Глава 18. Плоть от плоти
Меня осенило так резко, что я пошатнулась. И сразу поняла, почему ритуал «Плоть от плоти» использовался на поле боя. Конечно, они делили боль! Перетягивали часть магического урона на себя. Ровно половину, по-братски!
Два «Смертельных жала»…
Это многовато для одной измученной и ослабевшей меня. Я же не Демон… Но, если хорошо подготовиться, выпить кроветворящий раствор и несколько восстанавливающих эликсиров, то можно серьезно увеличить шансы на выживание. К тому же, я уже буду в больничном отделении. Практически на руках у Мари.
Шансов, конечно, все равно немного… Да ладно, к черту об этом! Читать. Времени у меня до утра.
«Ритуал «Плоть от плоти» берет свои корни в древнем обряде «Возвращение долга жизни» и выставляет к Взывающему те же требования».
Требования.
Какое нехорошее слово!
То есть того, что я готова добровольно забрать на себя половину урона, недостаточно? Я спешно перелистала на раздел клятв и кровавых обетов, отыскав нужный ритуал.
«Вернуть долг жизни может любой, кому самой смертью выставлен кровавый счет».
Я поморгала глазами, переваривая пафосную речь. Судя по потрепанному виду, книга писалась лет триста назад, никак не меньше. Попробуй еще понять, что имели в виду древние Высшие маги… Но, если мои размышления верны, нужно быть обязанным жизнью. И это прекрасно: Карпов несколько раз меня спасал, так что я — идеальная кандидатура.
Демон шутил, что ритуал прозвали «посмертным полевым браком». Но сейчас мне было ясно, что к свадебным обрядам его отнести никак нельзя. Хотя бы потому, что в этом щекотливом деле нужно согласие обоих, а если жених без сознания, при смерти и двух слов связать не может… То никакой это уже не жених, а самый настоящий пациент. Логично.
С браком разобрались. С полевым тоже. А вот почему посмертный? К тому же, Карпов говорил, что ритуал давно запрещен.
Милая Леди внутри меня вдруг встрепенулась и заявила, что желает прочитать все, что написано мелким шрифтом. Не знала раньше за ней такой рассудительности, но спорить не стала.
«Поскольку лишь в единичных случаях можно оценить точный входящий магический урон, есть риск, что даже поделенный пополам, он окажется слишком велик для обоих».
Понятно. Всем, у кого проблемы с математикой, тоже грозит смерть.
Но я знала точный магический урон! Ровно четыре «Смертельных жала». После двух у крепкого человека есть хороший шанс на выживание, если быстро принять меры…
Но если бы все было так просто.
Помимо начертательной геометрии, в которой мне предстояло попрактиковаться на собственной коже (и да, в качестве карандаша шел стилет, напитанный силой древних рун!), нужно было выпить зелье «Телесного и духовного единения». И как-то напоить им Карпова.
И что-то я сомневалась, что древнее снадобье найдется в аптеке Эстер-Хаза… Хотя бы потому, что в списке ингредиентов, вызвавшем шок и дрожь в коленках, значились:
— Шерсть верфольфа, взятая лунной ночью — 1 мера
— Чешуя русалки индийской — 3 шт.
— Кровь дракона китайского — 10 капель
— Глаз морфа
— Взвар магического питательного бульона
И еще дюжина всяких отдаленно знакомых травок.
И это зелье предстояло сварить по всем правилам… Здравствуй, внезапный промежуточный экзамен по снадобьям, цена которого — жизнь! Да сколько ж лет этому жуткому обряду?
Может, во времена, когда высшие маги совершали ритуалы прямо в разгар битвы, эти зелья продавались в каждом закоулке и входили в стандартный походный набор? Вряд ли же они таскали с собой вервольфа, русалку и зельеварительный стол…
И где мне раздобыть кровь китайского дракона? Десять капель! Лететь в Эстер-Хаз, пробиться в банк, выменять у них сотню голден-хазов за свою пока еще невинную кровь? А потом после сильной кровопотери по темноте искать торговца, работающего в такие часы, и надеяться, что меня не оберут по пути «добрые самаритяне»?
