответила ему Верита. – Но это не значит, что нужно обозлиться и отправиться убивать мирных жителей. Да ещё и своей же страны.

– Да не убивал я никого! – воскликнул мальчишка.

– Убивал! Твои зелья убивали. Это же ты готовил для бандитов.

– Мне платили… – снова стушевался колдун. – Я не думал…

– Ах ты не думал?!

Ведьма снова ринулась вперёд, чтобы опять отвесить подзатыльник нерадивому юнцу, но я её остановил.

– Вер, тише. Мы его накажем, по-своему, чтобы точно запомнил урок. Но он очень молодой, глупый, его просто убедили в том, что нужно было. Внушили ненависть.

– Пороть его надо было вовремя! – заявила ведьма, а я понял, что зря привёл её сюда. Хотя определённую роль она всё же сыграла.

– Вер, иди наверх. Я сам побеседую с ним. Мне кажется, тебя он теперь боится даже сильнее, чем меня.

– Конечно. Ты только угрожаешь, а я действую, – ведьма перевела взгляд с меня на колдуна. – Воспитывать его и воспитывать. Силы немеряно, знаний с гулькин нос, а принципов вообще никаких нет. Как и мозгов. Кто тебя, позор колдовского искусства, только учил?

– Я сам, – заявил он. – Бабушка только азы рассказала, да книгу подарила с основными рецептами. А потом взяла себе ученицу, а мне заявила, что силы у меня слишком мало. И тратить на меня время бессмысленно. Пришлось самому экспериментировать. Учиться раскладывать зелья на составляющие. А сила росла вместе со мной.

Он замолчал, с опаской глядя на ведьму. А она неожиданно смягчилась и теперь рассматривала его с очень задумчивым видом.

– Иди, Вер. Поговорим позже.

Она хотела возразить, но только вздохнула и прошагала мимо нас к выходу.

Когда её выпустили, а дверь снова закрылась снаружи, я опустился на край койки и посмотрел на явно опешившего парня.

– Я понимаю, Иглар, что в твоём возрасте легко наделать ошибок. Потому предлагаю сделку. Я беру тебя под своё покровительство, нахожу тебе учителя, ежемесячно выплачиваю твоей семье деньги на содержание. Взамен ты даёшь мне магическую клятву верности, рассказываешь всё-всё, что знаешь о своих нанимателях. Помогаешь их поймать. И работаешь до конца своих дней только на меня.

– Вы предлагаете мне предательство и пожизненное рабство, – выплюнул он.

– Предать можно семью… которая после твоей казни лишится кормильца. Предать можно друзей – но твои наниматели тебе явно не друзья. Предать можно идеалы – но это не твой случай. Ты предаешь клиентов, которые перед этим бросили тебя мне на растерзание.

– Я ненавижу айвирцев! – вдруг заявил он. – И вас! Вы ведь принц Гервин? Это вы развязали ту войну.

– Я, – не стал отрицать. – Но у меня были на то причины. Возможно, однажды я даже расскажу тебе о них.

Потом вздохнул и добавил:

– Мне жаль, что ты потерял отца. Но с нашей стороны тоже было немало потерь. А твой папа ушёл добровольцем, то есть, он понимал, насколько это рискованно. И всё равно сделал этот шаг. Он выбрал войну, а не мирную жизнь в герцогстве, где не было ни единого боя.

– Он хотел защитить родину от захватчиков, – уже не так критично и громко сказал парень.

– Похвальное желание, – согласился я. – Но в итоге у него осталась жена и дети.

Я замолчал. Мальчишка тоже не стремился говорить. Просто стоял на месте рядом с дверью и смотрел в сторону на грубо сложенную каменную стену. Наверное, мне давно стоило уйти. На самом деле передать его палачам и следователю. Но интуиция не позволяла поступить так. Я почему-то был уверен, что этого колдуна во что бы то ни стало нужно перетащить на свою сторону. Вынудить его принести клятву, чтобы он уже никуда не делся. Потому я и сидел сейчас в этой камере и пытался придумать, что нужно сказать. Как убедить. Но пока ничего не приходило в голову.

