ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Лилиана, — Я услышала женский голос. — Ты здесь? Я не видела, как ты ушла вчера.

— М-м-м?

С утра требовать от меня внятного ответа — не лучшая тактика, если честно. Я отлично выспалась и даже отдохнула, но в первые минуты пробуждения даже не сообразила, кто передо мной. Но Каролина сияла, лучилась энергией и готовностью к приключениям.

— Поедем сегодня на прогулку, — радостно возвестила она. — Брайт согласился нас сопровождать. Погуляем и посмотрим окрестности. Ты как?

— В принципе, не против. Но дай прийти в себя.

— Как тебе праздник?

Как-как. Я постаралась скрыть щеки, залитые румянцем. Праздник, безусловно, неплохой, а вот продолжение… я не знала, как к нему относиться. И уж точно не хотела делиться сокровенным с Каролиной. Хотя новая родственница (я, к слову, так и не выяснила, кем она мне приходилась) вызывала только симпатию, отношения с Торнами относились к разряду вещей, с которыми нужно было разобраться самостоятельно.

Хотя что тут разбираться? Для карханов секс — не более чем одно из возможных развлечений на вечер. Уже сегодня они оба (или поодиночке) найдут других девушек и им будет так же хорошо, как и вчера. В том, что во мне все еще были сильны человеческие устои, никто не был виноват.

Каролина трещала без умолку. Все то время, что я одевалась и завтракала, она восторженно рассказывала о какой-то ерунде.

— А представляешь, Аманда… ну, дочка двоюродного брата Брайта, недавно родила близнецов. Это очень редкое явление у карханов, а в стае Лармаро такого не случалось никогда.

— М-м-м, — только и смогла прокомментировать я. — А что интересного в окрестностях? Ну, почему их обязательно надо мне показать? Я бы лучше съездила в город.

Каролина замялась.

— Понимаешь, Брайт хочет, чтобы ты превратилась и немного освоилась с карханом. Он так сказал. А это делать лучше в лесу. В городе карханам запрещено появляться в обличье зверя. Территория дома небольшая, а одной тебе с нее…

— …выходить небезопасно, — закончила я.

— Ну да. Поэтому он попросил меня уговорить тебя поехать.

Тут Брайт просчитался и уговаривать меня не нужно было. Раз уж мне предстояло всю жизнь жить с двумя сущностями, надо управляться с обеими одинаково хорошо. Я старалась этого не показывать, но на самом деле была рада, что в первые разы рядом будет кто-то более опытный. Только надеялась, что меня не будут опять превращать варварскими методами. Я как-нибудь сама… уговорюсь.

Пока спускалась вниз, к экипажу, начала волноваться: а если не получится? А если не смогу превратиться и Брайт будет смеяться? Он-то опытный, глава стаи и… вообще. Я даже оделась по-походному: в светлую хлопковую рубашку и узкие черные брючки. Волосы собрала в тугой хвост, но все равно чувствовала себя дебютанткой на светском балу.

А уж когда увидела у кареты Кендара Торна, чуть не сбежала. И сбежала бы, если б не Каролина, которая со свойственной ей энергией тащила меня вперед.

— А где Брайт? — неожиданно охрипшим голосом спросила я. — Я думала…

— Срочные дела, — усмехнулся Кендар, открывая перед нами дверцу экипажа.

— И что, кроме вас никого не нашлось?

— Как видишь.

Закатив глаза, я залезла внутрь просторной кареты. Каролина полезла было следом, но была остановлена Кендаром.

— Ты остаешься.

— Но…

— Я один, малышка, а эта красотка требует много внимания. За двумя не услежу.

— Нет уж, — вмешалась я. — Тогда мы не едем. Проведем время дома или у моря…

Но красноречивый взгляд кархана велел заткнуться и делать, как он велит. То же самое почувствовала и Каролина. Она тоскливо вздохнула и помахала рукой.

— Не расстраивайся, меня никогда не берут развлекаться. Они считают, я еще маленькая. Удачно повеселиться.

Я укоризненно покачала головой, но на самом деле эта бравада была показной. Да я испугалась оставаться наедине с Кендаром, а уж ехать с ним куда-то… превращаться?

— Вам обязательно так себя вести?

— Как?

— Вы обидели Каролину.

— Она уже полгода пытается пролезть, куда не следует и полгода терпит неудачи. У нее есть родители, я не хочу перед ними отвечать. Когда ее отец даст добро на самостоятельность, Каролину перестанут опекать.

— А мне кто даст добро на самостоятельность?

— А тебе бы ее чуть поуменьшить.

Я обиженно засопела и всю первую половину дороги смотрела в окно.

