Глава 63. Мира

— Почему не спишь ещё?

Царь меня врасплох застает. Накрывает ладонями плечи и сжимает едва, заставляя от экрана оторваться. Привычным движением отодвигаюсь, пока мужчина рядом не сядет. Макс к себе на колени затаскивает, лучшим сидением в мире выступая.

— Тебя ждала.

— Лгунья, — улыбается легко, словно не обещал когда-то за ложь Вишнякову отдать. Заглядывает в планшет, наблюдая, как я линии прорисовываю. Добавляю объема тенями возле пуант. — Это твоя подруга?

— Да, Юнна. Она танцевать любит.

— Ты с фото рисовала?

— Нет, по памяти. Потом уже сравню, чтобы больше походило на неё.

— Очень похоже, ты молодец.

Его ладонь по край короткого халатика пробирается. Заглядывает в мои глаза, прекрасно понимая, что со мной творит. Но дальше не идёт, накрывая внутреннюю сторону бедра. Сжимаюсь инстинктивно, но от этого только сильнее жар его тела ощущаю.

— Меня нарисуешь?

— Ещё чего. Это тебе дорого обойдётся.

— Даже так? Значит сейчас нужно уже расплачиваться.

В секунду всё происходит. Царь планшет вырывает, откладывая на журнальный столик. А затем меня опрокидывает, нависая сверху. Упирается ладонями по бокам, приближаясь стремительно.

От Макса леденцами мятными пахнет, немного одеколоном и им самим. У него кожа холодная, только с улицы. Волосы сильнее отрасли, короткими прядями на лоб спадая. Раньше всегда налысо брился, не давая шанса в волосы пальцами зарыться.

Пять лет назад брутальным казался, опасным из-за внешности. В первую секунды встречи показалось, что без денег окажусь. Вдруг преступник или карманник. Преступником таки оказался, но самым обаятельным, к которому только ближе быть хочется.

— По поцелую за каждое тату? — предлагает, прикасаясь к щеке. Ниже спускается, не отрываясь. Прихватывает слегка нижнюю губу, но тут же отпускает. — А за цветную картинку чем доплатить?

— Царь.

Пытаюсь грозно звучать, когда он играет со мной. Ладонью по шее ведёт, грудь очерчивает. Задевает стоящие соски, которые неприятно о ткань трутся. Макс видит это, конечно видит. Но ничего сделать не спешит, лишь подушечками пальцев очерчивает.

Медленно пояс развязывает. За край тянет, пока бант не пропадает. С краем халата играется, не снимая его. Ненавижу его за эту медлительность. За неё же и люблю. За то чувство, когда жар постепенно раскатывается. От самого ожидания рождается. Предвкушения, как в этот раз мужчина поступит. Какую новую пытку для меня придумает, чтобы потом меня снова уничтожило под ним.

— Ты не ответила по прайсу, Мир.

— Разденься, — рычу практически, дёргая его свитер. — За цвет — разденься уже, Макс!

Он тут же цену платит. Стягивает с себя свитер, не действуя слишком быстро, но и не красуется понапрасну. Макс знает, насколько он красив. И то, как действует на меня.

Губы пересыхают, внутри грохочет всё. Сердце бешено стучит, когда мышцы мужчины переливаются. Царь словно невзначай напрягается, всю свою мощь показывая. И я спешу насладиться этим, лично убедиться, что он сталь сплошная.

Накрываю ладошкой татуировку льва, гриву поглаживая. Царапаю ноготком и наслаждаюсь реакцией. Как темнеют глаза мужчины, как там буря просыпается. Шторм настоящий, в котором я сама утонуть хочу. Не отвожу взгляда, спускаясь пальцами ниже.

Цепляю холодную бляху ремня, расстёгиваю. И так же медленно, как Царь любит, тяну язычок молнии. Сквозь грубую ткань ощущаю стояк, возбуждение подтверждающий. Накрываю сквозь ткань, сжимая.

