Глава 24

— Может быть, позвать Мака? — спрашивает он, отчего впору скатиться до паники.

Опять?!

— Нет, не нужно.

— По тебе так не скажешь.

За моей спиной открывается дверь. И вижу в проеме лицо охранника.

— Приведите… — произносит Маркус.

Только я перебиваю:

— Прекрати! Не нужно!..

Но он закрывает мне рот ладонью и заканчивает фразу:

— Приведите Мака.

— Будет сделано, — отвечает ему мужчина, прежде чем закрывается дверь.

И тогда любимый снова обращает на меня свой взор, встречая мои глаза, полные негодования.

— Так я не закончил, — добавляет он. — Я договорился с Маком о том, что ты будешь с ним по первому моему требованию.

— А ты у меня спросил?

— Я посчитал это ненужным. Мы же не хотим снова возвращаться к благополучию твоей дочери, ведь так?

Я закрываю глаза и пытаюсь унять злость, прекрасно осознавая, в какой нахожусь ловушке. И выход пока один — терпеть. Тем более, когда я вижу результат. К Маркусу вернулись вкусовые ощущения, и это только начало. Он возвращается ко мне. А значит, я должна быть сильной и выносливой, ради нас всех.

— Кстати, я знаю, чего еще не попробовал, — произносит вдруг Маркус, стоя за моей спиной и развязывая руки. Закончив же с этим, он упирается губами мне в ухо и тихо поизносит: — Тебя.

У меня слабеют ноги. Милый, да я же готова на любой твой каприз, лишь бы только без всяких посторонних и не во вред никому из нас. Но разве он это сейчас поймет?

— Так может, обойдемся без Мака?

— Я подумаю. А пока раздевайся. Полностью. И распусти волосы.

Приходится выполнять. Тем более для него я делаю это все с удовольствием. И в надежде на то, что он передумает. Ну вдруг.

— Любишь делиться с другими? — спрашиваю, когда снимаю последний предмет одежды.

— Это не та ситуация, которую можно обсуждать таким образом.

— Почему?

Ответ я знаю, но говорить ему о том, что мне известно, чревато. Уж лучше пусть думает, что я ничего не понимаю.

— Потому что мне нравится смотреть на вас с Маком.

— Поверь, оказаться на его месте — в этом удовольствия гораздо больше, чем просто смотреть.

Кажется, я произношу это зря. Потому что задеваю за живое, не догадываясь, что оно есть у этого Маркуса. Обхватив рукой мои волосы, он наматывает их на кулак и дергает назад, так что я врезалась затылка в его плечо.

— Я поверю тебе на слово, — говорит он. — И советую больше не поднимать эту тему.

Сказав это, Маркус давит мне на спину, заставляя прогнуться в пояснице. К нему отъезжает один из стульев, на который он садится. Держаться не за что, но словно догадываясь об этом, Тиран придвигает второй стул и ко мне, так что теперь я могу опереться на подлокотники. А потом я чувствую его ладони на своих бедрах и теплый язык на складочках лона. Как много-много раз до этого. Он пробегает языком по лепесткам, облизывая меня и посасывая, а потом окончательно добивает тем, что проскальзывает внутрь, и так раз за разом. И я уже готова к разрядке, как вдруг в комнату заходит тот, о ком уже успела забыть, — Мак.

Я резко выпрямляюсь и прошу, глядя в глаза вошедшего:

— Маркус, попроси его уйти.

Мак слегка ошарашен. Он явно не знает, что ему делать дальше. Да и кажется, что сейчас совершенно об этом не думает, занятый тем, что с жарким любопытством рассматривает мое обнаженное тело откровенным взглядом.

— Рейна, почему тебя всегда приходится заставлять? — слышу за спиной. — Мак проходи и садись.

Мужчина в смятении, потому что готов послушать и меня. Но я ему явно не авторитет.

— Тебя тоже нужно заставлять? — спрашивает со своего места Маркус.

Мак злится. Это видно по перекатывающимся на скулах жилам. Тем не менее, он проходит вперед и занимает свободный стул, как раз прямо передо мной.

— Наклонись вперед, Рейна, — совершенно спокойно требует Тиран.

Я медленно повинуюсь, не спуская глаз с игрока. И получается, что накланяюсь к нему, упираясь руками в подлокотники уже его кресла. Между нашими лицами какие-то сантиметры. Но мне уже не до него, когда снова чувствую язык и губы Маркуса. В этот раз отдаваться чувствам сложнее, несмотря на то, что стараюсь спрятаться от серых глаз под завесой собственных волос. Но Мак находит меня и там. Он отбрасывает мои локоны в сторону и дерзко сжимает их в кулак у виска, заставляя поднять к нему лицо.

— Нет, — успеваю я выдохнуть ему в губы, которыми тянется к моему рту.

