Глава 16. Битва

Неугомонных близняшек Коули в библиотеке не было. Я обошла все стеллажи с книгами, даже под регистрационный стол Разиной заглянула — пусто! Рыжие непоседы как сквозь землю провалились. Видимо, услышали шум сражения и… Куда бы я побежала искать помощи, будь я двенадцатилетней девочкой?

Я-то знала куда, но до «самого безопасного места» в темном шкафу демонического кабинета было целых четыре этажа. Да и вряд ли новое поколение эншантелевских пигалиц знало о секретном логове. В подземелья они не спускались — мы бы столкнулись. А значит, пошли в обратную сторону…

Я высунулась из библиотеки. В коридоре было тихо. Слишком тихо… Слева от меня, подернутое остаточным туманом крепкого заклятья, лежало тело. Я отвела глаза. Карпов прав, мне не стоит на это смотреть. Но где же он сам?

Напомнив себе о спасительной операции, я решительно зашуршала юбкой в сторону больничного отделения. Босые пятки скользили на чем-то липком, но я не стала разглядывать пол. В воображении он был по-прежнему белым, чистым и мраморным, а как дело обстояло на самом деле, я знать не желала.

Обитель госпожи Пламберри тоже пустовала. Запахи трав, свежести и прохлады ненадолго вытеснили едкий смог из легких. Обежав койки, ширмы и душевые, я удрученно признала, что глупые ученицы тут не задержались.

Хлопки и взрывы, что раньше слышались из фойе, стали тише. Эпицентр битвы, судя по выкрикам под окнами, переместился на улицу. Я заметила фигуру Осворта, гнавшего какого-то тощего мага к пятой теплице. У самого входа Артур и Эйвери на пару наносили слаженные удары по боевой тройке арканов, выставившей общий щит, объятый черным пламенем.

Один из них вскинул голову наверх, и я узнала мерзкого индуса. Джагжит, кажется… А он явно узнал меня и что-то пробормотал своим напарникам. Я отпрыгнула от окна и велела себе поторопиться. Срочно найти девочек и бежать в подземелье!

Я почти дошла до трапезного зала, когда заметила две съежившиеся под лестницей фигурки с пожаром в волосах. Негодующе сопя, я вытряхнула негодниц из укрытия. Те, вместо того, чтобы хихикать и умничать, вдруг повисли на моей видавшей лучшие времена юбке и разревелись.

— Тише, тише, — я погладила рыжие головы, чувствуя себя курицей-наседкой, умудрившейся снести парочку крайне непоседливых яиц. — Сейчас пойдем в безопасное место. И чур на этот раз — без фокусов!

Девочки старательно закивали.

Входная дверь распахнулась, и гул сражения снова вторгся в стены Академии. Вбился взрывами заклятий, впился искрами и всполохами. Андрей вбежал внутрь, словно его гнал лесной дух-вепрь или горный тролль. Увидел меня, опасно зыркнул глазами и резко развернулся, встречая нападающих.

Четверо! Их было четверо! И все они слаженно взмахнули жезлами и послали искрящиеся золотом лучи… Правда, в разные стороны. Два полетело в Андрея. Два — в меня и пигалиц.

Но не долетели.

По искривленной серповидной вспышке я узнала «Смертельное жало»… То самое, после которого я неделю выхаживала Дорохова. Я успела ахнуть и моргнуть, испугаться и даже попрощаться с жизнью, прежде чем поняла, что все лучи вдруг соединились и сошлись в одной точке. Они уходили общим концом в красивый ярко-зеленый щит, мигавший алыми руническими символами прямо перед Андреем. Буквально в паре десятков сантиметров от его груди.

Все застыло. Вообще все. Ошеломленная четверка магов, недовольно сжавшая губы. Их лучи, зацепившиеся за щит будто бы крюком. И сам Андрей, напряженно державший свою искрящуюся ловушку, впитавшую спонтанно получившееся сверхзаклятье.

Первым отмер самый левый маг. Он дернул жезл на себя — разок, другой… Но его золотой луч не прервался, палочка, словно намагниченная, все так же указывала на щит. Как и три другие.

Я не слишком хорошо понимала, что происходит. Ясным было одно — два луча в меня не прилетели. Андрей как-то объединил все произнесенные заклятья и сфокусировал на своем щите. Я впервые видела такой… Красно-зеленый, роскошный, плотный. Он словно поглощал золотой четверной сверхлуч, цеплял, наматывая на руническую вязь… И не отпускал. Держал, как в капкане.

