Глава 5

— Что со мной случилось? — поднимаюсь на кровати, натягивая одеяло до самого подбородка.

В лицо бьет яркий солнечный свет. Значит, уже утро?

Вчерашняя ночь… Что это было вообще?

— Очнулась? Как ты? — рядом звучит знакомый, обеспокоенный голос.

— Голова дико болит и кружится, — несколько раз интенсивно моргаю.

— Ты перенервничала на свадьбе, — заверяет меня Осман. — Я зашёл в комнату, а ты уже спишь будто мёртвая. И кажется тебе снилось что-то интересное, — откашливается. — Я не стал тебя будить. Устала, малышка?

Осман выглядит хмурым и не очень довольным.

Ночь после свадьбы сорвалась… Наверно поэтому.

Мысли прерываются внезапным инсайтом.

— Ох, нет! Самир!

Я всё на свете проспала! Покормить забыла!

Вскакиваю на ноги, но теряю равновесие, почти падаю. Осман ловит меня в воздухе, опускает на постель.

— Лежи, глупая! Он с няней и чувствует себя прекрасно.

Выдыхаю.

Голова дико кружится и трещит…

— Честно? Меня напрягает, что ты так сильно заботишься о сыне. Это чересчур. Я ведь тоже твоей ласки хочу… — мягко целует в губы. Потом в шею.

— Да, ты прав, — выпускаю глубокий вздох. — Извини. Я исправлюсь.

— Вот и замечательно. Пойдем вместе позавтракаем. Нам накрыли чудесный стол на веранде.

— Ты иди, я сейчас, только приведу себя в порядок.

Не мешало бы освежится. Тело мучает ужасная слабость. В области левого виска неприятно свербит и пульсирует.

— Хорошо, — отвечает муж, набрасывая на мускулистое тело халат. И быстро покидает спальню.

Я не успела спросить, не обиделся ли он на меня?

Если честно, прошлая ночь прошла как в бреду. Я толком ничего и не запомнила. Я видела на вместе Османа… Саида. Думала это Саид в комнату вошел, а не Осман.

Бред! Я ведь не наркоманка. Но почему картинка была такой яркой и реальной?

Я даже какого-то чёрта получила оргазм, хотя не занималась сексом из-за запрета врача.

Сильный, невероятный, мучительно сладкий.

А потом что-то, похожее на удар. И темнота.

Нужно взбодриться. Как будто страшный кошмар приснился, не иначе. Больше я не могу найти объяснение случившемуся.

Я поднимаюсь с кровати, направляясь в ванную комнату, пошатываясь. Принимаю душ, набросив на тело халат, подхожу к зеркалу, чтобы умыться.

Застываю, рассматривая лицо в отражении. Я выгляжу бледной. Измученной.

А на лице… Что это такое?

Поворачиваю голову вправо, ближе к свету. В ступор впадаю.

Или это свет такой, или на лице синяк? Не понимаю.

Осторожно исследую подушечками пальцев посиневшее место.

Хм… Немного пощипывает.

Не помню, чтобы я билась где-то.

Или ночью не заметила просто в порывах приснившегося безумия?

Но тогда…

Если я потеряла сознание от мощного оргазма, то откуда тогда на моей скуле синяк? Пусть и очень слабый.

***

Вот уже как два месяца мы муж и жена. Отношения у нас гладкие и спокойные, впрочем, как и были до этого. Сегодня мы с Османом решили немного расслабиться и погулять по городу. Муж пригласил меня в кафе. Говорят, оно одно из самых лучших в городе и славится своими божественными десертами.

В кафе мы поехали днём. Это место мне было незнакомо. Я вообще редко куда-то ходила, пока была пленницей Саида. Отвыкла жить нормальной жизнью. Осман же снова начал выводить меня в свет. Чему я была очень рада и не переставала благодарить небеса за то, что они послали мне этого мужчину.

Оставалось совсем немного — полюбить его так же, как того требовал трезвый рассудок.

— Ваш столик, — с лёгким наклоном трепетно произнёс официант.

Он провёл нас вглубь зала. Здесь была роскошная обстановка с восточным колоритом.

Осман начал ухаживать за мной. Галантно отодвинув стул, помог сесть. Вдохновенно поцеловал руку, с любовью глядя на меня.

— Меню.

На стол опускаются две кожаные папки, название кафе выбито письменными буквами, с щедрой позолотой.

— Цены впечатляют, — осторожно говорю, скользнув взглядом по строкам.

— Даже не смотри туда, — благодушно улыбается мой супруг, громыхнув по столу брелоком от дорогого автомобиля. Я узнаю фирменный знак знаменитого итальянского спортивного автомобиля. В горле сразу же замирает дыхание.

— Ого! Это же… Мазе…

— Он самый. Купил вчера! — хвастается мужчина, выпячивая грудь колесом.

— Ничего себе!

— Хочу прокатить тебя с ветерком! Поедешь кататься?