Все же как ярок был юг. Нигде в Кандегории я не видела такого буйства красок и такого смешения запахов в воздухе. Ближе к морю пахло солью, а вглубь материка все заполнял аромат цветов. То тут, то там росли огромные деревья, названий которых я не знала. Поля были усыпаны драгоценной россыпью цветов. Потрясающе красивые и умиротворяющие пейзажи.

Здесь почти не ступала нога кархана, по крайней мере, складывалось такое впечатление. Мы подкатили к подвесном мосту, увитому плющем, и я увидела, как он раздваивается. Карета без промедления покатила направо.

— А что там? — спросила я.

Потом вздрогнула: вдалеке виднелось какое-то жутковатое двухэтажное здание с заколоченными дверьми.

— Старый лепрозорий, — ответил Кендар. — Несколько веков назад в Райкарре бушевала янтарная проказа. Смертельная болезнь, которая стремительно распространялась по материку. Для больных строили лепрозории вдали от поселений. Потом болезнь победили, а лепрозориев боятся до сих пор, полагая, что места эти прокляты. Нам незачем там бывать. Здание обветшало, Лармаро порываются его снести и поставить хотя бы мемориал, но пока что разрешения не получены. Мы поедем чуть дальше, там есть отличный лес с красивыми вековыми деревьями. Легко превращаться и сложно заблудиться. Но все равно старайся держаться в поле видимости.

— А… — Я решилась задать вопрос, который волновал меня сильнее всего. — Я не знаю, как превращаться.

— Сейчас поймешь.

Ох и не нравилась мне эта затея. Если сначала я даже обрадовалась, что грядет прогулка, то теперь, по мере того, как мы приближались к месту назначения, волнение прочно поселилось в душе.

Я не могла не отмечать красоты этого зеленого леса, свежести воздуха и чистого безоблачного неба. Боги, как красиво.

— Раздевайся, — скомандовал Кендар.

Я напряглась и для приличия зашла за карету, чтобы стащить одежду. Мужчина справился быстрее, а я возилась с пряжками преступно долго.

— И что дальше? — спросила, когда всего тела коснулся теплый лесной ветерок.

— Закрой глаза, — с легкой усмешкой произнес Кендар. — И успокойся.

Легко сказать. Сам-то он в любой ситуации оставался королем невозмутимости.

— Успокойся и загляни в себя. Почувствуй это место. Вдохни запах леса. Вспомни о своей природе. Вспомни, каково это — быть зверем. Пожелай снова им стать. Представь, как лапы коснутся мягкой травы. Как обострятся чувства и взыграют инстинкты. Не бойся себя, прими свою сущность и не отделяй кархана от человека.

Его голос будто вводил меня в транс. Мерный, низкий, успокаивающий. Вот я стояла на земле, чувствовала голыми ногами какой-то небольшой камешек, волосы развевались на слабом ветру.

И вот словно неведомая сила вырвала меня из тела: исчезли все осязаемые ощущения. Я будто находилась в совершенном покое. Ни звуков. Ни запахов. Ничего, кроме собственных мыслей.

А когда открыла глаза, поняла, что внизу не ноги, а лапы, покрытые золотистой шерстью.

"Юху-ху", — пронесся в голове ликующий возглас.

Получилось. Это было так… так просто, естественно и приятно. Несравнимо с первыми разами, когда каждое обращение давалось через боль.

Я медленно вышла из-за кареты, привыкая к движениям и силе, рвущейся изнутри. Замерла, глядя на огромного черного кархана… вспомнила встречи в лесу, вспомнила все странные сны и сама усомнилась: а были ли они снами? Черный кархан защищал меня, он убил другого. Зализывал мои раны и грел своим телом под ветками пышной заснеженной сосенки.

Неужели это был Кендар? Неужели зверь этого холодного и надменного мужчины мог так защищать какую-то полукровку? В это было сложно поверить, но боги, как же хотелось.

Он вдруг рыкнул. Звук вызвал инстинктивную панику, шерсть встала дыбом.

Кендар хотел, чтобы я двигалась. Даже если для этого ему пришлось бы меня гонять.

Без лишних возражений, я сорвалась с места и рванула в лес. Ну, как рванула… лапы вдруг перестали меня слушаться, разъехались и я ткнулась мордой в землю.

Зуб даю, на морде Кендара отразилось что-то вроде "какая она неуклюжая". Наверное, со стороны это было даже смешно. Вторая попытка оказалась чуть удачнее, и я рванула к лесу. Ничуть не сомневаясь, что мужчина… кархан следует за мной по пятам.