Маги не могли оборвать свои не случившиеся заклинания… Но и Андрей не мог опустить щит, имея в опасной близости от груди смертоносный сгусток.

В ловушке оказались все.

— Уходи! — рявкнул Карпов, выводя меня из панического ступора.

Я намертво приклеилась взглядом к его широкой спине, обтянутой некогда черной, а теперь пыльно-серой тканью. В каждой мышце искрило напряжение.

— Уходи, Анна! — громче повторил Демон, чувствуя непокорную меня затылком. А может, слыша мое взволнованное шмыганье в сгустившейся тишине.

Дверь трапезного зала с треском рассыпалась, и сквозь обломки протиснулась сначала Карамзина, отмахивавшаяся от кого-то опрокидывающими заклятьями, а потом и мадам Буше. Директриса «Эншантели» остервенело рубила воздух, осыпая искрами грациозную черную «пантеру». Не знала, что мадам так умеет. Это вам не луковый суп варить!

Джелла выпускала из кольца все новые и новые темные сгустки. Брызги попадали на кожу преподавательниц, и те кривились, плотнее сжимали губы и усерднее махали палочками.

Вот Карамзина обернулась. Скользнула взглядом по Андрею, оценила обстановку, обмерла…

— Я сейчас. Ты просто стой, хорошо? — тусклым голосом прошептала Ксения Игоревна, делая очередной резкий пасс.

Карпов ее услышал. Хмыкнул.

— Стою, как видишь, — так же спокойно, но крайне невесело пробормотал Демон. И уже громче выкрикнул: — А вы долго еще будете тут стоять, упрямая мисс? Вон отсюда!

Сглотнув колючий соленый комок, я сжала ладони девочек и потянула за собой в прохладу больничного крыла. Позади что-то трещало и хлюпало, но я запретила себе оборачиваться. Лишь на повороте к лестнице, ведущей в подземелья, я позволила себе прислушаться. Заливистый смех огласил фойе. Гулко упало что-то тяжелое.

Я дернулась. Обернулась. Мадам Буше лежала на полу, не двигаясь. Темнокожая пантера искристо хохотала, наполняя воздух звонкими колокольчиками. Так радостно, так… безумно. Карамзина осталась один на один с очередной психопаткой. Похоже, в Братстве они все немного… того.

— Вниз. До самого конца. Дойдете до последнего поворота — не бойтесь. Там лежит парень, его не трогайте, — быстро зашептала близняшкам, ободряюще сжимая хрупкие плечики. — Пускай себе лежит, отдыхает. В самой дальней комнате вас встретят…

Договаривала я уже в пустоту — девочки послушно понеслись вниз, сшибая углы на поворотах. Я же завороженно смотрела, как падает палочка из рук Карамзиной, а следом за ней — и сама аристократка… Будто парализованная. Или не будто, а действительно, парализованная. Даже отсюда было слышно, как по-девичьи задорно смеется Джелла, нависая над Ксенией и жадно поглядывая на Андрея…

«Кто знает, чья спина ему встретится первой» — сказала Присс про Кивана, лежавшего неподалеку.

Мне стало дурно, и я, что есть сил, побежала обратно в фойе, на лету выхватывая жезл и запуская в смеющуюся волшебницу весь арсенал заклятий, которые знала. Я не питала иллюзий, что смогу справиться с этой ведьмой, но собиралась хотя бы отвлечь… Должен же кто-то прийти нам на помощь? Время было самым бесценным сокровищем в нынешней ситуации.

Женщина легко отмахнулась от моей атаки и с интересом развернула корпус к «выскочке», посмевшей ее отвлечь от измывательств над Ксенией Игоревной. Я загородила собой замершую в неестественной позе Карамзину и упрямо глянула на Джеллу. Пускай узнает меня. Пускай поймет, что меня надо взять живой. Мертвая кровь для ритуала не подходит.

— Нам сегодня фантастически везет! Всегда бы так… — удивленно, но в то же время приветливо улыбнулась пантера, словно мы были старыми приятельницами. Облаченная в черный обтягивающий комбинезон, никак не вписывающийся в моду снобов-первокровок, она напоминала суперзлодейку из какого-нибудь комикса. — Очень рада познакомиться с вами лично, мисс Дэлориан. Джелла Фонтейн.

Карамзина глухо застонала. Почти одновременно с ней фойе огласил поток заковыристой демонической ругани.

