Глава 5. Царь

— Царь, это Мира.

Представляется, будто сразу не узнал. Её же, блять, голос по оголённым нервам бьёт. Узнал бы бухой, спросонья и при смерти. Даже если всё это одновременно.

Каждую интонацию помню, хотя пять лет прошло. Пять лет она меня «Царём» не звала, только унизительным «Царёк» кидалась. Играла, нарывалась, зная, что у неё защита не слабее моей будет.

Нашла себе покровителя и кичилась этим. Вваливалась на наши разборки, словно королева. Не имела власти, но при этом всех на место ставила. Свои порядки пыталась протолкнуть. И даже получалось, несмотря на то, что все знали — Мира шлюхой работает. Мало кому удавалось в клиенты пробиться, но сплетен и отзывов довольных мне хватало, чтобы убить нахрен хотелось. И Миру, и того, кто к ней прикоснуться захотел.

— Твоё предложение ещё в силе?

Спрашивает устало, без капли игры. Нихуяшеньки изменения. Значит, её пацан слился, подставив её и заставил разбираться самой. Наверное, совсем хреново, если мне звонит.

— Приезжай.

Я, вообще, предложил в насмешку. Бесовская привычка поддеть, задеть словами, хотя Мире всегда было плевать на такое. Знал, что откажется. Но она удивляет, перезванивает и соглашается.

Не могу выкупить, зачем ей это. Неужели не нашла никого другого, кто бы согласился? Или решила, что я по старой дружбе плату не буду брать?

Хер там. Я за её предательство тройную возьму.

Пацанов своих предупреждаю, чтобы пропустили и меня не отвлекали. Хочу в полной мере насладиться падением той, с которой когда-то будущее планировал.

Я и не собираюсь ей помогать. Интересно лишь её на прочность проверить. Поиграть, а затем выставить за двери. Не собираюсь из-за шлюхи в разборки встревать, себя подставлять. С друзьями и так сейчас полная жопа. Только начали выгребаться с одной передряги, как тут же в другую с разгона прыгаем.

Зверь сливаться хочет. Мы вдвоём больше всего рвали в самом начале. Мы и Валерка, которому даже кликухи не дали. Первым из нас на тот свет ушел. В одной перестрелке ранили, и он не дожил. После этого больше осечек не допускали. Но его хоронили и понимали, что только наша вина.

Клыка подстрелили на днях, почти к Валерке ушёл. Только девчонка Пули, Вера, едва вытащила. Не зря на врача училась и практиковалась нам раны штопать столько лет. Едва выкарабкался и заявил, что уходит. Всё, мол, навоевался за территории. Его и понять можно. У него девчонка беременная, не собирается ждать трупа вместо мужа.

Но это их с Ариной разборки. Не мне туда лезть, тем более, что девчонка толковая. Но сейчас нас всё меньше остаётся. Изначально вчетвером шли. Я, Пуля, Клык и Зверь. Клички вместе придумывали, стратегии, сферы влияния делили. А теперь один ушел, второй подумывает. Если двое уйдут, то Вера Пулю тоже утащит. А один я не вывезу половину города под собой держать.

Поэтому действовать нужно аккуратно и не лезть на рожон. Мира того не стоит, чтобы за неё впрягаться.

— Эй, Царь, давно не слышал, — Эрик отвечает почти мгновенно. Редкое явление. — За охрану я только оплатил, так что стряслось?

— Тим же на тебя работал, — сразу к делу перехожу. Хочу знать, куда Соболева вляпалась и как на неё надавить можно. — Говорят, он проебался.

— Он не просто проебался. Эта шваль почти всех подставила.

— Как?

— А тебе какая разница?

— Девка его, Мира, ко мне пришла за помощью. Вот интересно, куда могу влезть и стоит ли она этого.

Нихера не стоит. Уже сказал себе, что лезть не буду. Но информация лишней не будет.

— Ну, судя по рассказам мужиков — она может отплатить хорошо, — Эрик посмеивается, а затем отвлекается на кого-то. Слышу несколько итальянских ругательств и звон разбитого бокала. — Прости, дела. Царь, Тим дохрена куда влез. Он же курьером почти для всех был. Нейтральная, мать её, сторона. У него все платежи зависли. С одних собрал, а получателям уже не передал. Он мне тридцать кусков висит, и я первым за Мирой приду. Так, чтобы ты в курсах был.

— А общая сумма долга?

— Штук двести. Баксов.

Ясен хер, что не рублей. Будь это местная валюта, Мира бы уже давно расплатилась и дальше свои игры крутила. Хотя и двести косарей зелёных не такая космическая сумма, при должном умении могла бы собрать. Только многих не деньги задели, а сама подстава. Тут желания отыграться с Тимом больше, чем необходимости свои бабки получить.

— Я бы не лез, но дело твоё. Расплатишься со мной, у меня никаких претензий не будет. И своих сдержу. За остальных не ручаюсь.

Прощаюсь с Мафиоцци, пока глупость не сморозил. Вроде «расплачусь и придержи своих». Будто правда собираюсь Миру под свою защиту взять.

