Глава 12. Подарки и последствия

Передо мной на библиотечный стол с глухим стуком опустилась книга. Да что там «книга»! Огромная, толстенная, прилично запыленная кни-жи-ща.

Тисненый по центру герб я узнала сразу — такой же был на фолиантах, что Ангелика приносила в Пункт Связи. Но этот «томик» выглядел еще солиднее и дороже. Выложенная по периметру чем-то вроде сапфиров обложка, серебряные уголки… Тут уж никаких сомнений: сокровище.

— Вот. Родовая книга князей Карповских, — пояснил возвышавшийся надо мной Демон. — Здесь записаны воспоминания представителей моего «доблестного» семейства. Тебе нужны те, что от Влада Карповского. Он жил в те времена и неоднократно бывал в усадьбе графа Воронцова. Я оставил закладку, — кашлянув, добавил Андрей и подтолкнул внушительный «томик» ко мне. Но уходить не спешил, будто не замечал любопытных взглядов, бросаемых на нас госпожой Разиной. — Ты говорила, тебе приснился дурной сон? Не поделишься?

Я раскраснелась и попыталась спрятать лицо за его родовой книгой. Но та была слишком тяжелой, и я, не удержав, с гулким шлепком уронила ее обратно. Разина, прекрасно видевшая, с кем я общаюсь, шикать предусмотрительно не стала. Вот у кого с чувством самосохранения все в порядке!

— Я просто переволновалась накануне совершеннолетия, вот и лезла в голову всякая чушь.

— Снова Кавендиш? Или интернат? — черные глаза пристально сузились.

Я мотнула головой и стала разглядывать подрагивающие пальцы.

— Анна! — неодобрительно пробурчал Карпов, намекая, что у меня нет ни единой причины ему не доверять.

— Это был кошмар другого рода, — выдавливать из себя слова было трудно. Каждое острым комком прокатывалось по горлу. — В нем присутствовал Августус Блэр… немножко… обнаженный… и Аврора… тоже не совсем одетая, — судя по ощущениям, мои щеки сейчас были под цвет платья. — И сам сон был не слишком приличным, — я до крови закусила губу, пытаясь произнести постыдную правду. Надоело врать моему Демону. И так за плечами три тонны лжи висит. — То есть совсем неприличным. Катастрофически. И еще… весьма болезненным.

Я сделала паузу, ожидая какой-нибудь реакции — смеха, возмущения, укора… Но Андрей молчал.

— Я понимаю, что это просто моя дурная фантазия. Ненастоящее, выдумка… — поспешно заверила я мужчину. — Просто…

— Сон тебя напугал? — спокойно, ничем не выдав удивления, спросил Карпов.

— Да. И очень, — тихонько выдохнула и виновато посмотрела на его сосредоточенное лицо. — Я будто бы была Авророй, влюбленной в Августуса, но при этом ясно понимала, что я — вовсе не она. И мне происходящее не нравилось. Совсем нет.

— Это просто сон, пигалица. Ты слишком много времени посвятила подготовке к экскурсии, — мягко улыбнулся Демон. — Наверное, зря я принес еще и это. Хватит тебе читать про парочку безумцев. Давай-ка я лучше организую твоим писклявым маленьким леди проход в четвертую теплицу и дам погладить Псевдоежа?

Он направил пальцы к бесценному фолианту, но я успела схватить его первой и подтянуть к себе.

— Не отдам, — серьезно заявила я и мотнула головой, осознавая, какой кладезь информации о княжеском роде оказался в моих цепких лапках. — Хочу почитать.

— Рассчитываешь откопать какой-нибудь грязный секрет? — хмыкнул Демон, уличив меня в корыстных целях. — Тогда, опять же, рекомендую начать с заложенной страницы…

Я послушно кивнула и, когда он уже собирался отвернуться, оптимистично заявила:

— Но с Псевдоежом тоже отличная идея! Обязательно проведаем и его, и Паслен, и Трясучку… — Карпов тихонько застонал, явно пожалев о минуте слабости. — А к Монстроглазу пустишь? И было бы замечательно еще… — я осеклась, осознав, что общаюсь со стремительно удаляющейся от меня спиной. Великодушие Мрачного Демона оказалось не безлимитным.