– Зачем я вам? – нарушил тишину Иглар. – Почему вы хотите получить моё согласие?

Я задумался.

– Во время войны колдуны, такие, как ты, пробрались в мою столицу и захватили дворец. Они отравили тем самым ядовитым паром моих отца и мать, всех министров, всю охрану. Всех, кто тогда находился в том крыле дворца. И я ничего не мог сделать. Никак помочь. С тех пор возненавидел и ведьм, и колдунов. Люто, – признался я. – А потом жизнь столкнула меня с Веритой. И я понял, что дело не в виде магического дара. А в том, какой ты в душе.

– Она очень агрессивная, – покачал головой колдун.

– Она справедливая, добрая, отзывчивая. Но с характером, – возразил я.

Парень ухмыльнулся.

– Значит, вам нужен собственный ручной колдун? – спросил он вдруг.

– Примерно так, – не стал отрицать.

– Заставите меня убивать своих? Таких же колдунов, как я, только занявших сторону Айвирии?

– Между нашими странами заключён мир. И ни я, ни Хельм в войне не заинтересованы. Но этот мир не так-то просто удержать. Всегда могут найтись такие, как твои наниматели, которые явно желают добиться то ли новой войны, то ли чего похуже.

Мальчик слушал внимательно и больше не выглядел категоричным.

– Нет, я не заставлю тебя убивать, – решил всё же ответить на прямой вопрос. – Ты нужен мне для того, чтобы защищаться, в том числе и от твоих собратьев по дару.

Он кивнул, принимая мои слова. Но принимать решение пока не спешил.

Я ждал его слов, но тот продолжал сидеть молча. И это молчание с каждым мгновением всё сильнее меня раздражало.

– Что ж, – вздохнул, поднимаясь на ноги. – Уговаривать не стану. Моё предложение более чем выгодно для тебя. Но если ты всё равно предпочитаешь встречу с палачом, то наш дальнейший разговор не имеет смысла.

Решительно подойдя к двери, я стукнул по ней дважды, и та почти сразу открылась. Но когда уже был готов переступить порог, за спиной раздался отчаянный крик:

– Стойте! Подождите! Я согласен! – выдал юный колдун.

– Согласен? – я глянул на него через плечо.

Парень стоял посреди своей камеры и выглядел почти отчаявшимся.

– Да, – кивнул он. – И клятву принесу, и всё расскажу.

– Что ж, – я не смог сдержать лёгкой улыбки. – Тогда идём со мной. Продолжим беседу в кабинете.

***

При свете дня юный колдун выглядел ещё младше. Бледный, худощавый, с тёмными кругами под глазами, в пыльной одежде – он очень напоминал потрёпанного взъерошенного птенца. Увидев его таким, я даже испытал что-то вроде жалости, но быстро подавил в себе это чувство. Распорядился, чтобы ему доставили чай и еду.

Но первым делом всё же стребовал с него клятву на крови, да ещё в крайне выгодной мне формулировке. Иглар не особо задумывался над ней, когда произносил, что только подчёркивало его неопытность. Нет, ничего ужасного в клятве не было. Но теперь этот парень не сумеет навредить мне и членам моей семьи, даже если сильно захочет. А ещё не сможет никому рассказывать о сути наших с ним разговоров, будет исполнять мои приказы и никогда не сбежит.

Пока парень ел, я решил кратко записать те факты, которые уже успел выяснить по делу. Но белых пятен пока оставалось слишком много, и общая картина не складывалась. Но зато теперь я хотя бы точно знал, какие именно вопросы нужно задать Иглару. Конечно, стоило пригласить сюда следователя, но решил для начала побеседовать с колдуном сам.

– Итак, Иглар, – проговорил, когда он закончил с завтраком. – Для начала расскажи, как ты вообще начал варить зелья для бандитов. Это ведь ты снабжал их ядом?

Мальчишка стушевался, его плечи поникли. Но он всё же ответил. Да и не мог промолчать: теперь он вынужден исполнять все мои приказы.