В следующий раз будет лучше смотреть, перед кем ноги раздвигать.

Я выпиваю второй бокал коньяка, когда Мира появляется. Держит спину ровно, будто стальной прут проглотила. Смотрит прямо в глаза, сучья улыбка на красных губах.

Пиздец.

Припёрлась ко мне в одной футболке, явно мужской, посреди октября. Зато накрашенная, с укладкой и видом, будто мне одолжение делает. Только сильнее хочется ткнуть девку где её место.

— Привет, Царёк.

— Царь, — обрубаю её резко. — Моё имя — Царь. Либо так, либо сразу проваливай.

— Царь.

Соглашается сразу. Вижу, как дрожит, растирая оголённые руки. И тут дело совсем не в холоде. Мне интересно, она так боится меня или тех, кто придёт за долгом Тима и её брата.

Второго никогда не видел, но знал, что именно он втянул Миру во все дела. Хотя «втянул» это для тех, кто сопротивляется. Мира же радо променяла меня на нового ебаря, лишь бы бабки были.

— И с чего ты решила согласиться? Помниться, в прошлую встречу ты предпочла бы сдохнуть, чем со мной трахнуться.

— С остальными трахаться ещё меньше хочется.

Никак не могу её понять. Дрожит, трясётся, мигом на мои условия соглашается. Но при этом продолжает дерзить и строить из себя гордую. Не может прогнуться до конца. А мне только этого хочется. Чтобы она прогнулась, покорилась, приняла роль, которую я ей отведу.

— Уже пришли первые кредиторы?

— Пришли, — кивает и потирает бровь. Только сейчас замечаю рану, спрятанную за светлыми локонами. Порез, наливающийся синяком вокруг брови. Подсохшая кровь. Мне дико хочется эту кровь пустить тем, кто к ней посмел прикоснуться. — Не знаю даже от кого. Но когда я одного из них дверью шибанула, разозлись. Представляешь, они ждали, что я просто так дамся.

Улыбается и смеётся. Откидывает голову назад, демонстрируя длинную шею. Хочется вцепиться в загорелую кожу, пройтись языком по венке и оставить свои метки.

Член мигом желанием наливается, стоит эту картину представить. Каждый раз так реагировал на её смех и манеры. Пять лет ничего не изменили.

— Ударила дверью и сбежала?

— Нет. Перед этим стянула штаны с них. А потом уже сбежала. Кто быстрее бегает — я в футболке или мужики со спущенными штанами?

Смеюсь откровенно над рассказом. Это ошибка бакланов, которые за Мирой пришли. Даже пять лет назад, когда она только со мной начала встречаться, боевой была. Умела ходы выстраивать и стратегии придумывать. За мной как-то пришли, а она двоих в кладовке заперла. Без всяких проблем, одной обольстительной улыбкой заманила.

Ещё тогда стоило понять, что в ней сучья натура живёт. Только невинностью прикрывается.

— Я здесь не о своей жизни рассказывать, Царь. Ты сказал, что поможешь.

— Я сказал, что ты можешь попросить меня о помощи.

— Хорошо, — кусает свои красные губы, вдох делает. — Я прошу. О помощи. На каких условиях ты сделаешь так, чтобы меня никто не тронул?

— Секс, детка, это хороший обменный курс. Либо ты раздвигаешь передо мной ноги, либо тебя трахнут все, кому задолжал твой брат.

— Вряд ли тебя устроит один раз, да?

— А ты хочешь почасовую ставку организовать? — как с остальными постоянно делала. — Так я в душе не ебу, сколько мне твои разборки проблем принесут. Знаешь, думаю, мне дешевле будет другую девчонку Арабины взять. Да и та будет более смирной.

— Я буду, — прикрывает глаза. Вся её бравада спадает разом, исчезает. Похожа на ту Миру, которой была когда-то. Только это очередная игра, я уверен. Я любил игры и головоломки, но продажных тварей ненавидел. — Царь, я буду и смирной, и покорной. И послушной. Я не хочу, чтобы меня… Чтобы меня опять к полу прижимали и пытались взять силой. Ты предложил сделку, я согласна. Но просто хочу знать условия.

— Условия просты. Ты будешь делать всё, что я захочу. По щелчку пальцев раздеваться и становиться на колени.

— Сколько? — упрямо гнёт свою линию.

— Пока буду разбираться с проблемами Тима.

— Ты можешь годами разбираться, чтобы меня не отпускать. Я не говорю о сроке в день или неделю, понимаю, что Тим натворил немало дел. Но мне нужны сроки. Хотя какие-то.

— До Нового года, — произношу быстрее, чем на самом деле обдумываю это. Я вообще думать не должен. Только раздавить её, как она когда-то меня, и вышвырнуть. — Если я за эти два с половиной месяца не разберусь, то ты свободна. А я дальше буду твоё дерьмо разгребать.

— А если раньше всё решишь?

— То ты будешь свободна. А теперь, — делаю глоток обжигающего алкоголя. Пытаюсь привести мысли в порядок, только нихрена не получается. — Раздевайся.