Глава 18

Глава 18

Не знаю, зачем это нужно было Диме, но в итоге он все же добился от меня некоего признания. Что я скучала, что я хочу его безумно, что принадлежу ему. Он буквально вынудил меня повторить последнюю фразу несколько раз в перерывах между стонами. Вечером он пытался уговорить меня сходить с ним на ужин. За город в эти выходные он не собирался, так как на воскресенье у него была назначена полуофициальная встреча с будущим бизнес–партнером. Но я все еще была слишком подавлена, чтобы куда–либо идти. А еще зла.

– Давай лучше пойдем сейчас к Оле и заберем телефон! – воинственно предложила я. – Будет ей позор на все общежитие.

Дима уткнулся слегка отросшей щетиной в мой живот и провел губами по нежной коже.

– Некрасиво как–то, – задумчиво произнес он.

– В смысле? – поразилась я. – А она, значит, красиво поступила?

– Я не о том. Месть должна быть красивой. Это искусство.

Он послал мне какой–то лукаво–загадочный взгляд, и уголки его губ дрогнули.

– Не знаю, не знаю. Лично мне хочется выдрать ее патлы, – пробубнила я. – Как вспомню, сколько она мне лапши навешала. Она ревела, Дим! По–настоящему.

– А легче тебе станет? – с сомнением спросил Рогозин. – Ты ее опозоришь, она заточит зуб. Еще как–то мстить начнет, палки в колеса ставить. А тебе еще учиться с ней четыре с половиной года. Да и потом, какое наслаждение–то?

– Я не думаю, что от этой ситуации в принципе можно получить наслаждение!

– Хочешь, научу? – как–то коварно спросил Рогозин. Точно искушал меня на что–то нехорошее.

А я неожиданно задумалась. И осмелела.

– Дим… А расскажи о себе еще что–нибудь жуткое.

Я потянулась к шраму на его скуле и ласково провела пальцем.

– Этот от чего? Нож?

– Ты говорила, что она хотела познакомиться с моим другом?

Меня нагло проигнорировали. Дима задал свой вопрос, будто и вовсе не слышал моего.

– Хрен теперь ей, а не друг! – возмутилась я. – Еще чего!

– А вот и нет. Устрою я ей встречу. Это и будет наша месть.

– Что ты задумал? – поинтересовалась я, заинтригованная его планом. Судя по хищному блеску в глазах, он был довольно пакостным.

– Доверься мне! – потребовал Дмитрий. А сам…

– Нет между нами доверия, – горько констатировала я и встала, подбежав к шкафу. – А без доверия не может быть никаких отношений. А секс без отношений – это просто секс. Так что и тебе задерживаться нет смысла.

Последнюю фразу я произнесла совсем угрюмо и нехотя. Но правда в моих словах была неоспоримая. А еще я пыталась намекнуть мужчине, что все не так со мной просто. Если ему всего лишь нравится проводить со мной время, то я уже практически зависима. И наркотиков не надо, когда есть Дима. Ломка обеспечена.

Он тихо подкрался со спины, когда я натягивала домашнее платье. В зеркале я увидела его отражение, почувствовала руки на своей талии, тепло его дыхания возле ушка. Мы вместе смотрелись… Мы смотрелись. Он выше меня, значительно шире в плечах, и я будто окутана им. Позволила себе на мгновение расслабиться, прикрыла глаза и вдохнула его аромат. Если бы вот так, только лишь по запаху, можно было определить спутника жизни, то Дима бы точно стал моим фаворитом.

– Тебе нравится, как я пахну? – зачем–то спросила я.

Димина рука с моей талии переместилась к моему бедру, а затем и к подолу платья. Я жадно следила, как его пальцы проникают под одежду и тонут внутри меня.

– Юляш, ты пахнешь как цветочек. Но не это меня убивает. А твой вкус. 

Он облизнул палец, затем резко меня развернул и со стоном впился в мои губы. Извращенец!

– Так бы тебя и съел! – поделился Дима. Но затем посерьезнел и обнял меня совсем без сексуального подтекста. С нежностью, скорее. – Дай мне время во всем разобраться, – попросил он. – Доверие надо заслужить.

 В тот момент я поняла, что у нас с Рогозиным намного больше общего, чем я думала. Он – это я в будущем. У меня еще жизненного опыта мало, и то я пролила немало слез да слегка одичала, потеряла веру в друзей. А он? Он потерял все. Странно звучит, если учесть, что он один из богатейших людей в городе. Но не в деньгах ведь счастье.

– Я ни к чему тебя не принуждаю, Дим. Но просто я и сама… – набралась смелости и призналась. – Сильно привязалась к тебе. Больно потом будет.

Он начал гладить меня по голове и слегка раскачиваться, словно мы танцевали под несуществующую музыку.

– Боль есть всегда. Но она закаляет.

Меня покоробило, что он не стал отрицать, уговаривать меня. А потом мне это даже понравилось. Дима не Женя. Он не пытался строить из себя то, что мне бы хотелось видеть. Он был собой, и, наверное, я должна была принять его таким.

– Поужинай со мной. А я, так и быть, расскажу еще что–то жуткое о себе.

– Заманил! – горестно сдалась я.

