Глава 9

— Как ты солнышко?

Чей-то голос зовёт меня. Он манит меня выйти из темноты и мрака. Но я не хочу. Мне и тут хорошо — тепло, спокойно и очень тихо.

Но мужчина не сдаётся и настойчиво тянет меня своим ласковым голосом и нежными прикосновениями.

Мои глаза закрыты. Но мужские губы скользят по лицу. Он целует мои веки и щеки, ласкает губы как будто пёрышком. Щекочет их волосками брутальной бороды.

Я морщусь автоматически.

— Моя любимая… Как ты. Прошу, посмотри на меня.

Открыв глаза, я сначала вижу потолок — светло-бежевый, разделенный на ровные квадратики. В воздухе свежо, но сильно пахнет медикаментами.

Неужели я в больнице?

Почему?

Что произошло?

В голове ужасно пусто. Я моргаю и пытаюсь понять.

Кто я? Что я здесь делаю?

Ласковое прикосновение к ладони заставляет меня сфокусировать взгляд в нужном направлении.

Мои руки очень бледные, в вене торчит катетер, а от него тянется тонкая трубочка к капельнице. Голова чем-то обмотана. Похоже на бинт. Повязка?

Я напрягаю разум, но ничего не могу вспомнить. Ни-че-го.

Ещё раз пытаюсь. Пусто! В голове тьма и пустота. Бездонный колодец с сырыми стенами. Всё, что было до этого, стёрто навсегда.

Лёгкий шорох.

На кровать опускается мужчина кавказской внешности. Очень высокий и широкоплечий, в возрасте, с густой бородой и тёмными глазами, блестящими, как вишня в сиропе.

— Слава небесам, ты очнулась.

Он снова называет меня солнышком, любимой, ласточкой. Мужчина смотрит на меня с любовью. Я чувствую себя неуютно, даже подташнивает от усилий понять, кто это такой.

И кто я.

— Как ты? Как голова? Болит или отпустило?

Прислушиваюсь к ощущениям. Трогаю лицо свободной рукой. Шиплю.

— Ой, больно.

— Там шишка, — горестно вздыхает мужчина. — Справа. Большая ссадина. Но в целом, как твои ощущения? Если не трогать шишку. Болит голова или…

— Болит, немного. Просто…

— Просто что?

Мужчина приближается ко мне и напряжённо смотрит мне в лицо, хмуря лоб, как будто требует ответ, как будто одновременно удивляется.

Я выдавливаю из себя глупую улыбку.

— Я вас не знаю. И себя… тоже.

— О, Аллах… — восклицает мужчина, уронив лицо мне в колени. — Как это? Серьёзно? Ты что не помнишь меня? Это же я… твой Осман.

Его мощные плечи ходят ходуном как волны во время шторма.

Так странно. Я помню названия морей и океанов, но не помню этого мужчину, убивающегося возле моей постели.

— Простите. Я не хотела вас обидеть, — говорю с комом в горле.

— Нет, что ты… Я рад, что ты очнулась. Я едва не потерял тебя.

— Кто я? Моё имя…

— Самое прекрасное на свете! Моя… Белла.

Тёмные брови взлетают вверх, он хищно прищуривается. Глаза незнакомца подозрительно темнеют, немного пугает их чернота.

Но незнакомец быстро мотнул головой, и радужка стала прежней, посветлев. Словно от чего-то опомнился.

— Я позову врача.

Мужчина, что назвал себя Османом, проморгался. И потер глаза кулаком. Наверное, он хорошо владеет собой, потому что не плакал. Но видимо очень хотел, сдержавшись в последний момент. Однако он не двигается с места, а нажимает на небольшую кнопочку на моей кровати.

Через минуту в палате появляется высокая, красивая женщина в годах.

— Как чудесно, — говорит она, глядя на меня как на розовощёкого младенца. — С пробуждением, Али…

— Спасибо, милочка!

Мужчина вдруг резко вскакивает на ноги и зажимает ладонью рот врачу.

Я глупо смотрю на женщину, на него. Не понимаю ничего.

— Доктор, можно вас на пару слов, — горестным тоном обращается Осман к врачу. — Белла не узнаёт меня.

— Белла… — повторяю я.

— Да, — кивает головой мужчина. — Тебя зовут Белла Рашидова. Ты — моя законная супруга.

— Но я не помню…

Незнакомец выглядит удивлённым. Лицо краснеет, на лбу выступила испарина.

— Боюсь, у тебя, солнышко, амнезия. Но сейчас я поговорю с доктором. Вместе мы найдём решение.