Ветер бил в лицо (или морду?), ощущение силы и ловкости пьянило, сводило с ума. Заключенная в теле энергия высвобождалась, била ключом. Как хорошо. Как потрясающе ярко. Это определенно стоило всех страданий. Свобода в полном значении этого слова.

Теперь я понимала такую страсть карханов к обладанию и власти. Власть над природой, над собственной мощью, над неведомой силой захватила и меня. Я стремительно менялась и самой себе уже не напоминала Лилиану Морено.

Не знаю, сколько длилась эта бешеная гонка. Я выдохлась очень быстро и на смену опьянению и легкости пришла усталость. У небольшого, даже скорее крохотного, озерца я опустилась на лапы и поняла, что дальше не сдвинусь с места. Даже если у Кендара иные планы.

Он вальяжно и чуть насмешливо обошел меня кругом. Совершенно звериная реакция: я спрятала морду под лапу, потому что было стыдно. Кархан приблизился, ткнулся носом и чуть прикусил за загривок. Не наказывая, а скорее играя. Там, в лесу близ Нейтвилла он тоже делал так, и я помнила разливающееся по телу тепло. Почему-то зверю нравился этот жест, сила Кендара во много раз превосходила мою, и кархан внутри был готов этой силе повиноваться.

Теплый и мягкий черный бок стал отличной подушкой. Я привалилась к нему и ненадолго задремала, а очнулась уже человеком. Девушкой… обнаженной и лежащей в объятиях мужчины.

— Утро доброе, леди Морено, — хмыкнул Кендар.

Я залилась краской.

— Э-э-э… я не планировала обратно превращаться, извините.

— Я не в претензии. Получилось неплохо.

— Все бы вам издеваться. Это всегда так будет? Легко?

— Да, если не будешь запирать свою силу и начнешь ее развивать. Через день буду гонять тебя по лесу, потом научу охотиться.

— Охотиться… — пробормотала я. — Сколько же всего вы умеете. Так, постойте… мы что, пойдем до экипажа без одежды? Вы не могли пригнать меня обратно к карете?

Я задумчиво пошевелила ногой.

— К тому же, у меня лапы ломит и хвост отваливается. Так что я никуда не пойду. Придется нести.

— В целях сохранения ваших лап и хвоста, леди Морено, я думаю, стоит немного отдохнуть.

Он навис надо мной, оказавшись так близко, что дыхание касалось губ.

— Кендар…

— Да брось, вчера все было хорошо.

— Это не так просто.

— Очень непросто. Думаешь, для меня все легко?

Я смотрела в его глаза и действительно не понимала, каких усилий стоило вот так пойти против братьев. Отказаться от стаи и спасти меня, защитить в лесу от Тертона, лгать Дрейку. Привезти к Брайту и заставить превратиться.

И что самое страшное: губы покалывало в ожидании поцелуя. Непостижимым образом из человека, которого я боялась, Кендар стал… впрочем, я даже не знала, кем он теперь стал. Лишь тяжело дышала в ожидании прикосновения, а низ живота сводило судорогой предвкушения.

Это были не только желания зверя. Это была я, девушка Лилиана, та самая, что ненавидела их всей душой. А теперь ждала прикосновения, умирала в томительном ожидании.

Наши губы встретились, когда я подалась навстречу. Языки сплелись в порывистой и грубой ласке. Под рукой мужчины билось мое сердце. Ладонь сжимала грудь, вырывая у меня сдавленные стоны. На пляже накануне ночь была наполнена соблазнением, особой, присущей лишь карханам, нежностью. Сейчас поцелуй напоминал ураган. Кендар целовал с напором, а я возвращала ему так, как умела.

Он вошел резко, заполнив меня до конца и тут же вышел, а потом, вбиваясь мощными толчками, снова поцеловал, хотя из-за ставшей общей страсти поцелуй больше напоминал укус.

Жадные, резкие, отзывающиеся сладкими и немного болезненными волнами, движения. Хриплое дыхание мужчины и мои всхлипы. Ни слов, ни вопросов, никаких сомнений. И — это я знала точно — никакого обжигающего стыда после. Почему-то с ним это было так естественно, а раньше я запрещала думать себе о прошедших ночах.

Сейчас думать о ночах с ним было приятно и возбуждающе.

Я была на самом краю, когда Кендар вышел из меня и осторожно перевернул на живот. Я отрицательно покачала головой, мне не нравилось быть к нему спиной, но медленное проникновение заставило резко забыть обо всем постороннем. На этот раз толчки были ритмичные, неспешные. Я опустила голову на руки и забылась в водовороте ощущений, не столько физических, сколько совершенно незнакомых.

