Глава 70. Царь

— С Новым годом, детка.

Оставляю поцелуй на шее, чувствуя, что Мира не спит. Не факт, что вообще спала, в моих руках замерев. Молча лежали, в тишине гробовой. Пока часы двенадцать не отбивают.

— Макс, — предупреждающе, чтобы дальше не лез. — Не надо.

Ладонь на её бедре замирает. Жжёт желанием продолжить, силой продавить. Уверен же, что стоит немного Миру приласкать, как быстро своё мнение поменяет. Но челюсть сжимаю, себе не давая херни натворить. Отпускал же, чтобы нормально всё начать. И нужно следовать плану, каким бы херовым он ни был.

— Прости, детка.

— Засунь своё прости… Ты не можешь так делать, Макс. Понимаешь?

— Понимаю. Если скажу, что пожалел сразу, как тебя отвёз, поверишь? Потому что охренеть как пожалел. Но я хотел, чтобы у тебя выбор был.

— Повторяешься. А знаешь что? — ворочается, пока ко мне лицом не поворачивается. В темноте только силуэт видно, но живо представляю, как губы кусает и ресницами хлопает. — Выбора именно ты меня лишил. Хотел, чтобы я решения принимала, но самое главное сам закончил. Ты не спросил меня, чего я хочу. Сам, всё сам. И сейчас тоже сам вернуться решил. Просто стукнуло в голову и приехал? Вспомнил обо мне вдруг?

— Я не забывал, Мир, ерунду не мели.

Когда-то состояние бы отдал, чтобы девушку из памяти стереть. Нахрен в архив всё отправить, не возвращаясь. Теперь глотку перегрызу любому, кто бы такое предложить посмел.

— Тебя не было два месяца, Макс. Два чертовых месяца.

— Прости, детка. Надо было раньше объявиться. Но я боялся не сдержаться. Набить морду Эрику, что позвал тебя на ужин или тому пареньку, который сумки помогал таскать. Я знаю, что это хреново, детка, но я такой. И сейчас тебе выбирать — нужен ли тебе такой мужчина.

— Откуда знаешь за Эрика? Ты следил за мной?

Уверен, что хмурится. В лицо моё всматривается. Слышу недовольное сопение. Фыркает, стараясь отодвинуться. На инстинктах происходит, когда в себя вжимаю. По спине ладонями виду, край футболки чужой задираю. Голую кожу ласкаю, меж лопаток надавливая.

— Макс!

— Иногда, — тогда уж постоянно. — Хотел знать, что у тебя всё хорошо. Вмешаться, если вдруг кто-то настырный появится. Вроде всех разобрал, кому Тим должен был. Но всякое случается. Не мог оставить тебя без защиты.

— Боги. Ты, Царев, такой…

— Мудак, знаю.

Губами нахожу её. Прикасаюсь невесомо, втягиваю. Медлю, время давая. Чтобы оттолкнула или ближе притянула. Ответила, пощёчину отвесила. Хотя хочется грубым поцелуем смять. Следы оставить, зубами оттянуть нежную губу. Исследовать, на вкус попробовать. Забыв, какой отзывчивой бывает Мира.

— Макс, — хрипло, рвано. Пальцами в мои волосы зарывается. — Макс.

— Это да или нет?

Пальцы край белья находят. Нырнуть за резинку не получается, Мира отсанавливает. Сжимает мою ладонь, а затем инициативу проявляет. На плечи надавливает, заставляя на спину упасть. Сверху оказывается, потираясь о стояк. Пальчиками мышцы очерчивает.

— У меня номер Арабины остался.

— В смысле?

— Если захотел трахнуться с кем-то, у неё хорошие девочки, Макс. Вот к ней и езжай. А не ко мне.

Слетает с меня быстрее, чем понять успеваю. Включателем щелкает, от чего квартиру заливает. Моргаю, стараясь Миру рассмотреть. А там мне крутку швыряет.

— Езжай, я за скидку договорюсь. Или, если вдруг обеднел после моего долга, сама оплачу. Так уж быть, по старой дружбе.

— Мир, мне нахрен никакая другая девка не нужна. Только ты.

— Какая жалость, что я не собираюсь с тобой спать.

— Не спи.

Легко соглашаюсь. Шарю, что от злости ядом плюется. Обиды и непонимания, что я творил. Сам до конца не понимаю. Пытался хоть раз правильно поступить, но хренью сплошной обернулось. Но шарю, что если реально не подпустит в ближайшее время, я как-то переживу. Член от двух месяцев воздержания ломит уже. Но правду сказал — никто другой мне нахрен не нужен был. Член, как часовой, только в сторону Миры смотрит.

Главное, чтобы вообще подпустила. Простила, шанс дала. Я этот шанс и выгрызть могу. Да только с Мирой бороться не хочется. Её заботой нужно научиться окружать, а не властью.

С неё других хватило, отчима, матери, брата сводного, которые влияли на неё, продавливали. И я таким же был. Но даже если Мире нормально так, если привыкла — это менять нужно. Чтобы от свободы выбора со мной была, а не от того, что удобнее так. Привычнее, безопаснее.

— Я могу уехать, детка. Завтра поговорим.

— Знаешь, а давай теперь я тоже сроки установлю. Может, мне тоже теперь два месяца нужно. Нет, мало, — губы поджимает, а потом улыбается широко, наигранно. Суку включает, которой долгие пять лет притворялась. — Год, Царь, держись от меня подальше. Понял? А через год поговорим. Тебе же можно так делать, да?

— Мир.

— Ты тогда бросил меня с фразой, чтобы я сама решения принимала. Повторяешь постоянно об этом. Так вот, Царь. Я сама выбираю чего хочу. И вот тебе моё решение.

Вдох делает. Дрожит вся, но прямо в глаза смотрит, произнося:

— Не приближайся ко мне год, Макс.