ГЛАВА ВТОРАЯ

Никогда еще я не спала так крепко. Без снов, долго, не просыпаясь по нескольку раз за ночь. Спала вволю, в теплом и уютном коконе из одеяла. И проснулась сама, просто от того, что поняла: выспалась и пора выползать на волю. А еще как-то превращаться обратно в человека, ведь засыпала-то я карханом.

— Какая она симпатичная… — ворвался в мою уютный мир чей-то голос.

— Каролина, не нависай над ней, разбудишь.

Разве можно было спать, услышав такое? Я резко открыла глаза и села… в постели.

Темноволосый мужчина, стоявший у кровати, этого движения не ожидал. Даже вздрогнул, словно я его напугала. Серые глаза смотрели настороженно, но дружелюбно.

— Лилиана? Вы в порядке? Вы долго спали.

Я опустила взгляд на постель и поняла, что каким-то непостижимым образом уже превратилась в человека. Даже не хочу думать, как именно я оказалась под одеялом совершенно обнаженная. И вообще как и когда превращалась. Но вот смена пейзажа заставила удивиться.

— Где я? Где Кендар?

— Вы в моем доме. Меня зовут Брайт. По моей просьбе Кендар вас привез. А это Каролина, моя сестра. Каролина, накрой нам завтрак на балконе. В шкафу вы найдете несколько платьев. Приводите себя в порядок, выходите в коридор — и в конце увидите двери на балкон. Я буду ждать вас там, чтобы обсудить ваш приезд и… вообще всю ситуацию в целом.

Открыв рот, я наблюдала, как худенькая юркая Каролина стремглав уносится выполнять распоряжение брата, а сам таинственный Брайт аккуратно закрывает за собой дверь комнаты, в которой я оказалась.

Светлая, просторная, совершенно лишенная северного тяжелого колорита — такой была спальня. Именно спальня, потому что кроме большой постели, туалетного столика и двери в ванную тут ничего не было. Совершенно растерянная, я кое-как сползла с кровати и долго умывалась ледяной водой.

Мне это приснилось? Я впала в забытье во время превращения и теперь нахожусь в какой-то параллельной реальности?

Мне казалось, нечто похожее в жизни уже было. Я очнулась в чужом доме, в постели, а в комнате был незнакомый мужчина. И Кендар точно так же вез меня, спящую под действием магии, далеко от знакомых мест. С той лишь разницей, что сейчас магия была моя собственная, еще до конца не изученная.

Хотя, пожалуй, все-таки нынешняя ситуация немного отличалась. И дом был другой, и мужчина совсем не напоминал насквозь лживого Дрейка Торна. Я едва не рассмеялась вслух: а ведь тогда я и о Дрейке подумала как об исключительно приятном человеке. Оставалось только гадать, чем обернется знакомство с этим Брайтом.

А гадать я устала. Устала всматриваться в темноту и ждать, когда новая неприятность протянет свои омерзительные когтистые лапы. Устала вслушиваться в шорохи за окном и с трудом заставлять себя не бежать сломя голову, куда глядят глаза. Устала жить прошлым, в котором с некоторых пор светлых пятен было слишком мало.

Я нашла в шкафу несколько платьев и удивилась их легкости. Ткань на ощупь напоминала хлопок, но в Кандегории хлопок был грубый, тяжелый, а этот — очень нежный и приятный коже. Я привыкла носить тяжелые и объемные платья, а потому ощущала себя в обновке почти голой. Несмотря на то, что сам по себе фасон можно было назвать целомудренным. Темно-красное платье с длинными рукавами и рядом пуговичек на груди удивительным образом вдруг сделало из меня… сама не знала, кого. Молодую привлекательную девушку? Ох, как давно я не наряжалась, чтобы увидеть такое отражение в зеркале.

На туалетном столике лежали щетка для волос, несколько тюбиков косметики, флакон духов и увлажняющий бальзам. Все новое, обернутое в упаковочную бумагу. Оставалось лишь удивляться подобной доброй воле моих… кого? Похитителей? Новых знакомых?

После того, как волосы легли послушными кудрями, а на щеках — спасибо качественной кометике — появился румянец, я была готова идти на экзекуцию. Ну, или на разговор с этим Брайтом, который вряд ли окажется легким. Я неуверенно выглянула в коридор, а обнаружив, как и сказал мужчина, в конце выход на балкон, решительно направилась туда.