Слова Османа пробуждают воспоминания. В прошлый раз такое предложение я получила от бывшего парня. Марк выбрал меня со свадьбы Саида.

Это был самый безумный поступок в моей жизни. Вспоминаю, как всё начиналось…

— Есть! Держитесь крепче! — гогочет друг Марка. — Рванули! Йе-е-е-ехуу-у-у-у!

Огромный джип срывается с места. Летит пулей по дорожке. На выход. Впереди ворота. Но сейчас они распахнуты. Логично, что гости захотят кататься. Всё как будто только и ждало нашего побега. Мама… Я действительно покидаю пределы дома Саида.

Кованые ворота оказываются позади.

— Ходу-ходу! — кричит Марк, оглядываясь. — Давай! Пока нас не засекли.

Я визжу. Натурально. От страха и от адреналина. Неужели за нами не гонятся.

— Лохи! — ликует Марк. — Лиса, всё получилось!

— Нужно уехать как можно дальше…

Сейчас мне становится смешно, что я подалась на уговоры Марка. Как я могла рассчитывать на него. Глупая-глупая…Саид настиг нас в два счёта.

— Вылезай. Из тачки.

Ледяной голос. От него через моё тело проходят разряды мощнейшего тока.

Ахмедов настиг нас. Как коршун налетел на машину Марка, смял её своим монстром на четырёх колёсах. Превратил в ничто!

Не дожидаясь, пока я выберусь сама, он хватает меня и выдёргивает. Как овощ с грядки. Тащит куда-то в сторону. Толкает так, что я лечу, но сразу же подхватывает. Бережно и горячо держит. Рыщет взглядом по моему лицу.

— Сбежала с этим мажором?! Как посмела? В тебе мой наследник… Моя кровь! — рушит на мою голову проклятия Саид. — Проблем захотела?

— Моя проблема — это моя жизнь! — выкривкиваю я ему в лицо. Почти плююсь правдой.

— Твоя проблема — это задница, которая ищет приключения!

Саид вжимает меня в своё тело, как будто впечатывает в станок пресса. Вот-вот раздавит, оставив лишь мокрое пятно.

— Я бы тебя наказал. Жёстко выпорол бы. Чтобы орала, как резаная. Но в тебе мой наследник!

Саид… Вспоминаю эти ужасно-прекрасные мгновения и теряюсь. Погружаюсь в них с головой.

Мои мысли снова устремляются к отцу моего ребёнка! Я думаю о Саиде, укравшем моё сердце, поработившем душу. Не могу забыть, выкинуть путь из мыслей! Не получается.

— Алиса? Алиса! — зовёт меня по имени Осман.

Он теребит меня за запястье, похлопывает. Требует внимания. Я словно просыпаюсь.

— Да, прости.

Жалко улыбаюсь и трясу головой, прогоняя видения. Я надеюсь, что однажды он перестанет являться ко мне. Терзать душу. Она рвётся на мелкие клочки.

Я словно чувствую вину перед ним. Не понимаю почему. Я же не сделала ничего дурного. Не передавала его. Я не виновата в гибели семьи Саида и Елизаветы. Осман сказал, что это были поиски врагов Саида. Его конкуренты.

Не я.

Но почему мне так плохо?! Меня словно выворачивает наизнанку, а по спине ползёт табун мурашек. Сверху вниз и обратно. Почётный второй круг мурашек настолько сильный, что у меня при приподнимаются все волоски на теле.

— Извини.

Я беру салфетку и промакиваю ею испарину со лба.

— Мне что-то нехорошо.

— Опять? — хмурится Осман. — Может быть, тебе стоит пройти обследование в больнице?

— Нет-нет, все нормально. Просто иногда накатывает. Из-за стресса. Ерунда…

— Хм… Стресс? Тогда нам нужно больше проводить времени вдвоём. Может быть, махнем на отдых? На недельку? — предлагает Осман. — На сказочное Бали!

Мои глаза становятся круглыми, как чайные ложки.

— Тропики? Ого… но как же Самир? Он еще такой маленький, совсем кроха. Не уверена, что ему пойдет на пользу.

— Ашшшш, опять ты про младенца. Кудахчешь постоянно, как наседка! Прекрати. У нас с тобой тоже есть жизнь. И она не крутится только вокруг кровати младенца. — Поняла? — спрашивает грозным тоном, глядя на меня из-под кустистых бровей.

— Отдых — это серьёзный вопрос. Я не готова сходу дать согласие на такой шаг.

Улыбаюсь мужчине ободряюще. Он выглядит не очень довольным. Чтобы задобрить мужчину, я приподнимаюсь и целую его в щетинистую щеку.

Он кряхтит едва слышно, обхватывает меня за шею, удерживая на месте, и впитается в губы. Я не привыкла так открыто демонстрировать отношения. Но не хочется расстраивать супруга и выглядеть забитой монашкой. Но я понимаю, что не смогу порадовать Османа в ответ такой же горячей страстью.