Едва строгий черный силуэт скрылся за библиотечной дверью, я принялась судорожно листать старинный том. Попробуй тут найди эту закладку — часть страниц шла волнами, какие-то были загнуты, с некоторых совсем стерлись чернила… Родовую книгу вели не одно столетие, записывая важные для Карповских воспоминания и факты.

Но вот, спустя две трети страниц, я обнаружила сложенный вдвое лист бумаги. Он сразу показался инородным телом — слишком белый, слишком чистый, слишком новый… И с хвостиком серебряной цепочки, торчащей из уголка.

Листок раскрылся вместе с книжным разворотом, обнаруживая внутри… похоже, что очередной подарок.

«С днем рождения, пигалица»

— гласила аккуратная надпись, поверх которой лежал серебряный кулон в виде монетки.

С лицевой стороны он был украшен чеканной вязью по краю и чуть замутненным сапфиром в центре. Старинный, дорогой, но прекрасный в своей простоте медальон был напитан магией под завязку. С оборотной стороны разместился герб Карповских — рыба, извернувшаяся в языках пламени.

По размеру кулон напоминал тот, что я видела на шее самого Карпова и у Мелиссы… И сильно походил на супружеский талисман. Так вот, что за «монетка» хранилась в ящике его стола. Фамильная драгоценность. Вторая за сегодня…

Вспомнился морф Дороховых, обозвавший меня чернокровой бестией, недостойной подобных даров. Нос пронзила сотня мелких иголок: а что сказал бы Квитариус? Наверняка тоже что-нибудь нелицеприятное. Например, что эту вещь было положено носить Эмилии Честер, а не какой-то там дестинке.

Сжав в кулаке медальон и ухватив поудобнее толстую книгу, я направилась к Карпову в кабинет. Он не должен делать мне такие подарки. Хотя бы потому, что после отказа от титула и привилегий едва ли имеет право распоряжаться имуществом своих предков.

— Андрей! — я решительно влетела в демоническое логово на всех парах и тут же затормозила, мечтая дать задний ход. Но дверь позади предательски захлопнулась. — Влад-димирович… — спешно добавила, растерянно поглядывая на медленно оборачивающуюся спину крестного. С моими глазами столкнулись острые серые, и шанс сбежать я упустила. — А я тут… К экскурсии готовлюсь.

Я сглотнула, покрепче сжала в кулаке медальон и сунула руку в карман. Вторая отрывалась под тяжестью бесценного родового фолианта Карповских.

— Еще и делегация, точно… — Артур почесал висок, окидывая меня внимательным взглядом и одобрительно кивая. — Красивое платье, а вот ленточка помялась…

Крестный подошел, бурча себе под нос о том, что снующих тут и там парижанок на его седую голову только и не хватало, и, притянув меня за талию к себе, принялся перевязывать поясок.

— Я не кукла, — проворчала, убирая тяжеленный том с красноречивым родовым гербом за спину. Боже, ну какой тяжелый! Пальцы уже начинали дрожать.

— Знаю. Ты теперь большая девочка, — согласно кивнул мой не-опекун. — Совсем взрослая. Подарок от меня получишь вечером, а пока… готовься встречать делегацию. Скорее бы прошел этот безумный день.

Удрученно вздохнув, крестный вышел за дверь. Я со стоном облегчения уронила бесценную книженцию на зельеварительный стол и подняла глаза на напряженного Демона.

— Вам очень повезло с крестным, — наконец, выдавил он из себя, ошеломленно качая головой. — А ему очень не повезло со зрением.

Парой резких взмахов он накинул на дверь запирающее заклятье высшего порядка и присел на свой стол.

— Ругаться пришли, упрямая мисс? — догадался Демон, ехидно посверкивая глазами. И поманил пальцем к себе. — Судя по возмущенному личику и горделивой осанке, спокойно подарки вы принимать не умеете?

