Глава 19

Глава 19

Этой ночью он был удивительно нежен. Не было страстных поцелуев и резких движений. Дима медленно меня раздел, словно этот процесс доставлял ему несказанное удовольствие. Его губы путешествовали по моей шее, плечам, спустились к груди. Он уложил меня на постель, медленно развел мои ноги и улегся сверху. Поцелуи были томительно нежными, как и движения его рук. Мой мужчина отстранился для того, чтобы посмотреть мне в глаза, и даже будучи слегка подвыпившей, я могла представить, о чем он думал. Что чувствовал. Я испытывала то же самое. Мы зависли в этом молчаливом мгновении, но наши глаза говорили за нас.

А потом он занялся со мной любовью. Именно так я ощущала. И ни одному из нас совершенно не хотелось разбавлять этот момент единения словами. Так мы и заснули, цепляясь друг за друга.

Наверное, именно с той ночи эти странные отношения застыли. Между нами повисло какое–то напряжение, некая недосказанность. Мне казалось, что вот, Дима ближе ко мне, чем кто–либо когда–либо был. Но нет, он снова отдалился. Утром я очнулась одна, а он так и не позвонил. Зато объявилась Ольга. Она была задумчива и счастлива. И хотя я больше не желала ее компании, других близких подруг у меня не было. Местные девушки относились к приезжим с настороженностью и даже некой предвзятостью. Потому все перемены понедельника мне пришлось слушать сочинения о том, какой Александр романтик и джентльмен. Я, естественно, не стала делиться с ней «туалетным» приключением. К чему, если эта лицемерка буквально купалась в своих фантазиях.

Дима не объявился и во вторник. Вероятно, он ждал шага от меня. Но я почему–то продолжала противиться. Может быть, мне нравилось страдать?

В среду Александр пригласил Олю на свидание. В четверг я едва сдержалась и чуть не послала ее – настолько меня уже тошнило от восторженных отзывов о ее персональном олигархе. Она была влюблена в его деньги. А Дима, черт его подери, все еще не звонил. В пятницу я сдалась. Тем более, у меня был повод.

– Итак, моя душа все еще требует мести, – объявила я без приветствия, когда он снял трубку. – А Оля ходит довольная как слон от ухаживаний твоего друга.

– Тебе просто завидно, что за ней ухаживают, а за тобой нет, – тут же предположил Рогозин тоже без «здрасьте».

– Пф. Чушь!

– А все почему? – продолжил он, вовсе меня не слушая. – Потому что кое–кто слишком гордый, чтобы позвонить и сводить меня на свидание.

Я охнула от поразительной наглости.

– Это я должна тебя приглашать? С ума сошел?! 

– Нет! Двадцать первый век на дворе, равенство полов. Слышала о таком?

– Рогозин, ты, похоже, переутомился, – задумчиво протянула я. – Может, и правда тебя сводить куда–то? Чтоб развеялся.

– Хочу! – нагло заявил он. – Заедешь за мной в шесть?

Я хохотнула.

– Ну… ладно.

– Отлично! Я отправлю тебе Сеню.

Он положил трубку, а я не могла перестать улыбаться. Он отправит ко мне своего водителя, чтобы я за ним заехала! Коварный план созрел сам собой. Ну уж нет. Это мое свидание, значит и правила мои!

Моему терпению все же пришел конец, когда на последней паре Оля откровенно оборзела и заявила, что Алекс (как она его величала) скупердяй. Он, видите ли, подарил ей золотые сережки, но без бриллиантов. А ведь она его «осчастливила» еще в первый вечер, прямо в клубе Рогозина. Тогда я сказала, чтобы она не ожидала многого, ведь их отношения напоминают торгово–потребительские. А она обвинила меня в зависти и двуличности! Меня–то! Мы поссорились. И, честно говоря, высказав ей все мысли и сомнения, я почувствовала, будто упала гора с плеч. Оля относится к тому типу подруг, с которыми весело тусить, но испытание на верность они проваливают мгновенно.

В половину шестого, как и было обещано, Сеня стоял под моим подъездом. Пройдя мимо иномарки, я помахала водителю ручкой и пошла мимо.

– Эй! А что, мы не едем никуда? – спросил он, выскочив из машины.