Мужчина наклоняется, целуя мои губы.

Если он мой муж, то я должна почувствовать любовь и…

Чмок. Влажный и сочный. На губах застывает поцелуй.

Но внутри — пустота.

— Отдыхай, солнышко, я пойду побеседую с врачом.

Придерживая за локоть женщину в белом халате, мужчина выводит её в коридор. Тело вновь наливается ужасной слабостью, ресницы слипаются, и я опять засыпаю, стараясь расслабиться и ни о чём не думать.

Пока мне не станет легче.

***

Я провожу в больнице ещё какое-то время. Тот огромный мужчина — Осман, каждый день навещает палату, буквально всю комнату уже завалил цветами и подарками.

— Как ты себя чувствуешь, мой ангелочек? — сюсюкает он мне.

— Уже лучше. Голова больше не болит, — пытаюсь выдавить улыбку.

Я должна быть вежливой, ведь он выглядит очень расстроенным и грустным, а ещё он трепетно обо мне заботится. Сразу видно, у этого человека доброе сердце. Не стоит его расстраивать. Пройдёт немного времени, и врачи обещают, что память ко мне вернётся.

Маргарита Павловна выписала мне препараты, они должны помочь. Буду принимать их согласно инструкции и быстро поправлюсь.

Неужели меня зовут Белла?

Это имя мне не нравится.

Как название фирмы, которая делает палочки для ушей.

Вот! Даже название фирмы я помню, помню, как выглядит упаковка… а свою жизнь? Увы.

Осман подходит ближе ко мне, садится на кровать. Я сижу на её краю, свесив ноги в больничной пижаме, смотрю в окно. В руках сжимаю расчёску.

— Позволь мне? — шепчет мужчина.

Он бережно берёт из моих рук расчёску и начинает осторожно расчёсывать мои длинные волосы.

— Приятно? — его шёпот мягко вплетается в локоны.

Я должна испытать хоть что-то.

Приятные мурашки на коже. Ускорение биения сердца в груди.

Но я не чувствую ничего. Тело отказывается реагировать на ласки мужчины.

Если я потеряла память? То тело… оно должно помнить и отзываться на касания любимого мужа.

Возможно я заблуждаюсь, но пока получается рассуждать именно так.

Что-то внутри настораживает.

— Спасибо, — вежливо отвечаю, забираю расчёску обратно.

— Ну что, ты вспомнила? Хотя бы что-то?

Он мягко касается моего плеча, разворачивает к себе лицом.

Сначала смотрит несколько хмуро, потом уныло, когда я машу головой:

— Нет. Ничего. Пустота…

Как вдруг Осман рвано всхлипывает, бросая свои большущие ладони на своё лицо, пряча глаза. Рыдает, что ли?

— Это я виноват! Я, моя девочка! Нужно было самому сесть за руль! А я доверил это дело водителю! В итоге на дороге случилось ДТП и ты сильно пострадала!

Мужчина весь содрогается, прикрыв лицо ладонями. — Как можно было доверить свой самый сокровенный цветочек другому человеку?

Такой здоровый лоб, но сейчас выглядит как беззащитный ребёнок.

— Ну что вы, что вы! Успокойтесь, всё хорошо.

Мне становится неловко и стыдно за себя, будто это я в чём-то провинилась, вызвав у него слезы. Поэтому я похлопываю Османа по размашистой спине, утешая.

Спустя минуту он затихает. Успокоившись, начинает бурно со мной общаться.

— Сейчас я тебе всё расскажу, дорогая, как мы впервые встретились… Может и правда вспомнишь?

— Да, врач сказал уже можно начинать понемногу давать умственные нагрузки.

— Только прошу, солнышко, давай без “вы”. На ты, ладно?

— Как скажете… скажешь.

— Не чужие друг другу люди. Сколько лет знакомы.

Осман начинает свой рассказ. Я понемногу проникаюсь его добротой и вежливостью, вижу с какими эмоциями он рассказывает мне нашу историю любви, кажущуюся мне абсолютно чужой, но мне приходится улыбаться и кивать, что вновь не огорчить хорошего человека.

Так проходит ещё несколько дней и меня выписывают. Сегодня я немного нервничаю, потому что мне предстоит вернуться в мой дом, о котором я ничего не знаю. Лишь из слов мужа.

В день выписки Осман приносит мне паспорт. Я открываю его и теперь уже точно убеждаюсь в том, что меня зовут Белла Рашидова.

В документ вклеена моя фотография, стоит подпись и штамп о браке.

Покинув больницу, мы выходим на улицу, где нас поджидает огромный внедорожник.