— Умею… но не такие, — смущенно пробормотала, приближаясь в Карпову и доставая из кармана кулон. Весь свой боевой задор я рассыпала в тот момент, когда Артур повязал серебряным пояском мое платье. И теперь снова чувствовала себя маленькой растерянной девочкой. — Вы не можете просто так раздаривать фамильные украшения… Тем более, девушке, с которой едва начали встречаться… Тем более, дестинке… Ваша матушка этого не одобрит.

Я по инерции продолжала общаться с Демоном на вы: еще не прошел шок от столкновения с крестным.

— Не могу? — черная бровь удивленно взметнулась вверх. — И кто же мне запретит? Квит? Или мать залетит в окно на метле и отберет у меня эту безделицу?

— На метлах не летают. И это не безделица! — фыркнула я и потрясла перед демоническим носом медальоном на цепочке. — Даже я понимаю, что он очень ценный.

— Он не ценный, Анна, — сдержанно улыбнулся Демон. — Он бесценный. Это родовой артефакт, под завязку напитанный магией еще княжной Дарьей, моей двоюродной прабабушкой. Единственный в своем роде.

Карпов мягко вырвал кулон из моих пальцев, щелкнул застежкой и парой выверенных движений устроил украшение на моей шее. Я судорожно выдохнула, когда прохладный металл коснулся кожи. Вот упрямец!

— Смотрите-ка… Никакой армии разгневанных родовых морфов я не наблюдаю. Матушка тоже не спешит отбивать сокровище… — ехидно усмехнулся мужчина.

— Все равно… Вы же отказались…

— Я распоряжаюсь только теми вещами, которые получил в личное пользование давным-давно.

— Вы должны были отдать родовой медальон Карповских Эмилии. После свадьбы, — догадалась я.

— Должен был. Но у нее был свой, — сухо объяснил Демон и щелкнул застежкой за моими волосами. — Носи и не снимай. На нем висит очень крепкое заклятье «Ментальный щит», которое сейчас ни одному магу не под силу. Даже мне, Ани.

— Сестра твоего прадеда была сильным магом? — раз уж отказаться мне не позволили, так хоть узнаю, чем мне грозит обновка.

— Княжна Дарья Карповская обладала великим ментальным даром, как и многие другие представители нашего рода. Но о ней известно, что она ни разу не применила его для посягательства на чужую волю. Ни разу за всю жизнь не воспользовалась внушением. Всю свою силу она вкладывала исключительно в защиту, считая свободу воли главным сокровищем нашего времени. Редкие для той поры мысли, Ани…

— Значит, эта вещь передается у вас из поколения в поколение?

Я оттянула на себе цепочку, отпустила и позволила прохладной монетке снова скатиться в область декольте. Украшение удивительным образом гармонировало с браслетом Фелисити Честер, подаренным Елисеем. Будто они были задуманы, как комплект.

— Впервые медальон упоминается в записях Влада Карповского.

Я мысленно голосом Роджера пробубнила «того петуха».

— Он заказал родовой амулет для своей молодой супруги, с целью продемонстрировать всем, что теперь она — часть рода Карповских.

— Солли, — со знанием дела кивнула я, вспоминая рассказ призрака о соблазненной невесте.

— Да, Солли, — Андрей кивнул. — Она носила эту вещь первой, затем передала дочери. Та — сыну, с тем, чтобы он вручил фамильное украшение своей невесте. Талисман с тех пор считается женским и передается или дочерям, или женам. Княжна Дарья, получив его в наследство от своей матери, столетие назад наложила на медальон крепкие чары.

— Не думаю, что могу его принять… сейчас, — замялась я, намекая, что еще не в том статусе. — Я не жена и не дочь. Не часть твоей семьи.

— Ты часть меня, Анна. Этого достаточно, — строго проворчал Демон и вдруг игриво усмехнулся. — Что, упрямая мисс… Боитесь, вас это к чему-нибудь обяжет?