– Мы с Рогозиным едем, а ты, Сенечка, устрой себе отдых на вечер.

Немного пораскинув мозгами, парень выдвинул свою версию:

– Вы, что же, на общественном транспорте добираться будете? – с подозрением спросил он. И не прогадал.

Я коварно улыбнулась.

– Студент – бедный зверек.

– Шеф тебя прибьет! – с каким–то воодушевлением предупредил Арсений.

– Непуганые мы! – заявила я и пошла к остановке автобуса.

К офису Димы я дорогу знала. Ведь два месяца назад с ужасом и страхом ехала туда, чтобы взять денег взаймы. А сегодня – чтобы повести мужчину на свидание!

Я не поднялась на второй этаж здания, где была его квартира. Офис находился на первом, туда я и направилась. Секретаря я тоже видела раньше. Кристина – миловидная блондинка с обручальным колечком на безымянном пальчике – приветливо мне улыбнулась.

– Добрый день, чем могу помочь?

– Я к Дмитрию Сергеевичу, – смело заявила я.

– У него совещание. Он просил не беспокоить.

«Клише», – подумала я и мысленно рассмеялась. Даже представила продолжение. Вот сейчас зайду, а там на столе полуголая девица. Надежда, к примеру!

– А вы ему передайте, что Юля…

И в этот момент дверь кабинета с грохотом распахивается, и прямо на меня летит… Ну, да. Надежда. Растрепанная, злая фурия, от вида которой меня передернуло. Увидев меня, она оцепенела и послала полный ненависти взгляд.

– А ты что здесь делаешь? – процедила эта мегера.

– Она не обязана перед тобой отчитываться, – донесся ледяной голос Димы. Он стоял в проеме двери и буравил свою бывшую строгим взглядом.

Вся эта ситуация до ужаса меня раздражала. О каких свиданиях вообще может быть речь, когда в их отношениях совсем не видно большой жирной точки?

Надя резко обогнула меня и вылетела из офиса, а Дима поманил к себе пальцем. Он, вероятно, прочел ужас на моем лице, но остался спокойным и сдержанным. Его вид немного утихомирил и меня. Робко улыбнувшись Кристине, которая с интересом следила за сценой, я пошла к Рогозину. Меня поразило, что он спокойно чмокнул меня в губы, не стесняясь своей секретарши, а после завел меня внутрь кабинета и закрыл за нами дверь.

– Привет, – произнес он, пытливо заглядывая мне в глаза. Будто гадал, взорвусь я сейчас в истерике или нет. Не дождется! Я неожиданно осмелела и даже смогла мысленно отстраниться от инцидента. Правда, не в ту же секунду, чуть позже.

– Важное совещание, да? – поддразнила я.

– Крис так сказала? – спросил он, закрывая ноутбук. – Надо увеличить ей премию. Всегда меня прикрывает.

– Как удобно! – саркастично подметила я.

Рогозин надел куртку, обмотал шею шарфом и направился ко мне.

– Забудь о ней. Мы обсуждали бизнес. Не хочу, чтобы весь вечер ты смотрела на меня волком. И вообще, где цветы?

Я невольно усмехнулась. Признаться, о цветах и не подумала. Паршивый из меня ухажер.

– Нету. Но я исправлюсь, – пообещала я и, подтолкнув Диму к столу, прильнула к его губам. Он довольно замычал, поцеловав меня в ответ.

Из кабинета мы вышли, держась за руки.

– Ты почему еще здесь? – гаркнул Рогозин на Кристину. И вовсе не зло, а в шутку. Девушка едва ли рот не открыла – с таким изумлением следила за нашими сплетенными пальцами.

Мы выбрались наружу, и нас встретил противный ноябрьский ветер. Приближение зимы чувствовалось как никогда.

– Где Сеня? – возмутился Дима. Вот тут и начался мой коварный план.

Достав из сумки черную шапку с пушистым помпоном, я надела ее на прифигевшего Рогозина и довольно улыбнулась.

– Сеня мне не по карману. Поэтому до катка поедем на метро.

Дима поморщился.

– Не понял.

– Ну это же мое свидание! Ты расслабься, милый, и получай удовольствие!