Быстрая и потрясающе яркая развязка заставила закричать, а краешком сознания я почувствовала легкий укус в шею. Кендар хрипло застонал и тут же вышел, чтобы не допустить самого опасного последствия этого секса. Я даже удивилась: мельком стало обидно, что он даже в такой момент заботится, чтобы я не забеременела.

"Дура", — обругала я себя. — "Что, так этого хочется? Снова стать от них зависимой?".

Но то был голос разума. Сердце подсказывало, что зависимость практически неизбежна.

— Извини, — пробормотал он. — Больно?

— Нет. Только почему это постоянно выходит среди кустов и воды? Все нормальные люди делают это в постели.

— Приходи вечером, — усмехнулся он. — На ужин.

Но волны удовольствия постепенно слабели, и я снова получила возможность трезво мыслить.

— Мне нужна не интрижка, Кендар. Мне нужны ответы.

Он долго молчал.

— Хорошо. Приходи вечером на ужин и я отвечу на все твои вопросы.

— Даже если я спрошу о Тертоне?

— Тертон сам виноват. Он знал, что тебя нельзя трогать. А когда увидел меня, полез в бутылку. Таких оскорблений не прощают даже братьям.

— Мне никогда не понять карханов.

— Только кархан может вот так заниматься любовью после превращения.

— Ладно, поймал. Я не до конца понимаю даже саму себя, что уж говорить о других. Но мне кажется, нам стоит вернуться к карете.

— Она в двух шагах.

Я моргнула и… почти обиделась. Потом, правда, рассмеялась, ибо почувствовала себя ребенком, которого ловко провели.

— Я думала, придется топать не меньше часа.

— Ты вымоталась и не заметила, что носишься кругами. Я чуть в дерево не врезался, поворачивая за тобой.

Представив Кендара, у которого меж рогов застряло дерево, я изрядно развеселилась и остаток пути до кареты была в отличном настроении. А потом, когда забралась внутрь (Кендар сел на этот раз снаружи, чтобы вывезти нас из леса), вдруг уснула. Ноги дрожали от напряжения. Что ни говори, но даже работая в таверне, я не привыкла к подобным нагрузкам.

— Просыпайся. Леди Морено, я, конечно, могу доставить вас до спальни на руках на глазах у всего честного народа, но боюсь вы не обрадуетесь такому жесту.

— Не надо на руках, — Я мгновенно вскочила и потерла сонные глаза. — Мы уже приехали?

— Да.

Кендар помог мне выйти из кареты. День явно перевалил за полдень, стояла невыносимая жара. Увитая цветами беседка неподалеку словно колебалась в воздухе, когда я на нее смотрела. Щеки горели. Когда я споткнулась, Кендар нахмурился и прижал руку к моему лбу.

— Ты вся горишь. Спала у окна с солнечной стороны. Тепловой удар не за горами. Отдохни немного и прими прохладный душ.

Сил спорить не было, я действительно сильно устала. А еще вдруг почему-то стало страшно, словно проснулась интуиция и… предостерегала? Но от чего?

Спокойно, Лилиана, ты в доме Брайта, который охраняют лучше королевской резиденции, ничего не может случиться. И твоя тревога — лишь результат жары. Шутка ли, всю жизнь прожить сначала в средней части страны, потом на самом севере, потом в горах Райкарры. И теперь вот так запросто бегать часами на солнце, заниматься любовью и спать в нагретой жарой карете.

Нужно отдохнуть и освежиться. А потом… потом я, наконец, выясню, чего хочет Кендар. И как мне быть с тем, что происходит в последние два дня.

Из душа шла ледяная вода, но с меня стекали уже теплые струйки — настолько сильно я перегрелась. В зеркале отражалась покрасневшая и немного измученная Лилиана. Наверное, все еще симпатичная, но какая-то другая. Даже не знаю, нравилась она мне, или нет.

Она чувствовала, она принимала решения, она была свободной. Хоть и свобода — понятие вообще относительное.

Вечером я выясню все, что хотела знать. Как Брайт вышел на моего отца, почему Кендар мне помог, почему он так ненавидел меня с самого начала. А главное — что будет дальше. Что станет с нами после того, как я научусь быть карханом. Что делать с этим диким влечением, как жить в новой семье. И где найти себя после всех треволнений.

Слишком много вопросов для маленькой Лилианы, но мало для Кендара, который знал ответы на все.

