Глава 16

Глава 16

Долго не решалась, но в конечном итоге пришла к выводу, что раз уж в моей постели спит мужчина, то я должна знать о нем… если не все, то многое.

– Она бросила тебя, когда погиб отец? – спросила я.

Дима послал мне такой взгляд, что я подумала, что сейчас он просто встанет и уйдет. Что, в конце концов, ему надоело со мной возиться. Но нет. С обреченным вздохом он перекатился на спину и уставился в потолок.

– Да.

Я подперла голову рукой и начала выводить узоры на его плече. Оно было полностью покрыто хаотичными татуировками с какими–то надписями, цифрами, кинжалами и почему–то летящими птицами.

– Ты хочешь об этом поговорить?

Дима хмыкнул.

– Точно нет! Не с тобой.

– Ну да. Я ведь маленькая и глупая, – с нескрываемой обидой пробормотала я и едва слышно добавила: – Игрушка олигарха.

– Я не считаю тебя глупой, Юля, – серьезно произнес он. – Наивной – да, но это в силу возраста и отсутствия жизненного опыта. Именно поэтому я не хочу впутывать тебя во всю ту грязь, в которой оказался сам.

Я понимала, о чем он говорил. Возможно, мне и в самом деле не нужно было совать нос в его дела. Я не была готова к правде, ведь знала, какие о нем ходили слухи, и они меня пугали. Но одного не могла понять. Почему он так схватился за меня? Даже будучи наивной, как он считал, я чуяла подвох.

– Ты можешь не рассказывать всего. Я и так знаю, что после гибели отца ты переехал в столицу. Могу только представить, как изменилась твоя жизнь. Не стало семьи, девушка бросила…

В ответ тишина.

– А с моим папой ты тоже поссорился, да? Он ни разу не говорил о тебе плохо. Просто в прошлый раз ты…

– Давай спать, – оборвал меня Дима и прижал к себе, как мягкую игрушку.

Он не старался. Вообще. Ничего не рассказывал о себе, не интересовался моей жизнью. Если не учитывать слежку. Пришла глупая мысль, а что если это он приплатил Даше, чтобы та увела у меня Женю? Ведь Рогозин сам сказал, что если чего–то захочет, то… Почему он захотел меня? Я так сразила его своей красотой? Глупости! Ему захотелось, так сказать, молодого мяса? Может быть, у него пунктик насчет девственниц? А может быть, он увлекся мной, но не хочет признаваться в этом даже себе? Если он хотя бы на половину чувствует то притяжение, которое испытываю я, то мне ясна причина его возвращения. Я бы на его месте вообще не позволила ему уйти. И я, так же, как и Дима, понимаю, что это нужно прекратить. Но каждый раз, когда он приходит, не могу сопротивляться желанию побыть с ним рядом еще чуть–чуть. И все же…

– Это наша последняя ночь, – прошептала я. Он уже спал.

Утром меня разбудил странный будильник. Лишь окончательно проснувшись, я поняла, что звонили в двери. Димы в кровати уже не было, а из кухни доносился запах кофе.

– Доброе утро, соня, – поприветствовал меня красавец–мужчина в идеальном костюме. – Я открою.

– Нет! – ужаснулась я. – Это, наверное, Оля!

Но он уже стоял у двери и проворачивал ключ. А в это время я скакала на одной ноге, пытаясь влезть в джинсы и одновременно натянуть на себя свитер, чтобы подруга не застала меня в полуголом виде.

– Юля, я… Ой! Здрасьте, дядя Дима!

– Нда, – изрек он, и оба посмотрели на меня. Дима – вопросительно подняв бровь, подруга – с округлившимися глазами.

А я, как назло, не устояла и упала. Сильные руки схватили меня за талию и подняли на ноги. Стоя за мной, Дима потянулся к ширинке моих джинс и аккуратно ее застегнул. У Оли отвисла челюсть. А «дядя» Дима чмокнул меня в висок и без каких–либо угрызений совести пошел на кухню.

