Глава 14

Глава 14

Я быстро привела себя в порядок и вернулась на кухню.

– Ты так и не позавтракала, – произнес он. Вот только теперь этого мужчину будто подменили. Теперь он не выглядел отчаявшимся, а улыбался, только улыбка эта не касалась его глаз. Она была фальшивой. Кажется, я уже успела изучить мужчину «от и до».

– Где камера? – сходу начала я. Затем покрутила головой, пытаясь сопоставить ракурс с картинки, и нашла ее на стене под потолком, замаскированную под колонку. Посмотрела снова на Диму, поставила руки по бокам и прищурилась. А что он? Он ничего. Покерфейс.

– Ты. Должен. Удалить. Эти. Записи! – вкрадчиво произнесла я и сделала шаг.

Его губы дрогнули, и он зачем–то отступил назад.

– Дима! – пригрозила я и снова приблизилась. А он взял и махнул в сторону, обогнув стол.

– Ты издеваешься! – заключила я. А потом перешла на ультразвук: – Удали их!

– Я не знаю, как! – выдал он и развел руками. И явно же издевался. По глазам же видно.

Конечно, я рассердилась! Схватила с фруктового блюда на столе банан и зашвырнула его в наглую рожу. Рожа увернулась и расхохоталась.

– Рогозин!

Я попыталась его догнать, а он с хохотом побежал в зал. И чем больше он дурачился, как маленький, тем больше я закипала.

– Ты должен! Ты должен это удалить.

И вот тогда он меня добил:

– Я буду пересматривать, когда тебя не будет рядом.

– Угу! А Сеня с Никитой тоже? А еще все, кто по твоему дому шастает, тоже, да?

Я с грозным видом пошла на Диму, и он не стал на этот раз сбегать. Поймал меня, повалил на диван и надежно зафиксировал мои готовые к драке кулачки.

– Я им глаза выколю, – мягко, с улыбкой произнес он. Так, будто говорил о чем–то страшно милом.

– Ты скотина, Рогозин! – заявила я.

– Да, – согласился он и посерьезнел.

– Ты же меня теперь… шантажировать будешь.

– Буду! – признался он.

И как тут не вскипеть от злости?

– Удали! – завизжала я.

– Не–а!

Я собиралась сказать еще что–то, а он меня поцеловал. Попыталась вырваться – не дал. Я застонала, он улыбнулся. Мне хотелось его придушить… Или нет.

На том диване мы застряли долго. Целовались, дурачились, спорили, снова целовались. И хотя я выбила у Димы обещание сегодня же стереть все записи, выполнять его он не спешил. Он придумал для нас диковинное занятие – рыбалку! Я постоянно смеялась с ситуации и с самого Рогозина. Во–первых, он заставил меня напялить новую дорогущую шубу! Во–вторых, деревянная лодка, которую мы нашли на причале у озера, вовсе не вызывала доверия. Но Дима со спиннингом в руке выглядел, минимум, как гордый завоеватель новых горизонтов.

– Ты вообще когда–нибудь это делал? – с большим сомнением спросила я.

– Подожди, сейчас! – Он домотал леску, и из воды показался голый крючок. Полные надежды глаза Рогозина вмиг потускнели, а улыбка превратилась в гримасу. Я вновь расхохоталась. – Прекрати, козявка! Я очень стараюсь тебя впечатлить. У нас будет рыба на ужин.

Он встал, и лодка зашаталась. Тут уж мне было не до смеха. Меньше всего мне хотелось бы плавать в ледяной воде.

– Ладно, – вздохнул Дима и сложил свою удочку. – Давай просто проплаваем.

Он сел обратно, схватился за весла и погреб в сторону другого берега. На самом деле, местность была потрясающей. За холмом виднелось верхушки нескольких особняков, но они были слишком далеко, чтобы обращать на них внимание. Тем более, когда вокруг красоты нетронутой природы, в небесах ярко светит осеннее солнце, а его лучики пляшут на лице мужчины напротив.

– Топить меня будешь? – с улыбкой спросила я.

Дима прищурился, поджал губы.

– Только если будешь очень вредной.

– Нет, – заверила я. – Только слегка.

Он фыркнул. А затем отпустил весла и сел на днище, притянув меня к себе на колени. Так мы и сидели около получаса, просто наслаждаясь тишиной и покоем. Я знала, что между нами было много неопределенностей, и могла бы задать ему кучу вопросов, но в каждой клеточке моего тела поселилась лень. Даже говорить не хотелось.

Дима все же поймал рыбу. А когда мы, продрогшие, вернулись домой, он потащил меня в джакузи. К слову, «отогревал» он меня до самого вечера весьма интересным и приятным способом.

– Думаю, мне пора домой, – произнесла я, когда он разделывал добычу. Рогозин взял нож и резко опустил его на рыбу. Его лицо выражало все, что он думал по поводу моего заявления.

