Глава 69. Царь

— С наступающим, Мир.

— Угу, спасибо.

Девушка молча смотрит на меня, а после к двери разворачивается. Ужасное начало диалога, но могло быть и хуже. Мира не швырнула в меня ни чем, не послала сразу. Это надежду вселяет на то, что поговорить сможем. И у меня будет шанс объяснить, почему я повёл себя, как полнейший мудак. Хотя друзья и другие слова, похлеще, мне придумывали.

— Опоздаешь, — произносит легко, заходя в квартиру. Меня пропускает, хотя сразу разборок ожидал. Мира же даже дверью перед носом не хлопает, стерву не включает. — Тебе пора, Царь.

— Выгоняешь сразу?

— Тебя друзья в Праге ждут.

— Узнавала обо мне?

— Нет, Арина между делом сказала. Макс, чего ты хочешь?

— Поговорить.

Честный ответ. Единственный, который в моей башке крутится. У меня много времени было подумать, что скажу и какой встреча будет. Лучше даже проходит. Только подготовка реальность не заменяет. Миру хочется в объятиях сжать. Вдохнуть привычный аромат граната, губы в поцелуе смять. Прижать к стене, пока стягивает с себя пальто.

Нельзя.

Себя чуть ли не по рукам приходиться бить. Сам прохерил всё, облажался. Сам решение принял два месяца назад. И самому теперь за это расплачиваться.

— Чай будешь?

— Кофе, если можно.

Квартира маленькая, но уютная. Возле кровати холсты свалены, с рисунками разнообразными и пустые. Огромное окно, выходящее старый театр. Высокие потолки, здание старое и ветхое, хотя в центре. Точно фото соответствует, которое риелтор сбрасывал.

Да, я сукин сын, который следить продолжал. Сам Миру отпустил и сам сталкером заделался. Потому что сразу ломать от неизвестности начинало. Мне просто нужно было быть уверенным, что с девушкой всё в порядке. Охрану незаметную подослал, сестру одного бойца на курсы рисования отправил. Просто чтобы под присмотром была, ничего большего.

— Американо с двойным эспрессо, — мой заказ любимый повторяет, на стол чашку опуская. — Без сахара.

— Спасибо.

— Макс, я… Я устала. Поэтому говори, что ты там хотел сказать, и поезжай в аэропорт. А я лягу спать, договорились?

— Ты не празднуешь Новый год?

— Это всё что тебя заботит? Не праздную, настроения нет. Господи, какой ты сукин сын! — срывается, янтарём своих блидски-красивых глаз сверкая. Подлетает ко мне, толкает. — Ты не имеешь права ко мне приезжать, понял? Вести себя так, словно после рабочего дня ко мне приехал.

— Ну так я реально работа сегодня.

— Ты реально не догоняешь сегодня. Ты бросил меня, Макс, — её голос срывается, хрипотцой укутанный. Отходит от меня, за руки себя обнимая. Приблизиться не позволяет. — Ты выгнал меня. Отпустил, дал время — называй как хочешь. Но суть проста. Я осталась одна. А теперь всё нормально? Ты решил, что я тебе снова подхожу?

— Ты всегда мне подходила, Мир. Не в этом было дело.

— Дело в том, что ты мудак, — огрызается.

Так же Клык говорил, когда ещё утром по видеосвязи созванивались. Он ещё месяц назад с Ариной в Европу махнули, без плана особого, куда дальше двигаться. Зверь вчера с женой прилетел к ним, остальные тоже подтягивались. Один я вылет откладывал.

– Какого хера ты вещи собираешь? — Зверь на полном серьезе спрашивает, наблюдая за мной. — Дуй к своей Соболевой и разбирайся.

— Разберусь сам, что мне делать. Я не хочу на неё давить.

— И поэтому два билета в Прагу купил?

— Завали, Клык. Я не могу просто приехать к ней и увести с собой. Не после того, как обещал, что у неё выбор будет и решения сама начнёт принимать.