— Не боюсь, — я хихикнула и смущенно мотнула головой.

— Не считаете меня опасным? — он дернул мой поясок, и тот опять развязался. — А зря. Я очень, очень опасен для некоторых юных дев девятнадцати лет от роду.

Угрожающе сдвинув брови, Демон соскочил со стола и придвинулся ко мне вплотную.

— Для некоторых совершеннолетних по магическим законам особ…

Схватил меня за талию, оторвал от пола и нагло закинул на плечо, ничуть не смущаясь моего панического визга.

— Для застенчивых, но крайне упрямых девиц, получивших дорогой подарок, обязывающий их немедленно стать покладистыми…

Резкий хлопок — это отворилась дверь смежной спальни. Гулкий «бух» — это меня «уронили» на черные простыни.

— Для маленьких глупеньких пигалиц, бесстрашно забравшихся в логово монстра…

Стыдливый шорох — это ткань подола форменного платья поползла по ноге вверх.

— Для одной занозы, которая ни на секунду не выходила у меня из головы целую неделю…

На меня упало тяжелое тело, вызвав паническую волну. Все-таки я еще не до конца отошла от утреннего кошмара. Но запах знакомой полыни ударил в нос, и теперь уже мое сознание заявило, что «все правильно». И с ним я готова была согласиться. Почти.

— Попалась? — прошептал Демон в ухо, сминая губами тонкую кожу и выгоняя ненужные панические мысли из головы.

— П-попалась, кажется… — сдавленно выдохнула в ответ, позволяя жадному рту найти свой и закрепить результат хищным поцелуем. И только через минуту, пытаясь продышаться, смогла добавить: — А ты — спятил?

— А я — спятил, кажется, — сипло согласился Демон, сжимая меня в объятиях до скрипа форменной ткани.

— Мне… Еще экскурсию… Вести… В этом платье… — теряя связь с реальностью в его руках, бормотала я. Платье трещало в демонических лапах, грозясь порваться.

— Новое наденешь, — «успокоил» вандал, падая на спину и затаскивая меня наверх. Окатив мальчишеским озорством из глаз, он сдул прядь моих волос, упавшую на его точеный нос. — Поцелуй меня, пигалица.

Я покорно приникла к теплым губам, растрепав копну волос по его ушам, плечам и подушке. Наглая лапа хищно смяла мою павшую в борьбе с чудовищем юбку и ее охочее до приключений содержимое. Я оторвалась и с укором посмотрела на Демона. Шутки шутками, но нет у меня другого такого платья, идеального во всех отношениях!

— Еще целуй, — хрипло приказало чудовище, запустив горячие лапы под юбку и сильнее сжав добычу.

Вид он имел угрожающий. Угрожающе голодный, угрожающе взволнованный, угрожающе напряженный. Пришлось подчиниться, нежно обхватить его скулы пальцами, а бедра коленями… И смешать его вкус со своим… Снова…

— Вот же… заноза… — обреченно простонал Карпов через полминуты, мягко стряхнул меня с себя и откинулся на подушку. — С тобой шутки плохи, да?

Тяжело дыша, я уставилась в темный потолок. Может, к троллям эту делегацию? Все равно у меня вид, как у Маугли из Румынских дебрей… Карпов тоже дышал шумно и рвано. Готова поспорить, присматривал варианты, где можно закопать стадо писклявых пигалиц из Парижа.

— У меня через десять минут дополнительное занятие у группы зазна… У моих подопечных, — хрипло признался Демон, безуспешно пытаясь привести дыхание в норму.

Я улыбнулась потолку. Да, такую толпу уже не закопать.

Он приподнялся на локте и окинул помятую, растрепанную и раскрасневшуюся меня внимательным взглядом. Судя по блеску в глазах, ему нравилось, как я смотрюсь на черных простынях.

— Я знал, что ты вырастешь красивой девушкой, пигалица, — выдохнул Демон, навис надо мной и ошеломленно качнул головой. — Но даже представить не мог, насколько.