– В воскресенье, – отрезал он. – Сеня за нами приедет.

– Но мне нужно учиться, – простонала я. По правде говоря, стоило представить себя одной в чужой квартире, наедине со своими мыслями, и я поникла.

– Я тебя всему научу, – поддразнил Дима и ехидно улыбнулся. – К тому же, у меня есть взятка.

– Взятка? – уточнила я.

– Угу. Чтобы ты осталась.

Он подмигнул и вышел из кухни. Я только уложила на сковородку стейки, как засветился экран Диминого телефона. На нем высветилось фото улыбающейся Нади. Возможно, меня бы это не так сильно задело, если бы она не была в откровенном наряде с припущенной бретелькой на плече. А еще смущала подпись: «Кошка».

Я скривила рожицу и заворчала:

– Кошка, млин.

– Димочка?

Лопатка едва не выпала из моих рук, когда ее голос раздался из динамиков на кухне. Я ведь не прикасалась к телефону, а вызов пошел.

– Я тут недалеко, – заговорила Надя. – Ты не будешь против, если я заеду? В прошлый раз нам так и не удалось поговорить.

В ее голосе звучало столько довольства, что мне не приходилось гадать, по каким причинам им так и не удалось поболтать.

– Дима?

– Что за…

Дима вошел в кухню, и улыбка на его лице померкла, когда он увидел свой телефон в моей руке.

Подойдя ближе, он выхватил его, что–то нажал, и голос той крысы исчез. Как и сам Рогозин. Он вышел, чтобы поговорить со своей кошкой без свидетелей. Я была в ярости. И даже толком не могла объяснить, почему. Все вмиг встало на свои места. Этот день… напоминал чертову сказку. Дима был таким нежным, игривым и ласковым. Но всего лишь притворялся. Сколько у него таких, как я? Девочка на уикенд – не моя роль, спасибо.

Выключив плиту, я пошла прямо в кабинет, где и нашла хозяина дома. Он как раз заканчивал разговор с улыбкой на лице, и я ненавидела то, что она была адресована не мне.

– Удали записи, – я не хотела так шипеть, но мой голос так и сочился ядом. – Немедленно.

– А то что? – с вызовом спросил он и сел в свое кресло. Рогозин вмиг посерьезнел, ведь знал, что его взгляд не каждый боец способен выдержать, не то что восемнадцатилетняя девчонка. Но я не собиралась отступать, когда стоял вопрос о моей чести.

Подняв стул, я занесла его над монитором.

– Иначе я снесу здесь все нахрен.

И да, черт возьми, я звучала очень убедительно. Потому что в самом деле собиралась это сделать. Дима несколько секунд буравил меня фирменным взглядом, а затем его губы дрогнули в улыбке.

– Поставь стул, злая девочка, – приказал он.

А сам что–то клацнул на клавиатуре, и вскоре вместо изображений комнат появились серые окошки. Стул я таки поставила.

– Удалил.

И тут я призадумалась, что при всем желании не смогла бы проверить – врал он или нет. Ведь не владела программой видеозаписи. Только серьезный взгляд Рогозина был моим утешением.

– Хорошо. Теперь я хочу домой.

Как только я сказала это, он устало вздохнул.

– Юля, давай…

– Я хочу домой, – проорала я.

А Дима со всей силы ударил кулаком по столу. Я даже вздрогнула. Но больше не боялась его. Я была так зла на него, на себя, на обман, которым оказался весь этот день.

– Что теперь тебя не устраивает? – спросил он, повысив голос.

– Ну, не знаю… Все! То, что у меня нет права выбора. То, что я сижу здесь, как в клетке. Что я вообще здесь делаю, а? Дядя Дима!? Чем мы с тобой занимаемся? Я не собираюсь быть одной из твоих девочек по вызову!

Ну а затем меня и вовсе понесло.

– А–а–а! – язвительно протянула я. – Как же я забыла–то. Долг! Долг ведь не был оплачен. За ту помощь с Костяком. Ну–с, спасибо! Все порешали, Дмитрий Сергеевич. Теперь я, мать вашу, хочу домой.

Я все же пнула стул и, не дождавшись его ответа, побежала в белую спальню за платьем, в котором вчера отмечала свой день рождения. Такое сокровище я здесь не оставлю.

Когда я спускалась, Рогозин ждал меня на лестнице, закрывая проход.

– Все сказала? – зловеще спросил он.

– А что? Еще что–то пропустила? – уточнила я. – Или вы расстроились, что видео на память не осталось? У вас, наверное, коллекция, да? Мисс октябрь, мисс ноябрь? Мисс те выходные, мисс эти.

Он сузил глаза и потянулся ко мне рукой, но я ее оттолкнула.