Он любит меня, бесспорно, и сильно хочет. Даже сейчас, когда мы просто обмениваемся сухими поцелуями в губы, дыхание мужчины становится густым и жарким. Я понимаю, что он сильно возбудился.

С некоторым страхом думаю о том, что случится, когда кончится запрет врача на секс. Роды были тяжёлыми и мне пока нельзя увлекаться половой жизнью. Но я приврала, прибавив пару лишних месяцев к дате, отмеренной для меня врачом.

Сделала это спонтанно, не думая!

Как будто моё нутро сопротивляется мыслям о сексе с другим мужчиной. Не с Саидом.

Я стараюсь думать о нём, как о прошлом, как о тени… Но как думать о нём безразлично, если он проникает даже в мои сны и заставляет кончать мучительно-сладко… Томительно. Ах, какие горячие сны с его участием! И как больно осознавать, что это единственная ласка, доступная для меня.

Осман тем временем перебирается губами дальше.

— Постой. Это так неприлично! Мы же на людях, — шепчу ему, увёртываясь от глубокого поцелуя.

Он мгновенно поджимает губы, а в тёмных глазах разгорается опасное пламя. Я внезапно вспоминаю, что Осман, на минуточку, тоже горячий восточный мужчина. И он не простой бизнесмен, а крутится в том же бизнесе, что и Саид.

Осман занимается криминалом. Глупо думать, что он добился высот по доброте душевной.

Он тоже опасен, а я… злю его отказами.

Именно от этого брутального бородатого мужчины зависит моя жизнь и жизнь моего сыночка.

Я не имею никакого права воротить от него своё лицо!

— Опять ты меня отталкиваешь. Сколько можно. Я от тебя сейчас трах требую, что ли? — говорит грозным голосом.

— Нет, просто я не привыкла так…

Я оглядываюсь вокруг, но Осман до сих пор зол и смотрит на меня как на виноватую.

— Ты — моя супруга! — напоминает он. — Я не вижу ничего ужасного в том, чтобы поцеловать любимую.

Он притягивает меня к себе резко и властно, целуя. Его борода щекочет кожу щёк, я заставляю себя дышать медленно и пытаюсь не отпихивать мужчину.

Побыстрее бы это закончилось, думаю с тоской. Побыстрее бы…

Внезапно меня как будто обжигает горячим пламенем. Хлещет по щекам, вызывая мандраж во всём теле!

Я открываю глаза. Резко распахиваю их как от удара. Осман целует меня так же самозабвенно.

За его спиной — окно.

Я смотрю туда, откуда тянет морозом, но обжигающим, и застываю от ужаса.

За стеклом я вижу Саида.

Он стоит очень близко. Почти вплотную к стеклу. Дышит разъярённо и пронизывает меня насквозь злобным, тяжёлым взглядом.

Меня словно бьёт сильнейшим разрядом электрического тока. Все нервы натягиваются до предела и тело каменеет.

Я перестаю целовать Османа и смотрю на Саида. Не отрываю взгляда от него, а он смотрит мне в глаза и как будто пытается заглянуть в глубину души.

Мир вокруг него начинает скручиваться чёрной воронкой, меня словно затягивает в губительный смерч.

— В чём дело.

— Т-т-т-там, — шепчу Осману. — Он там!

Усилием воли я заставляю себя оторваться от окна. Осман разжимает хватку. Я падаю безвольным кулем на мягкий диванчик, побледнев от испуга. Осман берёт это на свой счёт.

— Слишком страстный поцелуй, да. Выпил из тебя все соки — самодовольно говорит мужчина.

Но я трясу головой. Поднимаю руку и трясущимся пальцем показываю в сторону окна.

— Там… Там…

Осман хмурится.

— Говори яснее, Алиса. Ты что-то увидела. Что именно ты увидела.

Он поворачивается к окну и смеётся.

— Ну, лично я ничего не замечаю. Кроме бродячего уличного музыканта, который достаёт свою скрипку.

Быть такого не может.

Я машу головой, как ненормальная. Нет-нет. Я же не сумасшедшая.

Но когда я заставляю себя посмотреть в окно, там… никого нет. Пустота.

Пустота и уличный музыкант со скрипкой, как и сказал Осман. Стираю оледенелыми пальцами пот со лба.

— А ты что там усмотрела… — интересуется Осман. — Или это намёк на то, что тебе хочется живой музыки. Понял, сейчас всё будет…

Я пытаюсь его отговорить. Но Осман такой упрямый, к тому же хочет показать, что он владеет ситуацией. Если вбил себе что-нибудь в голову, обязательно выполнит.

Поэтому через две минуты возле нашего столика стоит уличный музыкант и пиликает на скрипке, а я вежливо и благодарно улыбаюсь супругу. Но мыслями я далеко отсюда.

Мечтаю, чтобы прошлое оставило меня в покое. Но оно упорно преследует меня.

И во сне, и наяву.