За ужином в шикарном ресторане Дима уговорил меня перезвонить Оле. От нее было несколько пропущенных, а еще три сообщения, где она писала, что может все объяснить. Вот только веры ей больше не было. Что ж, я сделала все, как сказал Рогозин. Позвонила, выслушала какой–то бред насчет того, что ее новый ухажер подарил точно такой же телефон, и она собиралась мне его вернуть. Я взглянула на Диму, тот насмешливо фыркнул и одобрительно кивнул, намекая следовать его плану. Я подругу якобы простила, сказала, что погорячилась, но уже успокоилась. А завтра мы с ней и с Диминым другом идем на двойное свидание. Оля визжала от радости и говорила так непринужденно, словно ничего страшного и не произошло. Когда притворяться больше не было сил, я без слов отключилась.

– Я так понимаю, это та полуофициальная завтрашняя встреча? – уточила я.

– Она самая. Только Сеня подвезет вас ближе к восьми вечера, чтобы мы все дела успели уладить.

Дима привлек меня к себе под бок и поцеловал в макушку. Ресторанчик был очень милым, мы сидели в небольшой кабинке с мягкими диванчиками, что позволило нам обниматься. На сцену вышла колоритная девушка африканских кровей и запела красивейшим голосом. И Рогозин вновь меня удивил.

– Потанцуем?

– А ты умеешь? – удивилась я.

– Не очень. А ты?

– Две левые, вообще–то!

Дима улыбнулся, и его лицо стало таким красивым, что я не смогла отвести взгляд.

– Прекрасно! Идем?

Он протянул мне руку и помог встать. Раскачиваться под музыку было несложно, и особых навыков для этого не нужно было. Зато я почувствовала себя чуточку ближе к этому мужчине.

– Так все–таки… нож?

– Кочерга. – Дима фыркнул. – Бытовая травма.

Речь, естественно, шла о шраме на его лице. Вот только почему бытовая?

– Ревнивая любовница застукала… с другой любовницей? – насмешливо предположила я.

– С двумя, – ответил Дима на полном серьезе. Я смотрела на него и думала, что он меня наверняка разыгрывает, вот сейчас точно дрогнут его соблазнительные губы. Но он отвел взгляд и уставился в пустоту.

Я застыла. А потом и вовсе остановилась и попыталась вырваться. Конечно, я понимала, что опыт у мужчины имелся, и все такое. Но… с двумя?! Да еще и измена! Это уж слишком! Рогозин дернул меня за руку и вернул обратно в свои объятия. А вот теперь он улыбался, и глаза его блестели привычной хитринкой.

– Тебя развести вообще ничего не стоит! – Он расхохотался.

– Ну, Рогозин! Я отомщу, – пообещала я. На что мужчина закружил меня сильнее.

Позже мы заказали десерт, и Дима отлучился. Я же наслаждалась в одиночестве, слушая репертуар красивой певицы. Правда, наслаждаться долго не дали. Мое сердце забилось чаще, когда возле нашего столика показался не кто иной, как сама Надежда. Бывшая Димы собственной персоной. Выглядела женщина без преуменьшений роскошно. Вероятно, от природы она не была столь красивой, но прямо сейчас передо мной стояла богиня, затмевающая всех своим ликом.

– Ну, привет, Аня, – произнесла она, окинув меня вовсе не приветливым взглядом.

– Меня зовут Юля, – на автопилоте ответила я.

– Сегодня Юля, завтра Аня. У него их океан, – поведала не очень трезвая и явно огорченная девушка, после чего бесцеремонно упала на диванчик напротив меня. – Жаль мне тебя. Поговорить хочу.

Что–то мне подсказывало, что душевным этот разговор не будет.

– Дима сейчас вернется, – с надеждой произнесла я и оглянулась. Нет, его не было в зале.

– Дима! – фыркнула дама. – Это для меня он Дима. Мой Дима. – Надя взяла его бокал и осушила до дна. Даже несмотря на явно недоброжелательный тон, она выглядела так… жалко. С первого взгляда могло бы показаться, что она просто нахалка, возомнившая себя хозяйкой одного определенного мужчины. Но я ведь знала больше, чем она думала. Я знала, что она бросила его, сделала ему больно в тот момент, когда он нуждался в поддержке больше всего. А теперь ей и самой от этого больно, вот только время не вернуть.

– А он мне говорил, что полностью свободен, – с вызовом произнесла я.

– А он всем так говорит! Он вообще сам по себе. И любит только себя.

Что ж, и об этом я осведомлена.

– Надежда, я не думаю, что у нас с вами состоится разговор, – как можно вежливее произнесла я. – Вы слегка пьяны, а я не в настроении выяснять отношения или драться за мужчину.

– А я не собираюсь за него драться. Уже давно все выиграно. – Она посмотрела на меня пьяным взглядом, навела фокус и как–то вмиг с виду протрезвела. Ее тон был серьезным, словно она полностью верила в то, что говорила. – Мы с ним поженимся, так или иначе. Потому что любим друг друга. Не все поймут наши отношения, не все. И ты, молодая, красивая, с бабочками в голове, уж точно не поймешь. Не надо оно тебе. Дима, он… любит погулять. Понимаешь? Освежиться, поймать адреналин, новые ощущения, все дела. Все говорят, что я дура. Мол, зачем терплю, прощаю. А я просто мудрая.