Он что, правда думал, что я оставлю его одного? И позволю этой стерве ударить в спину? Нет, я так не играю. Он собирался на мне жениться. Обещал пыльный дом, требующий уборки. Собственную подушку в его постели. И скромное жалование профессора со скверным характером. Пускай исполняет все по пунктам! Я буду сверяться со списком!

— Вы не на той стороне, милая, потому такая слабенькая, — мягко улыбнулась темнокожая женщина и щелкнула пальцами, вызвав из ладони черный шарик. Небольшой, размером с мячик для сквоша. На вид совершенно безобидный. Тот легко подпрыгнул на ее коже, не причинив Джелле вреда. — Давайте я покажу вам, на что способны темные маги? В профилактических и, кхм, образовательных целях. Это ведь Академия? Здесь принято учить?

Я мотнула головой. Обойдусь как-нибудь без демонстрации… Но мой ответ ее не устроил.

Я зачарованно смотрела, как из шарика во все стороны потянулись тонкие нити. Они бухли, утолщались, извивались, превращаясь в ленты… Вязкие, черные, смолистые. Взмах — и они по команде хозяйки устремились в меня. Прошили тело насквозь, забрались под кожу, сведя мышцы тупой тянущей болью.

— Это Темная материя… Знакомьтесь, — поучительно поведала стерва, наблюдая, как я падаю на колени, задыхаясь.

Боль ради боли. Вот что имел в виду Карпов, когда говорил, что никогда не прибегал к Темной материи для убийства.

— Джелла! Отстань от нее! — раздался грозный рык Демона.

Черные ленты мгновенно вышли из моего тела и свернулись в клубок на миниатюрной ладошке. Боль прекратилась.

По лицу — из носа и с уголков губ — текли тонкие струйки чего-то теплого. Рот наполнял металлический привкус крови, смешанный с солью слез. Когда я успела расплакаться? В горле пересохло, в ушах звенело… Словно я очень долго кричала. А может, что и кричала… Сознание никак не хотело вернуться на законное место, да и память усердно брыкалась.

Я попыталась встать, оперлась на руки и колени… и решила немного повременить. Мне и на полу нормально. Каждая мышца отдавалась предательской дрожью. На белом мраморном полу, прямо подо мной, причудливо растекались красные пятна. До меня не сразу дошло, что это кровь капает изо рта. Моя? Странно…

— Только посмей… — угрожающе прошипели со стороны, метрах в двадцати от нас.

— И что ты мне сделаешь, Карповский? Испепелишь взглядом? — расхохоталась пантера. Смех у нее был до отвращения приятный, красивый, с переливами колокольчиков. От этого картина становилась еще более жуткой. — Успокойся, Андрюш, я совсем чуть-чуть… Убивать ее все равно нельзя. Пускай девочка узнает, как здорово быть на правильной стороне.

«Андрюш»… На душе было мерзко от осознания, что все они — давние приятели по арканской молодости. Сложись судьба Карпова иначе, и он был бы по ту, «правильную» сторону баррикад.

— Ну что, неуловимая мисс, повторим? — деловито поинтересовалась маньячка, и я с ужасом уставилась на черный шарик, нетерпеливо подпрыгивающий на ее ладони. Сейчас он уже не казался безобидным. Совсем нет.

Свой жезл я, судя по всему, потеряла. Во всяком случае, в руках его больше не было, и куда он укатился, я понятия не имела.

— Дже-е-елла! — с предупреждающими, убийственными, лязгающими нотками в раскатистом рыке крикнул Карпов. — Поднимешь на нее руку — и это плохо кончится для нас обоих.

— Стой, где стоишь, Андрей, — надменно фыркнула пантера и подбросила «мячик» в воздух. — Мне интересно, кто победит в ваших «гляделках». Не лишай меня удовольствия.

— Я предупредил.

Я метнула в него взгляд. Что это за решительное, сосредоточенное выражение лица?! Почему он так болезненно кривится, разглядывая кровь на полу подо мной? Он же не собирается?.. Я отчаянно замотала головой. Да вполне терпимая эта Темная материя! Я даже удовольствие вот-вот получать начну… Честное слово!

Он на меня не смотрел. Не сводил глаз с ладони Джеллы и опасного черного шарика…

— Не делай этого! — крикнула Карпову, с ужасом косясь на искрящийся золотом луч, практически впивавшийся в его грудь. — Не смей!

Джелла приняла это на свой счет, и на ее лице расцвела многообещающая ухмылка. Шарик взлетел в воздух, обрастая новыми черными лентами, словно осьминог… Я заторможенно, будто со стороны наблюдала за тем, как Темная материя алчными щупальцами тянется ко мне. Пусть так. Я потерплю.

