Глава 10. Важный вопрос

Проснулась я одна — без твердой руки под головой и без мягкого носа, утыкавшегося всю ночь в мою шею. Вздохнула с досады, но, вспомнив вчерашнее признание «ненастоящего Демона», простила ему утренний побег.

К моменту, когда я, наконец, вытряхнула весь песок из волос, кое-как причесалась жезлом, втиснула себя в высохшее платье и вылезла из ванной комнаты, на первом этаже меня уже ждала чашка горячего кофе и горка свежевыпеченных оладий на серебряном подносе. Похоже, Квитариус к нам все-таки заглядывал. Надеюсь, он не доложит матушке-княгине, в чьем обществе ее единственный наследник проводит время в Бретан-Глоу?

— Думал, ты утонула, — хмыкнул Карпов. — Проснулась?

Он стоял у окна, которое вчера пыталась выломать Джильберта, и задумчиво тер покрытый короткой щетиной подбородок.

— Проснулась, — я присела, блаженно глотнула кофе и потянулась к самому аппетитному оладушку.

— Прогуляемся? Надо поговорить, — Демон повернулся ко мне, лицо сохраняло серьезный вид.

Оладушек лег обратно на тарелку. Лезть в рот он теперь категорически отказывался.

— Л-ладно… — я судорожно влила в себя еще немного кофе и поднялась с деревянного стула.

Машинально сунула ноги в сапоги, накинула плащ. Предчувствие, колыхнувшееся внутри, было каким-то странным. Не то чтобы неприятным… Волнительным. Тот случай, когда заранее начинает подташнивать и сосать под ложечкой.

Предложив мне свой локоть, Карпов медленно повел по вчерашней тропе, ведущей к морю через небольшой хвойный лесок. Действительно, прогулка. Самый обычный утренний променад. Свежий ветер снова лохматил старательно причесанные волосы и пытался задрать юбку, негодник.

— Приятно быть вашей девушкой, профессор, — немножко нервозно заявила я, покрепче сжимая его локоть.

— А меня слегка удручает роль вашего… кхм… парня, мисс Дэлориан, — в той же официальной манере ответил Демон, и все внутри напряглось. Что значит, удручает? — Возраст не тот. Спасает лишь надежда, что она, эта роль, будет кратковременной.

— Я тебе уже успела надоесть? — я резко затормозила на усыпанной хвоей дорожке.

— В этом ты преуспела в первую же минуту нашего знакомства, — мрачно хохотнул Карпов и потащил меня дальше, глядя прямо перед собой. — Я должен у тебя кое-что выяснить. Мне важно знать твое отношение…

— К чему? — что-то я совсем осипла.

— К браку, — спокойно договорил Андрей, и я в миг изнутри замерзла сильнее, чем снаружи. — Я должен понимать, чего ты ждешь от меня. На что рассчитываешь.

Да твою ж морфову бабушку!

— Зачем портить такую чудесную прогулку? — судя по щекотке в носу, я была близка к тому, чтобы позорно расплакаться. Все же было так хорошо…

— Портить?! — теперь уже Андрей опешил и остановился.

Мы как раз вышли на берег. Впереди искристой серо-голубой гладью разливалось море.

— А на что может рассчитывать дестинка, общаясь с князем? — я передернула плечами и стремительно зашагала в сторону волн.

Нос сильнее защипало предчувствием слез. Я ведь действительно ни на что не надеялась. Не разрешала себе даже фантазировать в эту сторону. То, что я его люблю, еще не повод наивно верить, что общество примет наш союз. Да об одном гневе Ангелики страшно подумать! Поэтому я, в целом, была готова к любому раскладу. Кроме вот этого чертового разговора. К нему я готова не была. Совершенно.

— Ани, какого тролля? — бросил Карпов, догоняя меня по промерзшему песку.

— Знаешь, меня ведь вполне устраивает роль «официальной девушки в узких кругах». Не настолько я глупая, чтобы на что-то рассчитывать. У дестинок это отбивается… с годами… — шмыгнула я, оборачиваясь к Андрею. Вот зачем он, правда? Все же было так хорошо. Волшебно. — А если вдруг они забудут, замечтаются, то им обязательно напомнят про «негласные правила». Всегда кто-нибудь напоминает…

— Оторвать бы головы тем, кто засорил твою этой чепухой, — насупившись, проворчал мужчина, приобнимая меня за плечи и притягивая к своему боку. — Я просто хотел узнать, хочешь ли ты замуж сейчас или предпочитаешь еще немного побыть относительно свободной. Пару месяцев в статусе, кхм, «бойфренда», я еще продержусь… Но больше не выдержу, уж извини. Можешь считать меня старомодным, но я такой, какой есть.