– Не надо. Ты же прекрасно знал, что это на один раз. Просто мой мозг, наконец, включился. С меня развлечений достаточно.

– Ах, твой мозг включился, – протянул он с какой–то устрашающей насмешкой. – А до этого ты вся такая невинная овечка была, да? И совсем не понимала, что происходит и куда ты влипла? И что, Юляша, ты себя часто так ведешь? Мозг отключила и давай приключения на свою задницу искать!? Как ты с таким раскладом мне девственницей досталась?

Я действовала, совсем не подумав. Это был рефлекс. Или страшное желание излить куда–то свою злость. Я его ударила. Залепила звонкую пощечину, как в самых драматичных сценах фильмов. Правда, пожалела в ту же секунду. И хотела сказать что–то, погладить… Но мы так и остались стоять замершими статуями, общаясь исключительно взглядами.

«Это ты зря–я–я», – говорили его глаза.

«Прости», – молили мои.

– Водитель приедет через пять минут, – спустя минуту холодно бросил Рогозин.

Я спустилась на одну ступеньку ниже, но он уже ушел. А затем грохнул дверью в кабинет с такой силой, что у меня по спине пробежались мурашки. Это странно, что теперь я чувствовала себя виноватой?

Ровно через пять минут Сеня был у ворот дома.

– Что стряслось? Судя по голосу, Рогозин злее черта! – поведал парень.

Я же была в том состоянии, когда слезы вот–вот готовы были брызнуть из глаз, потому объясняться не стала. Зато искренне обрадовалась, когда увидела на сиденье машины свою родненькую куртку. Теперь я могла гордо отказаться от подаренной шубы. Но почему–то ужасно не хотелось. Я куталась нее всю дорогу, вдыхая запах духов Димы. Мех пропитался им, когда мы вместе сидели в обнимку на лодке.

– Он такая скотина! – в сердцах выпалила я.

– Дима? – удивился Сеня. – Этот милейший человек?

– Смейся–смейся! – заворчала я. – Ты не знаешь, Оля домой добралась?

– Добралась. Мне администратор клуба позвонила и отчиталась. Твоя подруга покинула заведение в пять утра. Слушай, Юль, а ты… это… Телефончик ее не подкинешь?

Парень подмигнул мне в зеркале заднего вида, а я подумала, чего б и нет? Если у меня личная жизнь ни к черту, то хоть другим что–то достанется.

– Дам. Только на память не помню. А телефон дома. А… Черт! А ключей у меня нет! Оля забрала.

– Тогда может обратно? – с надеждой спросил он. – И с Дмитрием Сергеевичем повод помириться будет.

– Думаю, у Дмитрия Сергеевича совсем другие планы на выходные, – съязвила я, вспомнив, как он улыбался, говоря с этой змеей. Мысли о них двоих и вызывали те самые злосчастные слезы. – Не хочу о нем говорить. Просто завези меня в общежитие, пожалуйста. Я найду Олю.

Когда мы прибыли на место, мне понадобилось еще мгновение, чтобы все–таки снять с себя шубу. Нет, я не заслужила таких подарков. Особенно после глупой пощечины. Нельзя бить таких мужчин, как Дима. Глупо, очень глупо.

Я слегка удивилась, когда Сеня пошел со мной.

– Так телефончик же. Подружки, – напомнил он и невинно улыбнулся.

В вечер субботы студенты то и дело сновали по коридорам, громко переговариваясь. Кто–то опять устраивал вечеринку. Сделав глубокий вдох, я постучала в двери старой комнаты и зависла на мгновение, когда на пороге показался Женя. Сразу за ним мелькнула макушка Дашки. Укол боли вернулся с той же силой, как в тот самый момент, когда я увидела их под окнами своей квартиры.

– Где ты была? – заорал Женя и сделал шаг ко мне. В его глазах полыхала ярость. – Я тебя, млять…

Договорить он не успел, потому что Сеня мягко отодвинул меня в сторону, а затем врезал моему бывшему с такой силой, что тот упал. Даша с визгом бросилась к нему, склонилась к самому лицу, едва не целуясь. А я просто стояла и не чувствовала ни капли сожаления за это. Мне больше было жаль руку Сени. Хороший все–таки парень. А еще почему–то было стыдно. Я казалась жалкой сама себе.

– Ты ненормальная? – кричала Дашка. – Где ты этого придурка взяла? Валите нахрен отсюда, а то я полицию вызову! Уроды!

– Где Оля?

– На квартире твоей! – еще громче заорала она. – Господи, я надеюсь, что больше никогда твою рожу не увижу.

– Взаимно, – пробормотала я и развернулась.

– Юля, стой, – послышался невнятный голос Жени. Он прикрывал окровавленный нос и пытался встать, но Даша ему не давала. Я не могла видеть их двоих. Эта чертова ревность грызла мою душу до адской боли.