Но боль не пришла. Не случилась.

Туманная дымка окутала сознание, не желавшее соглашаться с произошедшим. И все-таки я видела…

Несколько капель крови, сорвавшиеся с демонического пальца и окропившие жезл. Резкий взмах палочки-грубиянки. Черный сгусток размером с бильярдный шар, устремившийся Джелле в грудь… Карпов впервые обратился к Темной материи. Судя по истошному женскому воплю, для убийства.

Растаявший в воздухе зеленый щит. Прошивший Андрея насквозь толстый золотой луч… И почти одновременно упавшие два тела. Одно рядом со мной, другое — на том конце зала.

— Андрей! — тяжелым молотом звучал в ушах мой собственный вопль.

В Академию ворвались миротворцы, заставив ошеломленную четверку развернуться и принять бой. Артур, Ромул, Эйвери… Где вы были раньше, тролль вас раздери?!

— Господи… Андрей! — с каким-то потусторонним хрипом его имя рвалось из моего рта. В горле булькали слезы.

С судорожным рыком я вскочила на ноги, не чувствуя боли и слабости, и побежала к нему через весь зал. Плевать я хотела на вспышки и лучи, метавшиеся по всему парадному фойе и опасно пролетавшие в каких-то сантиментах от моих ног и рук. Раз я поскользнулась и упала на колени. Выругалась, встала и опять побежала. К нему.

…Он лежал на белоснежном мраморе. Все такой же красивый, но очень бледный. Под глаза легли серые тени, скулы очертились графитом… Черная рубашка была изрезала заклятьями в хлам. Блестящие волосы контрастной тьмой расстелились на светлом каменном полу. Ручейки крови хитросплетенной паутинкой растекались в разные стороны.

Андрей был жив… пока. Я положила ладони на разодранную рубашку. Сердце еле слышно билось под моими мокрыми пальцами, грудь слабо колыхалась с предсмертными вдохами. Жизнь утекала из него на моих глазах.

Нет! Я так просто его не отпущу! Ни за что… Никогда.

Сильная ладонь еще держала палочку. Я сжала ее рукой, впуская собственное тепло в именной жезл и направляя в него энергию. Чужая палочка приняла мою силу, привычно откликнулась и повиновалась. С заклинающим шепотом в тело Андрея полилось волшебство.

Будь я сейчас не так перепугана и прибита, отметила бы, насколько его жезл сильнее моего. Целительные заклятья получались непривычно плотными, крепкими, мощными… Но этого все равно не хватало.

— Мне нужно больше! — прорычала я палочке, нащупала невидимый шип и проколола палец. И еще раз. И снова. И опять. — Бери, сколько хочешь, только дай мне больше…

В сумрачном состоянии рассудка я читала все заклятия разом — восстанавливающие, заживляющие, укрепляющие, кроветворящие. Наверное, я произнесла их десяток. А может, сотню. Все, какие знала. Но кровь продолжала течь из разверзнутых ран. Они будто бы закрывались, но через несколько секунд открывались вновь. Что за чертовщина?!

Я стукнула кулаком по демоническому плечу. Но тут же погладила и даже подула. Сейчас бы не помешал доступ к Высшей магии и порция целебной Сияющей материи… Но как к ним пробиться?

— Черт тебя раздери на мелкие кусочки, Демон! — рявкнула я ему в лицо.

Ответом был хриплый, безжизненный смех.

— Почти так и есть. Оставь… Четыре «жала» даже для меня многовато, — услышала такой родной тихий шепот. — Я же сказал, что смогу тебя защитить, пигалица.

— Ты идиот!

— Я в курсе. Ты не устаешь это повторять, — губы скривились в легкой усмешке, которая тут же превратилась в гримасу боли.

— Мне нужен проводник к Высшей магии, — затараторила, сжимая его руку в своей. — Помоги… Просто направь, я дальше сама.

— Нет, Ани, — Демон вяло мотнул головой и приоткрыл глаза. — Это тебя убьет, ты еще не контролируешь…

— Мне хватит на двоих. Дай ориентир. Я сильная, справлюсь. Я себя отлично чувствую и даже не замечу потери жизненных сил, — соврала я и кристально честно хлопнула мокрыми ресницами. — Тебя надо лишь немного подлатать, а дальше само восстановится…

Я погладила сизую щеку, чувствуя себя абсолютно бесполезной. Видела, что он понимает, как нагло я вру ему в глаза.