Но отдав так много крови, я не выживу после разделения урона. Не думаю, что Андрей будет рад очнуться рядом с моим хладным тельцем… Зная его упертый нрав, тут же отправится следом. Вредный Демон!
Ну, допустим, русалка у меня знакомая есть. Пару чешуек выпрошу. Вервольф тоже в наличии, но до полнолуния еще далеко.
А вот где мне взять глаз морфа? Нет, я бы с радостью разобрала на запчасти гаденыша Квитариуса, да только где ж его теперь сыщешь? Старик Сиворт из местного почтамта, конечно, жутко ленивый и медлительный, но мучительной смерти все же не заслужил.
А времени — до утра.
Самый мелкий шрифт, который заставила меня прочесть голосившая внутри Милая Леди, вещал:
«После завершения ритуала и распределения урона в равных долях, отдающий долг жизни и забирающий оный остаются связанными. Об этом свидетельствует магическая татуировка, см. изобр. на стр. 229»
На указанной странице была нарисована симпатичная зеленая вязь, чем-то напоминавшая змеиную чешую. Вполне милое тату, ничего страшного. Лишь бы не на лбу.
«Отныне любой входящий магический урон, полученный от боевых заклятий (не вкл. отравляющие, усыпляющие, оглушающие, замедляющие, подчиняющие, проклинающие и т. д., полный перечень см. на стр. 343), будет распределяться в равных долях».
В смысле, навсегда? Пополам?
Карпов, если очнется, меня убьет.
Правда, у него это не получится, ведь… «Любой входящий урон будет распределяться в равных долях».
Вот тебе и мелкий шрифт…
***
«Ты заберешь у нее страх, а она разделит с тобой твою боль».
Слова Эмилии из воспоминания Андрея снова и снова прокручивались в голове.
Женщины рода Честер славились своим пророческим даром. Девушка видела наши судьбы. Они знала, что я на это пойду. И знала, что у меня это получится. Теперь осталось понять, как именно мне из пророческого будущего удалось все это провернуть.
Решив считать слова Эмилии своей персональной кроличьей лапкой, заговоренной на удачу, я подскочила с пола. Хорошенько оценив остаток сил и объем предстоящей беготни, я без сожаления выдрала заветную страницу из старинной книги и сунула в карман. Потом аккуратненько вклею волшебным скотчем. Если выживу.
Мысленно попросив прощение у почившей жены Андрея, я все-таки нацепила ее медальон на шею. И тихонько скомандовала: «В Пункт связи». Мне предстояло раздобыть шерсть вервольфа при условии, что до полнолуния оставалась еще неделя.
Имение Абрамсов встретило ожидаемой пустотой. Под потолком грустно кружились в неспешном вальсе зачарованные живые цветы. Накрытый в гостиной стол терпеливо ждал как минимум дюжину персон. Из кухни доносился аромат запеченного мяса.
Обалденный день рождения. Арканы к нему тоже хорошо подготовились… Правда, заявились без подарков.
Ничего. Я вполне самодостаточная девушка. И самый лучший подарок преподнесу себе сама, вытащив Андрея с той стороны. А потом стребую с него компенсацию морального ущерба и душевных потрясений. В натуральной валюте: поцелуями, объятьями, лаской, словами…
Настроенная по-боевому, я поднялась на чердак. Где-то должен был остаться хотя бы клок шерсти нашего домашнего оборотня…
— Анна, что вы забыли в моей спальне? — донеслось хриплое позади меня ровно в тот момент, когда я с энтузиазмом распотрошила верхний ящик комода.
Ромул появился на пороге — со следами усталости и печали на бледном лице. Казалось, в его коротких русых волосах прибавилось седины. Судя по надетому швами наружу свитеру, он забегал сюда переодеться.
— Мне нужна ваша шерсть, — заталкивая обратно несколько разноцветных носков, не нашедших пару, призналась я.