Я ошалело потерла намокшую щеку. Ну и шуточки! В носу защипало еще сильнее. То ли от удивления. То ли от несбыточности мечты. То ли от того, какими серьезными глазами Андрей сейчас смотрел. Ерунда же… Ерунда?

— Мы не в сказке про Золушку и принца, — хрипло возразила ему, покачав головой. — Я — девочка с черной кровью. Ты — князь, если я правильно помню…

— Неправильно ты помнишь, — терпеливо объяснил он, словно нерадивой ученице, которой, впрочем, меня временами действительно считал. — От титула, фамилии и связанных с ними привилегий я отказался много лет назад. Громогласно оповестил весь дом о своем решении и хлопнул дверью. Мать, на удивление, перенесла это спокойно. Отец перестал со мной общаться. Больше всех разорялся Квит.

— Никто в магическом сообществе не воспринял «отставку» всерьез, ваше высочество! — усмехнулась я сердито и слегка взволнованно и присела в неглубоком реверансе на песок.

— Это их проблемы, — он мягко выдернул меня из уважительной позы и поставил рядом с собой. — Так что если ты рассчитывала на замок, гору столового серебра, расшаркивание с лордами и хождение по балам, то промахнулась с выбором. Я не принц, Ани. И никогда к той жизни не вернусь. Тебе достался сварливый профессор с тяжелым нравом, средней зарплатой, шкафом пыльных книг и домом, который давно просит уборки. Не уверен, что это как-то стыкуется с девичьими романтическими грезами.

Он кашлянул в кулак, потер бровь и уставился на меня выжидающе.

Не ерунда.

Закусив губу, я рывком повисла у него на шее и зарылась носом в растрепанные волосы. Аромат полыни вплелся в запах моря, приносимый ветром со стороны бушующих волн.

— Стыкуется, — торопливо зашептала я. — Еще как стыкуется!

— На вопрос-то ответишь? — сипло пробормотал Карпов, приобнимая и не давая мне упасть со своей шеи.

— Нет у меня отношения этого… Я даже не думала… Это Артур с Амандой все время хотели меня «отдать в хорошие руки», — виновато призналась обжигающе-черным глазам. — Но я никогда не воспринимала вероятность замужества всерьез. Скорее, как дурацкую шутку своих опекунов…

— Тогда подумай. А я через неделю вопрос повторю. Ты уже будешь вправе принять это решение самостоятельно, без оглядки на Артура и мнение окружающих, — строгий темный взгляд пробрал до мурашек. — Но, если будешь долго сомневаться и увиливать от ответа, я приму решение за двоих. И тогда ты окажешься в храме гораздо быстрее, чем планировала.

— А как же Ангелика? То есть… княгиня Карповская? — я взволнованно прикусила губу.

— Мы обязательно ее пригласим, — по-мальчишески криво ухмыльнулся Демон.

***

В общественном портале меня чуть не стошнило от волнения, и в Академию я прилетела с лицом, окрашенным в серо-зеленые тона. Послевкусие от разговора на море вызывало продолжительные приступы то дурноты, то учащенного сердцебиения, то предобморочной слабости, то восторженного подпрыгивания на правой ноге. Временами ее приходилось менять на левую.

Хорошо хоть Карпов, у которого оставались дела в Эстер-Хазе, отправил меня одну, предварительно настроив общественный телепорт прямо к порогу Академии. Сам же намеревался вернуться ближе к ночи.

В фойе сразу по прибытии я столкнулась с Айзеком Эйвери. Он учтиво поклонился, придирчиво оглядел меня и вдруг заявил:

— Морем пахнете, барышня.

— Вы сегодня не в том костюме, господин Эйвери, — напомнила я мужчине, облаченному в синюю форму стража.

— Верно подметили, — заулыбался старик. — Тогда отложим этот вопрос до смены гардероба.