— Маленькая лгунья. Ты никогда не умела вовремя останавливаться… — просипел Демон. — Пообещай, что не будешь творить глупостей.

— Даже не надейся! Буду, еще как буду!

— Я весь твой… твой… — он сжал мою руку — некрепко, но как-то отчаянно. — Ты же знаешь, правда?

Я кивнула и прижалась к его посиневшим губам своими. И поцеловала — упрямо, наивно, с примесью крови и слез… Едва ощущая его слабый отклик.

— А я твоя, — прошептала в его рот.

Андрей смотрел на меня из-под ресниц, и его черные глаза улыбались мне в последний раз.

А потом они закрылись.

***

Это какая-то ошибка.

Нелепость.

Дурной сон.

Этого не могло произойти в реальности.

Но запах крови, забивший легкие, и холод пальцев, сжатых в моей руке, были отрезвляюще настоящими.

Я подняла распухшие заплаканные глаза и покрутила головой, с трудом понимая, где я и что происходит. Бой вокруг меня продолжался. Несколько особо смелых учеников сыпали заклятьями с лестницы, целясь в спины той самой роковой четверки. Ни один из магов, пославших в Андрея по «Смертельному жалу», мне не был знаком. Но я искренне желала им той же участи.

Сквозь витражные окна и распахнутую дверь было видно, как на улице пробивает себе путь толпа старшекурсников, своевременно вернувшихся из Деревни. В первых рядах мелькали лица мисс Эмеральд и Дорохова, из-за них выглядывали золотисто-рыжие головы братьев Бероевых, за Арсения пряталась Влада.

Вспышки, клубы дыма, искры, громовые раскаты… Спасение было близко: никакой шайке арканов не одолеть столь решительно настроенную толпу. Новая порция слез смыла людей передо мной, превратив их в разноцветные мигающие пятна.

Я мысленно молилась, чтобы битва поскорее кончилась и Андрею оказали помощь. Свято верила, что Мари прилетит с сотней незнакомых мне целительских заклинаний. Судорожно сжимая ледяные пальцы, тешила себя надеждой, что Демона вот-вот отнесут в больничное крыло, и там непременно найдется волшебная мазь.

Но в глубине души я понимала, что это бессмысленно. Четыре «Смертельных Жала»… Умирают даже от двух, от обильной кровопотери, если не оказать помощь немедленно.

Мадам Буше, неподвижно лежавшая в нескольких метрах от меня, вдруг неразборчиво простонала французское ругательство и медленно поползла в сторону Карамзиной. Я резко выдохнула — обе были живы, но одна сильно оглушена, а другая — временно парализована.

Нужно было встать и помочь, но я не могла заставить себя разжать пальцы. Казалось, если я его отпущу, то все будет кончено. На этот раз навсегда. А пока я чувствую слабенький пульс (нет-нет, я не могла себя обманывать, он точно был!), все еще можно обернуть вспять.

Раны на теле Андрея вели себя странно — впервые видела такой эффект от заклинаний. То ли в сумбуре происходившего я изобрела что-то новое, то ли дело в кровавой жертве… Я ведь, по сути, обратилась не только к Сияющей материи, но и к Темной. И кто знал, какой это дало эффект…

Я погладила серую скулу, изувеченную глубоким порезом. Несколько секунд назад кровь перестала сочиться. Рана затянулась на моих глазах и покрылась корочкой. Кожа вокруг нее порозовела. А потом… Снова побледнела. И рана открылась. И никакой корочки уже не было. Чертовщина какая-то!

Я положила ладонь на мокрую черную рубашку. Сейчас бы хоть немного Сияющей материи! Вроде той чудесной целительной сферы, лоснящейся золотом, что Карпов выуживал из пространства для отравленных мальчишек. Но кто поможет ему самому? Без проводника у меня ничего не получалось, как ни старалась. Меня шатало от напряжения, но из ладоней не выпало ни искорки… Вредный, упертый Демон! Я бы смогла остановиться. Наверное.

Бой переместился на улицу — похоже, четверка арканов под натиском Эйвери, Артура, Ромула и учеников, «обстреливавших» с лестницы, пыталась бежать. Но им для этого нужен был зачарованный порог, а снаружи уже встречала толпа старшекурсников. Враги попали в ловушку.

Надо было хоть что-то делать, но я не могла шевельнуться. Все смотрела, как из Андрея тонкими струйками вытекает жизнь.