Эти его глаза меня пугают, когда я вижу в них уже знакомые вихри эмоций. Так обычно смотрит маньяк на свою жертву, или умирающий в пустыне на глоток воды, за который он готов убить. Там стоит жгучее вожделение и боль от того, как невыносимо приходится его терпеть. Под этими эмоциями вся злость отходит на задний план. Но она все равно там есть. Я вижу ее, и чувствую. А так же испытываю благодарность к этому мужчине за то, что хоть как-то, но слушает меня. Он не трогает мои губы, как я и прошу. Да только вместо этого подныривает чуть ниже и захватывает в плен своего влажного молчаливого рта саднящую вершину груди. И это становится последней каплей, когда два влажных языка ласкают чувствительные точки распаленного тела. И я взрываюсь, хватаясь за плечи Мака, пока меня сотрясают спазмы накатившего оргазма.

С этого момента хочется кричать — хватит! И надеяться, что Маркус удовлетворен так же, как и я.

— Не думал, что скажу это, но ты, Рейна, гораздо слаще всего, что мы пробовали до этого.

— Польщена, — говорю ему, снова выпрямляясь.

— Но ты же не думаешь, что мы закончили?

— Хотелось бы на это надеяться.

— А как же Мак? Ты оставишь его в таком состоянии? — показывает он рукой на сидящего напротив.

Тут Мак неожиданно встает с места. Он подходит к столу, берет оттуда планшет, что-то пишет и передает Маркусу. Но и мне хорошо видно, что там написано:

«Я передумал. Не надо ее заставлять, если она не хочет».

Ох, как благородно.

— Мак, ты расстраиваешь меня. Мы же уже все решили, — говорит Маркус, поднимаясь со стула. — Ну хорошо, если это будешь не ты, это может быть кто-то другой. Кто, например? Посоветуй тогда.

От этих слов у меня сердце уходит в пятки. О, нет, уж лучше Мак, чем кто-то еще. Не хватало, чтобы любимый мужчина пустил меня по рукам.

— Игроки — Берт или Дик? А может быть заместитель шоу — Заг? Или мой исполнитель — Тод? Кого ты предпочитаешь? Или может всех сразу?..

Боги, остановите же его!

— Нет, Маркус погоди, Мак просто погорячился, — говорю я, подскакивая к игроку, который уже стискивает кулаки и от злости готов вот-вот закипеть.

Я обхватываю его лицо ладонями и заставляю посмотреть на меня.

— Мак, послушай, я не против тебя, честно. И уж лучше ты, чем кто-то еще. Пожалуйста, не делай хуже, хорошо? Прошу тебя.

Конечно же, он молчит. Но смотрит в мои глаза, и взгляд его начинает смягчаться, словно на сухой колючий асфальт проливается влажный дождь.

— Вот так, — говорю ему, опуская дрожащие руки и прикасаясь к молнии на джинсах.

Но когда я пытаюсь расстегнуть молнию, мужчина отводит мои руки в сторону. Он просто расстегивается сам. Помимо этого на пол летит и футболка, обнажая рельефный торс. И ведь вполне привлекательный парень, но совершенно не желанный мною. Пока же он освобождает свою плоть из тесноты ткани, я подхожу к круглой кровати и опускаюсь на четвереньки. Лишь бы не лицом. А чем быстрее это начнется, тем быстрее закончится. Поворачиваю голову к Маркусу, который в этот момент стоит у стола и закидывает в рот ягоду. И понимаю, что в этот момент я его чуточку ненавижу.

— Молодцы, — произносит он. — Я знал, что вы примете правильное решение. Однако, я тоже передумал… Одевайтесь.

Как это… понимать? Это камень в огород Мака или что?

— Но… — я произношу лишь это, пока меня не перебивают.

— Не переживай, Рейна, это на твоей дочери не отразится.

— Спасибо, — невольно вырывается слово благодарности.

Да только кое-кто вряд ли разделяет со мной такой настрой. Одарив Маркуса ненавистным взглядом, Мак берется застегивать штаны. Но молния в паху уже не сходится, куда я стараюсь не смотреть.

— Прости, — говорю ему совершенно искренне.

Ненавистный взгляд останавливается на мне. Наконец, бросив мучения с молнией, игрок подходит к столу, берет стакан Маркуса и выпивает содержимое до дна. На мое удивление Тиран ему даже не мешает. Он просто наблюдает со стороны, как мужчина пытается совладать с гневом и похотью. В это время я спешно одеваюсь. И вздрагиваю, когда дно стакана с громким стуком опускается на поверхность стола. Это заставляет любимого обратить внимание на меня, и смотрит он так, будто разглядывает заново, словно пытаясь что-то понять. Но это внимание вскоре ускользает.

— Вы свободны, — отрезает Маркус.

Но я еще не все сказала:

— Моей дочери нужна няня, хорошая, способная защитить и круглосуточно. Можно ли это устроить?

— Конечно, Рейна, — отвечает любимый, не вникая. — Для тебя все что угодно.

Но если бы это действительно было так…