ГЛАВА 16

— Рональд!

Юноша обернулся. Кира, невидимая, стояла от него в полушаге — или же её не было нигде. Ей никогда не приходилось бывать в чужих воспоминаниях, в которых не было её, и она плохо представляла, каково это было: видеть, но не присутствовать.

А вот молодой человек, её ровесник, которого звали Рональдом, здесь определённо был. И лицо его ей было до боли знакомо.

Хотя она не узнала бы его, пронзила Киру мысль. Знай она его только таким, будь она однокурсницей этого юноши, она не признала бы его в профессоре Деннете: он изменился слишком сильно, и его черты исказил не только возраст. Словно с ним и впрямь произошло что-то, навсегда перевернувшее его жизнь и оставившее на нём неизгладимый отпечаток куда вернее, чем десяток пластических операций или безукоризненно сидящая венецианская маска.

— Рональд, — улыбаясь, произнесла изящная брюнетка, остановившись рядом с ним. За вышивку на её вечернем платье Лорейн продала бы душу. — Я вижу, ты не танцуешь?

Юноша покачал головой.

Кира пожирала его глазами.

Она бы не испугалась его, как профессора Деннета. В нём ещё не было ни грации хищного зверя, ни смутного ощущения опасности, окружающего его незримым облаком. Но спокойная уверенность в нём уже была, и лёгкая насмешливая улыбка была той же.

Он совершенно не изменился. И одновременно был совершенно другим человеком. Человеком, который помнил, кто он такой.

Они были на балу, вдруг осознала она. Вокруг пары кружились в танце, яркие лампы отражались в зеркалах, молодые люди в белоснежных перчатках разносили шампанское... а Рональд стоял в стороне. В серой форменной мантии, даже не в костюме.

Потому что он был адептом первого года, едва покинувшим приют, поняла Кира. И у него не было денег даже на приличную одежду.

Брюнетка улыбнулась. Кокетливо, пожалуй — даже призывно.

— Надоел этот бал. Не хочешь сбежать?

— Вместе? — негромко спросил юноша, которого звали Рональдом.

— Погуляем в парке, полюбуемся... ну, чем-нибудь полюбуемся. — Брюнетка засмеялась, изгибая изящную шею. — Я ведь тебе нравлюсь, Рон. Не говори, что я ошибаюсь.

Он медленно качнул головой.

— Не ошибаешься.

— Вероника. Назови меня по имени.

Вместо ответа он протянул к ней руку, но Вероника ловко уклонилась.

— Меня поймать куда труднее, чем кубок Академии по дуэлям, — засмеялась она. — Как тебе это удалось? Никому не известному первокурснику? Гэрил с друзьями скрежещут всем, чем только можно.

— Гэрил — твой парень, да? — спокойно спросил юноша.

Вероника сморщила лобик.

— Может — да, а может быть, уже и нет. Ещё не решила. Мы поссорились. Так что, идём? Или боишься, что тебя увидят с девушкой Гэрила Крейна?

Он снова покачал головой.

— Вот уж это меня совершенно не волнует.

Потому что Вероника ему не просто нравилась, с замиранием сердца поняла Кира своим внутренним взором донора. Он был влюблён в эту девушку, и глубоко. В его памяти запечатался каждый локон на её шее, родинка чуть ниже левого уха, необычный разрез тёмно-зелёных глаз. Она была красива, она обладала характером — и он хотел обладать ею.

Между Кирой и этой девушкой стояли много лет и стёртых воспоминаний, и она не ревновала. Ей просто стало грустно. Если бы профессор начал испытывать к Кире что-то подобное, узнала ли бы она об этом когда-нибудь? Или он так бы навсегда и скрыл это в глубинах души даже от своего донора?