— Вот идиот… — услышала над собой женский голос, полный желчи и, к моему удивлению, сожаления. — Это все ты… Ты виновата!

Перевела заплаканные глаза на незваную гостью, возникшую будто из ниоткуда. Она была закутана в синий плащ, золотые кудри скрывал капюшон, но я узнала ее ледяные сапфировые глаза. Ошейника больше не было, на шее открыто красовалась арканская татуировка.

— Он не должен был умирать. Ты даже не представляешь, какая это потеря… Такой сильный маг, чистая княжеская кровь! Но какой идиот… — сокрушалась Джорджина, обходя неподвижное тело. — Если бы он принял мое предложение, примкнул к Братству, привел тебя… Он был бы осыпан почестями! И любовью…

— Это твоей что ли? Любовью? — с истеричным гневом глянула на Раскову.

— Заткни-ис-с-сь… — зашипела первокровная змея. — Никто из них не обязан был умирать. Слышишь, маленькая дрянь? Все эти смерти — на твоей совести.

Джина кивнула на скрюченное тело темнокожей пантеры и на коридор, в котором остался Киван.

— Мы ведь пришли за тобой… Только за тобой! — она обвиняюще всхлипнула, словно я нанесла ей смертельную обиду. — И сейчас ты встанешь и пойдешь со мной, милочка. Мой супруг жаждет с тобой снова пообщаться. Время пришло. Ты, наконец, получила наследство.

— Никуда я с тобой не пойду. Хочешь — убей прямо тут, — устало и равнодушно проговорила я, продолжая сжимать пальцы Карпова. — И никакого наследства я не получала… Вы ошиблись.

— Убери от него свои грязные руки, чернушка! — рявкнула Джина, предупредительно вскидывая вычурный, осыпанный каменьями жезл. — И вставай давай… Пойдем коротким путем.

Она прищелкнула пальцами по медальону, очень похожему на мой. Старому и напоминающему монетку. С тем лишь отличием, что посередине торчал ярко-алый рубин. Супружеский телепорт? Она сейчас возьмет меня за руку и перенесет прямо к Лукасу?

Я выхватила палочку-грубиянку из остывшей ладони и резво вскочила на ноги. Если она заберет меня, значит, все это — вообще все! — совершенно напрасно. Я отрицательно мотнула головой и приняла боевую стойку.

— Ты собираешься сражаться со мной вот этим? — в недоумении уставилась Джина на чужую палочку, зажатую в моих пальцах. И снисходительно добавила: — Вас в «Эншантели» вообще ничему не учили? Именные жезлы работают только…

— В руках владельца, — фыркнула в высокомерное пухлогубое личико и послала в стерву «Иклерию». В последнее время она у меня неплохо выходила…

От силы получившегося заклятья в шок пришли мы обе. Раскова в полете, я — ощутив приличную отдачу в запястье. Это что вообще было?

Джорджина быстро пришла в себя и, с остервенелым оскалом, принялась сыпать в меня ответные заклятья. Но я уже вошла во вкус, все внутри просило — нет, требовало! — возмездия. Я выплескивала боль через магию, разражаясь все новыми магическими формулами.

Пасс, ажурный замах, выпад… Я нападала, Джина отбивалась. Сейчас мы были равноценными соперницами. Буйная, неуправляемая сила выходила, плюясь, из чужого жезла. Казалось, палочка Андрея сама жаждет отомстить за хозяина. Это не я руководила ей, а она направляла меня, усиливая произносимые формулы стократно.

Размашистая, резкая, строгая… Демоническая палочка не танцевала в моих пальцах, а кромсала, рубила и пронзала, едва не отрывая ладонь от тела. В ней жил дух Андрея, он ощущался в каждом движении. После моего послушного «дамского» жезла — грациозного, легкого, исполняющего заклятия, словно балетные па, — от мощи грубого мужского кружилась голова.

В какой-то момент мне вспомнились слова Атарины, нашей озерной русалки… Значит, эта стерва боится воды, как огня?

Я вспомнила простейшее заклинание, которое мои соседки-лентяйки использовали для умывания, и направила поток в ненавистное лицо. Струя вышла плотной, сбивающей с ног. Джина взвизгнула, зашипела змеей, скорчилась на полу… И пропала, оставив после себя лужу воды. Растаяла?

В изнеможении я опустилась на колени, приваливаясь к любимому бездыханному телу. Джорджина не растаяла, конечно… Сбежала супружеским телепортом. Ну и тролль с ней.