Глава 38. Царь

Мира, блять, молчит. Глаза упускает и теребит пуговицу на блузке. Но молчит, ни слова из себя не выдавливает. Я ей только что пообещал, что в любую правду поверю, а она ни слова выдавить не может.

— Он мой брат, я уже говорила, — произносит наконец, к стенке прижимаясь. Чтобы, блять, от меня подальше оказаться. Но хер там, я шаг делаю, прижимаясь. — Что ещё нужно сказать?

— Родной брат?

— Да.

Сука. В глаза смотрит, щурясь едва. Улыбается. А меня ярость разрывает, когда прижать её хочется. Волосы намотать и заставить правду сказать. Потому что правду же знаю. И как её словам верить, когда каждый раз на лжи ловлю, даже не стараюсь.

— Но Тима не кровный брат, если ты об этом. Но он мне роднее всей семьи, что есть.

— Сводный не родной, значит, могла трахаться с ним. Сама говорила, что в его кровать прыгала.

— Прыгала. Она у него мягкая, — добавляет, будто мне это интересно должно быть. — И одеяло зимнее. А ещё я домой не хотела возвращаться, поэтому заваливалась к нему и рассказывала о проблемах. Но я ни разу тебе не говорила, что спала с ним в плане секса, Царь. Тима мой брат, не важно что тест ДНК покажет.

Не собираюсь верить в эту поебень. Ни один мужик не будет пускать в свою постель девку просто для разговоров. Тем более сводную сестру с которой нихера не связывает.

— Не веришь, — улыбается только сильнее. Совсем той Мирой становится, за которой пять лет наблюдал. Будто за секунду смахивает тот образ, в котором со мной последние дни была. — Мне нечем свои слова доказать, так что правильно делаешь. Твоя правда реальней.

Мира ни мускулом не показывает, что не так что-то. Улыбается, губы не дрожат, мышцы не дёргаются. Абсолютное спокойствие и уверенность в своих словах.

Но меня другое цепляет, по нервам оголённым бьёт.

Твоя правда.

Она ударения не ставила, просто произнесла. Голос не скакал, обиду выдавая. Но я уже слышал подобное. Когда она рассказывала о приставаниях сводного брата, когда младше была. Когда она пожаловаться решила, а ей не поверили.

Люди заранее в свою правду верят.

Так она тогда сказала, может слова другие подобрала, но суть та же. И вряд ли помнит, свою линию продавливая. Произносит то, что думает и о смысле не переживает.

— Всё? Вопросы закончились или ещё что-то интересует? — вскидывается, стараясь мимо пройти. Но ладонь сама на талию ложиться и к себе тянет. — Царь! Сейчас народ с пар выйдет. Пошли, если не хочешь узнать, какие трусы Тим предпочитает.

— А ты откуда знаешь?!

Рычу, эмоции не контролируя. Только к одному решению приду, как сразу Мира всё ломает. Блядскую ревность вызывает, когда любого разорвать хочется.

— Покупала в подарок, Царь. Тима, если бы братом своим не считала, всё равно бы мне не нравился. Не мой типаж.

— А какой типаж? — давай, расскажи мне Мир, каких мужиков отстреливать, когда в поле зрения покажутся. — Ну?

— В дороге расскажу, — за руку хватает и тащит. — Правда, пожалуйста, давай выйдем.

— Выйдем, — соглашаюсь. Не здесь говорить. Да и член в очередной раз напомнить о себе решает, когда девушка языком по нижней губе скользит. Сука, прекрасно знает, что творит со мной. — Так я жду.

— Выше меня, — перечисляет, показательно пальцы загибая. — А Тима одного со мной роста, когда я на каблуках, мне такое не нравится.

А со мной она коротышка даже на своих шпильках грозных. Всегда снизу-вверх смотрит, дотянуться пытается. А в ботинках вообще мелкой кажется, хрупкой. Докатился блять, что примеряю параметры Миры к себе. Будто, блять, меня интересует подобная чушь.

— За тату ты знаешь, а у Тимы их нет. И мне не давал сделать, считая, что пожалею. А как разница о скольких моментах жалеть? Одним больше, ничего не изменит. А больше ничего, наверное… Ну и не тощий, вот.

Высокий. Крупный. Забитый тату.

Почему, блять, так кроет от того, что по трём пунктам попадание. К себе Миру прижимаю, пальцами в бедро вдавливаю. Бошку прочищаю, чтобы лишнего не накрутить. Ещё с фактами о брате не разобрался и не понял, что именно они значат. Как всю картинку прошлого меняют.

— На переднее, — Мира удивлённо смотрит, когда перед ней дверь открываю. Охрана понятливо к другой машине отходит. — Вдвоём прокатимся, Мир.

— Ладно, — настороженно смотрит, ремнем безопасности щелкая. В пальцах его сжимает, будто нападения ожидает. — Мы можем за продуктами заехать?

— Охрана же таскает.

— Там не то, что я ем привычно. Если не хочешь или занят, то я не настаиваю. Переживу.

Печку включает, на себя горячий воздух направляя. Пальто скидывает, бросая на заднее сидение и крутиться, чтобы удобнее усесться. С бардачка леденцы достаёт и мне протягивает. Оккупировала, блять, мою машину. Каждый уголок успела изучить.

— С хера ли не сказала, что не то привозят?

— Не хотела опять проблем доставлять. И так нормально.

— Заедем.

Хотя пиздец как устал. Думал, что Миру заберу и домой поедем. Зачем-то на эту лекцию потянулся, сыграть решил. А теперь ещё и к магазину маршрут прокладываю. Не высыпался эти дни нихрена, проблемы решал. Со всех стороны обложили, не только меня. Зверю тоже крупно досталось.

Вот только он свои дела решает, с женой своей разбирается. А я, блять, проблемы Миры решаю. Всё думаю, зачем ввязался. Откуда желание такое подчинить её было, на место поставить. Показать, кто в итоге в нашей войне победу получил.

Желанием больно сделать жгло с того самого момента, как увидел её с другим мужиком. Размалёванную, в платье непривычно коротком. Смеялась над шуткой, к нему жалась. А потом смехом этим же подавилась, когда меня в дверях заметила.

Даже не бросилась сразу. Сначала взгляд на своего ебаря перевела. Кивка дождалась, и после слезла с его колен. Пыталась что-то сказать, будто я сам не понял, что происходило. Ослеп и не заметил, что на коленях у Тима вертелась жопой.

На коленях. У блядского. Тима.

Тима.

Который братом оказался.

Блять.

По тормозам даю, чтобы с трассы не вылететь. Злость в удар по рулю вымещаю, когда осознанием бьёт. Факты смешиваются. Картина выстраивается, когда Мира начинает правду говорить.

Блять. Блять. Блять.

— Царь! — вскрикивает, на меня испуганно смотрит. — Ты чего?

Сука.

Если пять лет назад она не изменяла мне…

То это именно я похерил всё.