— Мира, блять.

— Я тоже медленно умею, Макс.

Но в опровержение своих слов спешу. Стягиваю ниже джинсы с бельем и освобождаю член мужчины. Обхватываю ладошкой, ведя по всей длине. Головку набухшую обвожу, размазывая каплю смазки. Всё внимание на мужчине сосредотачиваю, как он меняется. Губы поджимает и смотрит жадно. По телу ведёт, когда халат сбрасываю. Без белья была и теперь только плюсом служит.

Мужчина вдруг мою руку перехватывает, продолжить не давая. Мягко давит, заставляя лечь. Рукой по члену стоящему проводит, от меня взгляда не отрывая. Смотрит порочно, с желанием, будто утром насытиться не успел. Будто вообще со мной ещё не спал.

А я завороженно смотреть продолжаю, как он вверх-вниз ведёт. По стволу проходится, головку задевает. Странная прелюдия, только сильнее возбуждаюсь. Между ног горит всё, сжимаюсь от ожидания. Царь ещё не начал во мне двигаться, а мне уже больно от этой медлительности.

Обхватываю его ногами, стоит мужчине наклониться. Бёдрами навстречу двигаюсь, чтобы скорее получить желанное. И Макс удивляет, без игр в меня врываясь. Входит на полную длину, когда меня от одного этого движения разрывается.

Кровь кипит, мысли пытаются. Так жарко и хорошо. Пускай только двигается, никогда не останавливается.

— Хочешь посоревноваться? — предлагает, но продолжает темп наращивать. Непривычно так, что подвоха ожидаю. — Можем всё ночь проверять.

— Не надо, — впиваюсь в его плечи, сжимаю, к себе притягивая. Шанса не оставляю прекратить движение. — Не смей.

Повторяю, когда он двигается во мне. Медленно, плавно, слёзы вызывая от того, как недостаточно. Но лучше, чем когда замирал совсем, словно пронзённой оставляя.

— Тише, детка, — убирает волосы с моего лица. Наслаждается тем, как выгибаюсь от желания. Внутри всё верёвкой обхватывает, стягивает. Грудь будто сдавали, дышать не получается. Только быстро воздух глотаю, запах мужской впитывая. — Такая отзывчивая всегда. Влажная. Моя детка, да?

Я рычу от злости. Что за привычка непонятная, болтать в постели. Когда меня всю ломает, Царь спокойным кажется. Словно не двигается во мне, не хочет скорее кончить, разрядку получая.

Лишь челюсть сжимает иногда, вдыхая рвано. Но темп единый держит, ускоряться не собираясь. Достаточно, чтобы я не задыхалась от безысходности, но жестоко мало для того, чтобы оргазм получить. Даже пальцев недостаточно, клитор ласкающих.

— Тише, Мир.

— Пожалуйста, Царь. Я больше не могу, пожалуйста, не могу. 1439f7c

Лбом к моему прижимается, доказывая, что не одной мне так плохо сейчас. Просто каждая мышца словно горит в невозможности желанное получить. Резко, каждый раз на полную длину входит. Словно таранит моё тело, разбивает на атомы.

— Царь! Не издевайся, пожалуйста. Я же…

— Скажи, что моя.

— Да, да. Пожалуйста! Твоя, Макс. Всегда твоя.

Мужчина улыбается легко, мои губы ловя. Напор усиливает, пока меня трясти не начинает. Выгибает в преддверии, всё тело замирает, ожидая финального толчка за грань. И Царь его даёт.

Струна лопается, с отдачей по нутру проходя. По каждому нерву в телу спрятанному. Меня колотит и даже вес мужчины не спасает. Цепляюсь пальцами за руки мужчины, удержаться пытаясь. Лишь слишком сильно меня накрывает, импульсами по телу разливаясь.

— Макс!

Я кончаю с именем Царя на губах и в темноту проваливаюсь.