ГЛАВА 17

Вернувшись вечером домой, я встретила непривычно тихую квартиру. В первый момент сердце скакнуло к горлу в панике, но потом вернулось на место. Я сбросила туфли, прошла в свою комнату, мысленно одёргивая себя от желания написать Ане. Она только недавно звонила и бодро протараторила, что они доехали и сейчас готовят шашлыки, а родители именинницы занимаются баней. Конечно, беспокойство покусывало изнутри, но я не давала ему воли, собираясь насладиться уютным вечером и запустить какой-нибудь любимый фильм. И не думать, не думать о завтрашнем дне! Только кто же даст мне спокойно отдохнуть…

Звонок Глеба раздался часов в девять вечера, когда за окном уже опускались мягкие сиреневые сумерки. Я плеснула себе немного вина и потягивала маленькими глотками, в самом деле расслабившись и наслаждаясь пятничным вечером. Первой реакцией, когда увидела его номер на экране, было проигнорировать — сказать, что в туалете была, или в душе, и не слышала. Но опасение, что с Самойского станется лично приехать, заставило всё-таки взять трубку.

— Лилечка, вечер добрый, — мурлыкнул он вкрадчиво, и я разом насторожилась, понимая, что сейчас как минимум последует подробное описание, в чём я должна явиться завтра на корпоратив.

— П-привет, — пробормотала, бездумно щёлкая по каналам телевизора.

— Аня ведь уехала, да? И ты одна дома? — продолжил Глеб, и рот наполнился вязкой слюной.

Ну конечно, он в курсе, что сестры нет в квартире, кто бы сомневался. Нервы натянулись от тревоги за Аню, желание тут же позвонить ей и убедиться, что всё в порядке, стало просто нестерпимым.

— Одна, — ровно ответила, выпрямившись и чувствуя, как в животе образовалась пустота.

В трубке раздался довольный смешок.

— Детка, я соскучился по тебе, — выдал Самойский. — У нас теперь так мало возможности быть вместе, Лиля.

Да и слава богу, кобель ненасытный! И чего ко мне прицепился, ведь наверняка Глеб вряд ли испытывает недостаток женского внимания, мужик он видный, и может включать обаяшку, когда захочет. Ну неужели у него нет бабы, а?

— Глеб, а у тебя есть любовница? — вырвался у меня вопрос, и я запоздало прикусила губу, затаив дыхание.

Чёрт. А вдруг ему не понравится, что лезу в личную жизнь? Игрушка ведь права голоса не имеет, только когда хозяин спрашивает…

— Есть, — тем не менее, последовал невозмутимый ответ, но отправить Глеба к этой самой любовнице удовлетворять свои аппетиты я не успела. — Это ты, детка. Так что, включай скайп, снимай трусики и достань игрушку, что я подарил тебе на Восьмое марта, — скомандовал он.

Твою. Мать!!! А ведь вечер так хорошо начинался! С другой стороны… Я дома, одна, и Глеб будет всего лишь смотреть, но не трогать. В моём положении роскошь.

— Хорошо, — спокойно ответила и встала, направившись к шкафу.

Там, на нижней полке, в самой глубине, лежала та самая игрушка, вибратор. Да, Самойский оригинален в своих подарках. Другие любовницы получают бриллианты и «порше», а я — вибраторы и нижнее бельё. Ну и на закуску, в качестве пикантной приправы, групповушку с его приятелями ради блага фирмы. Передёрнув плечами, стиснула зубы и прогнала воспоминания, от которых во рту стало горько. Не буду думать. Просто не буду.

Достала коробку, вынула прибор, сняла трусики — на мне оставался только короткий шёлковый халат, и включила компьютер. Устроилась в кресле, запустила скайп — Глеб уже был в онлайне, конечно.

— Начинай, Лиля, — послышался его голос с нотками нетерпения. — Ножки пошире, и сними халатик.

Прикусив губу, я развязала пояс и скинула халат, раздвинула ноги, поставив одну на край кресла. На несколько мгновений охватило привычное замешательство, когда увидела на экране собственную бесстыдно открытую промежность, и поспешно прикрыла глаза. Надеюсь, Глеб не заставит и меня смотреть, мне хватит и ощущений. Самойский шумно вздохнул.