Сеня шел за мной. Он даже не стал предлагать сесть в машину, мне хотелось подышать свежим воздухом и прогнать слезы. Я не хотела больше реветь.

– Спасибо, – бросила я через плечо.

– Обращайся! – довольно заявил водитель. – Но пока телефон не получу, не отстану.

Я хмыкнула. Смешно, но я забыла номер квартиры. Помнила только этаж – третий. Методом проб и ошибок я все же набрала домофон и попала на голос подруги. И была рада слышать ее больше всего на свете.

– Юляш, ты, что ли? Точно ты?

– Я–я! Кто еще знает, что у тебя в книге по высшей математике хранятся презервативы?

– Уже я! – прокомментировал Сеня.

– Ладно, впускаю! Такое западло только ты могла устроить, – заворчала Оля и все же открыла для нас двери. И хотя я вовсе не ожидала увидеть ее у себя в квартире, все же была рада, что она ждала меня там.

Сеню пришлось пригласить на чай. И пока водитель Рогозина мило беседовал с моей подружкой, я закрылась в ванной, желая только одного – покоя, тишины. Никаких мыслей и сомнений. Но вот беда. Больше у моего мозга не было повода для отключки. А на сердце стало еще тяжелее.

Женя. Дима. Дима. Женя. Один изменил. Второй… явно изменит. Я была так глупа и слепа, хотела простого женского счастья – любить и быть любимой. Примеряла на себя этот образ рядом с Женей, и казалось, что он подходил мне. Но я ошиблась, и это оказалось очень больно.

Теперь же, с Димой, я не собираюсь повторять таких же ошибок. Сразу видно, что мы не пара, не подходим друг другу. А все, что было между нами, лишь иллюзия комфорта, счастья, благополучия. Возможно, Дима не так уж и отличается от Жени. Разница лишь в том, что он не притворяется, не строит из себя того, кем не является. И самое главное – он не давал мне ложных надежд, как это сделал Женя. Он просто живет в свое удовольствие.

Все это я понимала. Рассуждала и чувствовала себя такой умной и смыслящей. Одно не укладывалось. Почему мне было так паршиво от того, что я уехала от Рогозина? И почему, черт возьми, хотелось вернуться к нему прямо сейчас? Будто бы один лишь его взгляд, одно прикосновение, один поцелуй могли решить все мои проблемы.

Мне надоело стоять под струями горячей воды, и, обмотавшись полотенцем, я побрела в спальню. Из коридора доносился тихий смех, а затем и звук закрываемой двери. Я думала, что осталась одна, но Оля показалась в проеме спальни с улыбкой на лице. Упав на кровать, застеленную чистым постельным бельем, я вдохнула аромат свежести и расслабилась, насколько могла.

– Ну–с! Рассказывай! – потребовала подруга.

– Ничего не было, – вяло произнесла я. – Ничегошеньки.

– Угу. А в клубе вы просто болтали, да?

– Да.

– И о чем же?

– Хм… О стриптизере. Диме очень понравился его танец.

– Ладно, Никитина. Все с тобой ясно, – заключила Оля. – Вы немного поболтали в клубе, потом еще весь следующий день у него дома. Раз пять, судя по твоему внешнему виду. И болтали вы жестко, судя по синякам на твоих бедрах.

Я осмотрела себя и действительно обнаружила следы от пальцев на участке, не прикрытом халатом.

– И как? Хорош дядя Дима в разговорах?

Я взглянула на подругу, которая стояла со сложенными на груди руками и с выражением лица «Я тебя раскусила», и устало вздохнула. Кивнула.

– Очень хорош.

– Ха! Я так и знала! – оживилась она и плюхнулась на постель. – Это все его костюм. Мужчины в костюмах дико сексуальны. Я требую подробностей!

– Не хочу об этом говорить. – Я прикрыла глаза. Могла бы уснуть прямо в ту же секунду.

– Вы поссорились? Он тебя обидел?

– Почему ты здесь? – устало пробормотала я. И тут же исправилась, не желая обидеть Ольгу. – То есть я думала, ты будешь в общаге. Пошла туда, а там… Женя. С этой заразой.

– Офигеть! – Олечка легла рядом, обняла меня и уткнулась носом в мое плечо. Почти так же тепло, как с Димой. – А я же думала, что ты сюда вернешься. Ключи–то у меня. Вот и осталась тебя ждать. И что этот гад?

– Кричать начал. – Я хмыкнула, вспомнив страх в его глазах, когда он упал. – Сеня ему все же в морду дал! Как и обещал.

– А он ничего такой, этот Сеня. Денег много зарабатывает, как думаешь?

Я поморщилась, но на ответ не было сил. Меня утягивала в свои дебри темнота.