Мечты, вздохнула Кира, незримо следуя за парой, заходящей в парк. Юноша остановился у скамейки, но Вероника только рассмеялась и прошла дальше. Бросила взгляд вглубь парка — и, тряхнув волосами, обернулась к спутнику, выставив обнажённое плечо. Кира почувствовала, как изменилось его дыхание.

— Рональд-недотрога, — позвала она. — Догонишь — сможешь поцеловать!

Должно быть, девушка думала, что ей удастся пробежать достаточно далеко, дразня своего спутника, подумала Кира. А может быть, даже убежать, оставив его разочарованным и голодным.

Но не на того напала.

Юноша нагнал её в два прыжка, едва Вероника успела оторвать ногу от земли. Прижал спиной к стволу липы, подняв её запястья над головой. И склонился ко рту девушки, целуя её так медленно и нежно, как профессор Деннет никогда не поцеловал бы Киру.

— Ты... — поражённо выдохнула Вероника между поцелуями, — ты...

— Я люблю тебя.

Разжалась рука, держащая её запястья, и Вероника сама обхватила его за шею. Его поцелуи делались смелее, рука легла ей на корсаж, чёрные локоны рассыпались по плечам, Рональд зарылся в них лицом, шепча что-то, что Кира не слышала, и на лице Вероники отобразились одновременно экстаз — и испуг.

А в следующее мгновение Кира поняла, чего она боялась.

— Ух ты, Вейер-нищеброд и Вейер-неудачник, — послышался удивлённый голос. — Крошка, мы же договорились, что ты проводишь его к нам в рощу. Придётся потом тебя отшлёпать, чтобы была послушной девочкой.

Рональд Вейер медленно опустил руки, и Вероника пулей вылетела из его объятий и отбежала в сторону. Вокруг него на поляне стояли пятеро. Двое были выше Рональда на голову, и все — на несколько лет старше. И их боевой опыт был куда больше, чем опыт какого-то первокурсника, будь он хоть трижды чемпионом по дуэлям, не говоря уж о численном преимуществе.

— Ну что, недомерок, — ухмыльнулся высокий красавец с каштановыми волосами, — украл мой кубок, и решил заодно пощупать мою девочку? Знаешь, что сейчас я за это с тобой сделаю?

— Переломаем ему ноги, — сплюнул мускулистый парень в мантии, напоминающей алые наряды Протекторов. — Пусть хромает, пока мы не вышибем его из Академии.

— Дельное предложение, — кивнул Гэрил. — Кто больше?

— Не убивайте его, — хрипло сказала Вероника, — Гэрил, ты же сказал, что вы попугаете его и отпустите!

— Нет нужды.

Бесплотная Кира обернулась, попытавшись понять, кому принадлежал этот холодный незнакомый голос. А потом поняла.

Перед вытянутой рукой Рональда Вейера скользила руна живого огня, покорная и гибкая, как змея. Его глаза были полузакрыты.

А потом, повинуясь незаметному движению руки, руна вцепилась в лицо Гэрила Тёрна, и Кира впервые в жизни с ужасом увидела, как горит человек. Горит, падая и страшно крича.

В Рональда полетели шесть заклинаний одновременно. Воздух вокруг него еле заметно завибрировал, и пять из них замерли в оболочке льда, остановленные белым морозным барьером. Шестое развеялось в воздухе.

Трое из соратников Гэрила повернулись и побежали.

— Хватит! — закричала Вероника. — Слышишь, ты, хватит!

Рональд щёлкнул пальцами, отзывая руну, и израненный, изувеченный Гэрил распластался на земле. Он дышал, и даже лицо, потрясённо заметила Кира, пострадало куда меньше, чем ей показалось: теперь, когда огонь отступил, было видно, что целы остались даже веки и ресницы. Хотя это должно было быть невозможно.

Последний приятель Гэрила склонился над упавшим другом. Бой был забыт.

Рональд прошёл мимо Вероники, как мимо пустого места. Кира успела увидеть её зелёные глаза, наполненные слезами.

И всё померкло.