Она схватила со стола бутылку и плеснула еще немного виски в бокал.

– Мудрая, потому что не подрезаю ему крылья. Дима у нас с тобой орел. Гордый и свободный. Его свободу урезать нельзя. И за это он меня любит. И возвращается. Всегда!

Она отсалютовала бокалом, залила в себя жгучую жидкость и добила меня:

– Даже тогда, после того, как мы с тобой в торговом центре встретились. Он пришел ко мне. Ко мне! В ту же ночь.

– Надя? – удивленно спросил подошедший Рогозин.

Он не спешил садиться за столик, хотя места было предостаточно. Лично мне хотелось просто сбежать. Она не сказала ничего, чего я не знала. И про свободу, и про их встречу. Но почему же теперь Дима так пал в моих глазах? Почему мне так сильно захотелось спрятаться от него подальше и никогда не видеть?

– Димочка! – пропела она с осоловевшим взглядом.

Она встала и потянулась к нему, но он перехватил ее запястья одной рукой, а другой подозвал официанта.

– Я просил тебя прекратить это, – процедил он ей в лицо. Другие посетители то и дело косились на наш столик, пока я сгорала от стыда. Но если встану, то привлеку к себе еще больше внимания. Потому я попыталась спрятаться за стаканом колы.

– Я так больше не могу, – заныла Надежда и вновь попыталась приблизиться к нему. На этот раз Рогозин ей позволил, бросил на меня виноватый взгляд и повел вжавшуюся в него девушку к выходу, на ходу бросив что–то официанту. Это был мой момент. Пока люди провожали любопытными взглядами парочку, я взяла свои вещи и пошла в направлении к санузлам. Оттуда же выбежала молоденькая официантка, которую я и попросила принести мою шубку из гардероба и показать черный выход. Я даже не пожалела хорошие чаевые за услугу. Все, лишь бы не видеть Диму, не слышать его оправданий.

Глупая! С чего я вообще решила, что он вернется за мной? Может быть, у них с Надей уже бурное примирение прямо на заднем сидении его машины. Лишь оказавшись на улице, а затем и около дороги, я позволила своим эмоциям вырваться наружу. Как же меня пробирала злость. Причем на себя саму, что так запустила свой контроль. На эту пьяную идиотку, которая вцепилась в Рогозина своими загребущими клешнями, и не дает ему покоя, твердя что–то о мудрой любви. И на этого… кобеля крылатого.

Искуситель. На что он надеялся, лишая меня девственности? Чего он добивался? Зачем он был настолько идеальным со мной?

Зазвонил мой телефон, и прежде, чем я успела его отключить, из–за угла выбежал сам Дима.

– Вот ты где, – с каким–то непонятным мне облегчением произнес он. А затем его тон стал укоризненным. – Сбежала? И опять надумала себе чего–то, да?

– Да! – буркнула я и выставила руку, пытаясь поймать машину. И тут же подъехала шикарная иномарка. Знакомая, правда. И за рулем Сеня лучезарно улыбается. Я не просто обреченно вздохнула. Я еще и заныла и топнула ножкой от досады.

– Садись, – в приказном тоне произнес Дима.

Тут уж я не удержалась. Показала ему неприличный жест с участием среднего пальца. Краем глаза заметила реакцию Сени: у него глаза поползли на лоб. Сам же Рогозин остался безучастным. Только крылья его носа раздувались, как у дракона. Я даже немного побаиваться его начала. И, в общем–то, не зря. Он резко рванул ко мне, схватил как связанную свежесрезанную елку и не самым нежным образом зашвырнул в машину.

– Пусти! – кричала я. – Никуда я с тобой не поеду!

– Уже едешь, правда, Сень?

– Правда! А куда, шеф?

– В темный лес, – заговорщицки прошептал Дима и сжал меня так, что брыкаться я уже не могла. И только для меня, чтоб водитель не услышал, зашептал: – Когда ты уже перестанешь от меня бегать?

– Пусти.

– Не хочу. Не могу. Не буду, – упрямо заявил наглец. И зачем–то меня поцеловал. Я не поддавалась, и тогда Дима просто прижался губами к моей щеке и сидел так всю дорогу, пока я кипятилась в собственной злости и беспомощности. Деспот!

 Лишь когда мы остановились, он меня отпустил, а я с радостью выскочила из машины, собираясь вбежать в квартиру и никого не впускать. Но сюрпризы не закончились, потому что оказались мы у дома Рогозина.

– Дима. – Я вздохнула и попыталась действовать, как взрослый человек. – Давай мы сегодня просто… Уф!

Он опять меня сжал и понес внутрь. Вот Рогозину точно детство в голову ударило.

– Не знаю, что она тебе наговорила, но все неправда. А если и правда, то уже в прошлом. Я прошлым не живу, – протараторил он и поставил меня уже около лифта. Сеня с нами не пошел. А меня нагло затолкали в узкую кабинку и прижали к стенке. Во всех смыслах.