– Кто кофе будет? – выкрикнул он.

– Я! – тут же отозвалась подруга.

Проходя мимо, она послала мне выразительный лукавый взгляд. Я же хотела провалиться под землю. Одно дело сказать ей о нем на словах, и совсем другое – когда нас фактически застукали.

Когда я умылась и привела себя в порядок, эти двое были уже на кухне. Оля сидела за столом, а Дима стоял возле окна, облокотившись о подоконник. Всучив мне свою чашку, он полез во внутренний карман пиджака. Я только сейчас заметила, что одежда на нем была другая. Чистая, свежая. Значит, Сеня уже поджидал босса у подъезда.

– Это тебе, – произнес Дима и всучил мне знакомую белую коробочку.

– Телефон? – изумилась я. – Еще один?

 – Ты же тот потеряла. Все, мне пора. – Он чмокнул меня в щеку и направился к двери, даже не взглянув на мою подругу, что было не очень–то вежливо с его стороны.

Я непонимающе уставилась на коробку в своей руке и покосилась на подоконник, где под завалом фантиков из–под конфет заряжался мой телефон.

– Подожди! Я не…

– Забыла сказать «большое–большое спасибо»! – вставила за меня Оля и вылупила глаза с негласной просьбой ей подыграть.

– Потом скажешь, – выкрикнул Рогозин из коридора. Он уже пропал из моего поля зрения, а когда я пошла за ним следом, дверь захлопнулась, а коридор оказался пуст.

– У меня же есть телефон! – забормотала я. – Он что–то напутал, надо вернуть.

– Ой, Никитина, ну ты и тормоз! – протянула Оля, подпирая стену. Она выхватила у меня из рук коробочку и хитро улыбнулась. – Я еще в клубе сказала твоему олигарху, что ты телефон потеряла. Он же выключен был все это время. Вот он новый и принес.

– А зачем мне два? – все еще не догоняла я мысль подружки.

– Ты издеваешься? Это же айфон! Он же кучу бабок стоит! Продай!

Мне ход ее мыслей определенно не нравился.

– Да не хочу я его продавать. Мне пока денег хватает.

– А мне нет! – заявила Оля. – У меня богатого папика нет. И олигарха по вызову тоже. Юль, ну что ты так смотришь? С мужчинами только так и надо. Они же нас используют. Все! Посмотри на своего Женю или на этого дядю Диму. Наиграется и бросит. Я по собственному опыту говорю. Я же тебе как лучше хочу. Бери с меня пример, учись! – Она достала из коробки телефон и постучала ноготками по экрану. – Все это вещи, да. Но они делают нашу жизнь веселее, ярче, чуточку приятнее. От подарков отказываться нельзя никогда. Запомни, милая, мужики приходят и уходят, а лучшие подруги остаются навсегда! Ты моя лучшая подруга, и я была рядом, когда этот козел зажимался с той выдрой. И я же потянула тебя в клуб Рогозина. Так что этот телефон я заслужила!

– Ты офигела! – выпалила я, пребывая в некоем ступоре от ее наглости.

– А я говорю, заслужила! – настояла Оля. – Наглость не порок, а практичное и полезное качество. Ладно, шучу я! – Я подумала, что она все же вернет вещь, но Оля разошлась не на шутку, и теперь меня ждали молящие глазки. – Ну хоть попользоваться дашь? Один денек, а?

– Его надо вернуть и сдать, пока новый.

– Ну, Юль, пожалуйста! У твоего дяди Димы их, судя по всему, целый шкаф. Может, он их всем налево и направо раздает? Я буду очень аккуратно, даже пленочку не сниму!

Я вздохнула, не представляя, что еще ей сказать.

– Никитина! Ты серьезно, что ли? – возмутилась она. Я чувствовала, что Оля серьезно обидится, если я не уступлю. В конце концов, она в самом деле была рядом все это время. С самого первого моего дня в столице.

– Ладно, – нехотя согласилась я. – Давай так: один день попользуешься, а потом вернем. И если ты уж так хочешь себе личного олигарха, то я могу попросить Диму познакомить тебя с кем–то из его друзей. Идет?

