ГЛАВА 17
Кира пришла в себя на полу в ритуальном круге, тяжело дыша. Ей на плечи был небрежно наброшен белый банный халат, в который она с облегчением и закуталась.
Профессор стоял одетый у высокого бюро, сворачивая и убирая обратно стойки и ящички с флаконами и ампулами. Кира заметила три пустых шприца разных размеров.
— Вы... фиксировали свои обретённые воспоминания?
— Разумеется. — Он не обернулся. — В прошлый раз я даже не надеялся, что у вас получится так быстро, и не закупил нужных составов. В этот раз я не сделал подобной ошибки.
Кира моргнула. Как он мог не надеяться, если они с Лорейн уже столько раз пытались вернуть ему память? Неужели он не получил обратно ни малейшей крошки?
— Что вы вспомнили с Лорейн? — спросила она вслух. — Что-то ведь вы должны были вспомнить?
Он покачал головой.
— Девочка старалась, и я видел проблески... но почти всегда ничего. Блики на воде, зелень... далёкие голоса... вид из окна поезда. Увы.
— Она послала меня завершить ритуал, который ни разу не завершила сама, — с горечью сказала Кира. — И взяла с меня клятву сделать невозможное — или умереть, если бы вы отказались от меня как от донора.
— Жестокая дура, получившая по заслугам, — согласился профессор. — Впрочем, вы, наверное, так не считаете.
— Никто не заслуживает смерти.
— Даже Тёмный Лорд? Впрочем, не отвечайте, а то, чего доброго, вы пожалеете и его. Как и тех наглецов, что заставили вас использовать вашу магию так отчаянно, словно вы были на грани смерти. Я ведь найду их, мисс Риаз. Мне достаточно попросить своего старого друга милорда Антейна дать мне заняться этим случаем, и клянусь, я это сделаю.
— Не убивайте их. — Голос Киры дрогнул. — Пожалуйста. Ради меня.
Его руки замерли на матовой поверхности бюро.
— Я никогда не делал ничего ради кого-то, — медленно сказал профессор. — По крайней мере, я об этом не помню.
— Никогда не бывает поздно начать.
Профессор обернулся. Кира моргнула: только что она видела его восемнадцатилетнего, а теперь он словно разом постарел на все те годы... на сколько лет он был старше Райли? Она не решалась спросить.
А ещё он выглядел очень усталым. Хотя когда он перевёл на неё взгляд, его губы тронула едва заметная улыбка.
— Останетесь ночевать?
— А можно? — вырвалось у Киры.
Ещё одна усталая улыбка.
— Вам придётся выбрать между Дуайтом Деннетом и Рональдом Вейером, мисс Риаз. Признаться, сейчас я не чувствую в себе ни того, ни другого.
— Вам нравится собственное имя? — тихо сказала Кира. — Теперь, когда вы его узнали?
Профессор Деннет долго молчал.
— Я не чувствую его своим, — наконец сказал профессор. — Оно принадлежало другому магу, другому мужчине. Я не чувствую с ним сродства.
— Может быть, потом... — нерешительно предположила Кира.
— Нет. Такие вещи не меняются со временем. Возможно, если бы я обрёл память сразу... но я жил в новой личности слишком долго. Пять лет; что-то да должно было измениться.
Он задумчиво посмотрел на неё и покачал головой.
— Всё-таки собирайтесь домой, мисс Риаз. Моя первая любовь и триумф над мерзкими аристократишками, конечно, сделают честь любому любовному роману средней руки, но сейчас я не хотел бы быть объектом вашего интереса.
— Когда-то вы умели любить, — негромко сказала Кира. — Это ведь важно, правда?
— И очень некстати. Я не хочу, чтобы вы считали меня романтиком, мисс Риаз. Максимум, на что может меня хватить — связать вас нагой на террасе и оставить там до рассвета. Считайте это обещанием того, что вас ждёт, если вы будете и далее испытывать моё терпение.
В его голосе не было угрозы — лишь спокойное обещание человека, который знал цену своим словам.
Кира торопливо встала и подошла к шкафу за платьем. Оделась она быстро и молча. Профессор даже не следил за ней: усевшись на кровать, он снова взялся за книгу.
Но в дверях она всё-таки не выдержала и обернулась.
— Такие маги, как вы и я — мы всегда будем стоять на балах где-то в углу, верно? — горько спросила она. — В нас никто не будет нуждаться, пока что-то не изменится, потому что мы не богаты и не родовиты и не носители наследственных традиций. А должности и карьеры получают только те, кому доступ к ним открыли родители.