— Ты-то молодец. Но ей это обещание нужно было? Сам решил, сам налажал. Самостоятельный, блять. Нехрен было её вообще отпускать. Это для баб херня «любит, значит вернётся». Ты подобным никогда не страдал.

— Прости, Зверь, что твоему примеру не следую. Нужно было под руки и в ЗАГС, да?

— Царь, нарываешься, — друг на балконе курит, разговаривая со мной. Они, блять, там уже втроем тусуются, но каждый со своей комнаты звонит. — Но да, так и надо было. Мира не моя Ася, она бы не упиралась и бесилась. С радостью бы «да» тебе сказала.

— Ты этого не знаешь.

— Да все, блять, знают. Заметно по тому, как она на тебя смотрит.

— Да нет, Пуль, забей. Пускай проебывает всё, а через год Мира так будет на Мафиоцци смотреть или ещё кого другого, кто поумнее окажется.

Я шарю, о чём они говорят. Не слепой, видел, что глаза Миры далеко не ненавистью искрили. Иногда казалось, что не каждый верующий так на Божество своё смотрел бы, как Мира на меня. И от этого пиздец стрёмно становилось. Не оправдать, разочаровать, в одной раз больно сделать.

Понимал, что своим поступком всё полностью разрушить могу. Но продолжал говорить, убеждать, что так лучше будет. Если Мира счастливой станет без меня, то пускай. Свечку поставлю, блять, за здравие того, кто с ней бы замутил.

Потому что я хреновый вариант. У меня бизнес, у меня криминал и куча проблем за плечами. Я не умею нормально любить. Со всей этой романтикой херовой, цветами и подарками. Даже сейчас, блять, без цветов заявился, хотя как никогда кстати были бы. Моя любовь не та светлая и яркая, о которой девочки мечтают. Больше на одержимость похожая.

Контроль и ревность не нормальная штука, я это шарю. Как и то, что не поменяюсь. Это часть меня, по-другому не будет. А Мира лучшего заслуживает. Кого-то адекватного и без абьюзивных замашек.

Шарю, но всё равно на её кухне оказался. Наблюдаю за каждым движением. Как дышит зло, фыркает и волосы поправляет. Раскрасневшаяся после мороза, с тающими снежинками на ресницах. Наслаждаюсь этим видом, хотя права не имею.

— Ты сказал два месяца.

Произносит, словно я срока не знаю. Надо было другое сказать. День, час. Довести до города, а после нахрен всё послать. Обратно развернуться. Орала бы и обижалась, похер. Зато не потерял бы столько времени с ней.

— Два месяца, Макс, это шестьдесят дней. Шестьдесят два максимум, пятьдесят девять — минимум. Срок вчера вышел, зачем ты здесь?

— Я скучал, Мир.

— Рада за тебя. Я ведь наслаждалась одиночеством. Так охрененно было, когда ты меня бросил. Просто праздник каждый день.

— Ты заслуживаешь большего, Мир, чем те странные отношение, что у нас были.

— Но ты здесь. Вернулся зачем-то. Я ведь только перестала ждать, что ты заявишься. А вот он ты, — горько усмехается, усаживаясь на край кровати. У неё обстановка вообще минимальная, кухня обустроена, шкаф и кровать. Больше ничего. — Решил щёлкнуть пальцами и ждать, что я побегу к тебе? Я не игрушка тебе, Царь, не собачка и не девочка по вызову.

— Я знаю.

— Не заметно. Ты просто каждый раз так делаешь. Отталкиваешь, но не отпускаешь. Тянешь к себе, но не даешь прикоснуться. Вечные качели, с которых слететь в любой момент можно. Шибануться о реальность. А когда вспоминаю, как дышать, обратно зовешь.

Я знаю, что мудаком в отношениях был, ради этого и прекратил всё два месяца назад. Но от Миры слышать подобное ужасно. Раз за разом боль причинял, а она тянулась ко мне обратно. Ластилась, грелась, всю ласку грубую принимала. И большего не просила, хотя могла бы.