Я протянула ему обтянутую белой перчаткой ладошку и зазывающе улыбнулась. Избалованный комфортом мужчина с растерянностью оглянулся по сторонам, будто надеялся, что вот сейчас из–за угла выедет его машинка и пригреет на своих кожаных сидениях. Но нет! Злая студентка схватила его за руку и насильно поволокла в подземку.

– Как давно ты здесь был? – спросила я, когда мы спускались по эскалатору. Жетончики, как полагается, купила я.

– Где? В метро? – Дима пожал плечами, с интересом рассматривая стены. – Ни разу.

Я хмыкнула, а потом поняла, что он не шутил! Ни разу, как оказалось, он не был и на катке. А о коньках высказался весьма недвусмысленно.

– Юль, давай в кино, а? Давай в музей сходим? Я за все плачу! – едва ли не орал он, когда я тянула его в центр площадки. К слову, я и сама не была профи, потому не удивительно, что каждые два метра мы теряли равновесие, пока в итоге и вовсе не упали. Правда, почему–то было весело и мне, и Диме.

Как бы он ни ныл, все равно в итоге признался, что получил удовольствие. После катка, уставшие, но счастливые, мы пошли в ресторан… быстрого питания. Дима и слова плохого не сказал, но по взгляду я видела, что он готов удавиться, лишь бы не есть гамбургер с картошкой фри. Ничего, съел как миленький! Еще и мой надкусил, пока я рассматривала проходящих мимо людей в большом зале торгового центра. А потом еще и нагло заявил:

– Десерт будет?

– Будет! – заверила я. – У меня дома. Приглашаю на чай с плюшками.

Рогозин хитренько улыбнулся и начал ломать комедию.

– Ну, я не такой…

– Угу! – ухмыльнулась я. – Спасибо, что предупредил. Значит, разврат предлагать не буду.

– Ладно, поехали. Покажешь мне свой десерт.

Когда мы, держась за руки, шли к моему дому, выпал первый снег. Мы остановились, глядя в темное небо, с которого на наши лица падали пушистые снежинки.

– Отпад! – протянула я.

Дима улыбался, как и я. А затем притянул меня ближе и поцеловал. Это был один из тех коротких, но незабываемых моментов блаженного счастья. И не было ничего лишнего. Только я, он, шапки с помпонами и снег.

Он заставил меня забыть о Наде на все выходные. И даже дольше. До конца года. 

Говорят, время летит, когда тебе хорошо, и ползет, как улитка, когда ужасно скучно. Впрочем, в университете накануне моей первой сессии скучать не доводилось. В декабре мы с Димой виделись значительно реже, даже выходные я проводила за учебниками. А в библиотеке практически прописалась.

Самым страшным я считала экзамен по высшей математике. Обязательный предмет почти для всех первокурсников. Преподаватель – довольно молодой, но уже занудный мужчина, возомнивший себя непонятно кем. Он требовал либо идеального знания высшей математики, либо соточку зелени в конверте. Потому не удивительно, что в день сдачи экзамена все студенты действовали по–разному. Кто–то трясущимися руками доставал из–под парт или юбок шпоры; кто–то вооружился по последнему слову техники: профессор – лопух, все дела; а были и такие, кто откровенно бездельничал, уделяя больше внимания своему маникюру, нежели тесту. С такими все было ясно. К таким относилась и Оля. Она могла себе позволить заплатить за экзамен, тем более, что у них с Сашей все неплохо складывалось.

В последний раз, когда я спросила Диму, что он имел в виду тогда, собираясь ей отомстить, он лишь загадочно поведал: «Время все расставит по местам». А я подумала, что они и правда разберутся сами. Для меня и так все было предельно ясно: Ольга привыкла обманывать. Она врала Саше, выдуривая у него деньги на разную чепуху. Врала загадочному кавалеру, с которым продолжала общаться, о чем постоянно трепалась всем налево и направо. Возможно, она врала всем, а этого кавалера и вовсе не существовало. В конце концов, она соврала мне насчет кражи телефона. Номер совпадал с указанным в чеке – Дима подтвердил.