Балкон больше напоминал отдельную комнату, только без окон. Посередине стоял накрытый стол, а вокруг — небольшие диванчики и уютные мягкие белоснежные кресла. Пожалуй, здесь поместилось бы человек десять. Но сейчас сидел один Брайт — задумчиво потягивал кофейный напиток, глядя вдаль, туда…

… где простиралось бесконечное синее море. Я ахнула и подошла к самым перилам, напрочь забыв о том, что не одна.

— Я очень люблю сюда приходить, — подал голос Брайт. — Вид чудесный. Двери всегда открыты, за исключением штормов. Можешь полюбоваться закатом или звездами. Потрясающе.

Замок — а это был именно замок, на раз-два превосходящий поместье Торнов — располагался на вершине горы, у самого моря. Я не смогла рассмотреть все здание, для этого надо было опасно свеситься вниз, но все равно была поражена.

— Никогда не видела моря.

— Видела, — ответ Брайта ошеломил, — просто не помнишь.

Я резко обернулась — и в глазах потемнело. Кархан тотчас вскочил, чтобы осторожно усадить меня на диван.

— Тебе нужно поесть, сил после обращения всегда мало.

Но разве я могла есть? Мне бы и в голову не пришло взяться за бутерброд или притронуться к чашке с кофейным напитком.

— Что вы имеете в виду? Я не была на море.

Брайт мягко улыбнулся.

— Была, Лилиана. И на море, и в этом доме. Ты ведь знаешь, что жила в Нейтвилле, верно? И после того пожара ничего не помнишь.

— Я и сам пожар помню смутно.

Он кивнул. Не прекращая говорить, Брайт ставил передо мной еду: творог с сиропом и спелыми сочными фруктами, несколько крошечных бутербродов с сыром и мягкой красной пастой, совершенно незнакомой на вид.

— Такое бывает. Пожар для ребенка слишком сильное потрясение. Твой отец спрятал тебя, увез из Нейтвилла, и мой род не смог вас найти. Но совсем маленькой ты бывала в этом доме. И тоже любила этот балкон…

— Вы знали отца?

— Гораздо хуже, чем хотелось.

В голосе Брайта промелькнуло не то сочувствие, не то сожаление. Это проявление участия доконало меня окончательно. Я отвернулась, чтобы скрыть слезы, выступившие на глазах. Похоже, все в этом мире знали отца лучше, чем я.

Он скрыл правду о моем происхождении. Скрыл долг крови. Что еще он скрывал?

— Мне жаль, что Торны нашли тебя раньше.

— Так вы… кто вы? — наконец я смогла выдавить из себя внятный вопрос.

— Брайт Лармаро. Один из самых могущественных родов карханов в Райкарре. В числе наших предков Тейрин Разрушитель — один из основателей Райкарры. Один из первых карханов. Как, в общем-то, и у Торнов. Кажется, в их родословной затерялся Рейвен Свирепый. Но лучше спросить Кендара, когда он отдохнет после дороги.

— А Кендар…

— О, у него своеобразные методы, это бесспорно. Полагаю, Кендар был не слишком вежлив, когда вез тебя ко мне.

— Ну…

Нельзя было не признать, что Кендар так или иначе спас мне жизнь, заставив превратиться. Он дважды умудрился вывести меня на эмоции, поспособствовавшие превращению. Но что происходит? Я не понимала ровным счетом ничего. Лармаро… эту фамилию я слышала в поместье Торнов…

— Дрейк говорил, вы убили Тертона, — воскликнула я.

И вдруг испугалась, что Брайт разозлится. Но он лишь покачал головой, а потом, после новой его фразы, я еще раз ощутила головокружение.

— Тертона убил Кендар, Лилиана. Тертон угрожал тебе и Кендару пришлось убить его.

— Брата? — ахнула я.

Брайт лишь вздохнул.

— Все сложно. Очень сложно, и я не уверен, что смогу объяснить.

— Постарайтесь, потому что я перестала понимать, кому можно верить, а кому нет. И устала уже жить в ожидании нового предательства.

— Понимаю. И очень хотел бы тебе помочь, но на это способно лишь время. Только проведя значительное его количество среди людей, которым можно доверять, ты вздохнешь спокойно.