Я тоже приподнялась на локтях, прикрыла глаза и наощупь нашла его губы своими, сперва мазнув по подбородку и лишь потом попав в цель. Все успокоительные меры тут же пошли камнехвосту под, собственно, хвост. Старательно возведенные барьеры сорвало, и меня снова распластало по постели напряженным телом.

— Зано-о-оза… — приговором прозвучало в мой рот, сдобренное судорожным выдохом.

После чего губы смяло с таким напором, что стукнулись зубы, а удовольствие стало граничить с болью. Он словно пытался выпить меня до донышка, высосать всю, до потери пульса и сознания.

— Тролль тебя… Ани… — он резко оторвался, шумно выдохнул и сжал зубами мое покрытое плотной тканью плечо.

Возвращение самоконтроля давалось ему с трудом. Демоническая лапа продолжала гладить мое бедро, не повинуясь голосу скучного разума. Сердце грохотало грузовым поездом. Не разжимая челюсть, Андрей тихо прорычал:

— Дай мне минуту, ладно? Иначе я тебя сам съем, и тролль снова останется голодным.

***

— Ты мне так и не ответила на вопрос, — едва слышно пробурчал Демон и потерся носом о мое плечо.

Ткань, которую недавно стискивали его зубы, была чуть влажной. Мое идеальное строгое платье решительно требовало замены.

— На какой? — невинно поинтересовалась я и хлопнула ресницами, поглаживая утихомирившегося монстра по волосам.

— Ты знаешь, на какой, — в голосе успокоившегося было чудовища послышались рычащие нотки. — На тот, что я задавал на прошлой неделе и намеревался сегодня повторить.

— А ты еще отвезешь меня в Бретан-Глоу?

— Как это связано? — Андрей поднял на меня недоумевающий взгляд.

— Никак. Просто. Отвезешь? Мне там понравилось.

— Если пообещаешь не мочить ноги, — ворчливо ответил Демон.

— Летом-то можно…

— Нельзя.

— Дразнишься? — я ущипнула его за ухо.

— Летом я тебя туда не повезу, — строго объяснил Карпов, дергая головой. — Слишком много знакомых, а ты до сих пор не дала мне ответ… Покуда им там нечем заняться, с радостью будут перемывать кости какому-нибудь профессору. И гадать, а не ученицу ли он притащил на курорт? — Андрей тяжело вздохнул. — Я не рискну пятнать твою репутацию своим сомнительным обществом.

— Ага, точно, общество князя запятнает репутацию дестинки! — я фыркнула, приподнялась, потянулась… и прикусила его за плечо так, что ткань рубашки заскрипела на зубах. Моя маленькая месть. — А если…

— Ммм?

— …я буду в другом качестве?

— В каком? — невинно поинтересовался демон. Хлопать темными ресницами не стал.

— Ты знаешь, в каком. В том, про которое ты говорил на прошлой неделе. И про которое намеревался сегодня повторить.

— Так ты готова дать мне ответ?

— Вечером… буду готова, — смущенно объявила я и поняла, что все, Рубикон перейден. Пути назад нет. Демон прижмет к стенке (как вариант — к кровати) и вытрясет положительный ответ.

— Все равно не повезу. Но по другой причине, — Карпов послал мне улыбку чеширского кота и мечтательно прикрыл глаза, но пояснить не соизволил.

— Это по какой же? — пришлось пихнуть его локтем в бок, чтобы выдернуть из фантазий.

— Не хочу, чтобы все глазели на мою молодую жену в купальнике. Я ревнивый. Как оказалось. Странно, что это выяснилось только к тридцати годам.

Поняв, что с этим вредным парнем море мне не светит ни при каких раскладах, я горько вздохнула и скользнула взглядом по дорожке солнечного света, пролившегося на пол из-за неплотно задернутых штор… И чуть не упала с кровати, подскочив и запутавшись в черных простынях.

— Экскурсия! «Эншантель»! Делегация!