Прямо сейчас я очень скучала по нему. Смотрела на каракули в билете и скучала еще больше. У меня не было шансов, этот экзамен я завалила. Может быть, стоило выпросить у Рогозина взятку? Наверное, это не самая моя гениальная мысль. Вспомнился недавний разговор с мамой. Она давала напутствия перед сессией и отчитывала в привычной ей манере.

– Ты ведь одна в большом городе, молодая еще, неопытная. Я вот папу все уговариваю переехать к тебе. Хотя бы на пару лет, пока ты на ноги не встанешь. Но он все пытается спасти бизнес.

– Все так плохо? – уныло спросила я. Родителей я очень любила, но уже вкусила самостоятельной жизни, и мне никак не хотелось их круглосуточного контроля. Вот если бы папин бизнес снова наладился, они бы с мамой занялись своим вторым ребенком, как они называли завод.

– Говорит, что конкуренты палки в колеса ставят, – вздохнула мама. – Всех поставщиков переманивают. Даже самые старые отказались от последней партии товара. Я ему говорю, давай в столицу перевезем все. Но он же упрямый. Доченька, ты, главное, сконцентрируйся на учебе. Пока мы в состоянии, будем поддерживать тебя, как сможем. А дальше бог его знает, как жизнь сложится. Мы с отцом возлагаем на тебя большие надежды, что однажды и ты окажешь нам поддержку.

Я закатила глаза, раздраженная маминым артистизмом и склонностью все драматизировать. Но позже, когда мы попрощались, гнетущие мысли засели в моей голове. А ведь и правда, что будет, если папа все потеряет? После операций он ослаб, новый бизнес открыть не сможет. Мама у меня такая домашняя, совершенно не разбирается в бумагах, но отлично готовит и вообще образец идеальной хозяйки. А я? Полнейшая бездарность! У меня даже увлечений нет. Все, что я делаю, – сплю с Димой, ем за его счет, да еще и принимаю подарки, на которые мне за жизнь не накопить. А теперь еще и это… взятки за экзамены просить? Ну уж нет!

– Пс, Юль! – меня позвала сидящая рядом одногруппница, прервав мои глубокие раздумья. – Ты свое задание знаешь?

Знала я так себе. А шпаргалки, как назло, успела подготовить только для первой двадцатки билетов. По закону подлости мне достался тридцать девятый.

– Не очень. А ты свое?

Мы с Алиной никогда особо не общались. Перекидывались парой фраз, и то по надобности. Потому ее предложение меня слегка удивило:

– Я готовила твой билет. Дай сюда.

Она метнула взгляд на препода, убедилась, что тот стоял в соседнем ряду, и быстро махнулась нашими листками. Ее задание уже было решено, выписано очень аккуратно, будто бы она вовсе не суетилась и не спешила. А прямо сейчас она решала мое, слегка меняя почерк.

Преподаватель прошел мимо, и я сделала вид усердного труда, закрыв рукой имя хозяйки решения – Алины Ионовой.

– Вот! – довольно прошептала Алина, и мы снова обменялись работами.

Поразительно, но она все решила буквально за десять минут. И всего за несколько секунд до звонка.

 – Сдаем работы! – заорал профессор.

Я перевела изумленный взгляд с листика на улыбающуюся девушку и искренне поблагодарила:

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста! – Алина подмигнула и вышла из класса.

За экзамен я получила четверку, и то потому, что вредный математик пятерки ставил лишь взяточникам. Наверное, тогда я впервые столкнулась с адской несправедливостью, о которой так много говорили студенты. Хотя мне ли жаловаться?

Когда объявили результаты, я заметила у соседнего кабинета Алину в компании еще двух девочек – Наташи и Маши. Все местные и держались вместе с первого учебного дня.

– На сколько сдали? – полюбопытствовала я.

– У меня четыре, – гордо заявила Маша, низенькая миловидная блондинка. Вторая, чуть повыше и покрепче, Наташа, отвела взгляд.

– Пять.

– Поздравляю! – воскликнула я.

– Угу, – протянула Ната. – С нами все понятно, мы не сами. А вот за Алинку обидно. Она все зубрила, а этот гад ей тройку влепил.

Я ошарашено уставилась на девушку, а та тяжко вздохнула и отвела свои большие карие глаза.

– Вот же… сволочь! – выдавила я.