– Все равно же не отпущу тебя, – с ухмылкой произнес Дима и набросился на мои губы.

А я… Ну, это было выше меня. Я так слаба рядом с ним. Так безнадежна. И так податлива. Не я, а мое тело отвечало ему, будто жило собственной жизнью. Не помню, как мы добрались до его двери, но заниматься диким сексом начали прямо в коридоре, даже не сняв верхней одежды. И это было так безумно и так крышесносно! 

Лишь отдышавшись, Дима медленно отстранился и проникновенно посмотрел в мои глаза.

– Теперь примем ванну и поговорим.

– Не о чем говорить, – угрюмо произнесла я. Еще секунду назад я ощущала блаженство, а сейчас его затмило чувство потери. Каким бы ни был этот мужчина, он не мой. И я не его. – Отпусти меня домой.

Рогозин покачал головой, будто говорил с глупенькой, снял с меня шубу, стянул платье и вконец уничтожил уже порванные колготы. А затем потащил меня в ванную. Да, это была не моя квартирка. Я уже бывала в этом коридоре, но дальше него не заходила. Теперь же, оказавшись в логове олигарха, я отвлеклась на роскошную планировку. Мебель была расставлена со вкусом, интерьер выдержан в теплых песочных тонах. Но все это было каким–то безликим. Ни одного яркого цвета, ни одной фотографии, привлекающей внимание вещи. Рогозин прятал свой характер за этой дизайнерской мебелью. И я почему–то думала, что знала его. Он не такой безликий.

– Вау! – выдала я, как только очутилась в хозяйской ванной. Комната была огромной, как моя спальня, с красивой золотой и черной мозаикой. А джакузи уж точно могло вместить двух, а то и трех человек. И как–то вмиг расхотелось куда–то уходить.

– Хорошо, я остаюсь! – произнесла я с улыбкой на лице.

Дима открыл воду и начал оголяться сам.

– Давай я спою, а ты станцуешь? – предложила я.

Он выставил указательный палец, мол, подожди минуточку, взял с раковины пульт, и чудо! Раздалась медленная, эротичная музыка в исполнении пианино и саксофона. И хотя я не хотела думать о грустном, слова сорвались с губ сами собой.

– Вижу, ты сюда часто подружек водишь.

– Юль, – Дима позвал меня и приблизился в одних только брюках.

– Я старше тебя, у меня есть прошлое. У всех оно есть, даже у тебя этот дохляк. А я знаешь, какой ревнивый?

Я фыркнула.

– Ты? С чего бы тебе меня ревновать?

Он хмуро взглянул на меня и выдал:

– Потому что ты только моя.

– Ты говоришь так, будто я твоя вещь. – Я покачала головой. – Это не так, Дима. Я не твоя. Я с тобой. И это временно.

Он делал вид, что не слушал меня, а проверял температуру воды.

– К тому же, и ты никогда моим не станешь. Ты сам говорил, что только себя и любишь.

Рогозин опять молчал. Я насмешливо фыркнула. Если он хотел замять тему – его право. Но тогда меня он точно не получит. Хотя странно все это, мне казалось, что он всегда делал то, что говорил. И наоборот.

– А вот твоя Надя…

– Она не моя, – раздраженно перебил он. Значит, все же слушал!

– Не твоя Надя заверила меня, что скоро вы поженитесь. А еще она мудрая, позволяет тебе гулять со шлюшками вроде меня. Ну и, естественно, нагулявшись, ты всегда возвращаешься к ней. К любви всей твоей жизни. Знаешь, она так проникновенно это все рассказывала, что я даже подумала… Черт! Какого фига я мешаю вашему счастью?

– Сарказм тебе не идет, – заявил Дима. А затем снял с себя последнее, что на нем осталось, и принялся за мое нижнее белье.

– Нет?

– Вообще нет. Ты милая, застенчивая, отзывчивая и очень нежная, – он послал мне красноречивый взгляд. – А не язвительная стерва.

– Никогда бы не подумала, что ты так плохо знаешь женщин! – воскликнула я. – Моя мама говорит, что женщины как цветочки. Если о нас заботиться, то и мы будем открываться для своего воздыхателя. А если обидеть, то мы зачахнем, да еще и яду выпустим.

– Твоя мама мудрая и такая же милая, как и ты.

Дима потянул меня в ванну и уложил на себя, хотя мне было достаточно места рядышком.

– Ты так хорошо ее знаешь? – полюбопытствовала я.

– Не больше, чем твоего отца.

– И ты уже готов поговорить о нем? – с надеждой спросила я.

– Нет!

– Тогда я просто позвоню ему, скажу, что ты меня совратил, и спрошу, годишься ли ты мне в женихи.

Дима казался полностью расслабленным. Он размеренно дышал и водил мыльными руками по моему животу и груди. Мало того, что мои слова ничуть его не напрягли, так он еще и потянулся к своим брюкам на полу и достал из кармана телефон.

– Держи! Он у меня записан по фамилии.

Я в ужасе покосилась на мобильный. От мысли, что подумает обо мне папа и как сильно ему поплохеет, я съежилась.

– Это проверка? – спросила я, повернувшись в воде к нему лицом.

Наши ноги сплелись, и теперь Дима намыливал мою спину и мягкую филейную часть.