– Да! – выкрикнула подруга. – Да! Да! Это будет супер! И пойдем вместе тусить!

Она завизжала, чмокнула меня в щеку и побежала обуваться.

– Давай быстрее, пара через пять минут.

– А у меня вещи не собраны! – ужаснулась я.

 На занятие мы все же опоздали, но Олю это ничуть не огорчило, она  витала в собственных фантазиях с участием таинственного друга Рогозина. Интересно, а у него вообще есть друзья?

Как оказалось, избегать бывшего парня и девушку, с которой он тебе изменил, очень трудно. Особенно, когда один подкарауливает в коридорах, а вторая громко шушукается с подружками и смеется, едва ли не тыча в тебя пальцем.

– Юль, давай поговорим. – Женя преградил мне путь на лестнице последнего этажа. Здесь обычно было мало студентов, а после последней пары так и подавно. Он будто весь день ждал, чтобы застать меня здесь.

– По–моему, и так уже все ясно, – пробормотала я, рассматривая его распухший нос и фингал под глазом.

– Что ясно? Ты себе что–то надумала, где–то что–то услышала, наверное, сама же обиделась и…

– Из окна моей квартиры, – оборвала я его, слегка повысив голос, – прекрасно виден задний двор общежития. Ты стоял у стены и целовался с Дашей, в то время как я ждала, что мы пойдем отмечать мой день. Я звонила, а ты не брал трубку. И у тебя было выражение обреченности на лице, когда ты, наконец, наоблизывался и соизволил мне перезвонить.

У него на мгновение пропал дар речи. Я невольно улыбнулась, даже поймала себя на мысли, что его потерянный вид стоил всех моих страданий. Так он не лажал, наверное… никогда!

– Я... Это было…

Покачав головой, я прошла мимо. Удивительно, как быстро чувство эйфории, влюбленности, привязанности к человеку может обернуться банальным презрением. Еще несколько дней назад я таяла от этой улыбки и ярких глаз. Теперь мне было противно на него смотреть.

– Юль, подожди!

Женя быстро догнал меня и поймал за руку. Я искренне не понимала, что еще мы могли бы друг другу сказать.

– Чего тебе? – устало вздохнула . – Тебе же все равно, что я думаю или чувствую. Для кого это представление, если ты никогда по–настоящему меня не любил?

– Не надо говорить того, чего не знаешь, – зло процедил он. – Ты сама все испортила. У нас все отлично начиналось. А потом появился этот твой… Рогозин. Ты и сама не заметила, что изменилась после встречи с ним. Стала какая–то отрешенная. А я нормальный парень со здоровыми потребностями.

– И я была готова для тебя, – в тон ему ответила я.

– Ты девственница! – прошептал он. – Я не хотел тебя подгонять.

Я не удержалась и рассмеялась.

– Более глупого оправдания ты не мог придумать. Не хотел подгонять? Потому переспал с другой? Одна девушка для любви, вторая для секса, серьезно? Вавилов, да ты извращенец!

Он меня отпустил, так ничего и не ответив. Да и я бы не слушала. Вот только не удержалась от последней иголочки. Все же слез из–за него я пролила много, и теперь моя коварная сторона требовала возмездия.

– Кстати, я уже того… не девственница! – по секрету поделилась и побежала по ступенькам вниз. Женя за мной не побежал. Я вообще не слышала его шагов, будто он застыл на месте.

Оля меня не дождалась. И как бы я ни пыталась забыть Женю, всю дорогу домой в голове то и дело звучали его слова.

«Ты и сама не заметила, что изменилась после встречи с ним. Стала отрешенной».

Правда? Тогда мы поссорились, у каждого были причины обижаться. Возможно, в том, что Женя ко мне остыл, была и моя вина. Но с другой стороны, разве это причина, чтобы изменять? Если он совсем меня не хотел, почему просто не сказал об этом? В самом деле, что ему мешало начать встречаться с Дарьей? Кажется, мне не дано понять мужскую логику.