— Вы не ответили на вопросы. Почему я здесь? Откуда вы знали моего отца?

— Давай заключим сделку? Я буду по мере возможности отвечать на вопросы, а ты немного поешь. В еде нет никаких зелий и… других веществ. Лилиана, если ты не позавтракаешь, то просто свалишься без сил.

Я неуверенно кивнула. Есть почти не хотелось, но в то же время Брайт был прав, после превращения и такого стресса надо было немного восполнить силы. Вряд ли случится что-то плохое, если я немного расслаблюсь и позволю себе насладиться, скажем корзинкой с фруктами и воздушными хлопьями белоснежных сливок.

— Я плохо знал твоего отца, потому что был подростком, когда вы приезжали сюда. Ты ведь уже догадалась, что полукровка. Дитя человека и кархана. Твой отец был человеком, а мать — карханом из рода Лармаро. Глава стаи не одобрил ее союз с твоим отцом, и они уехали. Сначала в Нейтвилл, затем, после пожара, еще дальше. Прочь от всего, что связывало тебя с нами и Торнами. Твой отец не любил нас и, в общем-то, в чем-то был прав.

— Значит, я ваша… ваша?

— Дальняя родственница, — усмехнулся Брайт. — Твоя мать была моей двоюродной тетей.

— А Кендар? Кто он вам? И почему… то есть, он ведь Торн, вы враждуете, и я… я запуталась, Брайт, — призналась и поймала себя на том, что ем уже третье пирожное. Усилием воли пришлось заставить себя выпить чаю и насыпать в блюдце горсть орехов.

— Не все сразу. У нас много времени, чтобы познакомиться и обо всем поговорить. Мне жаль, что в мир карханов ты окунулась впервые у Торнов. Они не лучший пример… в общем, не все карханы такие, Лилиана.

— То есть, вы не делите женщин? — вырвалось у меня.

Иногда что-то внутри поднималось, словно превращая меня в другого человека. Хотя почему "что-то"? Зверь внутри обладал куда более бойким характером, нежели человек. Порой я говорила прежде, чем успевала подумать. Следовало как-то заняться этой проблемой…

Брайт, к моему удивлению, рассмеялся.

— Загнала в угол, молодец. Я не могу сказать, что мы живем так же, как люди. Но и… понимаешь, есть огромная разница… демон. Лилиана, я не знаю, как объяснить, чем мы отличаемся от Торнов. Могу лишь пообещать, что тебе не причинят вреда. И мне бы хотелось, чтобы ты поверила. Ты веришь мне?

Верила… я хотела верить, устала сомневаться. Да и не оставалось ничего другого. Снова бежать? Незачем, некуда. Банально нет сил.

— Ладно, с этим мы тоже разберемся, — после долгой паузы кархан отправил в рот пирожное и будто бы забыл об этой неловкой попытке заверить меня в чистоте своих намерений.

Но я не могла просто так отделаться от мыслей о новом вираже судьбы. Трижды за год сменить окружение, жилье, статус — это было слишком.

— И что мне делать теперь?

Брайт прекратил жевать, словно простой и логичный вопрос загнал его в тупик.

— В каком смысле?

— Ну… вы нашли меня. Зачем?

Цель Торнов была (стала?) понятна, а что насчет Лармаро? Им-то дальняя сестричка зачем сдалась? В светлые намерения с некоторых пор я как-то не верила. Несмотря на приютивших меня хозяев таверны. Вот поди ж ты, как в память прочно въедается темное прошлое. И не отмыться, и не вытравить изнутри это ощущение подвоха.

— Мы не хотели, чтобы ты досталась Торнам. Ну и твоя мама… она ведь моя тетя. Карханы не бросают своих, особенно девушек. Полукровки слабее обычных карханов, а с таким даром…

— Дар. Из-за него Торны так стремились меня заполучить. Вы тоже не можете детей рожать, и я вам нужна для этого?

Брайт тяжело вздохнул. Его явно покинул аппетит.

— Нет, мы можем рожать детей и нам нет нужды заставлять тебя это делать. Торны лишились этого права из-за собственных глупостей и амбиций. Их проклятье — исключительно последствия их же злобы, как и изгнание. На этот счет можешь не волноваться, пока я глава рода, никто под крышей моего дома не может заставить девушку что-либо сделать.