– Да. Ты же меня проверяла на слабо. Звони. Спрашивай. Если скажет, что жених подходит… поженимся.

И все сказано с такой ленивой отрешенностью, что если бы телефон был в моих руках, то я бы его выронила.

 – Он не скажет, – с уверенностью произнесла я и положила его мобильный на полку. – Какой из тебя жених, Рогозин? Бабник, самовлюбленный деспот и этот, как его…

– Параноик, – подсказали мне.

– Угу! Да еще и бизнесмен!

– Не знал, что это недостаток.

Я прищурилась, изучая мужчину.

– Вот ты мне честно скажи, эти твои рестораны, это же только прикрытие, да?

– Ладно, допустим, жених я такой себе, – вместо ответа произнес Дима. А в его глазах так и плясали озорные смешинки. – Но и ты невеста не блистательная!

– Ах, это я–то не блистательная? – искренне поразилась я.

– Увы! – Дима горестно вздохнул. – Слишком любопытная, слишком наивная, слишком ревнивая и, пожалуй, слишком аппетитная.

Он сжал мои ягодицы и подтянул на себе, почти касаясь моих губ.

– Работа стоит, ничего не могу делать, только о тебе и думаю. Нормально, да?

– Стоит не только работа! – поддразнила я, четко ощущая доказательство сего заявления под собой.

– Я о том же!

Тогда я впервые осталась у Димы на ночь. Я даже нормально поссориться с ним не могла! Наши словесные перепалки забавляли меня не меньше, чем его желание поделиться со мной богатым сексуальным опытом. И чем больше он делился, тем меньше мне хотелось домой.

Воскресным утром я проснулась от яркого солнечного света, слепящего глаза. Одна в чужой постели. Но голос Димы слышался из кухни. Я на носочках подкралась к нему со спины, когда он говорил с кем–то по телефону, собираясь напугать. Но он резко обернулся и сделал выпад, намереваясь меня схватить. В итоге испугалась я и даже вскрикнула. Дима расхохотался.

– Нет, прости, – тут же посерьезнел он, продолжая разговор. – Слушаю… Хорошо, тогда до вечера!

И отключился. Сложив руки на груди, я подозрительно сощурилась.

– Свидание? И не со мной?

– Свидание. И с тобой! – поправил Рогозин. – Ты забыла? Встреча с твоей подружкой и моим знакомым.

– Она мне не подружка, – буркнула я.

– Это хорошо, Юль, – произнес Дима. Он достал из холодильника яйцо и начал смешивать его с молоком и мукой. – Неприятно, конечно, терять людей, но очень полезно. Со временем ты научишься отличать лицемеров от честных людей. Вот Сеня у меня надежный. А помнишь Никиту?

– Угу.

– Исполнительный парень, сам размышлять не способен, но команды выполняет хорошо. Вроде все хорошо, но у него оказалась одна слабость – ба… кхм… дамы! Если бы Сеня его не придержал, он бы к тебе той ночью наведался.

– А куда ты его дел?

– Перевел в клуб. Все же он исполнительный. Но в дом его больше не подпущу. Сейчас там Игорь и Санек, позже с ними познакомишься.

Я скрыла улыбку. Значит, он собирался возить меня в свой дом еще!

– А ты бы сильно расстроился, если бы Никита ко мне пришел ночью? – Зачем я задала этот вопрос? Конечно, хотела каких–то подтверждений, что я ему небезразлична. Раз уж из него нельзя выдавить ни одного нормального признания…

Дима послал мне такой сложный взгляд, мол, совсем дурочка, что ли? И продолжил вслух:

– Если тебе больше заняться нечем, как задавать мне глупые вопросы, так жарь блины.

Он вручил мне тазик с тестом и подтолкнул к плите. А сам встал позади и обнял меня со спины.

– А я тем временем буду жарить тебя, – игриво зашептал он.

– Дима!

Утро мы провели в ленивом режиме, дурачась самыми разными способами. Зато я узнала, как можно сочетать блинчики, клубничный джем, шоколад и взбитые сливки с… сексом!

А днем мой олигарх настоял на поездке в торговый центр. Я предварительно была так задобрена и обласкана, что могла только с обреченной улыбкой на все соглашаться. В итоге Дима купил мне дорогущее изумрудное платье, которое в самом деле сидело на мне роскошно. В придачу к нему черные замшевые полусапожки на тонкой шпильке и сумочку в тон. Но этого ему показалось мало, и он повел меня в ювелирный магазин.

– Дим, я не возьму, – шептала я, когда он расплачивался на кассе. – Не надо. Идем отсюда. Там есть магазин бижутерии…

 – Тс! – был его ответ. И вскоре симпатичный золотой кулон в виде сердечка, висящего на черном бархатном чокере, был на моей шее.

Мы стояли перед зеркалом, когда он застегивал замочек.

– Ошейник надел и доволен, – заворчала я, а сама не могла наглядеться на красоту. Суровый и опасный мужчина только что подарил мне сердечко!

– Когда ты рядом, я почти всегда доволен, – деловито заявил Дима.