Оставалось надеяться, что к тому моменту, как он наденет коричневый костюм частного сыщика, аромат соленой воды выветрится из моих волос… Или хотя бы забьется гиацинтовым шампунем.

***

…Серебряная поварешка в очередной раз вывалилась из сжатых пальцев. В четвертый, если быть точной. Присс, занимавшая зельеварительный стол позади моего, недовольно пробурчала мне в затылок:

— Соберись, мисс Эншантель. Это тест на скорость приготовления снадобья, а не на то, сколько раз ты уронишь «мешалку».

— Я пытаюсь, — тихонько выдохнула в хрустальную чашу, в которой надменно побулькивала болотного цвета жижа. — Не могу сконцентрироваться.

— Настолько все плохо? — хмыкнула «зазнайка». — Я отправляла тебе теле-маго-грамму в субботу, но она вернулась обратно. Словно ты была за каким-то заслоном. Ммм?

— Прикрывала твою первокровную задн… голову, — пробубнила в ответ, вспомнив тонну вранья, которую пришлось навесить на себя тяжелой гирей. Ради ихтиопода, Присс и их гипотетической искры-икринки. — Потом расскажу. А пока…

— Мисс Дэлориан и мисс Пруэтт, вам отдельно напомнить, что до конца занятия осталось десять минут? — густым громом, отдаленно напоминавшим голос Карпова, прозвучало с кафедры. — Все, кто не успеет приготовить снадобье до сигнала, отправятся вносить органическое удобрение в теплицы. По весне нам, знаете ли, всегда не хватает рук.

Прозвучало так саркастично и многообещающе, что даже Присс, судя по звяканью «мешалки», ускорилась. В горло настойчиво рвался смешок: и этот парень зовет меня замуж. Стоит ли соглашаться? Тролль его знает, на что у него еще «не хватает рук».

Несколько часов спустя я, Розмари, Энди и еще несколько несчастных, не успевших превратить болотную гадость в «прозрачный настой винного оттенка», вооружившись перчатками и тазиками с сушеным пометом иглохвостов, направились к теплицам. Через пятнадцать минут к нам присоединились Присцилла, Сюзанна и Вяземская — они умудрились проиграть какие-то магические дебаты и тоже попали в категорию «лишних рук».

Карпов, ехидно поглядывая на нашу недовольную судьбой компанию, руководил удобрительным процессом. А ведь мы могли уединиться в его кабинете под предлогом дополнительного занятия… Но помет иглохвостов сам себя в горшки не насыпет, и то верно.

— Так где ты была? — шепот Присциллы проник в мое ухо, и терпкий аромат флердоранжа на мгновение затмил собой запах удобрений.

— В Эстер-Хазе, — так же тихо пробормотала я, рыхля совком землю вокруг Листошерстного Псевдоежика, который устало вздыхал в керамическом горшке. Не удержалась и потрепала растение по мохнатой спинке. — В Заповеднике, в Библиотеке, в Банке, на Базаре… Много где, — убедившись, что Карпов отошел в другой конец теплицы, я строго глянула на Присс. — Ты должна кое-что знать…

Не таясь, я рассказала «зазнайке» об опасности, грозящей ихтиоподу, — и от миротворцев, и от арканов, и даже от простых случайных свидетелей, которые могут проболтаться преподавателям. Присцилла быстро прониклась ситуацией: период недоверия друг к другу мы давно миновали. Она пообещала быть в тысячу раз осторожнее, совершая прогулки к озеру, и «поговорить» с Рованом. Нужно научить его прятаться в озере от случайных визитеров. Сидеть на глубине и не отсвечивать, если вдруг один демонической наружности профессор решит поплавать.

Мне не нравилось обманывать Андрея, но и подвести Присс с «малышом Ихти» я тоже не могла. В конце концов, если бы Белинда завершила миссию крестного и убрала меня с шахматной доски мироздания, никому бы из них не грозила опасность. Этот потрясающе красивый и невероятно древний парень с плавниками не обязан платить своей жизнью за мою. Даже если Карпов и считает иначе.

***

«Профессор А.В. Карпов уведомляет мисс А. Дэлориан о том, что дополнительное занятие в среду отменено. Причина: срочная командировка».

Я уже три минуты разглядывала картонку, непокорно бившуюся в моих пальцах. Похоже, ей передался упрямый нрав отправителя.