— Наше прекрасное общество, — ядовито произнёс профессор, — нуждается не в переделке. Оно нуждается в полном уничтожении. Эти клятые родственные традиции тянут нас не просто в болото, а к самому дну. Пока самые талантливые из моих студентов после выпуска обивают пороги, а я уже четыре года бессилен даже взять одного из них своим ассистентом, не говоря уже о должности в Протекторате, любой тёмный маг может брать нас голыми руками: вряд ли мистер Хили решится пожертвовать жизнью следующей невесты, чтобы набраться сил перед следующим подвигом.
Кира нахмурилась.
— Что? Райли... пожертвовал своей невестой? Пожертвовал жизнью Кэтрин сознательно?
— Так вы и этого не поняли? Святые небеса, в Академию попала полная бездарность в ритуальной магии. — Профессор покачал головой. — Мисс Риаз, вы искренне меня огорчаете. Я был о вас лучшего мнения.
— Не оскорбляйте меня, не выйдет. — Кира упрямо тряхнула головой. — Райли и милорд Антейн упоминали на занятиях, что маг может пожертвовать донором, тем самым использовав его способности по максимуму. Но какой смысл это делать один-единственный раз, если можно использовать такой бриллиант, каким для Райли была Кэтрин, всю жизнь?
— Чтобы выиграть один-единственный бой.
Слова профессора были спокойны и просты.
И истинны.
По щекам Киры покатились слёзы.
Она поверила сразу.
Хотя часть её всеми силами надеялась, что Райли её переубедит. Что всё окажется не так. Что слова профессора были совершенной чушью и глупостью. Что...
— Спокойной ночи, — глухо сказала она и вышла.
Она не видела, смотрел ли он ей вслед.
Оставшиеся дни до бала солнцестояния пролетели незаметно. Сад за окном медленно облетал, домашние задания только увеличивались, и расследование убийства Лорейн Ши не продвинулось ни на шаг.
А Райли Хили оставался всё тем же. Приветливым и симпатичным парнем, с улыбкой встречающим её на своих уроках. Тактичным и ненавязчивым наставником, подсказывающим неопытной адептке на занятиях, что ей делать в каждый момент.
Хладнокровно убившим свою невесту.
Нет. Нет. Нет!
Кира обхватила голову руками. Слова профессора Деннета впились в неё, как ядовитый плющ, и она не могла выкинуть их из головы. И поговорить с Райли начистоту тоже не могла. Как можно было спросить о подобном, как можно было даже намекнуть?
Всё, что она могла — каждый раз отказываться от его предложений. Погулять по осеннему лесу, раскинувшемуся вокруг Академии, полюбоваться золотой листвой, поймать последние часы осеннего солнца. Пообедать вместе — даже не поужинать, просто пообедать. Может быть, ей нужна помощь с домашней работой?
Он не обижался на её отказы, она знала. Но также видела и то, что он был искренне огорчён.
— Кира, может быть, я сделал что-то не то? — спросил он в их последнюю встречу. Все разошлись, и аудитория была пуста, кроме них двоих. — Или тебя гложет что-то? Я могу помочь?
Кира покачала головой.
— Просто дай мне время.
— Столько, сколько ты захочешь. Но что-то изменилось, я же вижу. В тебе? Или во мне?
— Вряд ли что-то когда-нибудь во мне сильно изменится, — тихо сказала она. — Я — это я.
Райли отошёл к окну.
— Не поверишь, Кэтрин говорила мне то же самое, — отрешённо сказал он, глядя вдаль, на стену леса, вставшую на горизонте. — А я ей говорил, что она переменчива, как радуга. Как огонь.
Он обернулся к ней.
— Как и ты. Сейчас ты скрываешь свой огонь, когда я рядом. Но он есть.
— Что бы ты сделал, если бы узнал про лучшего друга что-то ужасное? — внезапно спросила она, неожиданно даже для себя самой. — Что-то плохое и тёмное и страшное, настолько, что ты не знал бы, как с этим жить?
В глазах Райли внезапно появился самый настоящий ужас.
— О ком ты говоришь? — резко спросил он. — Ответь мне сейчас же, Кира!
Кира моргнула.
— О...
— О ком-то из Академии?
Кира даже не подозревала, что у спокойного, мягкого, доброжелательного Райли может быть столько стали и льда в голосе. Он смотрел на неё так, словно она была преступницей. Словно вот-вот — и он бросит её в казематы. Что такого она сказала?
Нужно было быстро ответить на его вопрос. Можно ли было считать Райли частью Академии? Наверное, нет, решила Кира.
Она покачала головой.
— Нет. Не из Академии.
Райли разом расслабился.
— Ты здорово меня напугала.
— Почему?
Пауза перед ответом Райли была почти незаметной.
— Потому что, — вздохнул он, — в Академии произошло убийство. И если ты знала что-то именно об убийце, велика была вероятность, что он тоже знал, что ты знаешь. Ты стала бы мишенью, Кира.