А после мы на время расстались. Сеня отвез меня домой и обещал заехать в восемь. У меня было три часа на то, чтобы собраться и пригласить Олю. И хотя видеть предательницу мне хотелось меньше всего в этот счастливый день, Дима очень просил ее взять. Я могла только представить, что он задумал. Хотел опозорить ее при своем друге? На мгновение мне даже стало жаль Олю. И я честно попыталась ее отговорить, когда она появилась на пороге моей квартиры.

– Может, не поедем?

– Вау! Никитина! – восторженно протянула она, осматривая меня с ног до головы. Я уж постаралась выглядеть крышесносно, чтобы соответствовать спутнице олигарха: накрутила волосы, сделала сексуальный макияж с кошачьими стрелками и красной помадой, которая прекрасно сочеталась с цветом платья. А норковая шубка и черные ажурные перчатки довершали мой образ. Ладно, возможно, я не только для Димы старалась, но и для того, чтобы вывести Ольгу на чистую воду. И как я раньше не замечала эту кричащую ревность в ее глазах, которую она пыталась скрыть за маской восхищения? Сама–то она была одета в слишком короткое черное платье, и сапоги–ботфорты еще больше подчеркивали образ легкодоступной девицы.

– А это откуда? – Видимо, Оля уже была не в силах притворяться, потому поморщилась, когда увидела кулон. – Дядя Дима подарил?

– Угу. Красиво, правда? – с вызовом спросила я.

– Ну и вкус у него, – ядовито подметил она. И тут же мило улыбнулась. – Но главное, что он готов тратить на тебя деньги! Боже, я надеюсь, этот его друг хоть капельку симпатичный. Но даже если нет, я жаловаться не буду!

Она расхохоталась от собственной шутки, а я не могла заставить себя даже улыбнуться.

– Кстати, – посерьезнела Ольга и достала из сумки айфон в новой коробке. – Вот. Не люблю быть должной. Конечно, моей вины не было в том, что у меня твой телефон фактически выбили. Но раз уж этот достался мне легко, я решила отдать его тебе. Дружба важнее.

Она все еще притворялась, что якобы идентичный аппарат ей подарил ее новый загадочный ухажер. Хотя я лично сомневалась в его существовании. Она могла выдумать его так же, как и насильников в подворотне. Приняла коробочку, рассмотрела, понюхала, ухмыльнулась. Все еще пахла стойкими Димиными духами.

– Хотя я не понимаю, зачем тебе два телефона? – продолжила Оля. И ей еще хватило наглости! – Ты же не собираешься отдать второй Рогозину? Он ему точно не нужен. Юль, не дури! Если мне дарить не хочешь, то хоть себе оставь про запас. Или продай.

– Какая ты заботливая, – произнесла я, не удержавшись от сарказма. Оля странно на меня посмотрела, будто наконец поняла, что я обо всем догадалась.

Но напряженный момент разбавил звонок в дверь. Сеня уже приехал.

– Ладно, давай просто все забудем и хорошенько повеселимся! – предложила Оля и схватила меня за руку.

Они с Сеней болтали и флиртовали всю дорогу, я пялилась в окно. Интересно, если Арсений прослушивал Ольгу, знал ли он о ее прогулках и встречах?

Мы подъехали к ночному клубу.

– Тайное желание, – прошептала на ухо Оля. – Твое уже исполнилось. Надеюсь, сегодня исполнится и мое.

– С желаниями нужно быть поосторожнее, – вставил Сеня и подмигнул мне в зеркало заднего вида. Да, что–то он знал!

Я хмыкнула, и мы вышли на улицу.

А затем все повторилось. Стоило Сене провести нас мимо охраны, как тут же закружили официанты, забрали верхнюю одежду, поставили печати для VIP–персон и провели прямо к зоне хозяина заведения. Но не в застекленный кабинет, а к диванчикам неподалеку. Дима сидел на одном из таких, держа в руках стакан виски и о чем–то беседуя с мужчиной его возраста. Мужчина, как и Рогозин, выглядел солидным и ухоженным. И что уж, он был симпатичен, весьма. Думаю, у Оли пропал дар речи. По крайней мере, ее рука так сильно сжимала мою, что я едва не закричала.

Заметив меня, Дима перестал говорить и реагировать на внешний мир. Он улыбнулся едва заметно, но его глаза буквально поедали меня. Я обожала его реакцию! А сама наверняка выглядела не лучше. Его слегка потрепанный вид, расстегнутые верхние пуговки рубашки и отсутствие галстука очень возбуждали. Как и это место. Фантазии то и дело возвращались к моменту нашего самого первого раза.

– Привет! – первой поздоровалась Оля. Она представилась и протянула руку мужчине.

– Александр, – назвался мужчина.

Я на минутку отвела взгляд от Димы и вежливо улыбнулась.

– Юлия.

– Очень приятно познакомиться! – с нескрываемым интересом произнес Димын компаньон, пройдясь по моей фигуре скользким взглядом. Впрочем, этой же участи ждала и фигурка Оли. И еще прошедшей мимо официантки…

– Простите, мы на минутку, – вдруг сказал Рогозин и встал. – Ольга, присаживайся, заказывай себе, что хочешь.

Меня же схватили под руку и повели в застекленный кабинет.