Второе занятие за неделю… Возникла нелепая мысль, что Карпов всерьез избегает наших встреч наедине. А может, тактично дает мне время на раздумья. Он ведь задал вопрос, и в воскресенье его повторит. И я, конечно, знаю, что отвечу. Но волноваться и трепетать от одной мысли эта уверенность не мешает.

Вторая картонка возникла из ниоткуда и вмазалась в мой лоб.

«Зайти можете все равно».

Что ж… Теорию о том, что Демон сбегает от несовершеннолетней ученицы, можно было отмести.

— Опять командировка? — с ворчливыми нотками в голосе поинтересовалась я, входя в незапертый кабинет.

Включила «сварливую жену». Надо ведь репетировать.

— Три дня. Я успею вернуться, — обнадежил Карпов, не уточняя, к какой дате. Мы оба ждали одной и той же.

Он небрежно сгреб в сторону ворох карт и свитков и присел на край стола. Глянул на меня. Тем самым взглядом, который не просто мажет по облику торопливо, а действительно смотрит. Вдумчиво, лаская плечи и щеки, запоминая черты.

— Вы ведь обещаете не попадать в неприятности в мое отсутствие, упрямая мисс? — с легкой хрипотцой спросил Карпов. Его губы искривились в легкой ухмылке, но глаза светились строгостью.

— Боитесь пропустить что-нибудь веселое? — отшутилась, подходя поближе.

Демонические лапы сомкнулись на моей талии и притянули к мужчине. Я тихонько охнула: его нос оказался в районе моей груди, и Карпов как-то не стремился переводить взгляд на лицо.

— А вы обещаете сами не попадать в неприятности в свое отсутствие? — сипло прошептала в его макушку, приглаживая черные волосы.

— Постараюсь. Привезти вам аленький цветочек? — спросило чудовище, задрав подбородок и теперь уже по-настоящему ухмыляясь.

— У вас целая теплица аленьких цветочков, — я помотала головой. — Привезите лучше себя. Целого и по большей части невредимого.

— По большей части? — хмыкнул Демон. — Договорились. Но все же подумайте… Я отправляюсь в Индию, в Материяведческий музей и в парк в Ладакхе. Там много любопытных диковинок.

Я прикусила губу и скривилась. Одну из тех диковинок, если верить крестному, зовут Тамара. Она ведь устроилась в парке начальником службы охраны. Нет ни шанса, что они не пересекутся.

Но выразить протест, взметнувшийся желчью со дна живота, я не успела. В дверь кто-то поскребся, и уже через секунду она отворилась. Я едва успела отпрянуть от сидевшего на столе Карпова на полшага.

— Андрей, ты еще не уехал? — в спину мне прилетел бодрый голос Ромула, который тут же смущенно добавил: — Ох, извините…

Я обернулась. Судя по выражению лица, куратор прилично стушевался и теперь боролся с желанием шмыгнуть обратно за дверь.

— Я забыл предупредить мисс Дэлориан об отмене вечернего занятия, Ромул, — сухо объяснил Демон.

Осворт почесал седеющий короткостриженый затылок, ввалился все-таки в кабинет и криво улыбнулся.

— Ах, ну, в таком случае, мои извинения были не совсем уместны.

— Совсем не уместны, — поправил Карпов, недоуменно сдвигая брови.

— «Не извиняться» уже поздно, поэтому позволь я возьму у тебя то, за чем пришел, и можешь дальше предупреждать мисс Дэлориан о своем отсутствии длиною в вечность, — хохотнул осмелевший вервольф и без лишней скромности начал рыться в серванте. — Точнее, в целых три дня. Ты, кстати, не опоздаешь? Ксения уже внизу, нервно наматывает круги вокруг походного чемодана.

— Ромул! — угрожающе протянул Демон.

— Андрей? — похлопала глазами «сама невинность», обернувшись на хозяина кабинета. В руках Осворт сжимал сверток со знакомым мне стилетом.

Лицо Карпова начало стремительно темнеть, и я не придумала ничего лучше, чем поскорее ретироваться.

— Я пойду, сэр. Постарайтесь, чтобы вас не сожрал тролль, — тихо пробормотала и протиснулась за дверь мимо откровенно веселящегося Ромула. Чудом удержалась, чтобы не наградить его тычком под ребра. Ууу, волчара!