***

По лестнице я не бежала — летела, путаясь в измятом подоле некогда идеального бордового платья и прижимая к себе драгоценный том «с очевидцами». Только бы успеть переодеться к встрече юных волшебниц и их строгой предводительницы. Артур намекнул, что к нам прибудет с дружеским визитом сама мадам Буше. И от одной мысли начинали трястись поджилки, а подколенные впадины заполнялись холодными, потными мурашками. Брр!

Так и слышала, как она, удрученно осматривая помятую меня, жеманно стонет, прыгая с языка на язык от волнения: «О, мон пети ойзо, ма шарман фий… Девочка моя, что они с тобой сделали? Сэ терибль! О, моя птичка! Ужасно, ужасно».

У меня был час, чтобы разобраться с недостойным воспитанницы «Эншантели» внешним видом и воспоминаниями Влада Карповского. И я клятвенно пообещала себе не отвлекаться от намеченной цели, когда, минуя очередной лестничный пролет, вдруг влетела в стайку третьекурсниц, собиравшихся сходить в Деревню. Они на ходу запахивали пестрые весенние плащики, о чем-то щебеча. Я попросила прощения, протиснулась мимо девиц и… зачем-то прислушалась к их взволнованной болтовне.

— Как жаль, что ты снова его не увидела, Дэни! — трещала на весь этаж ученица в зеленом пальтишке. — Он такой ми-и-илый!

Я дернулась. И интонация, и голос, и, что самое странное, фраза мне показались отдаленно знакомыми. Я еще раз покосилась через плечо… Точно, я ее знала. Уже не такая бледненькая и без бурых пятен на лице, но это была та же третьекурсница, что лежала в больничном после отравления. И звала какого-то милого, за которым готова была идти хоть на край света…

— И не говори, просто чудо, какой хорошенький! — вторила ей вторая, с двумя тонкими рыжими косичками, торчащими из-под шапки.

— Кто милый? — сипло переспросила я девочек, преграждая путь собой и родовой книгой Карповских.

Моя бывшая пациентка испуганно шарахнулась, но затем, узнав по мне помощницу целителя, приветливо кивнула.

— Так фамильный морф профессора! — улыбнулась эта хорошенькая девушка. — Такая чудесная красная шапочка. И бархатный камзольчик. А глазки! Ну просто чудо плюшевое!

Это она про Квитариуса что ли? Ну-ну, милота ходячая. А характер — мерзопакостный. Помню я, как он гремел передо мной серебряным подносом, всем видом выказывая неуважение к полуночной заплаканной гостье профессора.

Я уже было двинулась дальше, но снова встала, как вкопанная. И опять обернулась.

— А вы где его сейчас видели?

— В коридоре, перед кабинетом Андрея Владимировича… — неуверенно пробормотала та, что с косичками. — Он только что доставил профессору какую-то старую книжку. А… вот как раз эту самую, что у тебя в руках.

— Милейшее создание! — выдохнула третья девочка, стоявшая позади всех. — Так жалко, что у нашей семьи нет фамильного морфа… Это ведь как удобно! Ты позвал — и он пришел. Приборочку сделал в спальне, пока ты на занятиях…

— А я бы просила его мне сладости доставлять из Эстер-Хаза, там знаете какая кофейня есть, ммм! — мечтательно протянула моя бывшая пациентка.

— А я бы своего попросила подсмотреть тему завтрашнего теста у Карамзиной. Он же в любое место проникнуть может! — хихикнула рыженькая и задорно подмигнула.

Но мне почему-то было не до смеха. В голове, булькая и шипя, закипала каша. Я с трудом разбирала пробегавшие в ней мысли. Что-то про отравления и серебряные подносы. И совпадения. И рукописи…

— А если бы миленький морф профессора тебя куда-то позвал, ты бы пошла за ним без опасений? — спросила я недавнюю пострадавшую.

— Зачем? Куда?

— Просто. Куда угодно! — я всплеснула руками. И мысленно добавила: «Например, в седьмую теплицу поздним вечером».

— Почему бы и нет? — задорно рассмеялась девушка. — Какой может быть вред от плюшевого чуда?