— До полнолуния далеко, мисс Дэлориан.
— Бросьте! Уверена, лунными ночами Мелисса моет вас шампунем и вычесывает щеткой, — фыркнула я и продолжила досмотр второго ящика. — Иначе такой шелковистой ухоженной шерсти не добиться… И я чувствовала запах! Вы пахли хвойной отдушкой.
— В последний раз была лавандовая, — поморщился волчара.
На секунду по лицу куратора пробежала тень смущения, но глаза тут же снова наполнились пустотой.
— Анна… Вы собираетесь опять влезть в неприятности? — с робкой надеждой спросил Ромул.
— Собираюсь, — не стала его разочаровывать лживыми отговорками.
— Мне стоит о вас беспокоиться? — он нахмурился, порылся в тумбе и выудил оттуда заветную щетку.
— Пожалуй, стоит.
— Что бы вы там ни задумывали… Каковы шансы, что это удастся?
— Мизерные, сэр.
— Чем я могу помочь? — побежденно тряхнул головой куратор.
— Вы можете отдать мне вашу чертову шерсть, — напомнила я сердито и протянула руку за вожделенной щеткой. — И еще — сказать крестному и Джулии, что я легла спать в Пункте связи и просила меня не беспокоить.
— Сначала вы мне расскажете о своем плане, — потребовал Ромул, не спеша отдавать бесценный ингредиент.
— Не расскажу, — шмыгнув носом, я помотала головой.
— Я не могу позволить вам вляпаться в смертельно опасную авантюру, тем более, без должной подготовки. Артур мне не простит, если и с вами что-то случится. Да я и сам себе не прощу.
— Вы мне должны! — с истеричными нотками напомнила мужчине.
— Должен? Что? — удивился профессор Осворт.
— Желание! Я обыграла вас в «Упрямые фигуры», помните? — я задрала подбородок, готовая идти до конца. — Или вы не держите слово?
— Держу, — сипло пробормотал куратор, оценивая масштаб раскинутой сети.
— Так вот: я желаю вашу шерсть, — я поманила пальцами расческу. — Хотя бы клок.
Ромул недовольно закряхтел.
— П-пожалуйста.
— Обещайте, что останетесь живы, — потребовал он, отдавая мне щетку.
— Я буду очень стараться.
На короткий миг мы столкнулись глазами, и куратор поймал мой перепуганный, ни в чем не уверенный взгляд. Но остановить уже не смог: с легким дуновением телепортирующего вихря я перенеслась в кабинет Андрея. Оставалось молиться, что Ромул вернул в него древний стилет. Второго желания у меня в запасе не имелось.
Стараясь не смотреть в сторону пустующей спальни, я выложила на зельеварительный стол страничку с описанием ритуала и массажную расческу с застрявшими между щетинок волосками. Порылась в серванте, нашла стилет и бутылек с кровью горгульи индийской. Ее оставалось на донышке, но десять капель должно набраться.
Мысль использовать кровь горгульи вместо китайского дракона пришла спонтанно, едва я попала в кабинет Андрея. Вспомнилось, как Карпов уверял, что они взаимозаменяемые. А значит, и мне подойдет. Хоть чему-то я да научилась на дополнительных занятиях!
Теперь требовалось раздобыть чешую русалки, магический бульон, что был в ходу у Высших магов, и — бррр! — глаз морфа. Самое неаппетитное я оставила на десерт.
***
Ихти ко мне не вышел. Атарина сказала, что он тоскует на дне. Чувствует, что что-то случилось с его единственной. И мне совершенно нечем было его обнадежить.
Поворчав для проформы, русалка разрешила мне аккуратно выдернуть несколько чешуек из хвоста. Стоически терпела, сжав детские губки, пока я орудовала серебряным пинцетом. Она так же, как и я, хотела спасти Демона.