– Моя бабка, то есть, ведьма Софика, научила меня только азам, остальное пришлось изучать самому. Но я успел усвоить главное ‒ как разложить зелье на составляющие и как его повторить. Потому покупал в аптеке снадобья и делал такие же. Только мои получались более действенными, потому что силы на них я не жалел. Так у меня быстро появились клиенты. И платили они прилично. А потом ко мне как-то пришёл странный мужчина и предложил немалую сумму за то, чтобы я сделал для него зелье, которое он принёс. Он сообщил, что это яд, и что знать об этом никто не должен. Я сначала отказался, но он пригрозил, что обеспечит мне и моей семье неприятности. Пришлось согласиться.

– Ясно, – я кивнул и сделал пометку на листе. – Как звали того мужчину?

– Суриам, – ответил колдун. – С тех пор я стал работать только с ним. Это тоже было его условием. Он снял для меня дом на окраине Гастера. Оборудовал лабораторию. Относился ко мне хорошо. Даже называл другом.

– Ты готовил для него зелье для закрытия памяти? – задал я очень интересующий меня вопрос.

Колдун улыбнулся и кивнул.

– Сначала я приготовил для него зелье полного подавления воли. Пришлось идти на поклон к бабке. Я хотел выкупить у неё рецепт, но она так впечатлилась моей возросшей силой, что позволила пользоваться её книгой с рецептами и заклинаниями в любое время. Правда, запретила выносить ту из домика, но я всё равно был рад.

Голос парня звучал самодовольно ‒ он явно гордился своими достижениями. И совесть его точно не мучила.

– Когда у меня всё получилось, Суриам был очень рад, а вскоре пришёл с новым заказом, – продолжил колдун. – Теперь ему требовалось оборотное зелье и что-нибудь, стирающее память. Тут бабкин гримуар снова помог. Но выяснилось, что полностью убрать воспоминания можно, только доведя человека до порога смерти. Все остальные рецепты действовали избирательно. Проще всего было приготовить зелье, заставляющее забыть конкретного человека. Или самого себя.

– Теперь ясно, кого нужно благодарить за мои проблемы с памятью, – буркнул я себе под нос.

Юный колдун виновато потупился.

– Когда вас принесли в мой дом, вы были накачаны под завязку моим же зельем подавления воли. Мне даже пришлось отпаивать вас восстанавливающими настоями. Хотя они почти не помогали. Тогда Суриам пришёл не один, а с мужчиной в чёрном плаще. Тот прятал лицо, но я всё равно почувствовал, что это айв. Он почти всегда молчал, но тщательно следил за тем, как я делаю зелье для закрытия памяти. Заговорил со мной только раз, когда зелье было готово. Он сказал, что должен убедиться, что оно подействовало. Сам влил его в ваш рот, а потом приказал мне привести вас в сознание. Вот это оказалось сложнее всего.

Парень вздохнул.

– Я не знал, кто вы. Чувствовал, что у вас сильная кровь. Попробовал использовать её для усиления зелий, и эффект был потрясающий! А вот избавить вас от действия зелья подчинения не мог. Не знал, как. От него у бабки в книге не было рецепта противоядия. Сама она сказала, что тут поможет только время.

– Кто такой этот Суриам? Что ты можешь о нём рассказать? – спросил я.

– Почти ничего. Знаю только, что он у местных банд кто-то вроде помощника главаря. Он умеет пугать… вот как вы. Таких ужасов мне наговорил, когда я пытался отказаться с ним работать. Но потом вёл себя со мной приветливо. Платил исправно. Нанял женщину, которая приносила мне еду.

– Ты знаешь, как его найти?

– Нет, – он покачал головой. – Суриам всегда приходил сам.

– Описать его сможешь? – задал я новый вопрос.

– Высокий, мощный, опасный. Волосы чёрные, короткие, топорщатся ёжиком. Одевается всегда по-разному. То как богатый горожанин, то как разбойник, то как деревенский мужик.