— А что же Кендар? Он ведь Торн.

"Да еще и самый сильный, если память мне не врет", — подумала, но вслух не сказала.

— Об этом я уже говорил. Если он захочет, сам расскажет, а если нет… он не из моего рода, так что права принимать за него решения у меня нет. И раскрывать его секреты — тоже. Что касается того, что тебе делать дальше… поживи пока у нас. Рассматривай это как поездку в гости, ведь неужели тебе не хочется узнать родственников? Или что-то о маме? У меня есть в архиве много ее портретов и писем.

Горло сдавила невидимая рука. Брайт знал, на какую точку надавить и чем заманить меня. Если бы не это предложение, я бы может и сбежала: жить одной и выкручиваться было как-то проще, чем снова ложиться спать с подозрениями и тревогами. Но касание из прошлого, напоминание о человеке, которого я толком и не знала-то, заставило вмиг отбросить все мысли о побеге.

— Кажется, я сумел тебя заинтересовать, — улыбнулся Брайт. — Не волнуйся, удерживать силой тебя никто не станет. Но хотя бы попробуй пожить у нас. Уверен, тебе понравится. Посмотришь теплые края, освоишься со своим карханом. Кендар сказал, тебе пришлось туго. Надо будет тренироваться.

— А что мне делать сейчас? — спросила я.

— А что ты хочешь? — поинтересовался Брайт в ответ.

Вопрос поставил в тупик: чего я хочу? Не знаю… глобально — покоя, чего-то хорошего, перемен. Сейчас… спать не хочу, есть уже тоже не хочу.

— Море хочу, — почему-то шепотом ответила.

— Купаться? — понимающе уточнил Брайт. — Мы не успели заказать для тебя купальных платьев, но есть рубашки, в которых вполне можно окунуться. У нас свой кусочек пляжа, посторонним ходу нет. Если хочешь, я покажу.

Хотела. Я вдруг осознала, что если не окунусь в эту манящую прохладой синеву, то умру с тоски. И плевать, что на мне будет и кто на это будет смотреть, я слишком долго жила по чужим правилам.

Брайт подождал, пока я переоденусь, у дверей. Я долго размышляла, как бы так одеться, чтобы не показаться смешной, и в итоге остановилась на брюках и белой, доходящей до середины бедра, рубашке. С собой взяла еще одну, на смену мокрой. От нетерпения руки подрагивали, я никогда еще не купалась. Какая вода? Теплая, холодная? Страшно ли ступить в нее?

Мы шли по дому, а я даже не интересовалась интерьерами и обстановкой. Сколько человек живет в доме? Есть ли еще родственники мамы? Ни одного вопроса, и только нетерпеливое желание вблизи увидеть море.

На пляже я не выдержала и ускорилась. Брайт не стал мешать или догонять — шел позади, дышал полной грудью и легко улыбался. Пожалуй, он был хорош собой, вот только сходства между нами я никак не могла уловить. Родство, конечно, дальнее, но не может же быть совсем ничего.

— Не заплывай далеко, течение слабое, но с непривычки может напугать.

— Шутите? Я вообще плавать не умею, я по колено зайду.

Брайт тактично отвернулся, чтобы я могла раздеться до рубашки и только по моему сигналу повернулся — следить. На несколько секунд я остановилась у самой кромки воды, вдохнула свежий воздух и закрыла глаза. С шумом море коснулось пальцев.

Прохладное, но не холодное. Приятное.

Я прошла вперед, по галечному дну, наслаждаясь прикосновениями воды. Ступать в нее оказалось совсем не страшно, и я рискнула пройти чуть дальше. Зашла по пояс, окунулась, от неожиданности с шумом выдохнув — тело, нагретое солнцем, неохотно привыкало к прохладе.

Но уже спустя минуту стало так хорошо, что я решила никогда отсюда не вылазить. Купаться и купаться, пока не кончатся силы, пока солнце не зайдет за горизонт и станет слишком темно и холодно.

Какая-то неведомая сила заставила посмотреть на замок, и на балконе третьего этажа я заметила мужскую фигуру. Кендар, или кто-то очень похожий на него, оперся на перила и смотрел на море. С такого расстояния нельзя было понять, смотрит ли он на меня, но… почему-то казалось, что да. Инстинктивно я опустилась ниже, так, чтобы из воды торчала только голова.