Несмотря на внешность девочки, морская дева, похоже, питала к плававшему без одежды Карпову вполне взрослый интерес. Хоть и совершенно платонический. Как поведала с грустным вздохом Атарина, русалки способны к скрещиванию только внутри своего вида. И слава богу!
Набрав в несколько пробирок воды из озера, напитанного сияющей материей, я с неохотой отправилась в подвал номер два.
Никогда бы не подумала, что перешагну этот порог добровольно! Поборов приступ тошноты, я стукнула именным жезлом Карпова по запертой двери и заставила себя войти.
Невольно поморщилась. Нет, пахло тут нормально… Пылью и старостью. Пользовались данными «сокровищами» нечасто. Но содержимое колбочек заставляло поторопиться.
Похоже, это хранилище в Академии — еще со времен Авроры и ее предков. Сейчас я ясно понимала, что это не музей, а склад заготовок для древних ритуалов Высших магов. Иначе зачем им консервированная голова морфа?
— Что, дружок? Демон говорил, ты по мне давно скучаешь? — пробормотала для храбрости, подбираясь к огромной колбе.
На меня повернулись застывшие глаза перепуганного морфа. Что ж, боялся он не зря. Я сняла печать с крышки и, зажмурившись, просунула ладонь в голубой раствор.
Тролль меня сожри!
Ну пожалуйста… Вот прямо сейчас, я готова.
Глаз морфа растерянно поглядывал на меня с мокрой ладони. Бррр!
Если Карпов выживет, я собственными руками его придушу! За то, что мне пришлось через все это пройти. Боже, какая гадость… Едва ли я смогу когда-нибудь забыть эту ночь.
Сейчас, с глазеющим на меня органом, изъятым из лохматого тела, я окончательно прониклась мыслью, что ужаснее дня рождения быть просто не может. Он не задался с самого утра, и с каждым часом бил рекорды по своей омерзительности. Ох, стоило сразу понять, едва в моем сне возник белобрысый недоэльф с грязными помыслами, что все это не к добру!
А ведь ночь еще не закончилась… И впереди еще порция отборных мучений с неизвестным финалом. Будет ли символичным умереть в день магического совершеннолетия? Этого я не знала. Зато твердо понимала кое-что другое.
Поскольку теперь я полностью самостоятельна по магическим законам, то имею право принимать решения сама. Любые, даже очень опасные. И свое я, кажется, приняла. Андрея я не отпущу, независимо от того, какую цену придется заплатить за его возвращение.
***
Следующий час я терпеливо колдовала над хрустальной чащей, следуя инструкциям с выдранной странички. Измельчала противный глаз, замачивала в озерной воде шерсть оборотня, растворяла русалочью чешую в крови горгульи… Методично, спокойно, уверенно. Так, словно от успеха моей авантюры вовсе и не зависела жизнь человека. Будто это было обычное дополнительное занятие. Новое задание от Андрея, чтоб ему самому в консервированном морфе ковыряться, Владимировича.
Когда «Зелье Единения» приобрело стеклянную прозрачность, я довольно выдохнула. Осталось остудить и разделить на две равные порции. А потом — спуститься в больничное отделение и с невинным видом выпроводить Мари.
За ширмой было пусто, Карпов лежал в одиночестве. Наставница чем-то шуршала в своем кабинете.
— Мари! — окликнула я ее, и из проема показалась взлохмаченная русая голова, в полумраке казавшаяся серой. — У тебя ведь есть доступ к библиотеке в ночные часы? Я хочу почитать кое-что… У меня возникла идея…
Наставница посмотрела с сочувствием, и я просительно подняла брови.
— Вот, я подготовила список… л-литературы, — я протянула ей свернутый вчетверо листок с хаотичным перечнем учебников для старших курсов. — Как найдешь — сразу сюда, ладно? Уверена, один из этих ритуалов поможет профессору.
— Ани, я бы на твоем месте не надеялась так уж сильно на чудо… — вздохнула госпожа Пламберри и сжала мое плечо. Я подняла брови выше и позволила нижней губе задрожать — она давно просилась. — Ох, ладно, сейчас, сейчас принесу!