— Отлично, детка. Отодвинься немного, хочу на всю тебя посмотреть.

Мысленно пожелав ему ослепнуть, тоже уже привычно выполнила указание. И хотя я не видела Глеба, но всей кожей чувствовала, как он разглядывает меня, по телу волнами разбегались мурашки, и я вцепилась в сиденье, дыша глубоко и размеренно. Смотреть — не трогать, это не так стрёмно, в конце концов.

— Та-ак, — протянул Глеб. — Дотронься до груди. Поиграй с сосками, Лилечка.

Моя ладонь мягко обхватила полушарие, погладила, и большой палец обвёл тёмно-розовую ареолу. Вершинка тут же собралась в тугой шарик, от прикосновения разлилось тепло, дошло до низа живота, и мышцы непроизвольно сжались.

— Ещё… Второй рукой тоже, — продолжил направлять мои действия Глеб.

Чёрт. Если бы на его месте был кто-то другой… К кому меня на самом деле влечёт без всякого принуждения. Хотя, почему нет? В моей голове Самойский не властен, а значит… Очень легко представить, что по ту сторону экрана не сволочной шантажист, озабоченный извращенец, а, например… Алексей Каменев. Щёки обожгло румянцем смущения, едва подумала о начальнике, а губы чуть не разъехались в улыбке. Никто ведь не узнает, что я о нём думала, мои фантазии останутся только со мной. И я расслабилась, откинулась на спинку и прислонилась к ней затылком, обхватив и вторую грудь. Да, пожалуй, директору я бы с большим удовольствием показала, как умею возбуждать себя… С губ сорвался прерывистый вздох, пока пальцы медленно гладили, нежно сжимали набухшие вершинки, добавляя чуть-чуть сладкой боли в уже разливавшееся по телу наслаждение.

— Оближи пальцы, — голос из скайпа доносился, как сквозь вату, и моё услужливое воображение слегка изменило его, придав низких, бархатистых ноток и подбросив картинку.

Как Каменев, такой же расслабленный и домашний, сидит перед экраном и смотрит на меня. Возможно, в одной его руке стакан с коньяком, вторая… Ну, допустим, на поясе штанов. На чувственных, полных губах играет лёгкая улыбка предвкушения. Стало нестерпимо жарко, низ живота скрутила знакомая судорога, а соски отозвались на ласку тянущей истомой. Я послушно облизнула пальцы и прикоснулась уже влажными подушечками к твёрдым горошинам, продолжая их нежить, а ноги сами раздвинулись шире, бёдра подались вперёд. Хотелось дотронуться до себя там, внизу, провести по увлажнившимся складкам, найти налившуюся огнём чувствительную точку… Изнутри как факел полыхнул, я едва не выгнулась от вспышки удовольствия. И это при одной только мысли о Каменеве!

— Ш-ш-ш, — едва слышный голос — не Глеба, нет! Его сейчас со мной не было, совсем. — Придвинься ближе, Лилечка, — хриплые нотки исказили почти до неузнаваемости, ещё глубже погрузив меня в собственные фантазии. — Руки вниз…

Да-а-а, я тоже этого хочу! Всё для тебя, Лёша… Пальцы коснулись мягкой плоти, раздвинули, ощущая, что там уже всё готово, и медленно скользнули по нежному местечку, безошибочно отыскав средоточие удовольствия. Из горла вырвался короткий, низкий стон, едва подушечка обвела пульсировавший жаром бугорок. Тело прострелила молния, перед крепко зажмуренными глазами засверкали искры, и я прогнулась, открываясь ещё сильнее. Фантазия услужливо подкинула картинку, как рука Каменева тоже не осталась без дела, высвободив из штанов уже готовое орудие. Меня скрутила очередная судорога удовольствия, пока пальцы игрались с откровенно мокрыми складочками, нежно перебирая, растирая выступившую влагу. Боже, как же хотелось сейчас, чтобы Лёша был рядом! Чтобы присоединился, а потом…

— Возьми вибратор, — следующее повеление с некоторым трудом пробилось через туман, окутавший сознание.