Ногу вдруг пронзила острая боль, я охнула от неожиданности и оступилась. Брайт мгновенно оказался рядом и успех схватить меня за руку за секунду до того, как я скрылась под водой.

— Бывает, — успокоил меня кархан. — Свело ногу от холодной воды. Привыкнешь, а со временем все прекратится. Делай ступней осторожные движения, как будто разминаешь.

Мы сели на песок: я массировала ледяную ногу, Брайт смотрел куда-то вперед, на безмолвный и спокойный горизонт.

— На нас смотрит Кендар, — вырвалось у меня.

— Ты его боишься?

— Да… наверное. Он давал много поводов.

— Не тебе одной.

— Как вы познакомились?

— Еще когда Торны жили рядом, Кендар приходил к нам. Я был ребенком, он — уже подростком, но мне нравилось проводить с ним время. Он учил меня управляться с сущностью. Но твоя правда: Кендар немногословен и может показаться суровым. Хотя я уверен, у него есть тайна. Наверняка он тайком рыдает над романами о гувернантках и хозяевах или спасает тонущих котят. Что-то такое, в общем.

Я рассмеялась, представив Кендара, под покровом ночи крадущегося в библиотеку за розовым томиком с серебряными цветочными вензелями. Помнится, он как-то явился в библиотеку, где мы были с Джессеном. Может, за любовным романом на ночь? Эта мысль неожиданно развеселила и немного успокоила. Даже нога прошла как-то сама собой, незаметно.

— А что насчет вас? — спросила я. — У вас есть тайна?

Брайт задумался. Или сделал вид.

— Пожалуй, я слишком сильно люблю сладкое. Если бы не волевой характер, я бы питался одним зефиром. Но приходится подавать, так сказать, пример. Как послушный мальчик утром я кушаю кашку, днем — супчик, а вечером позволяю себе бокал вина и сытный мужской ужин. Что не очень правильно, но очень приятно. Однако у меня всегда спрятана пара конфет в секретере, честное слово.

— Кто еще живет в доме?

— По-разному. — Брайт пожал плечами. — Приезжают браться с семьями, сестры с детьми, дяди и тети. Постоянных жильцов я тебе представлю к обеду, если захочешь спуститься, их всего восемь человек. Причем двое — подростки и это, я скажу тебе, небольшая катастрофа рода Лармаро. Кстати…

Он замялся, будто ощутив неловкость.

— Не думаю, что тебе сейчас есть до этого дела, но пока у нас гостят дети, мы ведем себя исключительно скромно и стараемся запираться на ночь, особенно если… проводим ее не одни. Поверь, дети взбалмошны и любопытны.

— Не волнуйся, я не планирую заводить романы. Не в ближайшее время.

— Море настраивает на легкомысленный лад. Никто не осудит тебя за симпатию. Просто дети есть дети и об их присутствии тебе нужно знать, такое себе удовольствие — обнаружить у себя под дверью любопытную девчонку. Моя подруга Лисса зовет детей маленькими гоблинами. Не со зла, конечно, просто каждый раз, как она приходит, они всячески мешают нам проводить время вдвоем. Это весело, но порой надоедает. К счастью, им скоро в школу. В первый день учебы я клянусь, я лягу посреди гостиной голый и напьюсь в честь того, что эти исчадия ада теперь забота учителей.

Я рассеянно водила рукой по нежному бархатистому песку. В глубине он был немного влажный, будто ночью или даже ранним утром прошел небольшой дождь.

Очередные перемены: из уютного привычного дома на холодный север, в Нейтвилл, в мрачное поместье Торнов. Из поместья в Райкарру — родину карханов. Из старой таверны в замок на берегу моря. Декорации менялись стремительно, а я похоже не успевала набирать в грудь воздух перед очередным виражом.

— Хочешь спуститься к обеду или поесть у себя? Я не буду настаивать, можешь привыкать, сколько захочешь.

— Невежливо будет не познакомиться. Я приду.

— Тогда идем. — Брайт поднялся и протянул мне руку. — Немного отдохнешь и рассмотришь одежду. К южной моде еще надо привыкнуть.

Уходя с пляжа, я взглянула на балкон, где видела Кендара. Но сейчас он был пуст, и иначе быть просто не могло.