– Не торопись, – крикнул ему вслед Александр. – Минуты точно не хватит!

– Ты что надумал? – возмутилась я. – Мы же только пришли!

И что Дима мне ответил? Ничего. Спрятав нас от посторонних глаз, он первым делом меня поцеловал.

– Напомни–ка мне, к кому ты пришла? – потребовал он.

– К тебе, естественно.

– Во–о–от, – как–то хищно протянул он. – А если ты со мной, то на других пускать слюни не нужно, Юляш. Поняла?

– Что? – Я охнула от поразительно глупого заявления. – Ты о чем?

– Ты знаешь, – выдал Рогозин. – Я видел, как ты Сашу рассматривала.

Ну нет слов!

– Как? – чуть не заорала я.

– С интересом, – процедил обезумевший мужчина. Нет, и правда, дурак какой–то!

– Потому что мне было интересно! – завопила я от досады и раздражения. – Я же его в первый раз в жизни вижу!

– В первый и в последний, – отрезал Дима и, рванув на себя дверь, вышел из кабинета.

Я развела руками, открыла рот и ничего не смогла сказать. Что это, черт возьми, было? Безумие? Паранойя? Ре… Ревность! Улыбка мимо воли расплылась на моем лице, и как бы я ни пыталась ее спрятать, как ни закусывала губу, все равно не удержалась и расхохоталась.

– Придурок! – подытожила я и пошла следом за Димой.

Вечер протекал плавно. Я бы даже сказала, медленно. Музыка была приятной, даже более чем, атмосфера праздничная, все же умел ведущий зажечь толпу. Но за одним VIP–столиком явно чувствовалось напряжение. Я без особой радости наблюдала за Олей и ее дешевым флиртом. В самом деле дешевым и вульгарным. Александр на девушку не особо смотрел, она почти прилипла к его руке, но он лишь изредка посылал ей безразличный взгляд с ленивой улыбкой. Я, похоже, интересовала его куда больше. К слову, скользким типом оказался этот Александр. То окинет меня пылким взглядом, то незаметно подмигнет. То подольет шампанского в бокал и нежно погладит ручку. Меня не так раздражало его внимание, как безучастие Димы. Он словно закрылся в каком–то невидимом куполе, не обращая внимания на меня и все вокруг. Меня такое положение дел отнюдь не устраивало. Оля раздражала, Александр нервировал, а Дима вообще бесил. Засобиралась я домой. Встала, Рогозин даже не обратил внимания, уткнувшись в свой телефон.

– Ты куда? – поинтересовалась Оля.

– Попудрить носик, – скокетничала я.

– Я с тобой! – оживилась уже окончательно бывшая и упавшая в моих глазах подруга.

 До дамской комнаты мы добрались относительно быстро и спокойно. А вот приключения начались уже внутри. Сделав свои дела и освежившись перед зеркалом, я потянула ручку и обнаружила, что дверь упирается во что–то твердое. Еще спустя мгновение оказалось, что это был подвыпивший Александр. И я откровенно запаниковала, когда он буквально вжал меня в туалетную комнату рогозинского клуба.

– Ну привет, – пропел он.

– Я хочу выйти, пусти, – пробормотала я, пытаясь его обойти. Он преградил мне путь и потянулся к моему лицу.

– Юль, не бойся. Ты красивая.

– Я с Димой, – напомнила я.

– Ой ли. – Этот тип еще и ухмылялся. А затем просто полез в карман и достал оттуда пачку долларов. Огромную такую, зелененькую, пахучую. У меня пропал дар речи. Просто оттого, что я никогда подобной суммы не держала в руках. Видела у папы в сейфе когда–то, да когда ж то было.

– А так? – Санек потряс пачкой перед моим носом, а потом еще достал одну купюру и «погладил» ею мою скулу. Я, естественно, отстранилась. Деньги грязные, микробы там всякие, бактерии. – Все твое за отсос.

Я уставилась на мужика. Послышалось же?

– Что, прости?

– Нет, ну придется потрудиться, конечно. Я хочу качественный отсос, так, чтоб с чувствами, с расстановкой. Здесь штука. Купишь себе что–то. М?

Он звучал так… зазывающе. Нет, не в том смысле, что я хоть на долю секунды задумалась над его сумасшедшим предложением, а в том, что он был уверен, что это лучшая сделка, которую мужчина когда–либо мог предложить женщине.

Естественно, я разозлилась. Страх испарился мгновенно, я была готова рвать, метать и кусать, если придется. А еще мстить. Я, может, не так искусна в этом, как Дима, но… Улыбнулась так премило, как могла в данной ситуации, аккуратно двумя пальчиками выхватила пачку из рук оборзевшего и развернула его к унитазу. Для лучшего обзора. Пускай смотрит, как смывается в городскую канализацию его тысяча баксов.

Выбросила деньги в толчок и под крики Санька «стой!» смыла иностранную валюту. И не жалко, ничуть. Да, пожалуй, моя гордость стоит штуку баксов. А то и больше.

– Это «нет», если что, – деловито добавила я.

Деньги, к слову, не смылись. Застряли. И пока Александр переваривал ситуацию (а мужчине явно требовалась перезагрузка системы, ибо отказа он в принципе не ожидал), я поспешила на выход. Побежала!