Мысль о грядущей встрече Карпова и «госпожи Караваевой» истязала внутренности весь оставшийся вечер. Сможет ли она вести себя профессионально или опять бросится в борьбу с пуговицами на его рубашке? А вдруг, увидев Андрея, она вспомнит о своем поражении, о нанесенной обиде и захочет отомстить?

В голове крутились самые идиотские варианты. Например, как Тамара предлагает выпить Карпову за встречу и подливает в бокал любовное зелье. Или как запирает его в клетке с лавасилиском и истерично хохочет. Или как шантажирует, грозясь в красках рассказать все крестному и разрушить его жизнь и карьеру…

Наверное, у меня начиналась паранойя. Чем ближе подкрадывался день магического совершеннолетия, тем труднее было поверить в возможность счастья. Казалось, обязательно что-нибудь случится. Всегда случается. Я же дестинка, тролль меня укуси!

***

Субботняя прогулка по парку за Академией была призвана проветрить мысли и привести в порядок чувства. Но вместо этого я только сильнее погрузилась в волнения. От Карпова вестей не было, но я пыталась себя убедить, что он успеет вернуться. Он обещал. Даже если Тамара его действительно опоила и засунула в вольер к самке саблехвоста, он обязан решить все вопросы (каким угодно образом!) и вернуться до завтра.

Потому что завтра мне девятнадцать.

На самом деле, я стану совершеннолетней уже через шесть часов — я родилась в полночь. Так что Артур промахнулся с датой, желая провести последние часы опекунства вблизи крестницы. Уже утром он потеряет всякую власть над моим будущим и настоящим.

Я шмыгнула носом: действительно, сентиментальный момент. Я официально стану взрослой и самостоятельной по законам волшебного сообщества. Смогу творить любые глупости без оглядки на опекунов и сотню правил. Жить так, как мне этого хочется. И любить того, кому я была предначертана Судьбой. Того, кто ждал меня все эти годы. А последнюю неделю — так особенно.

В ноги мне метнулось белоснежное нечто, взметнув юбку вверх и пощекотав ноги мягкой шерсткой.

— Ох, что ты здесь забыл, малыш? — я потянулась к упитанному саберу, добродушно смотревшему на меня черными бусинами. Подхватила на руки без каких-либо проблем. Песец не выскользнул и с удобством устроился на моей груди. — Всех же забрали обратно в Заповедник?

Сабер обиженно завозился. В глазках сверкнул укор.

— Эх, это тебя забыли, да? — догадалась по расстроенной мордочке. — Я попрошу Брендана, чтобы он отнес тебя обратно.

Песец фыркнул и резво спрыгнул с моих рук. Не оборачиваясь, он потрусил в сторону леса. Черт, кажется, в нашем зверинце пополнение…

Вечер выдался холодным, и я решила вернуться в Академию. Тем более, что к завтрашней экскурсии для делегации из «Эншантели» я совершенно не готова, и надо было засесть за ту книгу, что показал Андрей. Со свидетельствами очевидцев.

В коридоре первого этажа было пусто, никто не жаждал тренироваться, болеть и просиживать субботние часы в библиотеке. Я остановилась у одной из пестрых картин с магической баталией… Не испугают ли полотна юных дев? Хотя, со стороны смотрелось красиво. Все эти яркие краски: вспышки защитных куполов, сияние щитов, искры атакующих заклятий… Как в кино.

— Ничего общего с реальностью, — проворчал Роджер, неожиданно вывалившись из картины прямо на меня.

Коротко визгнув от неожиданности — и от холодка, с которым прозрачный дурень протаранил меня насквозь, — я ошеломленно развернулась к приятелю.

— Что ты так смотришь? Я, в отличие от фантазера-художника, там действительно был. И повторюсь: с реальностью — ничего общего…

Вот оно — мое ходячее «свидетельство очевидцев»! То есть не так, чтобы ходячее. Скорее, парящее. Но сути-то не меняет?

— А как было? Расскажи! — прижала я приятеля к стенке (да-да, фигурально) и метнула в него полный любопытства взгляд.