К психологше этой хреновой таскался, которую многие рекомендовали. Обсуждал и ревность, и контроль, и прочую муть. А она всё повторяла «Я не оцениваю действия, советы не даю», нахрена тогда вообще нужна. Обдумывать, какой я гандон и без неё получается.

— Сегодня ты здесь. А завтра?

— А завтра, детка, — к ней подбираюсь. Не сдерживаюсь, в руки свои сгребаю. В волосы зарываюсь, касаясь холодной кожи. И Мира не сопротивляется, что хорошим знаком служит. — А завтра я буду рядом, если позволишь.

— А потом снова решишь, что нужен перерыв?

— Я просто хотел, чтобы ты была счастливая. И выбрала меня, когда у тебя всё нормально будет. Когда у тебя выбор появится. Не потому, что привыкла или другого выхода нет.

— Я выбирала, мудак ты чертов, — утыкается в мое плечо. Дрожит, но не плачет. — Что пять лет назад, что сейчас. Среди стольких вариантов, а тебе всё мало.

— Пять лет назад у тебя Саша был, сопляк и мажорик. Не из кого выбирать было. Сейчас… Хреновая сделка, ситуация паршивая.

— Ты сделку закончил, сам. А после я не рвалась уйти, если не заметил. Это именно ты поставил точку.

— Знаю, детка. Дашь мне шанс ещё?

— Ты не мудак, Царь. Ты идиот редкостный, — поднимает на меня глаза, вздыхая. — Давай завтра поговорим. Или через неделю? Я была уверена, что ты не появишься. Что всё закончено. Я не готова что-то обсуждать, правда. Потом поговорим.

— Проблемы нужно решать сразу.

— Как ты тогда, пять лет назад? Хотя да, — невесело усмехается. — Ты всё тогда быстро решил.

— Я тогда облажался. Прости меня за это, детка.

— Ты и не должен был. Так просто получилось. Увидел картинку плохую и ушел. Я понимаю. Но, блять, Царь, ты снова уходишь. Раз за разом. Понимаешь? Ты говоришь, что больше не уйдешь, а после пропадаешь. А я… Я не могу так больше, не хочу. Ты хотел, чтобы я самостоятельную жизнь начала? Так вот, начала. А только налаживаю всё, ты снова врываешься.

Мы все делаем выбор. И только нам за него отвечать.

Я был уверен, что потеряю её после сделки. Или Тим блядский объявится, который во всех проблемах был виноват. Именно он втянул Миру во всё, под удар подставил. Или, блять, Вишняков бы сманил. Последнее безумием казалось, но у меня много вариантов было, из-за чего я Миру потерять могу. Но как-то не представлял, что сам в очередной раз облажаюсь.

Потеряю в момент, когда предложу паузу сделать. Подумать, блять, чего она от жизни хочет. Хочет ли меня в светлом будущем.

— Я устала и хочу спать, Макс. У меня нет сил спорить с тобой, говорить или прогонять. Делай, что хочешь. Только дай мне отдохнуть хоть немного, хорошо?

Мира ответить не даёт, отстраняясь. В ванной пропадает, а после забирается на кровать. На ней футболка просторная. Сразу сдёрнуть хочется, на свою заменить. Или голой пускай спит, плевать. Но не в чужих вещах. Я не могу ей слова против сказать, хотя так и хочется. Спросить чья и где хозяин. Какого хера происходит.

Но это моя вина. Если Мира не гонит, значит никого другого не появилось. А с остальным после разбираться буду. Не мне теперь решения принимать, всё от неё зависит. Мне остаётся только рядом с ней улечься и ждать, что она себе надумает.

Мира не спорит, когда руки по привычке талию обвивают. Вжимаюсь в неё, дыхание слушаю. У меня до утра время есть, чтобы разговор в голове выстроить. И подумать, что если Мира завтра «да» не скажет, то у меня найдутся способы её уговорить. Если нужно будет — и ещё два месяца подожду, и год.

Я мастер лажать, но с Мирой это дело пора прекращать.