— Ты обо мне так переживаешь? — тихо спросила Кира.
— Ты же знаешь, — просто сказал он. — Я сказал, что ты мне нравишься, и я не бросаю слов на ветер. Но прости, я отвлёкся, а ты задала мне важный вопрос. Ты узнала что-то страшное о своём лучшем друге?
Кира долго смотрела на него. Очень долго. Она хотела спросить его о Кэтрин, но не могла. Это было... почти кощунственно. «Ты убил своего самого близкого человека, чтобы получить её силу и прикончить Тёмного Лорда, который угрожал всему магическому миру?»
... Если поставить вопрос так, то она, наверное, легла бы под ритуальный нож сама.
— Обо мне, — наконец сказал Райли. — Ты узнала что-то обо мне.
Кира невесело улыбнулась, тоже подходя к окну.
— У меня не так много друзей.
Он протянул руку — и взял её за руку.
— Спасибо. Для меня честь быть твоим лучшим другом. Даже если тебе сообщили, что я съел весь шоколад в столовой и оставил улики, указывающие на тебя.
Кира не сдержала улыбки.
— Подлый предатель!
— Я такой, — согласился Райли. — Так что ты узнала? Не бойся, меня обвиняли и в куда худших вещах. Я привык и нарастил толстую шкуру.
Кира покачала головой.
— Нет. Не хочу об этом говорить.
— Но ты им поверила. Словам, которые обо мне сказали. Иначе ты бы не отказалась ни от прогулки по лесу, ни от грибного соуса к стейку. Поверь, этот грибной соус ты бы не упустила, даже если бы я был тайным Тёмным Лордом.
Он смотрел на неё прямо и открыто, как всегда. Как человек, совесть которого была чиста — а если он и совершал роковые ошибки, он заплатил за них сполна.
И Кира ему верила. Но версия профессора Деннета била в цель настолько точно, что его слова было слишком трудно забыть.
— Когда-нибудь я тебя спрошу, — негромко, но твёрдо сказала она. — Обещаю. Но сейчас мне не хватит духу. Извини.
Райли кивнул, выпуская её руку.
— Всё хорошо. Спасибо за искренность, лучший друг. Я всегда буду рядом.
... Кира сидела за столом и улыбалась, вспоминая его улыбку.
Профессора Деннета ей тоже оставалось только вспоминать. Она редко видела его в эти дни. В последнюю их встречу он передал ей несколько книг по высшей ритуальной магии — совершенно без картинок и в потрёпанных обложках, — и отрывисто потребовал изучить их от корки до корки. И разумеется, за этим требованием последовало несколько недвусмысленных угроз на тему того, что будет, если эти книги кто-нибудь увидит. И угрозы, увы, были не из тех, которые Кира согласилась бы проверить на себе.
Бал был завтра.
В дверь постучали. Красивая старшекурсница в форменной мантии смерила её таким взглядом, словно перед ней по полу бежал таракан, и передала ей запечатанный конверт с гербом. Кира знала этот герб с уроков истории магии, разумеется. Все его знали.
Герб семьи Хили.
Записка была дружеской и короткой.
«Буду откровенен: очень жду завтрашнего дня. Прости за некоторую навязчивость, но мне кажется, будет уместно, если я предложу тебе помощь в подготовке к балу. Завтра к обеду приедет Этель, которая готовит к балу моих сестёр, и поможет тебе со всем, что необходимо. Я также заказал платье, которое, как мне кажется, может тебе понравиться, и мне будет очень приятно, если ты вдруг решишь, что оно тебе подходит. Ещё раз прости лёгкую бесцеремонность твоего лучшего друга
Райли».
Кира не собиралась просить его о помощи. Она понимала, конечно, что её вьющиеся рыжие волосы, вымытые обычным шампунем, и простое синее платье вряд ли удовлетворят взыскательный вкус лучших магов Протектората, а уж старшекурсницы съедят её живьём. Знала, что Райли придумает что-то, чтобы этого избежать. Но предложение Райли заставило её улыбнуться всё равно. Он помнил о ней, и даже если часть его заботы была в том, чтобы его официальная спутница на балу выглядела так, чтобы он не краснел рядом с ней, ей всё равно было очень приятно.
И очень хотелось побыть немного принцессой, если уж совсем честно. Девушкой, которую пригласят домой на мамино печенье. С которой с радостью и гордостью встанут рядом в танце.
Потому что даже в самом роскошном белье рядом с профессором Деннетом она чувствовала себя не так.
Желанной. Ценной. Иногда, в редкие минуты — драгоценной.
Но не любимой.
Кира отложила законченное эссе и долго глядела в окно.
Пора было завершать ритуал и прощаться с профессором. Чего бы это от неё ни потребовало.