Я вздохнула с огромным облегчением, как только закрыла за собой двери квартиры. Моя! Моя собственная территория, где можно скрыться ото всех на свете. Я балдела просто от того, что могла бродить по комнатам, расставлять вещи, как мне угодно, устраивать беспорядок, ходить голой после душа и слушать любимую музыку, а не жесткое техно, которое включали сожительницы. Я с удовольствием пообедала мамиными варениками и оставила в раковине гору посуды, чтобы помыть ее завтра. Или послезавтра… Никто мне и слова не скажет!

Но когда всевозможные занятия, в том числе и уроки, были сделаны, а я осталась наедине со своими мыслями, приползла тоска. Я достала телефон из сумки и охнула, увидев три сообщения от Димы и один пропущенный от него же. Телефон был на беззвучном режиме, который я частенько забывала выключать после пар.

«Поужинаем?» – гласило первое сообщение. Он, как всегда, чрезмерно многословен!

«Заеду в семь».

«Я приеду с едой!»

Я рассмеялась и, взглянув на время, облегченно вздохнула. До прихода гостя оставалось еще сорок минут. Конечно, я все еще помнила, что вчера перед сном пообещала себе, что встречи с Рогозиным прекратятся. Но у нас с ним были, так сказать, дела. Мне нужно было вернуть телефон и шубу. А еще расспросить насчет друга для Оли.

Потому я быстро набрала номер подруги. Но, к моему удивлению, она была вне сети. Я пыталась дозвониться еще на протяжении получаса, а потом просто натянула спортивный костюм, куртку и побежала в общежитие. Открыв двери своим ключом, удивилась, никого не обнаружив. Даже разнервничалась. А вдруг с ней что–то случилось? Никто из соседей не видел Олю после занятий. Я вышла на улицу, в надежде подкараулить ее там, но вскоре ко входу подъехал знакомый черный седан со знакомым улыбчивым парнем за рулем.

– Здравствуй, Сеня, – поприветствовала я, когда он опустил окно.

– Для тебя Арсений, – выкрикнул с пассажирского Дима. Мы с водителем обменялись хитрыми взглядами, и он кивнул мне садиться.

Плохо. Телефона не было, а как объяснить его пропажу и не выглядеть дурой в глазах мужчины, я не знала. Значит… придется Диме заехать еще и завтра!

Я даже еще не села в салон, а уже унюхала аромат чего–то свежеприготовленного и очень вкусного.

– Что там? – Кивнула на пакет с логотипом того самого клуба, в котором отмечала восемнадцатилетние. А стоило вспомнить, чем именно я занималась, как по телу разлилось знакомое тепло.

– Тайное желание, – тоном искусителя ответил Рогозин. И не придраться. Ведь в самом деле так было написано.

Я улыбнулась ему, а он притянул меня за шею и горячо чмокнул в губы. Я смотрела на него с округлившимися глазами, не зная, как реагировать на это в присутствии Сени. Пожалуй, я не была готова к такому этапу отношений, когда не нужно таиться от других. Тем более, что еще вчера…

 – Расслабься, – шепнул на ухо Дима.

И пока я думала, а он шептал что–то о том, как я красиво выгляжу, мы уже и доехали до моего дома.

Водителя Дима отпустил, обещал позвонить, но не уточнил, когда. Едой оказалась безумно вкусная лапша с морепродуктами в кокосовом соусе. А на десерт клубничный чизкейк.

– Увидел клубнику и вспомнил о тебе, – прокомментировал Дима, сыто улыбаясь.

Это он еще не видел меня в новом ужасно сексуальном белье с рисунком клубнички. Смешно, но в какой–то момент я стала на ней помешана и не могла пройти мимо вещи с изображением этой ягодки, чтобы не купить. Почему–то мысль совратить Диму показалась мне до жути привлекательной. Я, словно маньячка, желала его одобрения и восхищения. Хотя тот взгляд, которым он смотрел на меня после ужина, вполне мог бы утолить мою жажду внимания.