Рука послушно потянулась за игрушкой, я всего лишь на мгновение приоткрыла глаза, не прекращая поглаживать себя между ног. Горячая истома проникла в каждую клеточку, наполнила кровь огнём, и я тяжело дышала, дрожа от возбуждения. Мышцы внутри ритмично сжимались в такт прикосновениям, требуя заполнить голодную пустоту, и вибратор в самом деле оказался как нельзя кстати.

— Медленно… Не торопи-ись… — тихие, как шелест ветра, слова, и я послушно поднесла гладкую головку к уже давно готовому местечку.

Тихо всхлипнула от избытка ощущений, когда прижала предмет к нежной плоти, тело выгнулось от разряда удовольствия. Дрожа от предвкушения и растягивая сладкую пытку, так же медленно ввела игрушку внутрь, но неглубоко, и тут же потянула обратно. И снова вперёд, уже дальше… Назад… О-о-ох. Перед глазами засверкали звёзды, реальность растворилась, и голос из компьютера я уже не слышала. Дразнила себя вибратором, и мои нервы тихонечко подрагивали в такт, натягиваясь сильнее, оргазм подступал всё ближе, и мои судорожные вздохи перемежались негромкими стонами. Мне было безумно хорошо, особенно представляя, что за моим наслаждением наблюдает Каменев… Ровно до того момента, как настойчивый голос Глеба не пробился сквозь туман эйфории.

— …Теперь ниже, Лилечка.

Я очнулась, с трудом разлепила глаза, моя рука замерла, наполовину вытащив вибратор.

— Ч-что?.. — хрипнула, подумав, что плохо расслышала.

— Сделай это со своей попкой, Лиля, — повторил Самойский таким же охрипшим голосом.

На меня как ушат холодной воды вылили, показалось даже, слышу шипение углей возбуждения, стремительно охлаждавшихся от этих слов.

— Ли-л-ля-а-а, — с отчётливым предупреждением протянул Глеб. — Живо, детка.

Я сглотнула, чувствуя, как шумит кровь в ушах, и сумасшедше колотится сердце. Извращенец чёртов. Мало ему, что ли, того, что уже видел?! Изюминка требуется? А моя рука уже тянула вибратор обратно, и, замешкавшись на мгновение, прижала к другому местечку, которое вчера получило своё. И, кстати, до сих пор немного побаливало.

— Дава-ай, — низко, тягуче произнёс Самойский. — Смелее, Лиля. Приласкай себя, девочка, легче будет.

Задержав дыхание, прикусила губу и чуть надавила, прикрыв глаза и стараясь расслабиться, палец шевельнулся, коснувшись клитора. Вспышка удовольствия, и — рука дёрнулась, а вибратор чуть-чуть вошёл, мягко подрагивая. Я тихо охнула, напряжённое тело окатила волна бодрящих ощущений, и мышцы немного расслабились, пропуская дальше.

— Глу-убже, детка, ну же! — с нотками нетерпения подгонял Самойский, и выдохнув, я протолкнула игрушку ещё, приподняв бёдра и запрокинув голову.

Спину обсыпало горячими искрами, от непривычных переживаний внутри всё сжималось, и всё же, всё же… Мне нравилось. Когда я делала это сама, так, как хотелось, неторопливо и аккуратно, в самом деле ощущения скорее приятные, хотя к ним нужно привыкнуть. И… Ох-х, рука сама нашла нужный ритм, и тело задвигалось, изгибаясь и подстраиваясь. Меня вновь уносило за грань, и я задрожала от предвкушения, чувствуя, как плавно ходит внутри вибратор, а от раздразненного лона волнами растекается жар по телу… Пока Глеб опять всё не испортил.

— Сто-оп, — ворвался его голос в мою чудесную реальность, и я от неожиданности в самом деле замерла, тяжело дыша, вздрагивая и чувствуя, как кожа покрылась испариной, и по груди, прямо в ложбинку, скатились несколько капель. — Надень халат и спустись ко мне.