Расправленная кровать ждала меня в свои объятия. Вместо одеяла добрая Каролина положила легкую простынку, а на тумбочку поставила стакан с прохладной лимонной водой. Этот жест заботы вдруг вызвал непрошенные слезы. Вспомнился папа, приносивший горячий малиновый чай постоянно, когда я болела. Его ввергали в панику простуды. Он поил меня малиновым чаем непрерывно, да так часто, что к концу болезни меня начинало от него тошнить. Мы жили вдвоем и это было прекрасное время.

Он сказал бы, что надо двигаться дальше. Оставить прекрасные мгновения в прошлом и найти в своем настоящем то, что захочется оставить в будущем. Помнить, но не терять вкуса к жизни. Он знал, что умрет, он писал об этом Брайту. Знал, что мне придется нелегко, но в то же время надеялся, я вырвусь. Надеялся на помощь друзей и на меня.

Вырвалась. Осталось стать счастливой.

Мы верили, что близкие ждут нас за чертой, но от печалей их души становятся слабее и могут исчезнуть. Мы улыбались с гордо поднятой головой. Хоронили их и жили дальше, стараясь радовать и помнить. Я не знала, правдивы ли эти древние легенды, но верила так сильно, как только могла.

Сбросив оцепенение, я вздохнула. Мысли путались от переутомления. Нужно было поспать несколько часов, если я хотела быть за ужином бодрой. Поэтому я повернулась к креслу, чтобы снять халат.

И в это же время рот зажала жесткая мужская рука. В нос ударил пряный мерзкий запах, замутило. Я дернулась, но после насыщенного дня это усилие выглядело жалким. Комната поплыла перед глазами. Почувствовала, как отключаюсь и с какой-то странной обреченностью увидела в стекле смутно знакомый силуэт.

Что ж, боги любят играть с такими, как я. Подбрасывая вкусную косточку, они резко выбивают опору из-под ног. Должно быть, это весело…

* * *

Сука… он смотрел, как она проходит мимо окна, стаскивает с обнаженных плеч халат и не знал, что чувствует сильнее: обжигающую ненависть или непреодолимое желание овладеть ей. В голове теснились образы, один откровеннее и волнительнее другого. Скоро он получит желаемое, скоро ее жизнь будет зависеть от его воли.

И уж он не упустит свой шанс. Райан Торн не был главой стаи, но определенно он был сильнее многих карханов. Он умел ждать… умел наслаждаться ожиданием, этим сдерживаемым нетерпением. Он мог наблюдать, выслеживать добычу, загонять ее в ловушку, чтобы вволю насладиться победой.

Райан Торн был превосходным охотником, а Лилиана Морено — превосходной жертвой.

Последний шаг, особенно приятный, особенно важный и в то же время опасный. Шавки Лармаро патрулировали территорию. Ублюдок Кендар предупредил Брайта, что Райан и Динар могут начать мстить. Но в любой обороне есть слабое место, и главное — найти его раньше противника.

На этот раз Райану повезло. Спустя год после пожара ему улыбнулась удача. А от леди Морено она отвернулась.

Одним мощным прыжком он оказался у нее окна и подтянулся на руках. Зверь рвался изнутри, но карханом девушку не выкрасть. Придется немного потерпеть, через несколько часов он повеселится вволю. В ушах, словно наяву, звучал ее голос, из прошлого доносились крики. Об этом звуке он мечтал долгий год.

Наверное, он безумец. Райан не думал, что будет после. Все его существо сосредоточилось на сейчас.

Когда хотел, он двигался удивительно бесшумно. Стремительно оказался за ее спиной и, прежде чем Лилиана почувствовала его присутствие, зажал ей рот рукой. Зверь уловил всплеск страха и довольно замурчал. Да… бойся, девочка, бойся его и прочувствуй этот момент беспомощности, ужаса. Прочувствуй и засыпай.

Медленно, по мере того, как сонная мазь проникала в легкие, Лилиана Морено оседала у него на руках.

Идеально.

Тихо. Потрясающе. Восхитительно волнующе.

На пару минут он оставил ее лежать на светлом ковре, а сам подошел к столу и достал лист бумаги. Он долго тренировал ее почерк по нескольким письмам, что чудом сохранились в сейфе Дрейка при пожаре.

"Дорогие Кендар, Джессен. Знаю, вы будете злиться, но я должна немного побыть одна. Обещаю, что не уйду за пределы территории Брайта, но прошу, дайте мне день. Я должна разобраться с собой и… нами. Лилиана".

Зелье, маскирующее его собственный запах, действовало не так уж долго, так что медлить не стоило. Райан подхватил спящую девушку на руки и проворно спрыгнул под окно.

Веселье начинается. Ему казалось, словно он ребенок, которому вот-вот подарят огромный сладкий подарок.