– Ты пришел, чтобы удовлетворить себя? – спросила я дразнящим тоном, вспомнив его вчерашнюю реплику.

Он хмыкнул.

– Ты сказала это так, будто я только себя и удовлетворяю.

Нет, в плане секса эгоистом он не был. Я уже осознала, что мне очень даже повезло с первым партнером. Соответственно, плюсы от нашего бесчувственного секса были. Я получала опыт и наслаждение. Но было ли этого достаточно для меня? Естественно, нет!

Дима какое–то время просто смотрел на меня с хитрым прищуром, а затем притянул за руку и заставил встать со стула. Сам он сидел и устроил меня между своих ног, заставляя опереться об стол.

– У меня есть идея насчет десерта, – пробормотал он, стягивая с меня домашние спортивки.

– Дим?

Я краснела, плавилась от стыда, даже пыталась сбежать. Но кто бы мне позволил, особенно, если у этого кого–то глаза горели азартным блеском.

– Тише, – прошептал Дима, пытаясь меня успокоить.

Я, словно завороженная, наблюдала, как он избавил меня от одежды и нижнего белья. Как поцеловал одну коленку, затем вторую. Поцелуи становились все выше, а мое дыхание все прерывистей. Никто никогда не ласкал меня подобным образом. И я даже не представляла, что нужно делать. И уж точно понятия не имела, сколько удовольствия меня ждало.

– Шире, – раскомандовался Дима.

А когда я не отреагировала, он сам развел мои ноги, мазнул пальцем по чизкейку, снимая верхний слой клубничного джема, и намазал его на меня. Прямо там, где я горела от желания. Секундой позже я застонала и задрожала всем телом, почувствовав холодок от легкого прикосновения языка. Пришлось схватиться за Диму, чтобы не свалиться от сверхпотрясающих ощущений. Удерживая за бедра, он усиливал движения, доводя меня до какого–то безумия, в котором я ничуть не контролировала свое тело.

– Боже! – Я что–то несвязно бормотала, даже ругалась, никакие слова на свете не смогли бы передать моих эмоций. С Рогозиным так было постоянно. Как только я чуть–чуть привыкала к нему, даже могла представить, чего ожидать дальше, он вновь поражал меня чем–то неизведанным и сногсшибательным.

Когда я уже была готова кончить, он заскользил пальцем вдоль моих складочек и проник внутрь. И я взорвалась. Мой крик, наверное, было слышно в общежитии. Но разве мне было не все равно? Ох, я вообще не могла думать. С трудом вспоминала, как дышать.

Дима смотрел на меня с одной из тех коварных сексуальных улыбок, когда он был крайне доволен собой.

– Чаю? – предложил он.

Я нервно рассмеялась, а потом сползла ниже, уселась на него верхом и припала к его губам. Мне нужно было поцеловать его, как–то поблагодарить за то, что он только что заставил меня пережить.

Кое–что упругое и невероятно твердое между моих ног натолкнуло на мысль, как именно я могла это сделать. Да так, чтобы и Дима на мгновение ощутил себя в раю.

– Нет. Я тоже хочу десерт, – прошептала я и игриво укусила его за губу. – Правда, я никогда такие десерты не пробовала.

Рогозин оскалился и понимающе кивнул.

– Но леденцы ведь пробовала.

Я рассмеялась, потому что он заставлял меня чувствовать себя счастливой и полноценной.

– Тогда я профи! – поддразнила я и встала перед ним на колени. Что?! Мне было любопытно!

Профи я, конечно, не была. Но у меня имелось море энтузиазма и желания довести мужчину до экстаза. Вот и весь секрет охрененного минета. А именно так Дима его и описал!

Измазанные в десерте и абсолютно удовлетворенные друг другом и жизнью, мы отправились принимать пенную ванну. Никогда бы не подумала, что Дима из тех мужчин, кто занимался подобным. Но я предложила, а он не отказался. Спонтанное свидание переросло в романтический вечер, и я уже совсем не думала о том, что нам с Рогозиным пора расставаться.