Мальчишка замолчал, напряжённо копаясь в памяти, а потом вдруг спохватился:

– А, вот, глаза у него почти белые. Бледно-бледно голубые. Страшные. Он сам не маг, но весь обвешан артефактами. Я в них, увы, совсем не разбираюсь.

– Ясно, – я кивнул. – А про айва в плаще что сказать можешь?

– Высокий, вот как вы. Но если Суриам двигался резко, часто меня этим пугая, то тот, наоборот, казался даже немного медлительным. Я подумал, что это он в возрасте, но когда вы очнулись и попытались уйти, он очень быстро оказался рядом и одним движением отправил вас в отключку. Тогда я начал опасаться его ещё сильнее.

– Маловато информации, – бросил я.

– Думаю, смогу узнать его при встрече, – вдруг сказал парень.

– Как? Он же был в плаще, – проговорил заинтересованно.

– Но его ауру я запомнил отлично. Она колючая, подавляющая, а внешне, так и вовсе, пылает алым.

Вот об этой особенности колдовского дара я почти ничего не знал. Ведьмы не могли видеть магию и создавать плетения, но они хорошо чувствовали потоки. Получается, у колдунов всё иначе?

– Ты можешь рассмотреть чужую ауру? – всё же уточнил я.

– Да, – гордо ответил Иглар. – Я вижу силу. Но плетения создавать не могу. Потому когда-то решил, что я порченный маг. А оказалось, что не маг вовсе, а колдун. Бабка посчитала меня слабым, потому и не учила. Зато сейчас локти кусает. Ведь как выяснилось, сила колдуна раскрывается постепенно.

– Скажи, после того, как меня забрали из твоего дома, тот айв в плаще ещё приходил?

– Нет. Но вчера приходил сам Суриам, – ответил колдун, вмиг посерьезнев. – Он приказал срочно сделать несколько флаконов оборотного зелья и максимально усилить зелье с ядовитыми парами. Я отказался, и тогда Суриам рассказал, что сейчас у нас есть шанс избавиться от айвирского кронпринца и вернуть себе главенство в этой провинции.

Парень поморщился.

– Он вообще много всего говорил. Сказал, что вы ‒ чудовище, само воплощение зла. Что ненавидите колдунов и ведьм, что уничтожите меня и всю мою семью, едва узнав о моём даре. После всего услышанного, я уже не мог остаться в стороне и вызвался прикрывать солдат в нападении. Нужное заклинание нашёл в бабкиной книге. И у меня отлично получалось… пока кто-то из ваших не вмешался.

– Пока не появился я, – пояснил ему.

– Вы? – удивился Иглар. – Сами, что ли?

– Сам, – кивнул. – И заметь, не убил, не покалечил, просто отправил в сон. Странное поведение для чудовища, не находишь?

Он быстро покивал, а его взгляд снова стал виновато-насупленным.

– Ты оказался пешкой в большой политической игре, – проговорил я, откинувшись на спинку кресла. – Полагаю, что тот айв в капюшоне желает для начала организовать военные действия здесь. Какова его конечная цель, я не знаю. Но, поверь, благополучие людей в его планы точно не входит.

– А в ваши? – тихо, но смело спросил он.

– А вот для меня это одна из первостепенных задач, – ответил честно. – Но для начала нужно поймать тех, кто мутит воду. Ну, и найти тебе учителя. Да такого, который не только зельям и заклинаниям обучит, но и воспитанием твоим займётся. И у меня даже есть одна подходящая кандидатура.

В глазах юного колдуна появилась настороженность.

– Надеюсь, это не та агрессивная ведьма, с которой вы приходили в камеру.

Я не стал отвечать, только многозначительно ухмыльнулся. Да, мне бы очень хотелось, чтобы именно Верита взяла этого одарённого парня под своё крыло. Вот только пока даже не представлял, как уговорить её. Ведь придётся не только стать наставницей для довольно взрослого парня, но и отправиться вместе с ним в Тирон. Потому что оставлять здесь это дарование я уж точно не собирался.