Олю ждать не стала. Возможно, если у Саши в другом кармане еще пачка запаслась, то эти двое задержатся. Добежав до Димы, рухнула на диванчик и ухватилась в его руку.

– Что такое? – напрягся он. – Ты бежала?

– Ага! – ответила я, пытаясь отдышаться. Адреналин бурлил в крови, выражение ужаса на лице Александра вновь и вновь всплывало в памяти, да еще и алкоголь. В общем, я была готова впасть в истерику. Со смехом, слезами и неразборчивым гоготом–вытьем.

Благо, опомниться не дали.

– Юлечка, – послышался голос Саши над головой. Я вжалась в Рогозина, даже закинула на него ногу для надежности. – Ну куда же ты сбежала?

И если до инцидента он обращался ко мне исключительно елейным голосом, то сейчас звучал так, словно был готов рассверлить меня словами.

– Дима, я хочу домой, – жалобно призвала я.

Тот перевел изучающий взгляд с напуганной и все еще готовой впасть в истерику меня на своего оборзевшего партнера по бизнесу. Не знаю, что у них за бизнес, но надеюсь, с Димой он так дела не ведет. Рогозин весь напрягся, будто все–все понял, и послал Александру угрюмо–убийственный взгляд.

– Ты серьезно? – процедил он. Мужчины, видимо, знали что–то, о чем я не догадывалась.

– Ну а что? Лучше сразу, чем как с этой… последней твоей. – Санек расселся на диванчике напротив, вульгарно расставив ноги, и опять мне подмигнул. – И с предпоследней. И с пред–пред.

– Мля, Воронин! – зашипел Дима и еще несколько раз выругался. – Я тебя просил?  

– Да чего ты кипишуешь, Рог? Все же хорошо! Юляшка твоя молодец. – Он рассмеялся и закурил. Потом покачал головой и снова рассмеялся. А затем посмотрел на меня и снизошел до пояснений: – Это была проверка. Понимаешь, фамилия у Димича такая… Пророческая, что ли.

– Заткнись! – шикнул Рогозин. Саша в ответ жестом «застегнул» рот. А я уже не выдержала и дала волю эмоциям. Сначала поползла легкая улыбка. Потом я уткнулась в надежное мужское плечо и затряслась в немом смехе.

И надо ж было взглянуть на Сашу в этот момент. Он растопырил пальцы и изобразил рога на своей голове. Я упала! Я сидела до этого, но после услышанного, осмысленного и увиденного просто скатилась на пол, давясь хохотом. Дима опять выругался. Правда, уже без злости, а с явной иронией. Вот люблю мужчин с чувством юмора. Очень люблю!

– Что у вас происходит? – вмешалась Оля, держа в руках два новых бокала с радужной жидкостью. – Так, Никитина, я же тебе коктейльчик принесла, а ты? Пьянь!

– Да! – неожиданно поддержал ее Дима. – Нам, пожалуй, пора.

– Так быстро уходите? – с лукавой улыбкой поинтересовался Александр.

– Увы. – Развел руками Рогозин, а затем поставил меня на ноги и приобнял. – Девушка у меня слабенькая, неопытная в делах алкогольных. 

Это впервые он назвал меня своей девушкой. Да еще и в присутствии своего друга. Приятно было безумно. И хорошо, что Саша вставил язвительный комментарий, а то мое лицо лопнуло бы от радости.

– Главное, чтоб в других делах опытной была! – подсказал он.

– Угу, – недовольно промычал Дима. – Чтоб потом… – он не договорил, но свободной рукой изобразил все тот же рог. – И меня опять прорвало.

С Олей я даже не попрощалась. Дима увел хохочущую меня подальше от VIP–столика.

– А как же месть? – спросила я уже в машине.

Дима не особо меня слушал. Он посадил меня поверх себя и был слишком увлечен сжиманием моих ягодиц и покусыванием шеи. От этого нехитрого действия у меня вскружило голову.

– Все будет, – зашептал он, раскачивая меня на своем вмиг отвердевшем члене. Глаза заволокло страстью, и из груди невольно вырвался стон. Бедный Арсений! Я ничуть не могла забыть о присутствии водителя, но Дима делал с моим телом невероятные, неподконтрольные вещи.

– Подожди до дома, – пробормотала я, пытаясь призвать его совесть. Забыла я только, что совести у Рогозина нет.

Его пальцы еже проникли под мои трусики, и он поймал губами еще один стон, который утонул в длительном поцелуе с привкусом виски. Мой мужчина и не думал останавливаться. Его пальцы кружили по самому чувствительному месту, все набирая темп. Я терлась о его тело, как кошка, желая получить долгожданную разрядку. И Дима не успокоился, пока я не застонала от потрясающего слегка хмельного оргазма. Как мы доехали до моей квартиры, я не помнила. Но смотреть Сене в глаза не могла вообще! И даже спасибо не сказала, что додумался привезти нас именно ко мне.

– Останешься? – с надеждой спросила я. Дима только хмыкнул и повел меня к лифту.

Можно было и не спрашивать. У мужчины были на меня планы, похоже, до самого утра.