– Да ладно, – понуро пробормотала та. – Все равно я на контракте, сессия меня не сильно волнует. Обидно просто. У меня это… повышенное чувство справедливости.

– Надо же, – поразилась я. – И у меня.

А меж тем созрел отличный план.

– А давайте отметим окончание сессии? – предложила я. – Все равно всю справедливость в мире не восстановить, так хоть напьемся!

– А мы и так собирались! – оживилась Маша. – Только своей компанией. Пойдешь с нами?

Я оглянулась, окинула быстрым взглядом шумную толпу одногруппников, среди которых была Оля, и решила согласиться. Все равно мне почти никто там не нравился.

– А пойду! И выпивку покупаю я!

Я подмигнула Алине, и та заулыбалась.

Спустя четыре часа и три бутылки шампанского я каким–то чудным образом оказалась на столе. В ночном клубе. В костюме ведьмы! Мне было незабываемо весело. У меня была прекрасная компания из веселых и практически безбашенных девчонок. А еще у меня была почти полная бутылка шампанского в руке, и я танцевала до упада. Казалось бы, чего еще тебе надо, Юленька?

– Ди–и–и–има, – взвыла я, перекрикивая дискотечную музыку.

– Я Коля! – проорал в ухо какой–то парень, который тоже влез на стол.

– Кто? – возмутилась я. – Вали отсюда!

– Слышь, цыпа! Это наш стол, вообще–то!

Я с прищуром осмотрела сидящих на диванчиках парней, к одному из которых прижималась Наташа, а на руках у другого сидела Машка. Девочки откровенно с меня угорали.

 – Домой? – понимающе спросила Алина.

Я покачала головой.

– Ди–и–и–има!

– Ясно! Юлька, отдай шампанское!

Не отдала. Забрала с собой в такси. Алина, хоть и была не трезвее, но к посадке меня в машину отнеслась серьезно. Записала адрес и пригрозила таксисту, что если я не перезвоню через двадцать минут, то она вызовет ментов и передаст им номера. А еще у нее папа в полиции служит, а дядя вообще бандит.

В общем, доехала я с комфортом. А вот приключения начались, когда охранник отказался пропускать подозрительных личностей на территорию частной собственности. Он был вежливым минут десять, но я все не уходила, и он не выдержал.

– Вали, а, – грозно рыкнул он.

– Ди–и–и–има!

И тут же где–то с лестницы послышалось такое родное и любимое:

– Мля! Никитина!

Я коварно улыбнулась охраннику, а потом и вовсе показала язык.

– Дмитрий Сергеевич, здесь опять неадекватная девушка, – начал оправдываться паренек.

– Вижу, – заворчал Рогозин, показавшись в поле моего зрения. О, он выглядел так по–домашнему мило в белой майке и пижамных штанах в клеточку.

– Ты чего к людям пристаешь? – грозно спросили меня.

Нет! Вообще не страшно! Я кокетливо подперла стену и улыбнулась.

– Тебя же рядом нету, вот и приходится к первому встречному приставать.

Рогозин окинул охранника угрюмым взглядом.

– Эту – пропускать, – скомандовал он.

Тот кивнул и таки пропустил. Я сделала шаг, второй… и упала в объятия своего мужчины.

– А что я сейчас с тобой сделаю? – призывно протянула я и попыталась подмигнуть.

– Угу, – промычал Дима, осматривая меня с большим сомнением. – Даже страшно стало.

– Правильно, Димочка, – томно зашептала я. – Бойся меня. Потому что знаешь, почему? Я ведьма! И я тебя околдовала! Смотри в мои глаза.

Он завел меня в лифт, нажал на кнопку и устало перевел на меня взгляд.

– Смотри–смотри, – приговаривала я, пьяно улыбаясь.

Я знала, что он не сможет противиться моим чарам. Он улыбнулся в ответ. И его глаза светились, чего не было раньше.

– Вот! Приворожила! – изрекла я. – Люби меня теперь.

Лифт остановился, дверцы открылись, закрылись, а Дима все смотрел на меня. А затем обхватил ладонями мое лицо и притянул к себе для поцелуя. А вот что произошло после, я помнила крайне плохо. Все почему? Поцелуи Димы пьянили намного сильнее алкоголя.