— Только никаких чаев с Ксенией Игоревной! — напоследок прокричала я. — Найдешь — и сразу сюда! Времени до утра осталось немного… А нам еще столько всего предстоит попробовать!
Кажется, я смутила Мари своим истеричным оптимизмом. Но мне нужно было десять минут в одиночестве.
Я порылась в ящиках с фирменными снадобьями наставницы и выудила несколько укрепляющих эликсиров. Залпом влила в себя кроветворящий раствор и тоник для восстановления… Только бы протянуть, пока Мари бегает.
Я вернула медальон не шею Карпова и, глядя в его строгое лицо, яснее некуда осознала, что, очнувшись, он захочет меня убить. И улыбнулась: все бы отдала, лишь бы услышать, как он на меня орет. Раскрыв его губы виноватым поцелуем, я влила порцию парного зелья и заставила проглотить. Затем выпила сама.
Живот защекотало дурным предчувствием, тело сковало холодом. Черт, надеюсь, так и должно быть? Может, кровь дракона нельзя было заменять? Демон сказал, что это работает «в определенных обстоятельствах». Но куда уж определеннее!
Ладно, хуже я все равно не сделаю. Во всяком случае, ему. О себе я как-то мало беспокоилась, представляя бесконечные годы, тягучие десятки лет без его мрачного общества… Без язвительной ухмылки, без горячих ладоней, без черных волос, пахнущих полынью… Зачем они мне, эти годы? К троллям их!
Схватив его левую руку, я, не давая себе времени на сомнения, принялась наносить стилетом ритуальный узор на внутреннюю сторону. Старательно перерисовывала картинку, погружая лезвие все глубже и заставляя ладонь кровоточить. Затем, в зеркальном отражении, принялась выковыривать те же символы на своей правой, тихонько всхлипывая от боли. Действовать левой рукой было неудобно, и символ вышел кривоватым. Но наводить красоту было некогда, и я решила, что сойдет.
Шагов Мари не было слышно, и я заволновалась… Согласно моему плану, она должна была найти израненную меня у постели Карпова не позже, чем через пять минут после разделения урона. В противном случае мне уже никакие снадобья не помогут.
Два «Смертельных Жала».
Два!
Смертельных!
Тот редкий случай, когда точно известен входящий магический урон, и он хорошо делится надвое. Но от этого вообще не легче! Будет очень больно. Очень.
Но у меня была «кроличья лапка». Слова Эмилии, гадание на суженого, предсказание Лукреции и вера в то, что я зачем-то нужна Судьбе на шахматной доске мироздания. Чертово море кроличьих лапок! Но все равно было ужасно страшно.
Я соединила кровоточащие ладони и сплела пальцы. Зажмурилась и на память произнесла короткую магическую формулу. И… Приоткрыла один глаз, потому что ничего не происходило.
Но вот вокруг сплетенных пальцев заплясало рыжее пламя. Черт, как же жжется! Запястье под браслетом Дорохова горело, словно я сунула руку в костер. Я бы и рада была разжать ладони, но не могла — они сцепились намертво.
Из груди Андрея вырвался золотой сгусток и закружил, заметался вокруг нас, увеличиваясь и разбрызгивая искры. Красиво и жутко. Я нервозно следила за ним глазами, как кот за бантиком. Сгусток разделился надвое, часть вернулась в тело Карпова, заставив то слегка содрогнуться… Второй кусок разрушительной энергии завис передо мной, словно спрашивая, уверена ли я в том, что творю. Я испуганно замотала головой. Не уверена, но… готова. Согласна. И будь что будет.
Со всей дури золотой шар, размазав в воздухе длинный хвост, впечатался в меня. Сотня лезвий вскрыла кожу в разных местах, и я вскрикнула. Обиженно, обреченно. Понимая, что ран слишком много, а шагов Мари все еще не слышно… А потом мир вокруг наполнился тьмой, и я с глухим стуком рухнула на каменный пол.