— Ани… Это не слишком веселая история, — попытался уйти от ответа Родж и, смахнув несуществующие пылинки с плеча распахнутой рубахи, подлетел к другой картине. Той, что с полуголой Авророй в неглиже. — Вокруг было черным-черно. Тьма заволокла небо, плотный темно-серый туман — траву… Давящая тишина грозилась полопать барабанные перепонки. Такое в воздухе царило напряжение. Никаких разноцветных вспышек… Никаких доблестных армий… Ты что, откуда? Кто бы рискнул? — Родж сердито фыркнул. — Любой, кто собирался выйти против Августуса, через пару минут примыкал к его собственному Темному воинству.

— Что? Но… как? — я опешила, разглядывая красавцев-магов в белых мундирах с золочеными пуговицами. Всего этого не было?

— А его воины… Вот что особенно страшно, Ани, — зачарованно продолжил Роджер. — С пустыми глазами, с машинальными отточенными движениями, со стертыми личностями, полностью подчиненные его власти… Словно стадо оживших мертвецов, с тем лишь исключением, что все они были совершенно живы. Кому-то повезло больше: Августус подавил их не полностью, и после поражения Блэра они смогли вернуться к нормальной жизни. Другие попали в дома для душевнобольных. В них не осталось ничего, кроме памяти о нашептывающем голосе…

— Блэр обладал даром внушения? — почти не удивилась я. Разве что привалилась к стене, потому как ноги от представших перед глазами картин обмякли.

— Величайшим… Да. Такой ментальной силы мир еще не видел. Единственная, кто не подчинялся его воле, — графиня Воронцова. Загадка… То ли ее защищал высший дар, также связанный с духом, — Родж задумчиво почесал несуществующий затылок. — То ли дело в том, что она будто бы изначально была создана в небесной кузнице как его естественный противовес. В ней было ровно столько же света, сколько в нем — тьмы. Две стороны одной медали… Черное и белое. Сияющая и Темная материя во плоти. Они и внешне были полностью противоположны, — призрак кивнул на портрет кареглазой темноволосой красавицы. — Странные магические магниты, которые умудрились друг к другу притянуться. С тем, чтобы занять разные стороны и оттолкнуться навек.

— Ты сказал, что был там? Во время битвы? — прохрипела, неуверенно поглядывая на Роджера. Он уже упоминал, что знал Аврору лично. Она помогала лечить его невесту от душевной хвори, а потом «намертво» привязала призрака к территории усадьбы. — А ты был уже… Ну…

— Прозрачным? Да. Я уже тогда умер, и носился по этим землям неприкаянной тенью. Видел вот этими глазами, — Роджер красноречиво похлопал голубыми ресницами, — молчаливую армию и седой непроглядный туман, что застелил все вокруг. И эта жуткая тишина… Последняя «битва» — если можно так назвать постыдное избиение горстки магов, — проходила прямо тут, на месте Деревни, за мостом. Поверь, я порадовался, что уже мертв.

— Почему здесь? Это ведь просто усадьба Воронцовых… — удивилась я выбору места для финального побоища.

— Августус пришел за ней. За своей Авой. И за тем, что ей принадлежало. Однажды она по наивности воспользовалась этой вещью при нем. По-другому не получалось, ей была нужна предельная концентрация своих способностей, чтобы пробиться… — парень замолк и резко отвернулся от картин.

— «Этой вещью»? Ро-о-одж, ну я ж умру от любопытства! — просительно протянула я.

— Венцом концентрации эльфийской работы, Ани, — заторможенно пробормотал призрак, уплывая все глубже в свои воспоминания. — Августусу понравилась ее игрушка. И сама она. Именно тем, что единственная не поддавалась его внушению. С ней приходилось играть честно. Его это то злило, то забавляло… Упрямая, вздорная, эмоциональная, но вместе с тем чуткая и добрая… Блэр сам не заметил, как прикипел к девице Воронцовой всем, чем только можно прикипеть.

— Так говоришь, будто ты хорошо знал этого жуткого типа, — растерянно проворчала я, но Родж только отмахнулся, как от дурного воспоминания. Он вернулся в фойе и отошел к высокому витражному окну. Ткнул пальцем в сторону, где заканчивались теплицы. — Августус перешел через мост. Один. Ава вышла к нему… Остальные продолжили прятаться в доме, окутав его коллективными ментальными сверх-барьерами. Все случилось вон там.