Но и здесь он опять удивил. Немного повалявшись со мной в постели, он начал одеваться.

– Не останешься? – спросила я и тут же пожалела. Слишком уж явно слышалось разочарование в моем голосе.

– Утром ранняя встреча с деловым партнером, – ответил Дима. – В центре пробки. От меня ближе добираться.

– Хм, а этот партнер твоего возраста? – как бы невзначай поинтересовалась я, вспомнив о своем обещании. Но Дима заметно напрягся и послал мне вопросительный взгляд.

– Может быть, он захочет познакомиться с Олей?

Рогозин поморщился.

– С кем?

– С моей подружкой! – воскликнула я. – Ну ты же видел ее уже несколько раз.

– С чего бы? – грозно спросил он и заворчал себе под нос, но я все равно услышала. – У него шкур хватает.

Это замечание больно кольнуло, будто бы Дима и обо мне так отзывался. Хотя, если учесть его отношение к женскому полу в целом, то даже не удивительно. Благодаря стараниям Надежды он во всех видел предательниц. Возможно, даже во мне. Но меня это не должно было волновать. У нас вовсе не отношения, всего–то приятное времяпрепровождение, где каждый любит сам себя.

Дима застегнул пояс на брюках и осмотрел меня с ног до головы плотоядным взглядом.

– Если хочешь, поехали ко мне, – неожиданно предложил он.

И хоть мне было безумно приятно, а идея в самом деле казалась заманчивой, учебу никто не отменял.

– У меня тоже ранняя встреча, – деловито заявила я. И тут же добавила. – Это свидание. С очень интеллигентным человеком.

Рогозин приподнял бровь и хмыкнул.

– Ему случайно не под шестьдесят?

– Думаю, что больше, – заговорщицки поделилась я. – Это наш философ!

– Тогда веди себя хорошо. Боюсь, у дедушки случится инфаркт, если ты хотя бы подмигнешь ему!

 Я рассмеялась, а Дима чмокнул меня в губы и пошел обуваться. Даже шутка не разбавила чувства потери, которое вспыхнуло так внезапно. Я с трудом удержалась, чтобы не спросить, когда мы увидимся еще раз. Но встретиться мы все же должны были.

– Забери шубу, – резко выпалила я.

Рогозин накинул куртку и послал мне недоуменный взгляд.

– Да? Думаешь, она мне пойдет больше?

Он хмыкнул и достал из шкафа эту роскошь, которую я боялась носить в университет. Как бы я ни пыталась, но сдержать хохот не удалось, когда он накинул белую шубку себе на плечи и начал крутиться перед зеркалом. Даже кокетливо выставил ножку. Боже, я его обожала!

– Нет. Ну, не знаю. Как–то не очень! – прокомментировал Рогозин с выражением неописуемой серьезности. Я завидовала черной завистью его железной выдержке. А сама держалась за стенку, заливаясь смехом.

– Юль, – совсем строго бросил Дима. – Это подарок. Ясно? Мне некуда его девать.

Я успокоилась и робко кивнула.

– Ладно. Хорошо. – Он уже открыл двери, когда я бросила вдогонку: – Спасибо!

Рогозин обернулся и одарил меня такой искренней мальчишеской улыбкой, что у меня в сердце что–то предательски ойкнуло.

– До завтра, – бросил Дима и ушел. Этих слов было достаточно, чтобы я ощутила несказанное облегчение и удовлетворение. Он вернется. Это еще не все.

Мне бы хорошенько себя отругать за подобные мысли, но я предпочла заняться самообманом.

«Ничего такого», – заверяла я себя. – «Просто интересное времяпрепровождение с опытным мужчиной. И нет, мое сердце вовсе не будет разбито. Поиграем друг с другом и мирно расстанемся. Так часто бывает… Где–то в утопическом мире».

Оле я так и не дозвонилась. Но получила сообщение от Димы с пожеланием спокойной ночи. Это было… мило. Очень!